Айлей

Объявление






14.02.2019 В честь праздника Ши-Айзы у нас для вас есть несколько сюрпризов.
1. Ну дизайн вы все уже наверняка заметили)
2. Возможность признаться в чувствах анонимно или не очень - как пожелаете - Тайная почта Ши-Айзы
3. Возможность не только признаться, но и одарить знаком внимания - Лавка "Послание к...". Или даже подарком - Магазин подарков
4. Возможность рассказать всем, что вы любите - Я люблю
5. Или поучаствовать в свободных обнимашках - Обнимашки! или бутылочке - Бутылочка. Раунд 4!

Мы любим вас! ♥



05.01.2019 Обратите внимание, что перекличка закончится 14 января, и по результатам переклички кое-кто может попасть под санкции! Проверьте, отметились ли вы, чтобы потом не получить неприятный сюрприз. С подробностями ознакомиться можно здесь.



01.01.2019 На Айлей стартовала Перекличка! Просьба отметиться в ней в ближайшие две недели!


Подробнее о новостях...







Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Skype - denai5
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » #Клан Аса » Край леса


Край леса

Сообщений 61 страница 67 из 67

1

http://i.yapx.ru/B3WkF.png

Темный подлесок, который кому-то кажется уютным и защищенным, а кому-то - жутким и скрывающим ужасные тайны.

0

61

Похоже, в своём решении не вмешиваться в чужие проблемы парочка была единодушна. Впрочем, до поры до времени, если учитывать сделанный ранее выбор хорошенько наподдать скотам, организовавшим «уморительное» во всех отношениях развлечение. В глубине души, соседствуя со страхом, нервозностью и остатками решимости ворочалась обыденная злость. Она бурлила, пенилась и копилась, отвоёвывая внутри всё больше пространства. Девушка знала, что в бою это чувство может вылиться в слепую ярость, но одёргивать себя не имела возможности, да и не хотела, чего уж там.
Идти необходимо было долго, продираясь сквозь снежные заносы, спотыкаясь о скрытые от глаз коряги, натыкаясь на следы разной степени свежести; в постоянной опасности быть обнаруженными, ранеными, убитыми. Дарька старалась не допускать мыслей о печальном исходе, уже тот факт, что ныне ей удалось обзавестись союзником – верным союзником! – давал большую надежду на удачный исход событий. Но… всегда существовало это маленькое, мерзкое «но», которое крупицей перевешивает чашу весов в самый неподходящий момент. Мыслить позитивно становилось труднее, всё чаще попадались отзвуки борьбы, долетающие то ли с ближайшей поляны, то ли из самых глубин леса. Порой волчица замечала кровь на снегу, что алыми пятнами прожгла себе выемки в сугробах из-за обильного кровотечения. Бежать по снегу несколько часов кряду, даже не тратя силы на лишние разговоры, было тяжело. Они вымотались - это ощущалось. Важность остановок для отдыха девушка признавала и не противилась им, хоть промедление и давалось непросто. Внутри голосили инстинкты, беспокойно вёл себя зверь. Из-за этого девушка частенько ловила себя на том, что кусает губы, прислушиваясь к звукам леса. Она то и дело украдкой бросала взгляды на Шеду, то ли надеясь заразиться его спокойствием, то ли убедиться, что всё это (как минимум, его присутствие) не продолжительная галлюцинация. Всё-таки психика - штука довольно хрупкая, а загнанный в клетку зверь довольно быстро начинает сходить с ума от безысходности. Но тогда было бы довольно странно – почему не дядя? Бородач не жаловался, вообще. Хищнице же было стыдно за ситуацию в целом и себя в частности. Это ощущение немного отрезвляло. Порой в голову лезли нелепые мысли, например, что человек и волчица больше походили на таящихся воришек, пробирающихся мимо опасных ловушек высокого замка, дабы урвать лакомый кусочек сокровищницы или умыкнуть сильный артефакт. Удача им пока благоволила, а это было самым главным и ценным. Дарина надеялась, что схрон охраняется не слишком хорошо, хотя бы потому что обычным жертвам найти его может помочь лишь невероятное везение, а богачам и так выдают хорошую карту. По крайней мере, должны. Хотя у убитого горе-охотника, что преследовал волчицу, такой вещицы почему-то не нашлось. Может, этим умникам тоже устраивают своеобразное испытание на прочность?
«Больные ублюдки», - с глухой ненавистью думала хищница, это тоже придавало сил, пусть и не так много, как хотелось бы. С носа всё ещё то и дело текло, даже не смотря на крепкий морозец. Дарька старалась не шмыгать, дабы не выдать их маленький, опасный и скрытный дуэт раньше времени.

Наконец, когда небо над лесом стало заметно темнеть, а дальние деревья начали всё более походить на слитную стену, они приблизились к своей цели. Засели в ближайших кустах для того, чтобы было намного удобнее разглядеть сам схрон и охрану, которая оказалась даже больше, чем ожидала волчица. Хищница притихла, вглядываясь в сумрачный полумрак. Дарька не любила это время: видно прилично, но даже с её звериным зрением вполне можно было упустить какие-либо важные детали. Однако даже это не помешало ей застыть в немом изумлении, когда она поняла что за тварь стоит возле двух вооружённых людей. Не пёс, не волк... Девушка, словно ища опору и одновременно какую-то поддержку, крепко сжала предплечье Шеду, который в это время осторожно готовился к атаке.
– Орф… это орф, - очень тихо прошептала она. С такой тварью будет непросто справиться, точнее, её-то как раз стоило кончать первой, желательно, неожиданно. Дарька бесшумно и судорожно выдохнула, прекрасно зная, что эти звери отлично чуют волков на приличных расстояниях, а всё потому что имеют с ними родство. Поджав губы и опустив взгляд на снег, девушка стремительно соображала, каким образом им справиться с этой бедой. Сталкиваться с ней в рукопашную лоб в лоб нельзя ни ей, ни Шеду. Дело было как раз в том, что мужчина являлся человеком и ему просто могло не хватить видимости, скорости реакции, ведь орф ещё и жалит ядом. Волчица же тоже была не в лучшей форме. Нет-нет-нет. Арбалет тут был очень кстати.
– Послушай внимательно и не спорь, просто сделай, как скажу, - прошептала девушка, взглянув на человека и склоняясь к нему ближе, - я этих стражей обогну по дуге и привлеку внимание псины, а ты, когда он повернёт обе свои башки в мою сторону, прострели хотя бы одну из арбалета. Иначе мы с ним просто не справимся, это очень опасная тварь, его нужно первым вывести из игры. Можно было бы попробовать твой трюк с воздухом, которым ты когда-то работорговца упокоил, но лучше не стоит, побереги силы. И дай мне, пожалуйста, один из ножей на всякий случай.
Получив в руки клинок и решив впоследствии оставить его у себя подольше, девушка напряжённо взвесила его в руке и удовлетворённо кивнула, после чего выдохнула и, не зная, что ещё сделать, ободряюще, с толикой натянутости улыбнулась брюнету, мол, справятся, всё будет нормально. Впрочем, до конца она не была в этом уверена.
- У дальнего лук, у ближнего клинок, но первый, вроде, имеет ещё нож на поясе. Действуем по обстоятельствам, обо мне не беспокойся – выкручусь, если что, - максимально тихо пробормотала волчица и направилась в обход согласно озвученному плану.
«Слабоумие и отвага. Составить план за пять минут и решить, что он идеально сработает, ну-ну», - фыркала про себя Дарина. Выброс адреналина в кровь позволил телу наполниться дополнительной энергией, а органы чувств тут же начали распознавать ранее ускользавшие оттенки запахов.
«О, Дагон и Шиархи, помогите! Честное слово, одной притащу мешок яблок к алтарю, а второму кусок мяса побольше и эля позабористей!» - подобные мысли позволяли чуть меньше бояться, не сбиваться с намеченной тропки и излишне не шуршать ветками. В определённый момент скрывать своё присутствие оказалось довольно сложно. Орф дёрнул ушами и двинул носом сначала одной головы, а затем и другой. Из груди зверя послышалось глухое, утробное клокотание. Этот звук пробирал Дарьку до самых внутренностей и перетряхивал их. Она слышала его слишком хорошо, она чуяла его запах, который забился тугими пробками в ноздри, в горле стало першить, ладони даже на морозе вспотели. Зверь обернул головы в её сторону и оскалился. Один из охранников усмехнулся, пробормотал что-то вроде «дичь явилась» и жестом притормозил порыв пса броситься в атаку. Охранник, похоже, был туповат – или самоуверен? – и решил проверить заросли самостоятельно.

+1

62

Когда Дарина заговорила, Шеду весь обратился в слух. Спорить он и не думал, наоборот, был только рад, если у неё уже есть план, как им справиться с этакой напастью. Может быть даже, ей известно что-нибудь наверняка про орфов, а не по слухам. Должно быть известно: уж будь сам Шеду вульфаром, он бы точно разузнал побольше про зверюгу, которая весь вульфарский род на дух не переносит.
План, правда, Шеду пришёлся не по нутру — начинался самоубийственно, и не гарантировал победы. И хотя само по себе следование ненадёжному плану было не ново, — всяко бывает, — то, что внимание «очень опасной твари» должна привлекать вульфарка, ему категорически не нравилось.
И всё же Шеду передал Дарине нож, которым она давеча рисовала карту. Худой план лучше никакого, а как возня пойдёт, может, и пространство для манёвра появится. Девушка озвучила ту же мысль, но по голосу было слышно, а по лицу видно — храбрится. Грэй не изменил своей молчаливости, и ничего не сказал в напутствие — и так всё ясно, как ему казалось.
«Уж выкрутись, волчица».
Шеду потратил некоторое время, чтобы сунуть нос в заплечный мешок, памятуя о том, что вроде бы у него были там кое-какие побрякушки, а найдя искомое, стал пробираться в другую сторону — там кусты росли поближе к охранникам, и стрелять оттуда было бы сподручнее, хотя там орф и мог бы учуять. Но да у псины поинтереснее цель для нюха будет, так что подобраться поближе, хотя бы попытаться, определённо стоило. Пока пробирался, Шеду не спускал глаз с обеих собачьих голов, чтобы ни в коем случае не позволить зверю даже рыпнуться в сторону, где вроде бы должна скоро быть Дарина.
Из-за потраченного на ковыряние в заплечном мешке времени, добраться до самой удобной точки Грэй не успел — орф поднял обе головы с двумя парами торчащих вертикально настороженных ушей, а чуть погодя обернулся к невидимой цели.
Прежде, чем сообразить что-нибудь умом, бородач приподнял арбалет, который всё это время держал наготове, и почти навскидку, полагаясь на привычку целить точнее, которая давно въелась в само тело, в мышцы, спустил крючок. Болт спустя мгновение вгрызся орфу чуть ниже одного из затылков. Ниже, чем интуитивно целил Шеду, но всё же фатально, пронзив горло вместо мозга. Шеду не верил, что действительно мог бы попасть: стрелять из арбалета вовсе не то же, что метать нож или кинжал, совершенно иначе, да и подуй ветер, болт ушёл бы в молоко. Грэй знал, кого благодарить:
Спасибо, Великая, — он коротко глянул на небо, набрасывая на шею круглый амулетик, что держал до того в руке. Он когда-то давно вытащил его из кармана одной из своих жертв вместе с монетами и каким-то обычным для карманов мусором, и доселе даже и не вспоминал толком про него. Кто бы знал, что рано или поздно эта безделушка на что-то сгодится.
Всё вокруг словно замедлилось вдвое.
Орфья голова с простреленной шеей хватала воздух зубатой пастью, издавая булькающий захлёбывающийся скулёж, а вторая, здоровая, лишь ещё больше разозлилась. Орф опасно поднял хвост, увенчанный жалом.
Уделить орфу чуть больше времени сейчас Шеду не мог даже с учётом скорости. Лучник уже достал стрелу и прилаживал её на тетиву, хотя и не видел противника и искал глазами, откуда стреляли. Бородач поспешно заправлял в арбалет новый болт. Да, конечно, было бы удобно, если бы была возможность просто усыпить хотя бы одного из противников насмерть, как некогда браконьера, но присутствие орфа не позволяло тянуть время, а уж теперь, после выстрела, времени не было даже на раздумья.
Едва Шеду взвёл механизм арбалета, как в нескольких метрах от него в снег вошла стрела — как раз туда, куда он не успел добраться. Как оказалось — к лучшему. Мужчина выпрямился, вскинув арбалет, выцепил взглядом лучника, уже доставшего вторую стрелу, и надавил пальцем на спусковой крючок. Если с орфа Шеду не спускал глаз, и предыдущий выстрел вышел довольно точным, то в этот раз, имея на поиск цели и прицеливание времени куда меньше, Грэй едва не промахнулся вовсе. Болт вошёл противнику в бок, заставив по крайней мере выпустить оружие из рук, чтобы прижать их к ране. Мечник уже бежал на него с обнажённым оружием, и перезарядить арбалет ещё раз не было времени, поэтому, за ненадобностью, бородач выпустил его из рук, бросил в лучника маленькое проклятие, одно из самых простых, с которыми Шеду научился справляться в условиях, когда как следует сосредоточиться трудно. Лучник пронзительно вскрикнул и упал, сжавшись от боли, когда болт, что наполовину торчал в его плоти, разлетелся в щепы, разрывая нутро.
Шеду не успевал достать кинжалы, чтобы отразить атаку мечника, а потому ему оставалось только проворно отскочить в сторону и назад, что вообще-то оказалось не так-то просто, учитывая общую усталость, поэтому оставалось только радоваться, что на дне сумки нашёлся амулет.
Грэю вообще не хотелось возиться с мечником, ведь он всего лишь человек, а где-то там, сзади, вне зоны видимости Дарина один на один с орфом. У Грэя перехватило дыхание.
«Она же один на один с орфом!»
Словно разряд молнии пробежался от сердца к конечностям, Шеду сбил мечника с ног порывом ветра и обернулся, боясь что успеет увидеть худшее.

+1

63

План был плох. Он не мог называться полноценной стратегией, потому что всему происходящему отводилась роль «удачного стечения обстоятельств»: пёс мог не повернуться, арбалет могло заклинить, в конце концов, под ногами могла разойтись земля. Но Дарина упрямо пробиралась вперёд, чувствуя где-то внутри, глубоко-глубоко, холодный и липкий комок страха. Это крохотное чувство иногда помогало избежать ненужных проблем и неверной оценки противника. Под ногами шуршал снег, как бы охотница ни старалась ступать как можно тише. Оказавшись в нужном месте, волчица ощутила ещё большую тревогу за несовершенство плана, ведь если Шеду промахнётся, то спасти её сможет только очень большая удача. Но всё же она верила в своего союзника, мужчина не давал повода усомниться в нём. Сделав глубокий вдох, как учил дядюшка, хищница постаралась отвлечься от ненужных мыслей и сосредоточиться на главном. Орф. Опасная двухголовая тварь – вот, что было главным. Расползающаяся от него аура ненависти и злости, наливающаяся в уголках пасти пена из слюны говорили сами за себя о намерениях зверя. Охранник, что был с мечом, сделал ещё пару уверенных шагов в её сторону. Монлуа подготовила нож, намереваясь приложить всю доступную силу, чтобы атака оказалась смертельной. Щелчок. Короткий свист болта. И события завертелись в невероятном ритме.
Над поляной разошёлся низкий вой и злой рык. Орф мгновенно встал на задние лапы, окропив кровью снег вокруг себя, тяжело опустившись обратно. Одна из голов тут же стала судорожно захлёбываться кровью, всё ниже склоняясь к земле под тяжестью костей черепа и ослабевающих мышц. Вторая ощерилась в неприятном оскале, утробный рык вырвался из груди, завершившись воинственным лаем. Мечник не дошёл до укрытия Дарины и резко обернулся на шум.
- Фас! – резко скомандовал мужчина, вероятно, надеясь, что животное бросится в сторону стрелка. Но волчий запах был слишком соблазнительным. Взбрыкнув, фыркнув и клацнув зубами, он рванул в сторону кустарника. Дарина к тому времени применила частичную трансформацию на глаза, благодаря чему зрение в полумраке несколько улучшилось. Поднявшись с корточек, она отошла ещё немного вглубь леса, выигрывая для себя простор для манёвра. По телу щедро разливался адреналин, на затылке, как на загривке, ощутимо приподнялись волоски;  волчице оставалось крепче сжимать в руке клинок и не прощёлкать момент. В голове худо-бедно сложился план сражения: необходимо было держаться со стороны мёртвой головы, которая, определённо, должна была стать весомой помехой. Пёс бежал прямо на неё, под шкурой перекатывались тугие мышцы, в разные стороны разлеталась пена из пасти и кровь из раны. Время будто немного замедлилось, остальной мир оказался отрезан. Монула выжидала до последнего, пока не ощутила запах своего противника так, будто он провёл своей шкурой по её носу. Уйдя в сторону и вбок от клыков за мгновение до того как они сжались на её руке, хищница хорошенько ударила ногой зверюгу прямо по лопатке со стороны подбитой глотки, которая продолжала терять кровь. Послышался тихий щелчок сустава, а орф взвыл, ведь ему явно не нравилось подобное неуважение и резкая боль. Под влиянием боевой ярости лёгкая хромота проявилась не сразу, очередной бросок рассвирепевшего зверя стоил девушке оторванного от куртки куска ткани и болезненного удара по ноге крупной лапы. На ткани штанов остались не слишком глубокие следы когтей. Зверь был могуч, а потому его удар оттолкнул волчицу на ближайшее дерево, сбивая тем самым дыхание и боевой ритм. Зажмурив и тут же распахнув золотые глаза, девушка едва успела увернуться от громоздкой челюсти, которая вцепилась в древесную кору, аккурат в том месте, где мгновение назад была грудная клетка девушки. Пёс  оставил на стволе внушительную метку. Хвост с жалом извивался в разные стороны. Хищница же, воспользовавшись мгновением заминки и перехватив поудобнее нож, намеревалась отсечь опасное жало. Однако зверь быстро смекнул намерения жертвы, зашёлся в жутком рёве, пробирающем до самых костей, и с разворота кинулся к златоокой, сбивая её с ног. За шиворот попал снег, а из пасти орфа смердело так, что умереть хотелось очень быстро, если тварь решит жрать добычу живой. Однако Дарине умирать не хотелось вообще, а потому девушка успела сунуть меж зубов псины клинок, когда та пыталась вцепиться своей жертве в горло. Ряд острых зубов в опасной близости от лица внушали натуральный ужас. Оба хищника рычали от усилия и ярости. Силы оказались примерно равны из-за потери крови у животного, и волчица воспользовалась нечестным приёмом, хорошенько зарядив псу второй рукой по глазу, а коленом в брюхо. Орф ошалело раскрыл пасть и немного отстранился. Интуитивно метясь, хищница со всей силы ударила ножом сбоку в череп, пробивая клинком кость и повреждая мозг пса. Четвероногий враг резко хватанул воздух пастью, подавился слюной и рухнул всей своей тушей прямиком на Дарину.
- Твою мать! – выругалась волчица, с возмущением и злостью спихивая с себя тело зверя. Удалось это раза со второго. Выбравшись из-под бездыханного пса, девушка обнаружила, что куртка заляпана слюной и кровью, подозревая, что физиономия её выглядит не лучше. Тяжело дыша и приходя в себя после горячки напряжённого боя, хищница растерянно огляделась. Шеду оставался на поляне один с двумя головорезами, поэтому необходимо было вернуться как можно скорее. Поморщившись, хищница выдернула нож из башки мёртвого зверя. В конце концов, его ещё нужно будет вернуть. Последний раз взглянув на своего бывшего противника, Монлуа тяжело выдохнула и поспешила на поляну. Через несколько шагов она услышала приглушённый вскрик. Внутри всё сжалось от дурного предчувствия, спину будто окатили холодной водой. Она как можно быстрее преодолела оставшееся расстояние и продралась через кустарник, вынырнула из полумрака и замерла на краю поляны настороженная, взъерошенная, осматриваясь и судорожно ища взглядом одного единственного человека. Нашла.
«Живой!» - белкой проскочила радостная мысль, от которой самую малость перехватило дыхание.
В паре шагов от него находился тот самый мечник, он начал медленно подниматься со снега, попутно засовывая руку в карман. Вновь всколыхнулась ярость, хищница уверенным жестом метнула оружие. Никакой жалости. Никаких свидетелей. Через секунду из головы неудачливого охранника торчала рукоять - метать ножи волчица умела. Человек упал на снег, из его кармана вывалился небольшой амулетик. Возможно, он поднимал тревогу, вызывал подкрепление или использовался для телепортации. Волчице, откровенно говоря, в тот момент было совершенно плевать.
- Почти пропустила самое интересное, – с толикой напускного веселья отметила она. – Не ранен? – спросила волчица, подходя ближе и осматривая внимательным взглядом Шеду. Явных повреждений она не видела, и это очень радовало. Дыхание постепенно выравнивалось. В душе же вспыхнуло какое-то странное и иррациональное желание обнять бородача, наверное, потому что они справились, хоть задача и была весьма непростой. К тому же она действительно успела испугаться за этого всё понимающего молчуна.
«О, Дагон, какая же ты сентиментальная, Дарина…»

+1

64

Никакого худшего он не увидел, обернувшись: лес в сгущающихся сумерках был чёрен и тих. Шеду нервно и от того не сразу, но всё же снял с шеи амулет, и мир вернулся к своей нормальной скорости — это было заметно по покачиванию ветвей. Спустив заплечный мешок с одного плеча, бородач закинул безделушку внутрь, и снова нацепил его как надо. Сзади копошилось, и Грэй обернулся, чтобы обнаружить, что мечник уже почти встал на ноги, и снова сбить его в снег.
Шеду внимательно окинул взглядом сплошной частокол заснеженных деревьев, но скупым человеческим глазом уже было и не разглядеть в потёмках, где снег потревожен, где вульфарка оставила следы. Как не было особенно заметно и кровь орфа — тёмные пятна, похожие на следы раненой псины, были и тут, и там, но стоило немного лучше приглядеться, как они оборачивались плешиво-снежным кустом.
Шеду дышал часто и неглубоко — и от только что закончившейся схватки, и от того, что не мог успокоить сердце: где же вульфарка? От пасторальной тишины, не нарушаемой звуками отдалённой борьбы и возни, к горлу подкатывал ком, и едва ли не впервые в жизни Шеду ощущал настоящий незамутнённый ужас — от самого существования возможности, что златоокая лежит где-то там в снегу, разодранная когтями проклятой псины. И продолжал всматриваться то в снег, то в деревья, цепенея от собственного бессилия.
Долгие две или даже три секунды чистейшей паники, бесконечные секунды, кои впору сохранять, чтобы при случае использовать в качестве самой эффективной пытки, — и вот среди чёрных стволов замелькало светлое пятно — уж не спутать с орфом, «Жива!»
Пятно замерло на мгновение, чуть дрогнуло — и за спиной хлюпнуло. Шеду и позабыл вовсе про мечника! Тот тоже оказался размыт, и Грэй провёл пальцами по глазам, смахивая влагу, что выступила от страха в уголках глаз, да так и не добрала до слёз.
Пока девушка покрывала расстояние до своей последней жертвы, Грэй, заступив мертвеца сапогом, дёрнул нож за рукоять, воткнул в притоптанный снег под ногами и снова вытащил, чтобы теперь уже убрать, очищенный от крови, на место. И всё это в полной прострации, практически рефлекторно, шаг за шагом возвращая себе привычное равновесие.
Оказавшись рядом, Дарина немедленно посетовала на что-то — это Шеду по интонации понял больше, чем по словам, кои едва ли мог сейчас осознавать, но впрочем откуда бы ей было знать, что он успел тут буквально умереть на месте и обратно воскреснуть. Стоило ей подойти ближе, Грэй одним хищным жадным броском поймал её обеими руками, подгрёб, накрыл большой ладонью белую макушку, уткнул нос в серебряные пряди и так и замер, прижимая к себе. Бледный, чумазый, расхристанный после короткой стычки, он выглядел не лучше тех мертвецов, что повставали из могил. Сказать ему нечего было, слова все как-то не в помощь оказывались, а нужных он, может, и вовсе не знал. В затылке пульсировало с каждым ударом сердца, даже рёбра дрожали как будто. Ему и сейчас ещё было боязно, вдвойне от того, что впервые — парализующе, и самые разные обрывочные мысли и картины, но неизменно — дурные, наслаивались друг на друга в голове быстрее, чем молнии в грозу, с тысячами вариантов, как всё могло плохо закончиться, и с тысячами тысяч — грядущих опасностей.
От макушки пахло волчьей шкурой, сырой древесиной и чем-то ещё, едва уловимым для человеческого носа, что Шеду всё равно упрямо пытался поймать, делая вдох за вдохом, и был, наверно, больше похож на великовозрастного обиженного ребёнка, который отказывается отдавать любимую игрушку. Он бездумно и совсем едва проводил пальцами чуть вниз, пропуская между ними пряди, и возвращал на прежнее место, чтобы повторить движение, как будто в попытке успокоить зверушку, но тем больше себя успокаивал, наверно, Дарине будто всё нипочём. Или, может, хорохорится, Шеду и сам так делал. Просто сейчас не получалось.
«Как же это я смогу её из рук выпустить, Великая?» — думал он в серое небо и не находил ответа.
С трудом превозмогая свою внезапно обрушившуюся как снег на голову слабость, но ощущая себя способным по крайней мере удерживать обычную хмурость на лице, Грэй упрямо сжал зубы и выпустил девушку, чувствуя, словно сложнее ничего в жизни не делал. Зато хмурость давалась без труда.
Ага, — пробормотал он сипло и от того тихо, соображая, чего следует делать дальше, осмотрелся, потом, удерживая ещё волчицу за плечи, словно ребёнка, осмотрел с головы до ног, нет ли ран, но кроме располосованной штанины новых повреждений не нашлось. — Ну пойдём, поглядим, чего тут хранят.
Теперь уже совсем взяв себя в руки, Грэй сумел покамест подавить всё, что выбивает его из колеи, уговорив себя, что такие метания делают всё только хуже, отвлекают его, а значит враг может подобраться незамеченным, а уж этого никак нельзя допустить.
Он кивнул в сторону, давая понять, что искать вход ей — стремительно темнело, и всё, что мог различить Шеду теперь — где снег, где небо, а где деревья, а в поисках входа в землянку его человеческие глаза были совершенно бесполезны в такой час. Он рассчитывал, что в самом схроне будет хотя бы один факел, потому что иначе окажется бесполезным до самого рассвета, а зимой ночи уж слишком длинны, особенно когда находишься на чужой территории в обнимку с браслетом, по которому тебя могут выследить, и кучей охотников за твоей шкурой. Конечно, и браслет был не на его руке, и не за его шкурой охотились, строго говоря, но он уже давно рассматривал это как личное.
Больше всего он надеялся найти еду и что-нибудь тонкое, металлическое. Или хотя бы только второе. В конце концов можно и орфа зажарить — в еду любая зверюга сгодится, особенно с голодухи. А вот замок без штырька не расковыряешь особо.

+1

65

Преодолевая разделяющее их расстояние, хищница успела бросить настороженный и беглый взгляд по сторонам, надеясь всё же не обнаружить краем глаза предательского блеска подлой стрелы; надеясь не услышать лишних шорохов, принадлежащих незваным гостям. Волчица не была уверена, что на данный момент в состоянии принять ещё один бой. Внимание её привлекло разве что движение Шеду, который выдернул свой клинок из головы мертвеца, привёл в порядок и убрал на место. Монлуа на мгновение показалось, что в сгущающемся мраке вечера лицо мужчины слишком выделяется на общем фоне, будто оно бледнее, нежели прежде. Мотнув головой и сморгнув, она решила, что ей чудится. Или нет, и шевелить ножками стоило поскорей? Усталость накатывала волнами, нога неприятно ныла. Однако выказывать свою слабость, а также мерзкий остаточный страх, вцепившийся в её нервы острыми коготками, она не хотела. Чай, не кисейная барышня. Вроде, не с таким справлялась. Тем не менее, брякнув первое нелепое, что пришло в голову – о чём очень быстро пожалела, - златоокая поймала отголоски эмоций своего соратника, и сердце её тревожно дрогнуло. Этот колючий клубок из волнения, отголосков ужаса и облегчения надо ещё было постараться разобрать. Что случилось? Однако за её простым вопросом не последовало ответа. Вместо этого во взгляде мужчины мелькнуло что-то знакомое, что ранее ей уже приходилось видеть, но она не успела припомнить где и когда, одномоментно оказавшись в крепких объятиях. Крепких и... утешающих? Он что, мысли её читает?!
Сердце замерло на несколько коротких мгновений. Дарина боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть момент. Похоже, девичий испуг после стычки с орфом не шёл ни в какое сравнение с переживаниями мужчины. Она хотела что-то сказать, наверное, извиниться за потраченные нервы, но не решалась и рта открыть, податливо прижавшись лбом к груди спутника и чуть погодя крепко сжимая свои пальцы на ткани чужой куртки. Сердце вновь колотилось, как безумное, но уже по иному поводу. Плечи хищницы мелко дрогнули, из-за чего пришлось болезненно закусить нижнюю губу, чтобы немного привести себя в чувство. Хватало того, что у неё предательски ослабли ноги.
«Если он меня сейчас так же резко и порывисто отпустит, я просто упаду в снег…»
Это был вполне вероятный исход, но мужчина, напротив, не спешил. Горячее шумное дыхание на макушке согревало, а мягкое поглаживание по голове успокаивало, убаюкивало и вызывало желание тихо, по-волчьи, урчать. Страх неохотно отступал, помалу вынимая коготки из измученных нервов, но обещал вернуться позже, не сегодня-завтра, так через недельку во снах. Но это будет потом, а сейчас Дарька зажмурилась, прислушиваясь к ощущениям и окружающему миру, но самое главное – к бойкой дроби чужого сердца. Наверное, хищница могла бы простоять так век. Может, повезёт и, открыв глаза, она окажется где-нибудь в более благоприятном месте? Вот прямо с Шеду? Конечно, глупо и наивно было полагать, что всё это дурной сон, хотя сходство было просто потрясающим. Ненавязчиво пришло воспоминание о том дне, когда дядя нашёл её среди степей, аккурат после битвы с чёрными всадниками - вот, где она видела этот взгляд. Тогда ей повезло меньше: оказалась так глупо ранена и чуть не умерла из-за враждебной магии непонятных созданий. Неужели бородач так сильно испугался за неё? Что он знал об орфах? Или ему хватило одного взгляда на двухголовую тварь, чтобы оценить масштабы опасности? Сегодня Шеду раскрывался для неё удивительным образом, и Монула солгала бы, сказав, что ей подобные открытия не по душе. Наверное, всё же нужно было что-то сказать, утешить как-то словесно, но все перебранные в голове фразы выходили какими-то плоскими, стандартными, пустыми и неоправданно смелыми, что ли. Явственно ощущая тепло исходящее от мужчины и в мельчайших деталях запоминая его запах, она лишь тихо прошептала:
- Всё хорошо.
Прошло ещё какое-то время прежде, чем она ощутила ослабление чужой хватки, и неохотно, но всё же отпрянула, несколько вопросительно заглянув в хмурое лицо.
— Ага, - прозвучал мужской голос, будто пробивший выстроившуюся стену тишины. Дарька так и не поняла: является это ответом на заданный ранее вопрос, согласием с её словами или просто сокрытием возможной неловкости. Уточнять тоже не стала. Зачем? Златоокая, пожалуй, была благодарна и за то, что ладони Шеду на её плечах остались своего рода дополнительной поддержкой, пока хищница окончательно призывала на помощь остатки сил. В конце концов, им необходимо было добраться до схрона, слишком уж много энергии было потрачено на то, чтобы его заполучить.
- Д-да, конечно, - тихий голос не к месту дрогнул, но девушка постаралась скрыть досадную осечку слабой, мягкой полуулыбкой и кивком головы, таким нехитрым образом показывая Шеду, что поняла его мысль. Обыскать трупы они, наверное, и потом смогут. Сейчас стоило разобраться: стоила ли игра свеч? Хищница направилась в сторону землянки, изрядно присыпанной снегом, но имеющей некое подобие козырька над входом. Дарина не забыла мягко - в порыве то ли поддержки, то ли благодарности, - тронуть Шеду за руку чуть выше локтя, проходя мимо. Приблизившись к строению по недавно оставленным охранниками следам, она сделала глубокий вдох и тут же бесшумно выдохнула, закрыв и снова распахнув волчьи глаза. Теплящийся огонёк чувств и эмоций по отношению к спутнику приятно согревал, странно волновал, но был совершенно не вовремя.
«Когда в твоей жизни что-то было вовремя, а?» - Фыркнула на такую простую мысль Дарька. Впрочем, возможно, она заблуждалась, а время на более детальные размышления банально не хотелось тратить. Не сейчас, всё потом. Осторожно подобравшись к землянке, хищница понадеялась, что организаторы не нашли смешным и интересным разложить вокруг схрона пяток-другой больших медвежьих капканов, но проверять не стала и от проложенной тропки не уклонялась, улавливая шорох шагов Шеду за спиной. Взявшись за ручку, девушка попыталась толкнуть дверь или потянуть на себя. Та поддаваться не захотела, лишь слегка натужно скрипнув и подавшись немного внутрь. Вероятно, подмёрзла. Хищница обиженно поджала губы. При условии, что замок вовсе отсутствовал, Дарька рассудила, что местечком данным пользовались не так уж редко, вероятно, в присутствии охранников и под их неусыпным наблюдением. Хотя по количеству снега нельзя была сказать с уверенностью о частоте посещения данного схрона. Вот до чего самоуверенность-то доводила… Монлуа пришлось хорошенько налечь на дверь и толкнуть оную плечом. Наградой стал открывшийся тёмный тамбур, в который хищница практически ввалилась, успев разве что пискнуть напоследок. На порог за неё спиной ссыпалась часть снега с крыши, а дверь неприятно и глухо стукнула о земляную стенку.
- Чтоб тебя короед сожрал, - зло процедила хищница, потирая плечо и с опозданием сообразив, что в данной ситуации вполне можно было попробовать воспользоваться грубой мужской силой. Однако когда ты многие месяцы проводишь в путешествии в одиночку и, как правило, решаешь проблемы самостоятельно, необходимость и сама возможность обратиться к мужчине за помощью – практически исключается, подчас заменяясь собственной сообразительностью и изобретательностью. Коротко оглянувшись – находя взглядом Шеду и улавливая, что за верхушками леса постепенно проявлялись луны, обещая приятный холодный свет, улучшающий обзор, - волчица вздохнула и вновь принялась разглядывать пространство перед собой. Внутри явно было темновато, хотя выбора у парочки практически не имелось.
Вниз вели несколько ступеней. Добротно сделанная лестница, снабжённая перилами с одной стороны, оказалась довольно удобной, если не считать того, что приходилось немного пригибаться при её использовании. Спустившись, хищница бросила осторожный взгляд по сторонам, обнаружив не слишком большое помещение с выложенным из камней очагом в центре, установленным над ним котелком; у стен стояло несколько лавок, на которые заботливо набросали шкур. Вдалеке стоял какой-то ларец, и нечто похожее на стол, под которым можно было найти рядок из поленьев для растопки. В противоположной лавкам стене находилось углубление, возможно, используемое в качестве кладовой или каких-то иных нужд. Едва ли не на ощупь Дарька осторожно прошла вглубь землянки, в которой было несколько теплее, чем на поверхности. Она принюхивалась и тщательно прислушивалась, но следов присутствия каких-либо чужаков не находила. Однако явственно ощущался запах влажности, соломы, земли и сырого дерева.
- Поразительно.. неужели они и впрямь устраивают себе настолько экстремальное развлечение? – задумчиво пробормотала под нос златоокая, замечая, что на столе остались какие-то вещи. Достаточно было подойти ближе, чтобы разобрать знакомый запах сала и горения, вина и старой бумаги. Пара довольно глубоких блюдец, наполовину наполненных растопленным салом, соседствовали рядом с зачарованным огнивом, чуть далее стояло несколько деревянных кружек и разбросанные записи. Нахмурившись, волчица взяла листок поменьше, наскоро скрутила его да запалила с помощью кремня и кресала. Если бы они были обычными, то несколько увлажнившаяся бумага, едва ли быстро загорелась. Поднеся тлеющий кончик к фитильку каганца, Дарька с облегчением выдохнула: помещение озарилось не слишком ярким, но всё же тёплым светом.
- Так куда лучше, - фыркнула хищница, запалив вторую миску с фитилём и взяв его в руки. – Даже и не верится, что мы всё же сюда добрались, - вздохнула она, осматривая помещение в тусклом свете и понимая, что это всё далеко не конец. Но хотя бы передышка. Маленькая, скромная, но такая нужная.

+1

66

[indent] Волчица, к облегчению Шеду, оставила его неуместный порыв без едких комментариев, каковыми без сомнения снабдила бы любая девица из тех, с коими ему доводилось скрашивать свои вечера в тавернах. Были ли тому причиной обстоятельства — всё ж промёрзлый лес имел мало общего с таверной, - или то, что сама Дарина была иного толка девушкой, а её тактичности он был благодарен. Тактичности и тому, что не приложила его по морде за такую вольность.
[indent] Вместо этого она даже улыбнулась лёгкой улыбкой (и откуда только черпала силы улыбаться, будучи уже не первый день мишенью для загонщиков?) и, кивнув, выбрала направление, готовая быть им обоим проводником и следопытом в наступившей темноте, подсвечиваемой снегом вокруг да двумя слабыми обгрызанными месяцами, проступающими тонкими дугами на небосводе.
[indent] Сквозь куртку бородач почувствовал, как, проходя мимо, Дарина легонько ободряюще сжала его руку. Это был очень простой жест, от которого на сердце стало тепло. Грэй помнил, как тогда, много лет назад, сказал, что не умеет работать в команде, когда именно это она и предложила, и действительно, кажется, до той поры не умел, но в ту ночь с нею в паре сумел. И этот её ободряющий жест — он тоже был про работу в команде, и оттого так непривычен. Когда ты только сам за себя, никто не позволяет тебе слабость и уж точно не ободряет после её проявления.
[indent] Волчица не злилась и не была разочарована. И это в каком-то смысле восхищало Грэя.
[indent] Он двинулся за нею след в след. Всё указывало на то, что схрон должен быть где-то здесь: на эту область указал кристалл, и здесь была охрана, но на вид — обыкновенная поляна. Дарина пошла в обход холма, и только заметив торчащий из холма эдакий козырёк, Шеду понял, что сам холм, а вернее землянка, утопленная в землю и выглядящая как холм, и была схроном.
[indent] Дарина протянула руку к двери и толкнула её, а затем дёрнула, но та не поддалась. Шеду нахмурился: местом пользовались, аж сторожей приставили, а значит, наличник должен был быть в порядке, как и петли. Коль снаружи засова нет, значит, что-то может мешать открыть её изнутри. И как бы это «что-то» не оказалось «кем-то», уже оповещённым первой попыткой открыть дверь о гостях. Грэй было дёрнулся вперёд, но перехватить прыткую вульфарку не сумел — та уже шибанула дверь плечом, так что бородач ухватил лишь воздух в том месте, где только что была девушка, влетевшая внутрь землянки. Потревоженный глухо стукнувшей дверью снег ссыпался с козырька на Шеду и на порог.
[indent] Изнутри, из темноты, едва ощутимо дохнуло сухим холодным воздухом, так что беспокойство Шеду сразу улеглось. Будь там кто живой всё это время — воздух внутри был бы теплее. Грэй хмыкнул и отряхнул голову, пробормотав под нос что-то в духе: «Ты меня в могилу сведёшь, белая», - хотя вообще-то, будь у него выбор, он бы всё равно не отказался мотаться впроголодь по промёрзлому лесу, вступать в схватку с вооружёнными людьми с питомцем-орфом и вламываться в чью-то землянку, при условии, что эта самая белая составит ему компанию.
[indent] Осторожно, прижав одну ладонь к земляной стене, а второй вслепую ухватив перила, и нащупывая мыском сапога дорогу перед собой, Шеду, прежде, чем пригнуться, не забыл приложиться лбом о низкий наличник, и спустился по нескольким узким ступенькам в густую темень, из которой доносились лёгкие шаги охотницы. Он шёл медленно, практически не видя ни зги, а редкие отблески, которые ему всё же было видно, не несли для него никакой информации об окружении. Когда закончились перила, он вытянул руку вперёд, чтоб не хрястнуться ни обо что лбом. Дарина, судя по звуку шагов, ориентировалась куда лучше. Она остановилась где-то в стороне, затем знакомо чиркнуло кресало и вспыхнул маленький огонёк, осветив силуэт девичьей головы. Волчица склонилась над столом, свет дрогнул пару раз и стал ярче и стабильнее, и теперь уже худо-бедно мог осветить большую часть помещения. Спустя ещё пару мгновений освещение удвоилось вторым каганцом.
[indent] Шеду, едва тьма рассеялась, привычно оглядел беглым взглядом обстановку. Он порадовался шкурам, кои имелись в достатке, разложенные по лавкам — ночью будет не холодно, особенно если разжечь очаг. На столе были разбросаны ворохом какие-то бумаги с записями, но никаких писчих приспособ к ним не прилагалось. Были кружки, но не было ни бутылей с вином или настойкой, ни бочонков эля. Был котелок, но не видно было никакой еды. Грэй напомнил себе про тушу орфа. Взгляд, впрочем, привлёк ларь, что стоял подле стола. Бородач подошёл ближе и опустился рядом, убеждаясь, что замка нет.
[indent] - Конечно, добрались, - подтвердил он в ответ, - у нас и выбора-то особо не было.
[indent] Грэй медлил. Он надеялся, что внутри будет что-то полезное. Что-то, подобное женской шпильке. Но по здравому рассуждению понимал, что именно женских шпилек-то там быть и не может. И ему не хотелось узнать, что там нет ничего, чем можно было бы вскрыть замочек на браслете Дарины. На всякий случай мысленно попросив Великую о ещё одной удаче, Шеду всё же поднял крышку и… чуда не произошло.
[indent] В ларе оказался небольшой молоток, несколько матерчатых мешочков и несколько амулетов, поди знай, на что зачарованных (впрочем, один явно был амулетом телепортации, но опять же — куда?).
[indent] - А, Ашхаи вас забери, - расстроенно выдохнул чернявый, но всё ж пошерстил мешочки. В них оказались сушёные грибы, ягоды и листья различных растений, годящиеся для чая.
[indent] - Ну, хотя бы ужин сносный будет, гляди, - он выложил мешочки на полу возле очага и предложил, уже забираясь в заплечный мешок за заветным флаконом: - Давай-ка я за псиной схожу, а ты пока огонь запалишь?
[indent] Шеду был вполне уверен, что дорогу до бестии найдёт — помнил, с какой стороны Дарина на поляну возвращалась, а в сумке давно болталось зелье с весьма говорящим названием, которому всё не находилось применения. Просить девушку, и без всяких зелий обладающую ночным зрением и знающую место схватки наверняка, переть тушу ему и в голову не приходило. Он опрокинул содержимое флакона в рот, проглотил и направился на выход.
[indent] Оказавшись снаружи, он отметил, что зелье уже начало действовать. Сколько у него есть времени, он уже точно не помнил, поэтому решил не тратить его понапрасну и сразу направился в нужную сторону. Теперь ему было хорошо видно даже все следы на снегу, а следы крови различались без труда.
[indent] Орф лежал тяжёлой грудой в тёмном пятне пропитанного кровью снега. Четыре глаза его уже покрылись тонкой ледяной корочкой, хотя сама туша была ещё тёплой. Грэй обратил внимание, что псине так и не удалось воспользоваться жалом. Почему-то ему смутно казалось, что это хорошо, но почему ему так казалось — он не знал. Может быть, что-то слышал когда-то? Отметил он и то, что в той голове, что не была пробита болтом самострела, сбоку зияла глубокая рана — никак волчица вогнала тут нож по рукоять. Удивительная.
[indent] Зверь оказался тяжёлым, так что подобраться под него оказалось несколько сложнее, чем думал бородач, но всё же в конце концов ему удалось взвалить псину на плечи. Заносить её в землянку он не стал, сгрузил на снег неподалёку от входа и принялся разделывать, всё время подгоняемый мыслью, что действие зелья вот-вот закончится, и надо бы успеть закончить до того, как это случится. Дабы сэкономить это самое время, он не стал снимать всю шкуру и проводить полную разделку, решив ограничиться только одним бедром. Этого будет довольно на один ужин, а дальше будет видно.
[indent] Жало от хвоста он тоже отрезал — авось пригодится.
[indent] Когда вошёл в землянку с куском мяса, в очаге уже потрескивали поленца.

+1

67

Шеду был прав - выбор был невелик. Скорее, имелся свод правил, основным из которых являлось «убей или умри». Впрочем, организаторы делали всё возможное, чтобы встреча с «дичью» приносила «охотникам» как можно меньше хлопот. Все знали, что развлечение было опасным, но гарантии безопасности едва ли не списком выдавались на входе. Однако всё же не стоило тащить в рабство неплохо обученных охотников или разведчиков, или тех, кто привык выживать любой ценой.
Когда мужчина опустился рядом с ларцом, не иначе как желая проверить его содержимое, в Дарьке проснулось любопытство, а потому она подошла к Шеду и склонилась ближе, чтобы осветить каганцем чуть больше пространства. Результат поисков явно расходился с ожиданиями брюнета. Реальность всё ещё была сурова и неуступчива - судя по реакции мужчины, он не нашёл то, что искал, - но оставила ложку мёда в виде различных мешочков с травами и ягодами. Стоило лишь немного встряхнуть их, вынимая из сундука, как через пару мгновений до хищницы добрался тонкий и приятный аромат сушёных плодов и листьев. Сразу вспомнился дом, а в глубине души устало и едва-едва всколыхнулось отчаяние. Что, если она его больше не увидит? Холодок скользнул по позвоночнику. Мысленный вопрос заставил самую малость поёжиться и отвесить себе ментальную оплеуху. Мыслить чуть более позитивно удавалось всё труднее, внимание становилось более рассеянным, нежели обычно, что выражалось в несколько заторможенной реакции волчицы.
«Псиной?»
Она выпрямилась и машинально кивнула на предложение бородача, хотя смысл сказанного далеко не сразу до неё добрался. Получив молчаливое согласие и заглотив какой-то эликсир, мужчина уверенно направился на выход из землянки, теряясь во мраке подступившей ночи. Хищница невольно вздохнула, а затем с досадой посмотрела на браслет.
«Угораздило же его наткнуться на меня в такой момент».
- Будь осторожней…- глухо, в пустоту, наверное, больше как мысль вслух, нежели пожелание, которое обязательно достигнет адресата. Мало пользы в таком напутствии. Ещё было меньше пользы в бездействии, пока Шеду занимался добычей того, что можно съесть. Орфа ей, определённо, ещё не приходилось пробовать, но никакого отвращения или отторжения данная мысль не приносила. В конце концов, в облике волка она даже сырое мясо ест, так чем хуже орф, приготовленный на огне? Пришлось копнуть память в поисках возможной информации, что мясо этих зверей могло быть и непригодно в пищу, но таковой не нашлось. Тем лучше. Запоздало девушка спохватилась о том, что отпускать Шеду одного, наверное, не стоило; по лесу всё ещё могли рыскать оставшиеся «жертвы» или какой-нибудь рьяный «охотник». Внутри всколыхнулась тревога, взгляд вновь уткнулся в тёмные ступеньки. Дарька мотнула головой, понимая, что сейчас небольшое разделение пойдёт на пользу их общему делу, и принимаясь за работу. В голове пришлось выстроить цепочку действий и чётко её придерживаться, стараясь не отвлекаться на лишние мысли, больше похожие на обрывки старых воспоминаний. Волчица постоянно ловила себя на том, что тщательно прислушивается к тишине, останавливается и пытается определить - это она только что шумела или нечто извне? Это сильно влияло на скорость выполнения собственных задач.
«Проклятье...»
Сложить поленья для костра, подоткнуть их бумагой и запалить магическим кресалом оказалось делом несложным. Пока пламя занималось, хищница успела осмотреть ту самую нишу в стене, но была неприятно удивлена наличием разве что некоторого количества кухонной утвари, парочки крепких стальных прутов, назначение которым она придумать сразу не смогла, и пучков трав.
- Они этих охотников голодом морят, что ли? - пробормотала хищница, вынимая то, что могло помочь в приготовлении пищи. Вернувшись к очагу, волчица окинула взглядом помещение, обращая внимание на котелок, в который хорошо бы было набрать снега да растопить, после добавить сухих трав и ягод, чтобы получить ароматный отвар. Эта мысль несколько воодушевила девушку, она даже подхватила котелок за ручку, но неожиданно сверху донеслись отголоски возни, которые заставили сердце хищницы, да и саму её, замереть, сжаться. Заминка, судорожный глоток воздуха и острая, словно игла, мысль о том, что это скорее всего Шеду, тут же выпустила тело из холодных тисков, но не ослабила натянутость нервов. А если нет? Послышались шаги, но Дарька, крепко сжимая в руке металлическую ручку, напряжённо вглядывалась в полумрак. Наверняка, сейчас она походила на загнанного в угол зверя, костяшки пальцев побелели, черты лица заострились, а взгляд сделался холодным.
«Шеду..»
Это был он. Впрочем, кто же ещё? По лицу хищницы пробежала тень недоверия к самой себе и следом отпечаталось смятение. Похоже, напряжение последних нескольких дней давило на нервы слишком сильно, и каждая потенциально опасная ситуация или звук, даже в более-менее спокойных условиях, теперь воспринимались, как возможная угроза.
- Я.. я пойду, наверное, снега наберу, - она по-детски неловко взмахнула котелком, отводя взгляд и самую малость хмурясь. Ей ужасно не нравилось, что она готова вздрогнуть или броситься в бой буквально из-за каждого шороха. Прежде, чем её спутник успел что-либо сказать или сделать, Дарька старательно проскользнула мимо него, считая свой предлог крайне благовидным. Краем глаза она отметила наличие мяса в его руках. Желудок требовательно заворчал, а волчица едва не споткнулась об одну из ступенек.
«О, Дагон, ну за что мне это всё?»

0


Вы здесь » Айлей » #Клан Аса » Край леса