Айлей

Объявление



sarita   talion



01.01.2022 С Новым годом, друзья! Пусть в наступившем году посты пишутся легко, фантазия летит высоко, и времени хватает и на реальную жизнь, и на сказочную! Мы любим вас, спасибо, что остаётесь с нами!



12.11.2021 В честь годовщины основания в Белой Академии объявляется бал-маскарад! Приглашены все ученики и преподаватели, обещают почти безалкогольный пунш, сладости и танцы, и пусть никто не уйдет несчастным!



С 30.10 по 14.11 на Айлей праздник в честь Самайна! Приходите к нам рисовать тыковки и бросать кости на желание



16.10.2021 Перекличка завершена. 30.10.2021 стартует неделя Самайна, тема - колдуны и ведьмы. Ищите аватарки!)) Объем тем сокращен до 1000 сообщений в теме, не пугайтесь



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » • Архивы эпизодов » На пороге у Смерти


На пороге у Смерти

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

http://s3.uploads.ru/0hvtC.png

Место действия: Чертоги Смерти
Время действия: 3 943 год
Участники: Дарина и бог Смерти
Краткое содержание: что ждет тебя за гранью бытия...

Отредактировано Ашхаи (04.07.2016 20:50)

+3

2

Это был странный сон. Такие Дарине не приходилось видеть никогда: вокруг царила тяжёлая чернота, не было каких-либо звуков, нельзя было рассмотреть движение притаившейся в тени опасности. Темнота будто усмехалась во всю ширину своего бесконечного рта и желала поглотить, изначально вдоволь наигравшись со своей новой мышкой. Двенадцатилетней девочке было зябко, но не потому, что откуда-то веяло прохладой. Не слишком приятно оказаться в тёмном и глухом одиночестве, не зная, стоит ли делать шаг дальше. И она стояла, опасливо озираясь по сторонам. Тишина давила на уши. Дарина припомнила, что когда-то мама давала ей дельный совет относительно сновидений. «Зажмурься и постарайся проснуться. Всё, что ты видишь - нереально», - говорила мудрая женщина. И девочка, всё ещё храня довольно свежие воспоминания о почившей матушке, исполнила её наказ. Она крепко зажмурилась, обхватив себя руками, и уже через мгновение ощутила, что настроение вокруг неё изменилось. Юная волчица с надеждой распахнула глаза, но не увидела привычных стен родного дома. Вместо насмешливой и молчаливой темноты пред ней предстал сад полный покоя и безмятежности. Дарька удивлённо хлопнула глазами, всё ещё удерживая себя за плечи, но уже через пару мгновений опустила руки, внимательно осматривая необычное видение.
Под ногами лежали мраморные плиты, которые собирались в ровные дорожки меж пышных клумб. Троп было всего две, но обе они вели к стеклянной беседке, виднеющейся не так далеко. Стоит ли ей приближаться к той конструкции или же подождать, пока это странное сновидение не испарится, повинуясь властному приказу отца проснуться и выпить очередное зелье? Дарина поморщилась. В последнее время эксперименты отца становились всё более противными на вкус, поэтому её хотелось растянуть удовольствие пребывания в таком умиротворяющей и спокойном месте. Дома было иначе. Дома в воздухе всегда плавало напряжение. Иногда – угроза.
Повинуясь природному любопытству, юная волчица решила сделать осторожный шаг вперёд, прислушиваясь к каждому шороху и звуку. Она более напоминала зверька, ступившего на чужую территорию и старающегося не попасться на глаза хозяину. Неизвестно было, чей это дом, поэтому стоило вести себя предельно осторожно и, по возможности, вежливо.
- Где же я? – глухо спросила сама у себя девочка, с интересом склоняясь к ближайшему цветку. Внутренний голос протестующе зашипел, но она и не собиралась рвать чужие растения. Тот, кто создал подобную красоту, был настоящим мастером и, наверняка, любил созданное великолепие. На какое-то мгновение Дарька даже позабыла о возможной опасности, но довольно быстро взяла себя в руки. Её взгляд то и дело притягивала необычная беседка. В какой-то момент ей показалось, что внутри кто-то есть. Может, этот кто-то подскажет дорогу?
«Или окажется тем, от кого будет нужно убегать», - хмуро подумала Монлуа. Однако, настаивая на мысли о том, что она ничего дурного не сделала, девочка осторожно и довольно медленно побрела в сторону сооружения, заведя за спину руки и сцепив их  в замок. Может, тут ловушка какая-то есть, которая заставит волчицу сделать что-то дурное и погубит. Не стоило рисковать ещё больше. По мере приближения, Дарина понимала, что чей-то силуэт ей не почудился. В беседке действительно сидел.. мужчина. Внешний вид его был необычен.
«Вульфар? Вряд ли», - несколько скривились губы малышки, а взгляд стал ещё более недоверчивым. Чтобы рассмотреть незнакомца, нужно было подойти ближе, но Дарина замерла в нескольких метрах от входа в уединённую беседку незнакомца, не решаясь идти дальше.

+2

3

Резные фигуры замерли на доске в странном танце. Белые на черном и черные на белом. Тишину нарушал лишь тихий шепот воды в каменной чаше фонтана. Недвижим, Ашхаи восседал за шахматным столом, безучастно взирая на результат игры. Партия сыграна, ходов боле нет. Продолжать было уже не интересно. По мановению божественной длани фигуры исчезли с доски. Ашхаи прикрыл глаза, чтобы в следующий миг распахнуть их: в танзанитовых очах-каменьях загорелись искры нового интереса.
Один лишь взгляд в сторону стеклянной стены оранжереи, и на бескровных устал промелькнула тень - улыбка ли, оскал или же просто игра света. Бог медленно поднялся, широкий рукав с шорохом скользнул по поверхности стола, длинные ногти прочертили несколько неглубоких царапин, что тут же исчезли. Всё в этой оранжерее, как и во всем Саду, подчинялось воле одного лишь владыки. И появление незваных гостей было весьма и весьма редким явлением. Настолько редким, что Ашхаи и не мог бы припомнить, когда такое случалось, что в Чертогах оказывалась душа, коей еще не пришло время тут оказаться. Оттого и разгорались искры в странных очах божества, оттого и кривились в странной улыбке бескровные его уста, оттого же он направлялся сейчас навстреч незваной гостье.
- Зайди, дитя, - молвил бог, и глас его едва слышимым шелестом разнесся по всему Саду.
Фигурные створки дверей дрогнули и плавно распахнулись, открывая путь душе.

+3

4

Когда силуэт незнакомца начал менять очертания, указывая на то, что тот встал, Дарина поймала себя на особенно крамольной и трусливой мысли спрятаться где-нибудь в ближайшем кусте. Но при этом она понимала, что вести себя так глупо. Монлуа она, в конце концов, или кошка из подворотни? Однако девчушка ясно ощутила, как ожил сад, стоило фигуре сменить положение, будто встрепенулся и стряхнул дрёму. Судя по всему, неизвестный был владельцем столь необычной и умиротворяющей оранжереи. Дарька невольно вздрогнула, когда в шелесте листвы распознала не простой шорох, а приглашение пройти дальше, прямо в любезно распахнутые двери.
«Невежливо заставлять хозяина ждать», - мысленно протянула девочка, выдохнула и, мягко ступая по плитам, направилась к местному владетелю. Всё происходящее казалось Дарине нереальным, практически сказочным. Ей было любопытно, но в то же время боязно. Очень хотелось, чтобы этот странный сон поскорее закончился. Как только девочка вошла в беседку, то узрела того самого незнакомца. Она не удержалась от соблазна смерить взглядом статную фигуру мужчины, облачённого в длинные одеяния. Он вообще походил на скульптуру искусного мастера. Тёмные глаза господина были спокойны и темны, а маленькой Даринке со страху показалось даже, что в них плещется живой интерес, на который она, спрятав свои опасения, ответила живым любопытством. Стоявший перед ней мужчина вызывал трепет, но совершенно ничем не пах. Точнее, его запах был настолько неотличим от царящего в оранжереи аромата, что отделить его и запомнить – казалось невозможным. По крайней мере, Монлуа дала себе именно такое объяснение.
- Здравствуйте. Меня Дарина зовут, - смятенно произнесла маленькая волчица, встречаясь взглядом с удивительными глазами того, кого она когда-то видела на картинке в книге. Этот образ, он был смутно знаком ей, но она никак не могла вспомнить имя того, кому он принадлежал. – У вас такой сад красивый, - выпалила хищница первое, что пришло в голову, растерянно улыбнувшись. – Вы простите, я свои сны не контролирую, вот и попала... к вам.
Да, пожалуй, это был самый странный неконтролируемый сон молодой волчицы.

+2

5

- Здравствуйте. Меня Дарина зовут, - подала голос заблудшая душа. - У вас такой сад красивый, - лепетала она. - Вы простите, я свои сны не контролирую, вот и попала к вам.
Такое явное смятение девочки несколько позабавило бога - дрогнули выбеленные брови, странная улыбка стала еще более загадочной, да очи-танзаниты сощурились, словно в предвкушении. Повинуясь безмолвному приказу, бесшумно сомкнулись резные створки дверей за спиной незваной гостьи, отсекая пышный безмолвный сад от любопытных глаз той, кому быть здесь еще не пришло время.
Белой тенью скользнул Ашхаи к замершей девочке, хладные персты коснулись прядей едва ли не таких же светлых, что и волосы божества, невесомо очертили румяную щеку и замерли, острый коготь чиркнул по коже, не оставив однако следа.
- Сад красивый, - повторил бог, вглядываясь в блестящие желтые глаза. - Благодарю.
Ребенок был еще жив, но сердце в груди билось слишком медленно, слишком тихим было его дыхание. И все же дитя жило, оттого и скреблась изнутри сила самой Смерти, готовая вырваться, выпустить острые когти, ощерить клыки, впиться в живую душу, испить до дна, обрекая на небытие, утолить жажду, что неутолима. Но подвластна эта сила богу смерти, покорна и послушна. И щурит Ашхаи очи-камни, да кривит бескровные уста в улыбке, вглядываясь в самую глубину золота глаз смертного дитя, что заблудилось в снах своих и забрело в Чертоги самой Смерти. Смятение, растерянность, любопытство, и лишь тень догадки и никакого страха.
Отважный волчонок.
Босы ноги божества, неспешно ступает он по каменному полу оранжереи, едва слышно шелестят белые одежды в такт его шагам. Взгляд танзанитовых очей скользит по цветам, не задерживаясь ни на одном из них подолгу. Медленно подходит Ашхаи к шахматному столику, тонкие пальцы ложатся на резную спинку одного из стульев. Он вновь оборачивается к девочке, и все с той же странной улыбкой на устах произносит:
- Знаешь ли ты, дитя, в какое опасное место тебя завели твои сновидения?
Свистящий шепот, невероятно тихий, оглушающе громкий.
Белая длань замерла, приглашая девочку занять место за столом, где не так давно царили черные и белые фигуры, теперь лежали плоды цвета закатного солнца.

+3

6

Незнакомец действительно казался странным, но не ощущала волчица агрессии с его стороны или явной опасности. Безусловно, она должна была оставаться осторожной. Место, куда она попала — не её территория. А уж вульфары чтут хозяев чужой земли, потому как ждут от иных существ такого же обращения. Но реальность такова, что эта схема мало с кем работает. Незнакомец оказался довольно близко в короткие сроки, тронул её волосы, которые  - ужас какой! - отчего-то были белыми в этом странном месте. Она же русая. Русая златоокая и конопатая девчонка... Это было странным, и Дарина настолько удивилась, что не обратила внимание на дальнейшие оценочные действия мужчины. Пока он не нападает — не стоит нападать первой и играть с судьбой.
«Смешно даже, что ты ему сделаешь? За руку укусишь», - посмеивалась сама над собой малышка, понимая, что глупо вступать в борьбу с тем, кто заведомо сильнее, во много раз. И в этой истине волчонок не сомневался. Маленькая девочка растерянно кивнула на благодарность и почтительно присела на стул, получив приглашение хозяина. Пока шло — обдумывала ответ на поставленный вопрос. Почему-то ей казалось, что первое и второе очень важны.
- Да я же.. - вздохнула девочка, озираясь по сторонам и только сейчас понимая, что двери беседки заперты. Это отчего-то взволновало. - А где я оказалась? - расстроенно уточнила девочка, понимая, что сама до этого додуматься не в силах. Место действительно было завораживающе прекрасным да к тому же с каждой минутой всё сильнее звало остаться навсегда. В горле мгновенно пересохло. Она не могла остаться. Её обязательно придёт будить поутру дядя, а не увидев племянницу на месте — очень испугается.
- Это может показаться смешным, - неловко опустив взгляд на мгновение начала она. - Но вы похожи на Ашхаи, - закончило дитя, поднимая невинный взгляд на собеседника. - Я в книге видела его изображение.
В доверчивом детском взгляде можно было видеть неприкрытый интерес, окружающая атмосфера расслабляла и настраивала на неторопливую беседу. А Дарька решила, что если развлечёт разговором незнакомца, то он, может, и отпустит её всё-таки или позволит попросить разрешения уйти у места, которое чуть ли не лапами вцепилось в неё.

+2

7

Ребенок так щедро делился своими эмоциями и переживаниями, золотые глаза лучились ими, будто маленькие солнца. Зачем отказываться от такого щедрого дара, коли есть еще время. Ашхаи плохо знал смертных, мало кто из них мог заинтересовать его, а тот, кто удостоился его пристального внимания, ныне смертным уже не являлся. Взгляд танзанитовых очей устремился ввысь, где через резное стекло купола угадывалась пара темных птичьих фигур. Вот одна из них, расправив широкие крылья, устремилась прочь, вторая же осталась на месте, и даже сквозь преграду бог смерти видел осуждение в глубине темных глаз Стража.
Ашхаи вновь посмотрел на девочку, встречая золотой взгляд всё той же странной улыбкой. Тонкие персты невесомо коснулись светлой макушки. Богу смерти чужда жалость, но это дитя чем-то напоминало ему иное создание. Бесконечно близкое и невозможно далекое, с такой же россыпью веснушек на гладкой коже и мягким взором малахитовых глаз. Бог вполне отчетливо скрипнул зубами. Белая длань легла на один из круглых плодов на столе. Острые ногти безжалостно вспороли яркую шкурку, впились в нежную мякоть, брызнул сок, пачкая мраморно-белую кожу яркими каплями.
- Похож? Чем же?
Будь богу смерти ведомо лукавство, то именно оно бы звучало в его голосе, но слова Ашхаи были все так же пугающе спокойны и тихи. Ребенок, назвавшийся Дариной, боялся его лишь отчасти. Несомненно, это было интересно. Но куда интереснее было то, как же эта невинная душа забрела в Сад. Или, скорее, что сделали с этой девочкой, что дух ее рванул прочь из смертного тела.
- Ты там же, где и была, но вот твои сны увели тебя туда, где тебе быть не должно.
Морозные узоры на божественном одеянии вспыхнули мириадами снежных искр, широкие рукава скользнули, обнажая тонкие запястья и предплечья, мыслимо ли, но сам бог смерти оказался на коленях перед душой смертной девочки, протягивая ей руку. На раскрытой ладони лежали дольки апельсина.
- Угощайся, - смешинками блестели танзанитовые очи, а в голосе звучало неслыханное прежде веселье.

+3

8

Дарина, само собою, тоже подняла взгляд к куполу оранжереи, в которой сидела. Любопытство малышки иногда было сильнее банальной осторожности. Угадав в неясных фигурах силуэты птиц, девочка будто почувствовала на себе их оценивающий взгляд и смутилась, опустив голову и глядя на свои руки, что комкали кусочек туники. Небольшое проявление нервозности. Она обычный ребёнок, которому было свойственно бояться. Даже если этот страх не загонял её в угол, где бы она тряслась как осиновый лист. Этот страх лёгкой тревогой шагал по детским нервам. Когда незнакомец опустил ладонь на её макушку, Дарька с честью выдержала этот жест, лишь скосив глаза наверх, не слишком понимая, что происходит. Но, возможно, это было проявлением своеобразной.. нежности? Девочка недоуменно хлопнула тёмными ресницами и насторожилась, когда со стороны мужчины донёсся отчётливый звук стиснутых зубов. Но он не заострил на этом внимание, переключившись на цитрусовый плод. Само собой, очищая фрукт, он не слишком походил на названное Дарькой божество. Но слова были сказаны и девочка серьёзно задумалась, слегка хмуря тёмные брови.
- Чертами лица и.. цветом кожи, - дитя по-птичьи склонило голову набок, будто прикидывала на сидящего напротив мужчину, известные ей факты о загадочном и умиротворённом Боге Смерти. - Правда, на картинке не было цвета, - вздохнула она, уцепившись рукой за подбородок и опуская взгляд, как делал дядя, когда серьёзно задумывался. - Но кожа описывалась мраморной.
- Ой, а как же мне вернуться обратно? - встрепенулась малышка, забывая об иллюстрации и описании Бога в мгновение ока. Она даже подалась вперёд, упираясь ладошками в столешницу и испытующе глядя на незнакомца взволнованным взглядом. - Это ведь возможно? Я.. я домой хочу, - растерянно молвило дитя. - Там дядя, тётя, брат... папа, - совсем уж глухо закончила девочка, опускаясь на место, будто начала припоминать последние мгновения своего бодрствования. Однако зашуршала ткань одеяния и незнакомец отчего-то оказался на полу. На холодном, небось!
- Зачем же вы, вам разве не холодно? - участливо спросила Дарька, даже ручки к нему протянув, чтобы ухватить за рукав и попросить подняться. Но не рискнула, ручка замерла в нескольких сантиметрах, а после была убрана на край стула. Сама вульфара едва удерживалась от соблазна подтянуть ноги к себе, чтобы их не холодили плиты. Однако дольку взяла, чтобы не обидеть хозяина, ведь тот вёл себя очень гостеприимно. Зачем обижать хорошего человека? Да и он явно находился в хорошем расположении духа, что заставило волчонка смущённо улыбнуться.
- Вы здесь один живёте, да? - поинтересовалась она, окидывая взглядом беседку. - Вам не одиноко? - чуть склонила она голову набок, будто от ответа на этот вопрос многое зависело.

+2

9

Улыбка стекла с бескровных губ. Ашхаи поморщился.
Вопросы. Много вопросов. Много слов. Много шума. А бог смерти любил покой и уединение... 
- Интересная должно быть книга, - произнес он, поднимаясь.
Шелохнулись белые одежды. Россыпи искрящихся снежинок брызнули в разные стороны, осыпаясь мелкими переливающимися крупинками на каменный пол, на шахматный столик, на ладошки девочки. В одно мгновенье все вокруг словно покрылось инеем, что заблистал самоцветами, но тут же истаял. Ашхаи склонился к ребенку.
- У тебя большая семья, - шипящий шепот над самым ухом. - Дарина Монлуа.
Апельсиновые плоды лежат забыты на размеченной для шахмат столешнице. Белая длань ложится на резную спинку стула, на котором устроилась Дарина. Морозные узоры вырываются из-под мраморных перстов, серебрятся, разбегаются, извиваясь по затейливой резьбе. Седые пряди едва касаются щеки девочки.
- Тебе не место здесь, но ты меня не покинешь, пока мы не выясним, каким чудесным образом ты здесь оказалась.
Ашхаи щурится. В танзанитовых очах появляются темные искры. Хищные. Кровожадные. Алчущие.
- И мне не бывает одиноко, дитя, - свистящий шепот на грани слышимости. - Мне бывает скучно.
Скука. Единственное, из-за чего бог смерти может поступиться покоем и уединением. Рано или поздно она приходит ко всем в Обители. А уж чем может обернуться встреча со скучающим божеством для смертного...

Отредактировано Ашхаи (30.11.2016 23:55)

+3

10

Щебетанье не слишком угодило доброму хозяину, впрочем, Дарина, в силу своего возраста, не совсем понимала причин, по которым могло перемениться настроение незнакомца. Улыбка исчезла с его лица довольно быстро, уступив место недовольству. Девочка умолкла, засунув в рот дольку апельсина, чтобы им же и заняться на ближайшие пару мгновений. Её глаза в удивлении расширились, стоило инею как-то особенно по-хозяйски расползтись по столешнице, неизбежно зацепив оставшиеся на нём фрукты. С одежд незнакомца в причудливом танце срывались снежинки, а Дарька завороженно за этим наблюдала. Она уже успела ощутить лёгкий холод, исходящий от странного гостеприимного господина, но не придала этому особенного значения. Пока она с интересом наблюдала за странными метаморфозами, удивительный незнакомец поднялся и бесшумно склонился к ней, привлекая всё живое детское внимание к себе.
Монлуа стоило немало усилий, чтобы не поперхнуться апельсином, потому как мужчина назвал её фамилию, которую сама девочка ещё не удосужилась произнести. Выходит, он знает её? Вот так не задача. От этой мысли по телу пробежали мурашки, скапливаясь где-то в районе позвоночника и неприятно щекоча лопатки. Дарька вздрогнула, стоило незнакомцу опустить свою длань на спинку стула, уже более явно ощущался холод, исходящий от.. кого? Кем же был этот странный человек? И человек ли? Волчонок обернулся к собеседнику, встречаясь золотыми глазами с чёрными, словно ночь или бездна очами. Хищник. Как есть дикий зверь. Только он не кидался на маленькую девочку. Дарина всё так же не ощущала угрозы, будто мужчина тешился за её счёт, так или иначе стараясь пощекотать детские нервы, но раз за разом лишь больше удивляя её и распаляя желание узнать истинную природу непонятного хозяина.
- А.. а.. как мы.. ну.. это выясним? - робко спросила девочка, не в силах отвести взгляда от удивительного незнакомца. А услышав признание в скуке, лишь сочувственно вздохнула, а после огородила сбоку ладошкой губы, дабы кто не смог прочитать по губам то, что она скажет, - и шёпотом, будто по большому секрету, призналась:
- Я петь умею, - застенчиво улыбнулась юная волчица. - Это вас развлечёт?
Конечно, она не могла знать, что именно придётся по нраву доброму господину. Однако ей и правда хотелось хоть как-то отплатить за доброту. К тому же, он вроде как обещал ей помочь попасть домой, а это тоже стоило отдельной благодарности. Дарька добродушно и открыто глядела на мужчину, ожидая его решения и украдкой болтая босой ножкой.

+2

11

Время. То, чем невероятно дорожат живые. И оно для этой смертной души истекало. Просачивалось сквозь пальцы невесомым туманом. Попытайся схватить его, и останешься ни с чем. Ашхаи слышал, как сердце в груди еще живого ребенка стучит все медленнее, как дыхание становится всё более поверхностным, и с какой безысходностью звучат молитвы близких...
- Я петь умею. Это вас развлечёт?
Как бы тихо не говорила душа, для Ашхаи ее слова оказались достаточно громкими. Смешинки блеснули в танзанитовых очах.
- Это лучшее из твоих умений?
Холодная длань легла на светлую макушку.
- Пойдем, покажу тебе, что умею я.
Белые одежды вновь зашуршали, снежные искры взметнулись, рассыпая разноцветные блики по всей оранжерее, оплетая замысловатыми узорами всё, на что осыпались.
На бескровных устах вновь появилась странная улыбка. Бог смерти щурился словно сытый кот, протягивая раскрытую ладонь душе и увлекая ее к фигурным створкам дверей, что бесшумно дрогнули при его приближении и отворились, являя взору вовсе не Сад.
Комната. Весьма просто обставленная. Солнечные лучи скользят по деревянным половицам, просачиваясь через неплотно зашторенное окно...
Ашхаи подталкивает Дарину вперед, резные створки смыкаются - за спиной бога оказывается простая дверь.

+3

12

Вульфара была девочкой воспитанной, а потому смиренно ожидала решения доброго хозяина. Само собой, украдкой она набирала в лёгкие побольше воздуха, желая, как только мужчина скажет своё полновесное «да», исполнить какую-нибудь песню, коих раньше немало пела матушка. Воспоминание о матери кольнуло сердце, но не вызвало слёз, как это бывало ранее. Наоборот, девочка ощутила растекающееся в груди тепло от приятных воспоминаний о ней: её звонком смехе и нежных руках. Постепенно гаснущие в голове отрывки воспоминаний Дарина старалась хранить очень трепетно, но даже детская память была непозволительно коротка, когда в доме происходит множество событий, пусть и связанных с малых количеством людей. Иногда юной Монлуа казалось, что всему виной эксперименты отца.. и это ей очень не нравилось. Однако прозвучавший от незнакомца вопрос, заставил девочку шумно выдохнуть весь тот воздух, что она так старательно собирала в лёгкие. Он был потерян безвозвратно, а волчонок озадаченно взглянул на собеседника, растерянно хлопая глазами. Девочка выразительно пожала плечами, старательно приподняв их на уровень мочки уха, и печально вздохнула:
- Не знаю. - И это был честный ответ, ведь после смерти родной души, златоокая редко пела. Но мужчина, похоже, не был настроен слушать детские песенки, а Дарька, даже если бы и хотела, не смогла бы его за это осудить. Наоборот, она с большим любопытством соскочила со стула и восхищённо наблюдала за творящимся волшебством. Снежные крохи искрились и всячески переливались, озорно танцуя в воздухе. Они были похожи на сверкающую на солнце пыльцу, завораживая. Однако девочка не теряла связи с реальностью, даже если эта реальность была сном, а потому торопливо следовала за мужчиной, который особенно легко отворил створки своего прекрасного дома. Шкодная мордашка с россыпью солнечных веснушек выглянула из-за спины незнакомца и не сдержала удивлённого вздоха.
Дарька слегка обогнула невольно спутника, который не желал медлить и легонько подтолкнул её вперёд, возможно, чтобы не робела и сделала очередной шаг вперёд. И ей не было страшно, скорее, непонятно: как у него так ловко получилось вывести её домой? Откуда он знал, где она живёт? Впрочем, фамилию он тоже едва ли с потолка взял. Дарька озадаченно взглянула на гостеприимного господина.
- Я поняла, - протянуло дитя и приняло уверенную позу. - Вы — волшебник! - звучало это весьма безапелляционно с нотками гордости, мол, глядите какая я догадливая.

+1

13

Мраморно-белая длань вновь легла на светлую макушку ребенка, тонкие пальцы огладили локоны, невесомо скользнули по щеке, тронули веснушчатый нос.
- Волшебник, - бог усмехнулся. - Почти.
Ашхаи бесшумно ступал по деревянному полу, и ни единая половица не скрипнула под его босыми ступнями. Морозный рисунок одежд словно схлынул, без следа исчезли искристые снежные самоцветы, осталось лишь слепяще-белое полотно, отражающее солнечные лучи, в свете которых золотились мелкие пылинки. Неспешно прошествовал бог смерти к окну, потянул темную штору в сторону, давая солнечным лучам ворваться в комнату, заполнить все небольшое пространство теплым светом восходящего солнца.
Ранее утро. Мало кто из домочадцев уже пробудился, а кто-то и вовсе не так давно отошел ко сну. Ашхаи оглянулся на замершую душу, и его уста дрогнули в странной улыбке. Лишь миг в его необычных глазах отражалось это совершенно несвойственное богу сочувствие, но со взмахом выбеленных ресниц и оно исчезло, оставив всё тот же холод с тлеющей искрой интереса.
Бог мало интересовался смертными, их бытом, укладом их жизни, посему теперь он с любопытством разглядывал комнату: шкаф, зеркало, кровать, широкий стол у окна. Ашхаи осторожно коснулся портрета давно умершей вульфары, взгляд танзанитовых очей скользнул по гладким бокам разукрашенных в разные цвета камней, ногти чиркнули по переплетам запылившихся книг. Здесь же лежали какие-то шнурки, бусины разных размеров, монетки и просто кусочки металла, перья, пятнистые и полосатые, несколько темных, вороньих. Взглянув на них, бог усмехнулся.
Жилище не было просторным, но его вполне можно было бы признать уютным и обжитым, если бы не слой пыли и множество оплывших и покосившихся свечей. На мгновенье бог замер у большого зеркала, где отражалась противоположная стена, у которой стояла кровать. И на которой возлежала дева. Укрытая мехами, она казалась совсем маленькой, хрупкой даже. Белая коса, бледная кожа с померкшими веснушками, едва различимые движения глаз под сомкнутыми веками, почти не слышное дыхание и редкие удары сердца.
Ашхаи поморщился. Дарина Монлуа, лежащая в своей постели, была много старше Дарины Монлуа, явившейся в Чертоги смерти.
- Дарина , - позвал бог, белая длань поманила ребенка. - Это ведь твой дом. Твоя комната.
Холодная рука приобняла девочку за плечи, когда та подошла ближе. Бог заглянул в желтые глаза. Живое плавленное золото с искрами истинно детского любопытства и веры в лучшее. Вот только...
Глаза Ашхаи значительно темнеют, наливаясь лиловым туманом. Весь вид бога становится куда более хищным. Черты юношеского лица заостряются. Белая кожа приобретает землистый оттенок.
- Дарина, - тихий голос, вкрадчивые интонации. - Ты узнаёшь эту вульфару? - прошелестел Ашхаи, указывая на кровать.
Рука его всё такая же белая, но ногти на тонких пальцах вытянулись и потемнели, став похожими на закругленные птичьи когти.

Отредактировано Ашхаи (21.12.2016 22:41)

+2

14

Дарина не верила своим глазам, ведь перед ними была её родная, знакомая каждой деталью комнатка. Тёплое убежище от полубезумного отца, где можно было насладиться тишиной, собственноручно созданной атмосферой. Отец не одобрял, что дочь «тащит в дом всякий мусор», но юная Монлуа не могла совладать с искушением, ведь весь этот «хлам» имел особую ценность и собирался на тренировках с дядей. Впрочем, даже в своей комнате она не могла спрятаться надолго. Девочка испуганно обернулась назад и увидела до боли знакомую деревянную дверь с металлической ручкой. Она будто ждала, что Вацлав вот-вот зайдёт и попросит попробовать очередное варево. Дарина невольно отшатнулась, сделав шаг назад и обернувшись к мужчине, что привёл её в родную обитель. Такую тёплую, но такую пугающую... Он уйдёт, а она опять останется наедине с отцовским безумием.
В обычной комнатушке незнакомец выглядел чуждо, ему явно не должно быть здесь. Однако сие не мешало доброму хозяину, ставшему гостем, с интересом осматривать ничем непримечательные вещи. Золотистые глаза волчонка внимательным взглядом обводили родное помещение, цепляясь за знакомые и греющие душу детали: пёрышки, цветные камушки, портрет матушки. Вульфара понимала, что при всей привычности обстановки, происходило что-то неладное. Взгляд зацепился за спальное место и замер на той, что лежала на кровати. Золотистые глаза расширились в удивлении, в горле мгновенно пересохло, а мир сжался до одного конкретного элемента и девушки, которая была одновременно смутно знакомой и чужой. Дарина боялась пошевелиться, в голове, как соскочившие с нитки бусины, застучали обрывки воспоминаний о том, что произошло до глубокого сна, и от этого девчушка вся похолодела. Так и не назвавшийся мужчина окликнул её, и Дарька кинула на него затравленный взгляд, сглотнула и на неверных ногах подошла ближе, чтобы после согласно кивнуть. Во взгляде плескалось лёгкое удивление и надежда на то, что этот всезнающий господин развеет её страх, расскажет: что именно происходит? Она умерла, верно?
«Но ведь тогда, всё это время... Я была права, да?»
На глазах тут же навернулись слёзы, но так и не пролились, исчезнув без следа, уступив место искреннему испугу. Метаморфоза, что происходила с безымянным гостем, не на шутку перепугала юную волчицу и та даже попыталась вырваться из крепких объятий. Но куда ей, простой девчонке, против Бога Смерти? Голос его звучал потусторонне, пробирал до самых костей, а страх щекотливыми мурашками опутывал всё тело девочки. Ей ужасно не хотелось смотреть на ту деву, что лежала на любимой и удобной кровати, но Монлуа взглянула и застыла, узнав черты, признав браслет на руке, которая кистью свисала с края кровати.
- Отец... - прошептала девочка. - Это он дал мне какое-то очередное своё зелье. Разве можно так от этого вырасти за ночь? Он же не этого добивался... - растерянно продолжала она. - А я.. умерла, да? - девочка опасалась смотреть на мужчину, но даже едва приметное дыхание, которое малышка то и дело улавливала, пристально всматриваясь в себя взрослую.. казалось галлюцинацией, которую сама себе златоокая и придумала. Коротковата вышла её жизнь, даже обидно.

+1

15

Бескровные уста бога смерти растянулись в странной улыбке. Танзанитовые очи неотрывно следят за ребенком. Вот осознание мелькнуло в желтых глазах. Непролитые слезы неизбывного горя заблестели драгоценными алмазами. Вот слезы сменились испугом. Чистые сияющие искры его вспыхивали, переливались, но тут же тускнели, тлели, уступая место страху. Настоящему, тяжелому, как медвежья лапа, такому же когтистому и опасному. Девочка дернулась, но тонкая белая длань на плече ее налилась ледяной силой, и сбросить ее уже не было никакой возможности. Душа и сама заледенела в этих объятиях смерти.
Слова... Дарина неотрывно смотрит на ложе, где возлежит ее живое тело. И такие нужные, важные слова срываются с ее губ.
Ашхаи словно довольный кот щурит глаза, очи его становятся всё темнее, и уже лишь танзанитовые всполохи видны в этой непроглядной тьме.
- Он же не этого добивался.
Беспечный пес.
Сила самой смерти бурлит в венах под мраморной кожей. Острые когти на плече ребенка впиваются в призрачную плоть, но дитя этого сейчас уже не заметит.
- А я умерла, да?
Ашхаи одним плавным движение оказывается перед ребенком. Острый черный коготь касается подбородка, заставляя Дарину поднять голову, заглянуть в глаза смерти.
- Не бойся, - промурлыкал бог. - Ещё не время бояться.
Он щурится, улыбается ей одними губами, но за всё еще такими человечными чертами уже угадывается нечто иное. Хищное, опасное, смертоносное. Темная страшная сила таится в этом хрупком юноше. Тонкий стан в белых одеждах вдруг окутывает белесый туман, который в мгновенье ока наливается темно-лиловым. Клубящаяся тьма укутывает бога, укрывает непроницаемым саваном...
Из самого сердца этой тьмы выныривает сначала длинная костлявая конечность. Острые по-птичьи закругленные черные когти. Оголенные кости, местами прикрытые истлевшими серыми лохмотьями. Следом из тумана появляется острое плечо. Лоскуты некогда белого савана обнажают мертвенно-серую плоть, испещренную язвами, струпьями, страшными ранами, сквозь которые проглядывают кости...
- Дарина...
Шипящий глас смерти раздается в голове девочки. Потусторонний холод, смрад и гниль, эхо вечного сна и бесконечного покоя, непрекращающаяся агония, умирание, увядание, погибель...
Перед самым носом заледеневшей от первородного ужаса Дарины Монлуа оказывается...
Ашхаи. Бог смерти. В своём истинном, устрашающем обличии. Мраморно-белая кожа приобрела землистый оттенок и словно хрупкий фарфор покрылась трещинами, открывая неживую истерзанную плоть. Седые волосы обратились тонкой белесой паутиной, рваными клоками укрывающие нагой череп. Струпья и рваные раны на месте бескровных губ. Обнажившийся ряд острых клыков, сложившихся в омерзительную улыбку-оскал. И бездонные провалы глазниц, заполненные всё той же клубящейся и клокочущей тьмой, в которой вспыхивают танзанитовые искры.
- Время пришло...
Сама смерть вырывается из этих глазниц. Лиловая тьма заволакивает все вокруг. Могильный холод в мгновенье окутывает девочку. Искра души рассыпается мириадами алмазных бликов, но они тот час обращаются пеплом, и тают в этой тьме без следа...

+1

16

Девочка ждала ответа на свой вопрос и едва не пропустила момент, когда картина лежащей и едва ли не кожей впитывающей воздух бледной беловолосой девушки, резко сменилась на землистого цвета лик с тёмными провалами глаз. Довольство, участие, властность... и какой-то странный гипнотизм взгляда заставили Дарьку неотрывно глядеть на Ашхаи, хотя она сознательно упиралась ему в плечи маленькими ладошками, вкладывая в этот жест лишь одну просьбу «Не надо ближе!». Она нервно сглотнула, до дрожи перепугавшись тона голоса. Не время? Когда же стоит бояться? Сейчас её заберут обратно в ту тишину и покой и.. и.. так ли это плохо?
Она тут же испугалась подобной мысли и помотала головой, с силой зажмурив золотые глаза, сжав в ручках ткань одежд Бога. Юная Монлуа не сразу осмелилась открыть очи, да и делала это осторожно, заслышав голос у себя в голове. Она открыла сначала один глаз, а после другой. И то, что она увидела, заставило её похолодеть, резко распахивая ресницы. Зрачок дрогнул и максимально уменьшился. Волосы на затылке стали медленно приподниматься, казалось, что из-под верхней губы вот-вот выскользнут звериные клыки, знаменуя угрожающий оскал. Но ничего не было, Дарина просто застыла, скованная страхом, ужасом. Слишком уж разительна была перемена, слишком неожиданная для неподготовленного ребёнка.
Полуистлевшая одежда, потерявшие плоть участки тела, голые кости и череп, покрытый какой-то неясной паутинкой. Глаза, от которых осталась лишь та самая всепоглощающая бездна, хищно клубящаяся и выжидающая, словно в засаде, когда можно броситься на свою жертву. Скольким смертным повезло увидеть Ашхаи таким? Скольким удалось выжить после подобной встречи? Ужас настолько сковал Дарину, что она даже не чувствовала дрожи, что сотрясала всё её детское тельце. Она что-то хотела сказать, попросить не забирать её в ту прекрасную обитель к шепчущим о покое цветам. К загадочным птицам, взгляд которых пронзал каждого гостя насквозь.. Но было поздно.
- Время пришло... - машинально повторила девочка. «Бояться?» Но ведь она и так в ужасе!
Однако уже через мгновение всё вокруг заволакивает лиловая дымка и мир вновь гаснет. Как тогда. Только почему-то холодно. Затекла спина, ужасно хочется пить и отчего-то сильно мёрзнут ноги. Вдох. Другой. Третий. Дарина с удовольствием наполняет грудь воздухом до предела и только тогда понимает...
Девушка, что лежала на постели, едва дыша, неожиданно распахивает золотые глаза, вздрогнув. Очередной вздох оказался судорожным, почти нервным, а самой волчице понадобилась немалая сила воли, чтобы хотя бы слегка приподнять голову, дабы можно было получше разглядеть знакомую до боли комнату. Сон.. да не совсем. Дарька с сожалением осознала что действительно проспала дольше, чем положено спать приличным девочкам за раз. Она вновь опустилась на подушки, скосив глаза на фигуру юноши, что сидел на её постели нахохлившейся птицей и как-то особенно беспечно расправлялся с апельсином. По комнате плыл тонкий аромат цитруса. Этот паренёк был явно не похож на то воплощение Бога Смерти, что она видела ранее. Удивителен был Ашхаи. Многогранен и приятен.
- Спасибо, - прошептала Дарина непослушными, сухими губами и едва не закашлялась — так саднило горло. Ей предстояло ещё во многом разобраться, ведь произошедшие внешние перемены явно не были последним сюрпризом от любимого папочки. - Надеюсь, мне удалось тебя развлечь, хоть немного, - робкая улыбка скользнула по бледным девичьим губам, а в глазах заплясали искорки смеха.

+1

17

Лиловый туман в миг заполонил всё пространство комнаты. Плотные клубы, в глубине которых вспыхивали яркие искры. Клокочущая первородная тьма и мириады осколков звезд...
Медленно туман начал истаивать, истончаться, выцветать. Белесый дымок всё еще стелется по гладким деревянным половицам, когда дева наконец открывает глаза и делает первый глубокий вдох, чтобы прошептать:
- Спасибо.
Ашхаи лишь повел широкой светлой бровью, продолжив очищать ярко оранжевый плод от плотной кожуры. Черные ногти, вспарывающие круглые бока апельсина, уже не выглядели так устрашающе как прежде. Испачканные каплями сока длани бога вновь были мраморно-белыми. Седые волосы убраны венцом темного металла. Морозные узоры серебрятся на белых одеждах, переливаясь в лучах восходящего солнца. И лишь ноги его босы.
- Надеюсь, мне удалось тебя развлечь, хоть немного.
Бог наконец обернулся к смертной. Танзанитовые очи его сощурились, бескровные уста растянулись в ответной, уже знакомой девочке странной улыбке. Едва ли дева успела заметить стремительное движение, когда Ашхаи словно перетек от изножья кровати, где сидел, к изголовью, нависнув над живой.
- Дарина Монлуа...
Вкрадчивый потусторонний шипящий шепот.
Черный ноготь чиркнул по круглому подбородку, провел по румяной щеке, обрисовал бровь.
- У тебя красивые глаза.
И бог рассыпался мелким серым пеплом, что тут же истаял, блеснув на прощание танзанитовыми искрами.

+1


Вы здесь » Айлей » • Архивы эпизодов » На пороге у Смерти