Айлей

Объявление


title-konk

olsh   tali

teo


10.04.2021 В Айлей наступила удивительно тихая, мирная, спокойная весна, без особых событий и потрясений. Народы наслаждаются покоем, пока это возможно.



Внимание, конкурс!

30.04.2021 В честь Админской недели с 3 по 16 мая (включительно) с понедельника будет небольшой конкурс на использование слов и действий в постах и на форуме. С оттепелью вас, мы вас любим!



25.05.2021. Конкурс продлевается до июня
Подробнее о новостях...



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Тайны прошлого » После стольких лет...


После стольких лет...

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s4.uploads.ru/ftoj7.png
Участники: Зоран, Дарина
Место: Земли Геддона, в дальнейшем, предположительно, ближайшая к эпицентру отсечённой энергии (порталу) опустевшая деревенька; Эритар
Время: полтора месяца назад, 3999 год. Хмурое небо, холодный, но не слишком сильный ветер, снег недавно припорошил останки зомби.
Описание: После ужасного бедствия в виде разгулявшихся по степям зомби, волки не успели окончательно придти в себя, но уже принялись за новую работу. В каких-то мертвецах скопилось достаточно магии, чтобы ненадолго продлить посмертное существование давно почивших существ. С такими было не сложно справиться. Сложнее было убрать большую часть разлагающихся тел, чтобы по весне по землям волков не пробежалась какая-нибудь убийственная хворь или же воздух полностью не заполнил едкий запах душка. К тому же, такое пиршество могло прийтись по душе многим опасным хищникам, что не брезговали падалью. Дарька, после уничтожения артефакта удерживающего портал в иной мир, осталась в родных краях помогать собратьям по мере свои скромных сил. Она и подумать не могла, что станет первой, кому посчастливится увидеть давно затерявшегося на огромных мировых просторах родственника. Любимого брата. Сколько они не виделись? Пожалуй, вечность...

+1

2

  -Ты же не к нам пришёл, дружище? - как обухом ударив, сказал грэм, едва Зоран переступил порог его дома. В спокойном голосе Горха слышались едва заметные, но все-таки заметные волчьему уху нотки волнения.
  Зачиналось утро, солнце только-только поднималось, и его бледно-золотистые лучи едва виднелись из-за края гор. Но грэмы уже не спали. Удивительно трудолюбивый народ уже хватался за кирки, молоты или пасатижи, спеша приняться за своё ремесло. Между каменистых склонов гор гулял холодный морозный ветер, посвистывая и завывая.
-В чём дело? Я что-то не так сделал? Не сбил снег с сапогов у порога, хе-хе? - добродушно отшутился вульфар, снимая с плеча походную сумку, которая тоже была запорошена снегом, как и в принципе всё, что было надето на Зоране, -Я всё уберу, не переживай. Ты же знаешь, какой я самостоятельный, ну.
  -Проходи, садись за стол. Мы отогреем тебя чаем, накормим, дадим съестное с собой, и распрощаемся с тобой. Надеюсь, в этот раз на меньший срок, мой мохнатый друг.

***

  Прошло чуть больше дня, как Зоран, взмыленный и возбужденный, как чёрт, уже отсчитывал нужную сумму для того, чтобы добрые люди (или не люди) телепортировали его в родные земли. Для того, кто был повенчан с дорогой, телепортация была вынужденной мерой. И вынудили его гниющие земли Геддона, такие близкие к родному Эритару.
  Зоран прекрасно был наслышан о Черных всадников, которым стало мало их измерения, и они решили утвердиться ещё и в мире Айлея. В тонкости того, зачем именно они пришли, вульфар не вникал, потому что, чем дальше ты находишься от эпицентра катастрофы, тем больше сомнительных слухов поднимает молва. Да и сейчас ему было абсолютно не важно, почему и зачем. Впервые за всё время скитаний помимо тоски по дому, Зоран чувствовал страх. Самый настоящий страх, от которого вздымаются волосы на хребте и путаются мысли. Тосковать по дому - это одно, а вот бояться его больше не увидеть...
  Желающих провожать Зорана в земли Геддона было немного, а если точнее, то не было никого. От стационарного телепорта ди Рхаурр вульфар мчал на всех четверых. В его голове не было мыслей о том, что нужно отдыхать или есть, и что от уставшего волка не будет никакого толка, потому что мыслительные процессы были парализованы гнилой опухолью, от которой на хребте вздымается шерсть и путаются мысли.
  Вокруг снег. Сверху - снег. Под лапами - снег. Конечно же, Зоран заранее прикинул самый короткий путь, который уж точно не вел по накатанным и прототоптанным дорогам. Коротким путь был в сезон, когда под лапами была устойчивая почва, а сейчас волк вяз в снегах, и явно ничего не выигрывал.
  Степь зловеща и сурова. В летний сезон она накалялась, словно раскаленное железо, обдуваемая горячими пыльными ветрами, а зимой - со всех сторон продувалась злыми морозными ветрами, швырявшими колючий снег в лицо, словно прогоняя каждого, кто ступит на ее бескрайние просторы. В конце концов, когда выдуманный маршрут Зорана пересекся с дорогой, хищник принял решение двигаться по ней. Уж очень не хотелось ему сгинуть в снегах, где ищи свищи его до весны. А учитывая то, что искать его никто бы и не собрался, то накатанная дорога становилась в разы привлекательнее.
  Когда позади послышалось лошадиное ржание и скрип колёс, Зоран сразу уверовал во всех богов, а еще задумался, почему в его столетнюю голову не пришла мысль поискать телепортаторов или повозку, которая могла бы следовать туда, куда ему нужно. В конце концов, случившееся - общая беда всех вульфаров. Но мы-то знаем, почему никакие мысли не приходили в его голову.
  Сбросив шкуру, Зоран встал а проезжей части лицом к приближающейся повозке, размахивая руками.
  -Добрый человек, а добрый человек! - запыхавшись, выпалил Зоран, -Держу путь в земли Геддона, я...
  -Запрыгивай. Я туда же. Сейчас это самое популярное "развлечение" у волчьего народа, - прервал вульфара крепкий мужчина в возрасте и мотнул головой, указывая на повозку.
  В повозке было всякое: и оружие, и продовольствие, и меха, но больше всего - склянок и банок, явно с чем-то целебным. Сразу было понятно, что было самым популярным в потребительской корзине каждого волка.
  -Моё имя Зоран, и я вам очень благодарен, уф.
  -Аарон. Сочтёмся, - сухо ответил попутчик, в его голосе басила усталость.
  -Эм... можно задать вопрос? Я понимаю, что он покажется вам неуместным, но... Что там происходит?
  Новоиспеченный знакомый даже обернулся, видимо, хотел убедиться, что Зоран все-таки не плод его воображения, а просто чудак с края земли, раз понятия не имеет, что творится. Аарон пожал плечами, и сказал, что, к счастью, там уже не происходит ничего. И под ничего он умел в виду горы разлагающейся мертвечины, которая нет-нет подает признаки оставшейся жизни. Больше он ничего не говорил, аргументировав тем, что Зоран и сам всё увидит воочию. А Монлуа, в свою очередь, больше ничего не стал спрашивать, пропустив момент, когда глаза его сомкнулись, а все вокруг стало чёрным.
  И снился ему сон, где ему шестнадцать. И снились ему мать, отчим и сестра. И сестра тянула его за руку из дома плести венки из васильков, мака и ковыля - самое безобидное, что приходило в голову юркой девчонке и на что был согласен её буйный братец. И воздух был пропитан сладкой горечью полыни. И ветер был по-матерински ласков. И солнце милостиво светило сквозь белую вуаль облаков.
  А потом вместо красных маков вспыхнули багряные пятна крови на снегу, и в воздухе пахло далеко не полынью. Реальность била по всем органам чувств: слепила белым полотном снега, оглушала волчьей суетой и отталкивала мертвецким смрадом.
  О боги...
  Недолго думая, Монлуа поспешил в гущу событий, готовый помочь первому, кто будет в этом нуждаться. Хотя на самом деле, он изначально приметил невысокую пожилую даму, в одиночку расправляющуюся с трупом. Впрочем, чем ближе был Зоран, тем больше сомнений возникало по поводу возраста этой "старушки" с белыми волосами. Не слишком ли она ловка для своих лет?

Отредактировано Зоран (16.05.2018 14:30)

+1

3

Прошла неделя, две, три после уничтожения амулета? Нет, не так уж много времени, на самом деле. Просто Дарина ощущала какую-то странную и раздражающую тягучесть этих самых минут, которые прытко бегут вперёд, когда их так хочется замедлить. Она осталась в землях Геддона, чтобы помочь собратьям добить оставшихся гуляющих зомби и, заодно, прибраться в родной степи. Наилучшим способом, который поддержали многие, оказалось сожжение мертвецов. И не поднимутся, коль вновь такая беда захочет наброситься на Айлей, и целые погосты не придётся сооружать, выкапывая десятки могил. В конце концов, волки практиковали именно кремацию. Мирнар каждый зимний день казался особенно длинным в своём однообразии, холоде. Все её товарищи по приключению разбрелись в разные стороны, оставив после себя лишь воспоминание. Девушке хотелось надеяться, что когда-нибудь им ещё доведётся посидеть вместе в таверне, испить вульфарского эля, а после затянуть какую-нибудь развесёлую песню под аккомпанемент необычайного барда и бывшего советника Тео. Чертовски славное приключение получилось!
Вызвавшись добровольцем в помощь, девушка довольно быстро стала одним из основных разведчиков, под командование которого даже парочка людей отводилась. Необходимо было исследовать территории, находить тела, сгребать в кучу и сжигать, при этом добивая остатки мёртвой армии. Не самое приятное время препровождение, пусть и нужное. Дарине нравилось работать с взрослыми мужчинами – от них толку было больше, а заигрываний меньше. В то время как молодые волки, нет-нет, да пытались строить глазки. Конечно, не все, но даже та горсть самовлюблённых болванов ужасно раздражала, плохо выполняя свои обязанности и досаждая вниманием. Приходилось одёргивать, одного даже едва не закопать в снегу, чтобы не тянул руки, куда не просят. Но, в целом, работы по очистке родного дома проходили мирно, хоть время и ощущалось заторможенным потоком. Зима откровенно надоела. Хотелось тепла и зелёной травы под ногами.
Этот день почти не стал исключением. Группа «поисковиков» переместилась чуть глубже в земли Геддона, расположившись в половине дня пути от опустевшей деревеньке. Здесь ещё находились с пару десятков ходячих мертвецов, которые требовали особого приглашения к тому, чтобы улечься. Дарька предпочитала больше пользоваться мечом, нежели луком, мотивируя себя таким образом активнее обучаться владению новым оружием. Практика была необходима хотя бы потому, что сейчас обучать её клинковому бою дядюшка не мог. Впрочем, нашлось несколько толковых вульфаров в их команде, с которыми можно было спарринговаться и даже получить ценные советы. Одёрнув тёплую куртку, проверив насколько плавно подаётся из ножен меч, хищница хмыкнула, завидев в нескольких десятках шагов от их стоянки неупокоенное тело.
- Этот мой, - громко оповестила она своих товарищей и, получив в спину одобрительное мычание обедающих мужиков, направилась в сторону ходячего трупа. Всё было достаточно просто, расправляться с этими тварями, когда они гуляли поодиночке, оказалось довольно просто. Когда до мертвеца оставалось около пяти шагов, Дарька ловко вытащила меч, что отозвался своей владелице тихим стальным шелестом и приглушённо сверкнул рунами на лезвии. Расовый меч – это вам не деревянные игрушки! Однако очередной шаг прервался на том, что вульфарку за ногу схватила чья-то рука. Дарька даже чуть не хлопнулась лицом в снег от неожиданности. Рука была явно не первой свежести, а основная цель заприметила свою неосторожную жертву, тут же направившись «к столу».
- Неприятненько познакомиться, - буркнула девушка, увернувшись от загребущих ручонок стремительно кинувшегося к ней мертвеца и отсекая клинком руку второму, который отчего-то не мог встать, но отчаянно щёлкал клыками, надеясь на лёгкую поживу. Основной подвижный мертвец отчего-то оказался слишком юрким, полоснув своими лапами по рукаву куртки волчицы. Монлуа пришлось наскоро пригнуться и увернуться от второго замаха, чтобы после, с разворота, рассечь тело мертвеца.
«Вы что, аккумулируете энергию убитых собратьев?» - недовольно думала девушка, вонзая клинок прямо в черепушку разлагающейся твари. Та быстро затихла, даже не хрипнув, видимо, связки уже истлели. Позади снегом шуршал второй недобитый мертвец, а потому девушке пришлось вытащить клинок из «стремительного» и завершить дело со схватившим её за ногу хитрецом. Облегчённо выдохнув и машинально протерев лоб тыльной стороной кисти, хищница приметила приближающегося к ней мужчину и, не особо вглядываясь, сообщила:
- Если ты спешишь на помощь, то ты опоздал, - голос звенел насмешкой, лёгким, почти игривым укором, а сама волчица лишь отмахнулась. Однако, прищурившись, Дарька поняла, что черты лица мужчины кажутся ей смутно знакомыми. Пришлось заправить выбившуюся из причёски прядь волос и состроить озадаченную физиономию. Где же она видела эти глаза?.. - Что-то я не помню тебя в нашей группе, - как бы невзначай проговорила хищница, сразу намекая на то, что её не проведёшь.

+1

4

  Спустя пару шагов Монлуа понял, что примеченная им "старушка" вовсе не одна и вовсе не старушка. Либо же это не так, и эта особа сидит на очень сильно действующих снадобьях, раз стремительно летит рубить зомби весьма нелегким мечом. На лице Зорана мелькнуло явное недоумение и растерянность. Вульфар остановился, наблюдая за работой беловолосой. Но вскоре недоумение сменилось довольной улыбкой: все-таки Зорану было приятно, что его первое впечатление оказалось ошибочным, и его потянуло помогать не старушке, а бойкой молодой особи женского пола. От этой мысли вульфар вновь двинулся к, как ему казалось, приятной незнакомке, даже немного ускорившись. Ну должно же быть что-то приятное в этом дне!
  Мысли Монлуа потихоньку начали приходить в порядок. Во-первых, обстановка вокруг хоть и была не из приятных, но все-таки явно стабилизировалась и приходила в норму. Во-вторых, чувство страха начало активно сдавать свои позиции, высвобождая способность мыслить и принимать адекватные решения. В конце концов, Зоран был готов к тому, что он попадет на поле боя, а не на похоронную процессию. В-третьих, здесь были вульфары, которые были, если не в полном, но все-таки здравии. Меньше всего Зорану хотелось бы бегать по степи и вкладывать внутренности собратьев обратно им в брюшины. Ну, и, в-четвертых, среди вульфаров были прекрасные дамы! А что поднимает настроение так, как дамы? Правильно, ничто!
  Кстати, раз мысли вульфара приходили в форму, волк мог заметить, что мечом особь женского пола орудует хоть и хорошо, но все-таки не свободно. Зоран не сомневался, что в такой отважной женщине наверняка полно других достоинств, и в то же время отметил, что момент, выбранный для оттачивания навыков, выбран весьма и весьма удачный. Хороша-а-а! На этой мысли вульфар мельком глянул на трапезничающих мужиков, которые так же мельком поглядывали на незнакомку и продолжали набивать животы. Видимо, нынче никто не обращал внимания на новые лица. В конце концов, на свободные сильные руки спрос был как никогда высок.
  -Возможно, я могу дать вам, миледи, пару практических советов, если вы понимаете, о чем я, - все с той же звенящей насмешкой, что и незнакомка до этого, пролепетал Монлуа, по-лисьи улыбаясь и протягивая руку, как вдруг...
   Шестнадцать... Мать, отчим и сестра... Тянула за руку... Венки из васильков, мака и ковыля... И сладкая горечь полыни...
  Это сложно описать словами, но по вытянутой руке словно пробежал разряд тока. Такой, когда ловишь себе обед, но натыкаешься голой рукой на электрического угря. Только руку ты не одергиваешь, а ее как будто парализует, и она зависает в воздухе.

***

  -Зоря-я-я! Зорька! - мягко звенел девчачий голос, -Ну ла-а-адно тебе, выходи! Давай играть во что-нибудь другое. Прятки - это та-а-ак скучно! Зо-о-орь!
  Лепетал ковыль, вымахавший удивительно высоким в этом сезоне благодаря частым и обильным для степи дождям. И да: прятки на этой местности стали возможны тоже благодаря погодным аномалиям.
  Девчушка замерла и замолчала. Она вкрадчиво всматривалась в бело-зеленое полотно, гуляющее волнами под потоками ветра. Ветер поднялся сильнее, и шепот перистых головок стал сильнее, растворяя в себе все остальные звуки. А потом - стих. Девчушка ехидно усмехнулась и вскрикнула:
  -Я тебя вижу! Да-да-да, я к тебе обращаюсь. На одиннадцать часов! Сегодня ветер на моей стороне, братец.
  Ровно с того места, куда указала русая девчушка, поднялся, корча наигранную недовольную мину, Зоран, отряхиваясь от пыли и травинок. Девочка сложила руки на груди и гордо вскинула голову.
  -Видишь, я же говорила - я больше не ребенок, а эти детские игры - ску-ко-ти-ща!
  Вульфар подошел к сестре, склонился над ней и коснулся рукой её щеки.
-Мои золотые глазки. Золотые зоркие глазки, - с любовь пролепетал вульфар, целуя сестренку в пыльный лобик.
-Ой, ну перестань! С взрослыми себя так не ведут!
  И парень добродушно рассмеялся от мысли, что с взрослыми можно и не ТАК себя вести.

***

  Честно говоря, будь сам Монлуа на месте девушки, послал бы себя лесом и близко бы к себе не подходил: уж очень ненормально он выглядел, намертво зависнув, уставившись на седовласую. Когда странное наваждение отпустило вульфара, тот начал медленно и осторожно приближаться к златоокой, стягивая перчатку с руки, которая мгновенье назад отказывалась шевелиться.
  -Твои глаза..., - наконец-то выпалил вульфар, медленно протягивая оголенные пальцы к лицу девушки, но не касаясь его, а оставляя дистанцию в сантиметров десять, -... делают со мной что-то неладное.
  Давайте закрепим урок: если бы Зоран был на месте этой дамы, он бы послал себя лесом и держался подальше, потому что то, что делал вульфар, смахивало на о-о-очень плохой дилетантский флирт, который заслуживает щедрой пощечины. И это в лучшем случае.
  Кстати, поведение Зорана показалось неприемлемым и мужикам, которые сидели поодаль, вкушая дары полевой кухни.
  -Эй, не хочешь ручки прибрать, а?! - прорычал один из них, поднимаясь со своего места, и потянулся к рукояти меча. Матерый вульфар не собирался церемониться, уверенными тяжелыми шагами сокращая расстояние между собой и распускающим руки, а точнее руку, чужаком.

+1

5

Взгляд девушки говорил о многом. В частности о том, что она думает относительно умственных способностей подошедшего мужчины, а точнее их полном отсутствии по её скромному мнению. Хищницу порой сильнейше удивляла мужская самоуверенность и убеждённость, что одним взглядом, хитрой обаятельной улыбкой и парой метких слов можно моментально завоевать расположение не то, что женщины, одинокого булыжника посреди степей, который вообще-то вовсе неразборчив, если дело касается каких-либо связей.
- Боюсь, там, откуда я родом, девушки не шибко смекалистые, - с лёгкой ехидцей ответила волчица, вытащив из мертвеца свой меч, при этом приложив немного усилий. Клинок приглушённо вспыхнул. После она вновь вернула взгляд незнакомцу, чуть сощурившись и вкрадчиво продолжив: – Так что, может… пояснишь?
В то время как девушка отвлекалась на свои заботы, вульфар – и Дарька не сомневалась, что это собрат! – за каким-то лысым баюном протягивал к ней свою лапу, да так и замер, будто изваяние самому себе. Монлуа резко обернулась, но позади неё был лишь окончательно затихший мертвец и никакой новой возможной угрозы. Хищница озадаченно и едва мотнула головой, не до конца понимая, что вообще происходит с этим парнем. Она взглянула на его замерший взгляд, потом на руку и снова на него.
- Эй, дружок, - позвала она, не сдержавшись. Но юноша не откликнулся, наоборот, продолжал вести себя очень странно, будто впал в подобие медитации или транса. Сомнамбулой он, не отрывая взгляда от Дарьки, медленно стянул с руки перчатку, шагнул ближе, протягивая руку прямо к лицу.
«Хаосит, что ли? Пророчить сейчас начнёт?» - в голове роились малоприятные и нелепые мысли. Ответом на её зов стала полнейшая глупость, признание, которое она слыхала уже неоднократно от подобных незнакомцу выскочек. Златоокая выразительно фыркнула и мгновенно подобралась, ощетинившись всем своим видом, едва не скалясь ему в ответ. Она отшагнула от вульфара, а следом, повинуясь потокам воздуха, за ней увязался запах этого странного мужчины. На темноволосого и зеленоглазого красавца – чего уж там, волк и впрямь был хорош собой и, наверняка, знал это, - она смотрела с настороженностью, могло показаться, что весьма враждебно. Последний такой отважный довольно быстро нажрался снега, не приняв отказа с первого раза.
- Ты не оригинален, - усмехнулась Дарина, впрочем, убирая меч в ножны. Со стороны стоянки донёсся гневный окрик, а носа волчицы именно в тот знаменательный момент достиг собственный запах незнакомца. Зрачки златоокой немного расширились. Она осторожно потянула носом воздух, боясь, что ей почудилось, и едва не закашлялась от избытка морозца в нём. Девушка сделала очередной шаг назад, мотнув головой и смятенно отвернувшись от безымянного ловеласа, удивлённо сморгнув несколько раз и глядя себе под ноги.
- Постой, Скьяр, - резко вскинув взгляд на угрожающе приближающегося вульфара, девушка дополнительно жестом призвала его остановиться. Спешащий на помощь матёрый волк озадаченно замер в нескольких шагах от молодняка и запустил пальцы в рыжие вихры.
- Ты уверена, что справишься? – пробасил непонимающе. – А то ведь... здоровый и наглый.
- В-всё нормально, - несколько неуверенно проговорила она, вновь взглянув на молодого волка. Вульфар мог быть забывчивым, мог встречать множество людей на своём пути. Но он неизменно будет запоминать запахи, особенно те, что были с ним на протяжении долгого времени.. или те, что особенно дороги и милы сердцу. Запах очень давно ушедшего на поиски лучшей жизни братишки, конечно, истёрся, но основные ноты, складывающиеся в особую карточку, никуда не исчезли из памяти. Пряность, жар солнца на коже, примесь степной травы.. Девушка неверяще смотрела на вульфара, стоящего перед ней.
- Кто ты, как зовут? – резко спросила она, в упор глядя на волка и заранее зная ответ на свой вопрос, но всё ещё не до конца веря, что такое вообще возможно здесь, посреди безлюдных земель безумного мага. Может, это мираж забавляется, и они все это видят? Эта кошка явно не могла знать имени братца, впрочем, как и его внешние особенности.

+1

6

  Голоса, гневные окрики, даже если бы сейчас на него летел с мечом тот матерый вульфар - казалось, что Зорану всё это побоку. У каждого из нас так случается, как будто жизнь вокруг замирает, и остаешься только ты и тот, на кого смотрят твои глаза. Звуки приглушаются. Кожа становится менее чувствительна, и вот и ветер словно вовсе утихает. Всё, чего касается периферийное зрение, размывается, а если очень долго не моргать, то и вовсе растворяется.
  Чтобы вам стало понятнее, насколько абсурдно всё происходящее, нужно сказать пару слов о Зоране. Зоран - крайне подвижная и живая особь, его взгляд, как и он сам, редко останавливается на одном месте, потому что одно место - это та ещё скукотища, от которой тянет только лишь зевать во все тридцать два зуба. Должно случиться что-то крайне экстраординарное, чтобы вульфар стоял, словно вкопанный, не шелохнувшись, не дернувшись, не бросив парочку шуточек или по-лисьи не оскалившись. Сейчас лицо Монлуа не выражало ровным счетом ничего, как будто и лицо это было вовсе не живого существа, а статуи, которую с пяток часов назад отлили из бронзового сплава. И теперь она остыла и навсегда приняла то выражение гладкого лица, которое вложил в него её создатель.
  Как только беловолосая отступила назад, Зоран, словно намагниченный, тут же сделал шаг навстречу, вновь сближаясь с девушкой и ровно так же, как и седовласая, прислушиваясь к запаху, который так отчетливо отпечатывался на чувствительной слизистой носа. Все-таки волчьи повадки никуда не деть. И если посмотреть на вульфаров, выросших в одной семье, то можно заметить, как синхронизируются их модели поведения.
  Не желая видеть то, что происходит вокруг, вульфар принимал к сведению реакцию златоокой и понимал, что он переступает все черты дозволенного. Но все черты дозволенного он переступил бы только в том случае, если бы в этих золотых глазах и в этом родном запахе, сочившемся из таких безжизненных, неродных, незнакомых волос, он не узнал свою маленькую шебутную сестрёнку, которую он так давно оставил дома вместе  со своей беззаботной юностью. И именно поэтому вульфар позволил себе жест, который со стороны больше походил на непозволительную дерзость, - Монлуа прильнул сухой, грубой ладонью к щеке своей сестры (да-да, он безоговорочно был в этом уверен!), как раньше. Как тогда, когда на степи волков обрушились дожди неведомой щедрости, и ковыль рос высоким и сочным, и бутоны васильков во всем своем изобилии тянулись к солнечному диску, выглядывающему из-за пелены белесых облаков.
  Кончики пальцев скользнули по ушной раковине, коснулись мочки уха и увязли в незнакомых, чужих, безжизненных волосах, мягкими прядями спадающих на лицо и шею.
-Мои золотые глазки. Золотые зоркие глазки, - ласково, буквально оживая на глазах, пролепетал вульфар. И лицо его вспыхнуло румянцем, зелёные глаза заблестели, как водная гладь в свете полуденного солнца, и на губах расцвела добродушная широкая улыбка, -Тебе ли не знать, что запах честнее слов, моя дорогая.
  Рука со щеки мягко скользнула по шее, и мгновение спустя Монлуа уже сжимал Дарину в крепких объятиях, зарываясь лицом в незнакомые, чужие, безжизненные волосы, всеми легкими вдыхая такой родной запах, который пьянил посильнее любой настойки, которую где только за прожитое столетие волку не наливали.
  -Я никогда не думал, что уйду так надолго, Дарь, - сердце вульфара с каждым следующим вдохом набирало обороты, а с каждым сказанным словом и вовсе казалось, что вот-вот пробьет грудную клетку, -Боги, ты же... Ты же больше не моя маленькая сестренка. Посмотри на себя, какая дама! Наверное, я всё еще сплю, а тот бородач просто выбросил меня где-то по пути, и сейчас моё тело валяется в сугробе и вот-вот отдаст концы, хе-хе-хе.
  Последнюю реплику мозг Зорана выдал в тот момент, когда вульфар приоткрыл зеленые глаза, упираясь взглядом в седые волосы, в которые его мозг очень не хотел верить. Что должно произойти с молодой вульфаркой, чтобы её русые волосы превратились вот в это? Поскольку Монлуа сейчас находился в очень возбужденном состоянии по причине той радости, которая с ним случилась, он не хотел даже предполагать какие-либо варианты на этот счёт.
  Но эти волосы...

+1

7

Всё происходящее казалось сном. Реальность медленно останавливалась, загустевала вязкой смолой, полнилась надеждой, в которой урвало себе местечко одно неприятное ощущение – мелкая и мерзенькая тревога за то, что это всё наваждение, которое вот-вот рассыплется, оставив немалых размеров тоску в волчьей душе. Она затормозила Скьяра и сама замерла, глядя в до боли знакомые зелёные глаза, находя в лице незнакомого, потому как изменившегося и подросшего брата, черты того шестнадцатилетнего подростка, что отправился в Белую академию век назад. Разрез лукаво посверкивающих глаз, контур губ, линии лица, смуглость, цвет волос – всё это приобрело лишь малые изменения, оставив под собой узнаваемую, родную основу. И запах, конечно... Как хорошо, что сбои с обонянием происходили всё реже и сейчас это был не тот день.
Вульфар протянул руку к волчице, и та не шелохнулась, наблюдая завороженно, будто со стороны. Тёплое, ласковое, а главное знакомое касание ладони, принесшее усилившийся горьковатый и жаркий запах кожи, заставило волчицу на пару мгновений прикрыть глаза, доверчиво прильнув к руке и принимая столь незамысловатое проявление чувств. Зоран. Ошибки просто не могло быть, она не имела права на существование. Дарька вновь распахнула глаза, мягко тронув кончиками своих пальцев тыльную сторону кисти, что так смело протянул брат, утоляя тем самым своё порывистое желание ощутить материальность внезапно встреченного родича. Он заговорил, вмиг преобразился, а девушке только и оставалось, что улыбнуться в ответ растроганно и всё ещё немного неверяще смотреть на него. Но мысли быстрыми скакунами пролетали в голове, призывая волчицу верить глазам, ощущениям, органам чувств! Ведь они, как известно, редко обманывают. Сердце в груди отчаянно трепетало и рвалось навстречу тому, кого век было не видать на горизонте. Теперь он здесь. Боги, насколько сильно они поменялись? Смогут ли быть настолько близки, как в босоногом детстве?
- Зорька, - голос волчицы дрогнул, сел, а она шмыгнула носом. – Покусай меня мираж, это и правда ты, - срывающимся шёпотом, закончила хищница, одновременно с братом подчиняясь негласному внутреннему призыву заключить в объятия как можно крепче, и пообещать самой себе: больше никогда не отпускать на столь длительный срок без весточки или возможности отослать оную. Монлуа уткнулась носом в его воротник, зарываясь в него настолько, насколько это вообще было возможно. Брат, Боги, её братишка вернулся. Такой родной, тёплый, целый и невредимый на первый взгляд. Чего ещё желать? Казалось, что сейчас их взволнованные счастьем, трепетом от неожиданной встречи сердца бьются в унисон. Кровь стучала в висках, и не хотелось говорить совсем, просто молчать и слушать, бесконечно слушать родной, чуточку огрубевший голос. Он не хотел уходить, но ушёл. Важно ли это? Пожалуй. Но важнее лишь то, что он снова рядом. К чему вообще слова? Будучи эмпатом, как и любой зверь, Дарина ясно ощущала всю палитру накативших на Зорана эмоций и щедро делилась своими. Возможно, сейчас вокруг них можно было разложить амулеты и заряжать их на любое позитивное воздействие. Эта мысль показалась смешной и девушка фыркнула аккурат в тот момент, когда Зорька предположил, что всё ещё спит где-то в сугробе. Не сильно-то они отличались в плане восприятия происходящего.
- Всё реально, хоть и не верится, - прошептала волчица. – Я уже успела себя ущипнуть, могу и тебя, хочешь? Чтобы наверняка, - в голосе слышался смех. Девушка отстранилась от братишки, суетливо отерев щёку от влаги, а потом трепетно и ласково тронув кончиками пальцев родное лицо. Улыбка не сходила с губ волчицы, а взгляд буквально лучился радостью и теплом.
- Татуировки сделал.. ну даёшь, - она чуть покачала головой.
- Кхм-кхм.. – хрипло раздалось сбоку. – Дарина?
Девушка встрепенулась, вовсе позабыв о том, что совсем рядом остался не у дел Скьяр, который почему-то до сих пор не убрался восвояси, всячески портя момент. Пришлось вздохнуть, обернуться, высвобождаясь из крепких объятий брата и положив ему на плечо руку, представить:
- Это мой брат Зоран Монлуа, знакомься, Зоран - Скьяр. Последний раз мы виделись о-о-очень давно, - с некоторым нажимом произнесла волчица, в то время как матёрый волк приветственно и доброжелательно кивнул смуглокожему собрату. Мужчина окинул молодых волков взглядом, нашёл их не слишком похожими для представителей одной семьи, но задаваться подобным вопросом вслух тактично не стал, натолкнувшись на недовольную мордашку златоокой.
- Очень рад, - искренне произнёс рыжий, пожав руку новому знакомому, и поспешил ретироваться. Дарька усмехнулась, бросая насмешливый и притворно колкий взгляд на стоявшего рядом волка.
- Видишь, я тут прямо-таки под надёжной защитой, пока мой братец непонятно где разбивает сердца девицам своей лисьей улыбкой, - из груди девушки вырвался короткий смех, она никак не могла наглядеться на оживший, совершенно реальный сон. – Рассказывай всё-всё! Где ты был, что видел, как вдруг оказался здесь? – оживлённо защебетала хищница, засыпая мужчину вопросами и не слишком торопясь заводить разговор о себе. Пропадал, так пусть теперь отдувается первым! Она качнула головой в сторону, совершенно противоположную от скопления других вульфар. Нужно было собраться с мыслями, сосредоточиться, в конце концов. Иначе лицо от улыбки треснет, потому как мышцы уже начинали слегка ныть.

+1

8

  -Ты омерзителен! - словно лезвием, разрезал воздух девичий крик, очень близкий к истерическому. А следом за ним летело всё, что попадало под горячую, сжатую в кулак руку девушки, -Есть в тебе, хоть что-то святое? А? - на белом лице, словно в идеальном овальном блюдце с молоком, горел яркий румянец, в сведенных бровях копилось, казалось, незнакомое доселе этому ангельскому лицу напряжение, и взгляд серых глаз вгрызался в Зорана похлеще волчьей хватки, -То есть вот это всё? Поигрался, и довольно? Больше я тебе не интересна? Я думала, я думала... - девушка запнулась, сознание её помутилось, и она как будто на мгновение потеряла нить разговора, если происходящее вообще можно назвать разговором, -Я думала, ты будешь здесь, со мной.. Ну, ладно, не мечтала я о вечной любви, но... - серые глаза налились слезами, и взгляд, потеряв хищную хватку, обессилено уткнулся в пол, -...одна ночь, и теперь ты собираешься и уходишь? Вот так вот просто? Навсегда? - последнее слово, словно лезвие на плаху сорвалось с губ сероглазой, словно приговор, который она сама себе заранее вынесла. Не глупой она была, отнюдь.
  Зоран не хотел смотреть на неё. Он ходил по комнате из стороны в сторону, собирая необходимые вещи в сумку, чтобы в это утро перешагнуть порог этого дома и пойти своей дорогой. Ему не было её жаль, потому что ему казалось, что помыслы его были чисты и понятны. И девушка, которую кидало от ярости до отчаяния, прекрасно знала, кто он и какой жизнью живет.
  -Моя дорогая, ты еще юная, и в жизни тебе будет попадаться немало таких, как я. Если тебе станет легче, то я сейчас преподаю тебе урок жизни, который намного облегчит тебе жизнь, если его усвоить: не могут, слышишь, не могут девичьи слезы изменить такого, как я. Я говорил тебе, чем живу? Говорил, что мой дом - весь мир, что я вечно в движении, а на одном месте мне невыносимо? На что ты надеялась, милая моя?
  Серооокая всхлипнула, вытирая рукавом слезы, и, отдышавшись, неожиданно мягко прошептала:
  -Ты хоть кого-нибудь когда-нибудь любил? Чтобы вот обнять, чтобы вот до хруста в ребрах, и забыться, потеряться?

***

  Любил..
  Объятия крепчали.
  -Ты можешь делать со мной все, что захочешь. Можешь даже укусить, даю добро! - игриво воскликнул вульфар, поцеловав сестрицу в лоб, прежде чем та отстранилась от него, -Да-а, было дело. Не знаю, чем я думал, но не сказать, чтобы я об этом жалел. Да и девушкам почему-то нравится? Не знаешь, почему? Все как-то не довелось спросить, хе-хе-хе.
  Покашливание матерого вульфара окончательно вернуло Монлуа в мир реальный, и Зоран приветливо кивнул рыжебородому, пожимая тому сильную и такую же сухую руку. Рукопожатие натолкнуло его еще на одну мысль, до которой он до этого момента не доходил: рука заметно начала подмерзать на морозе. Размяв пальцы, вульфар натянул перчатку, решив, что рисковать обморожением сейчас не самое лучшее время. Вряд ли сестричка захочет нянчиться с ним и с зомби одновременно.
-Судя по тому, что я видел, ты и сама неплохо справляешься, - прокомментировал зеленоглазый, намекая на то, что сестра его - та еще, оказывается, боевая особа, -Но я рад, я очень рад, что страховка у тебя знатная, - вульфар глухо посмеялся, одаривая рыжебородого и сестру раззадоренным взглядом.
  Немое приглашение сестры было принято, и Зоран покорно двинулся в ту сторону, в какую указала ему Дарина. Зоран даже догадывался, почему его сестра с таким напором изъявила желание знать, что происходило в его жизни все это время. Нет, оно, конечно, понятно, что долгая разлука всегда способствует долгим разговорам. Но ведь златоокая должна была догадываться, что внешний вид ее претерпел некоторые изменения помимо возрастных, и что Зоран в любом случае будет пребывать в некотором шоковом состоянии от того, что увидит спустя эти сто лет разлуки. А теперь она, как ни в чем не бывало, щебечет о том, как ей интересно знать всё-всё-всё о его жизни?
  Ну, вы же поняли? Зоран сделал татуировки - Дарина удивилась, а Дарина отрастила седые волосы - Зорану нормально, он вообще каждый день такое видит.
-Сейчас, дай мне время, я все-таки хочу убедиться, что не лежу там на обочине в предсмертном бреду, - отшутился Зоран, удаляясь все дальше от недавнего знакомого в сторону... Да какие вообще есть стороны в степи? Степь да степь кругом. Хотя где-то вдали, кажется, вульфару виделись очертания домов. Возможно, это была какая-нибудь деревенька, а, возможно, и нет. Учитывая то, какие события происходили в этих землях, удивляться чему-либо было крайне трудно, -Вообще, если я буду рассказывать всё-всё-всё, нам и дня не хватит, хе-хе. И тем не менее, я готов рассказать тебе всё, что захочешь, и даже больше. Между прочим, что-то я даже писал в письмах, которые отправлял домой? Не уверен, что они доходили, но мне очень хотелось в этом верить, хм-м, - Зоран почесал подбородок, потому что ему показалось, что ранее он этого предположения не допускал. Видимо, был слишком занят чем-то из бесконечного списка своих дел, -Но ты же понимаешь, что я не-е-есколько растерян?
  Вульфар подцепил прядь волос Дарины, и в бровях его начинало расти напряжение, которое читалось ясно, как белый день. Теперь радость воссоединения отпустила его сознание, реальный мир вновь предстал перед волком, что неумолимо приводило к мыслям. К мыслям об этих волосах белым пеплом упавшим в руку Монлуа. Серьезно, в данный момент не шла речь о том, чтобы взять сестру на "чур ты первая" или что-то в этом роде, но вульфар действительно не мог рассказывать ей истории про его не всегда веселые похождения и спокойно смотреть на эти волосы. Вы можете сказать: "Ой, ну вот, зациклился на каких-то волосах. Спустя век встретился с сестрой, а в голове лишь волосы, волосы, волосы...Сколько ж можно, прекрати". И были бы правы, если бы, скажем, эти волосы были рыжими, каштановыми... Нормальными. Если изменения во внешности Дарины имеют магический подтекст и Зоран зря на них так завис, то отлично, значит, так и должно быть, сестрица просто решила немного изменить стиль. Хотя даже в этом случае вульфар бы задумался насчет того, что же должно быть в голове у девушки, чтобы она захотела стать счастливой обладательницей седых волос в свои-то годы.
  -Местечко да и время, конечно, не сильно подходят для душевных бесед, так что мне сойдёт и в двух словах, - на лице Монлуа нарисовалась широкая улыбка. На самом деле, если бы Зоран хоть немного в своих догадках был близок к реальному положению вещей, улыбка явно бы не красовалась на его губах. Но пока он счастлив, раззадорен и немножечко в замешательстве.
  Под ногами скрипел свежий снег, заполняя моменты молчания.
  Скоро его песню дополнит скрип чей-то души и чьих-то зубов.

Отредактировано Зоран (27.05.2018 23:17)

+2

9

Под сапогами волков скрипел снег, ноги утопали в свежих сугробах по щиколотку, а то и по середину голени. В отдалении за белёсой дымкой морозца виднелись призрачные тёмные силуэты домишек ближайшего селения, чуть ближе угадывались несколько размытые фигуры неприкаянных остатков «мёртвой армии». От живых их отличала манера движения, которая была слишком неестественной и дёрганной, даже заядлые выпивохи выглядели на их фоне грациозными танцовщицами. Бескрайняя степь спала под тёплым одеялом из миллионов снежинок, таила в своей глубине пряность трав и сырость земли, заставляя тосковать по солнечным и жарким денькам, по яростным грозам и дикому ветру. Сейчас для Дарины напоминанием о тёплых днях был брат, шагающий рядом и уверяющий улыбающуюся хищницу в том, что непременно поведает о своих приключениях. Конечно, какие-то письма всё-таки приходили в Эритар, но Дарька вечно не имела возможности толково с ними ознакомиться, а потому волчица скопила много вопросов, половина из которых будет опущена, заменена тёплым и радующим присутствием самого зеленоглазого родича. И судя по тому, что тот принялся давать весьма абстрактные обещания, его больше заботили собственные мысли, не связанные со скорым намерением выложить на стол все свои карты и байки. Златоокая понимала, что именно беспокоит волка, и предпочла бы оставить этот неинтересный рассказ на потом, на более тёплое и благоприятное потом, находящееся в таверне или вовсе стенах отчего дома.
- Но ты же понимаешь, что я не-е-есколько растерян? – протянул Зоран, подхватив пальцами прядь волос волчицы, тем самым подтверждая её догадки. Безусловно, глупо было надеяться, что такая разительная перемена во внешности оставит братишку безучастным. Нет, только не Зорана. Конечно, охотница могла бы утаить причины, могла бы сплести обычную байку о том, что ей-де хотелось иного цвета волос, но обзаводиться белыми локонами, кои были типичны лишь для представителей королевской династии - довольно странное желание, которое обязано было иметь под собой крепкое основание. Дарине было не досуг выдумывать. Во-первых, ей не хотелось обманывать одного из самых дорогих волков спустя столько лет, а, во-вторых, Дынко всё равно не сможет утаить правду от горячо любимого сына. С лица охотницы довольно быстро сползла улыбка, она покосилась на Зорьку, на прядку волос и вздохнула, мотнув головой и заправляя выбившиеся из причёски волосы за уши. Ей не хотелось говорить об этом с ним. Не сейчас. Но с другой стороны, если не сейчас, то когда? Девушка прекрасно помнила, что взаимоотношения у её отца и Зорьки были довольно скверными. Узнай братишка о случившемся намного раньше, примчался бы в Эритар, и волки бы обязательно сцепились (уж пылкий и взрывной нрав идущего подле неё хищника едва ли переменился!). Поэтому сейчас даже для самого Вацлава было к лучшему, что он уже с осени обретается в Чертогах Ашхаи. Как бы ни было странно и смешно, но девушка даже порой скучала по отцу.
- В двух словах, - усмехнулась Дарька и пнула шапку сугроба, после вновь взглянув на брата. В двух словах это было сложно объяснить, ведь одно тянется за другим, раскрывая не самые приятные подробности. – Я.. – волчица нахмурилась и отвернулась, глядя прямо перед собой. – Нет больше той русоволосой вульфарки, Зоран. Есть беловолосый результат эксперимента, - позволила себе лёгкий смешок Дарька, чуть качнув головой и останавливаясь, чтобы взволнованно обернуться к собеседнику. – Всё нормально, правда, - она ухватила его за плечи, мягко заглядывая в родные зелёные, цвета созревшей пыльной степной травы в середине лета, глаза. Ей не хотелось, чтобы братишка разъярился. - «Я смирилась». – Я этого не просила и не хотела, но этого не исправить, понимаешь? А потому просто пришлось научиться извлекать пользу из того, что я лучше переношу троелуние, и мне легче даётся частичная трансформация, - она чуть смятенно широко улыбнулась брату, оголив удлинившиеся клыки, на щеках проявилась белая шёрстка, а глаза чуть изменили форму, более напоминая звериные; уши вовсе стали волчьими. – Я знаю, это… очень странно, стараюсь не распространяться, - хищница чуть поморщилась, ведь пару раз бывали прецеденты, когда признание оборачивалось проблемами. Впрочем, порой, это вызывало интерес. Девушка отпустила волка, что был ощутимо выше её. Боялась ли она, что Зорька шарахнется? Вовсе нет. Уж кто-кто, а он явно немало повидал за время своих путешествий, едва ли его можно было напугать какими-то клыками и повышенной волосатостью. Уж если даже люди не пугались... Скрыв все следы очень частичной трансформации, Дарька настороженно огляделась, но не найдя угрозы, продолжила:
- Мстить, кстати, тоже уже некому, - хмыкнула она, как бы предвосхищая вопрос. – Отец умер осенью, у меня остались только вы, Зорька, - хищница искренне улыбнулась, борясь с нелепым детским желанием заобнимать пропащего родича до смерти, чтоб он знал и навсегда запомнил, как сильно она его любит, как сильно ей его не хватало. Как не хватало в те вечера, когда хотелось выть от безысходности, ведь повернуть вспять последствия экспериментов оказалось невозможным. Как не хватало в те времена, когда ей не очень-то верилось, что она ничем не хуже своих собратьев, что не стала монстром. Ей до сих пор иногда кажется, что есть внутри нечто, похожее на отложенное на годы заклинание, которое вспыхнет и неожиданно перевернёт её взгляды, мир, заставит впасть в безумие. И в то же время надеялась, что если это случится, то когда-нибудь потом, когда это будет уже не важно.
- Да и потом, не поверю, что мне ни капельки не идёт этот цвет, - чуть капризно вздёрнув носик и уперев руки в боки, златоокая постаралась разбить, развеять серьёзность момента. - Иногда даже позволяет вводить в заблуждение иных волков или попросту людей! Чему ты там, говоришь, научить меня хотел? – хитро сощурившись, как бы невзначай припомнила хищница, рассмеявшись и вновь зашагав по снегу. Разумеется, Монлуа намеренно поддразнила братишку, ей было интересно: насколько тот засмущается из-за своего порыва, рассмотрев ситуацию с иной стороны, получив новую информацию. Не место и не время выяснять детали серьёзных событий жизни, братец сам об этом сказал ранее, а потому их стоило всё-таки отложить. Дарька честно утолила любопытство Зорана и посчитала, что пока что на этом можно было закончить, немного занявшись делом.
- А лучше расскажи мне, насколько хороши твои боевые навыки? Поможешь с ходячими трупами справиться? Чем раньше управимся, тем раньше домой сможем двинуться,– девушка смотрела открыто и с интересом, будто не она только что призналась, что над ней «помагичил» собственный отец. Монлуа не видела смысла заострять на этом внимание, что изначально читалось в её активном желании отодвинуть этот разговор на более поздний момент. Не вышло, конечно. Но падать на снег, и рыдать тоже уже не было никакого смысла. Вокруг кипела и искрилась реальная жизнь, в груди пылали настоящие, живые чувства, а это было куда как важнее далёкого, болезненного и довольно лживого прошлого.

+1

10

   Зоран знал эту манеру общения, когда ответ на вопрос начинается конструкцией «в двух словах». Так отвечают либо в случае, когда не считают нужным подпускать к своей истории постороннего, либо когда история слишком запутанная, чтобы ни с того ни с сего завести о ней разговор. По поведению Дарины безошибочно можно было сказать, что история не просто запутана, а выстрадана. Выстрадана до кончиков седых волос.

   «Все нормально».

  «О нет, дорогая, это выходит за рамки нормальности».

   Дальнейшие модификации сестрицы не вызвали никаких изменений ни в лице Зорана, ни во взгляде. Честно сказать, трудно представить, как могут еще сильнее нахмуриться брови и напрячься взгляд. Даже учитывая мимические способности вульфара. Скорее всего, увиденное преображение еще откликнется в волчьем подсознании, но не сейчас.
   Проблема была не в том, что Дарина выглядит иначе и может выкидывать из ряда вон выходящие вещи. Проблема была в том, что она страдала. И страдала по прихоти ублюдочного отца. Доходя до этого вывода, зеленоглазый сильно сжимал зубы и невольно начинал играть желваками. Он сам этого не замечал.
   «Подох в коем-то веке. Надеюсь его смерть была мучительной?» - хотел выпалить волк, но все-таки смог сдержать поток бессмысленной агрессии. Меньше всего ему хотелось обижать свою сестру, все-таки смерть отца – это потеря, потеря болезненная, каким бы скверным вульфаром он не был при жизни.
   Зорану на секунду показалось, что Дарина через кожаный жилет может почувствовать, как горячеет его тело от закипающих внутри чувств. И в этом бурлящем котле, конечно же, не обошлось без чувства вины. Всегда удобно злиться на других, обвиняя во всех смертных грехах, но невозможно не признать тот факт, как часто мы сами являемся виновниками происходящего, даже если не хотим это принимать.
   -О боги… - шумно выдохнул вульфар, закрывая лицо двумя ладонями. Зоран хотело было продолжить и высказать всё, что он думает, включая и то, что чувствует себя как никогда виноватым, и как могла сложиться жизнь Дарины, если бы её братца не носило чёрт знает где. Но в этот же момент Монлуа почувствовал, как тяжело сдавило грудь и все слова комом застряли в горле. В конце концов будет же и более подходящий момент, да? И лучше бы он был за кружкой чего-нибудь покрепче, -Но ты, безусловно, права. Прикид отпад, хе-хе, - глухо посмеялся волк, наконец-то позволив себе улыбнуться.
   Зоран до этого не сталкивался с теми существами, которые кишели в здешних землях. Об их происхождении он знал ровно столько, сколько успел нахватать из разговоров по пути домой, соответственно полная картина в голове никак не складывалась. Зеленоглазый с удовольствием в подробностях бы послушал, как и откуда взялись зомби, но в данный момент приоритеты расставлены были иначе. Да и после того, как прозвучало «домой», Зорану, конечно же, захотелось поскорее покончить с разлагающимися тварями. Так что уговаривать Монлуа было не нужно.
   -Я лучше не буду говорить, чему я хотел тебя научить, пока не знал, что ты моя сестричка, - ехидно пролепетал волк, доставая из-за спины меч и осматриваясь вокруг. К счастью или к сожалению, кроме тех тварей, с коими уже расправилась Дарина, вульфар более никого не обнаружил, -Полагаю, что ты более осведомлена, чем я, куда нужно отправиться, чтобы началось веселье, хе-хе. Или они… - Зоран бросил взгляд на расчлененного зомби и поморщился, настолько неблагопристойно они выглядели. Да и не только выглядели, между прочим, -Бродят хаотично, и лучшая стратегия – так же бродить? Что-то вроде: если хочешь найти зомби, нужно стать зомби?

+1

11

Конечно, даже в кратком изложении история и ситуация звучали погано. Дарина это знала, но Зоран сам торопил её с тем, чтобы узнать хоть малейшие подробности. Девушка прекрасно понимала, что такие вещи не вываливают на голову близких после долгих лет разлуки. Тяжёлое молчание и глухое сопение, исходившее от братишки, прекрасно заменяли слова. Он злился, и хищнице очень хотелось верить, что хотя бы не на себя самого. Когда он растерянно закрыл лицо руками, Дарина искренне испугалась, что Зорька сейчас начнёт долго и упрямо рассказывать о том, как был не прав он или отец. Она насторожилась, прикидывая в голове варианты того как будет успокаивать и отговаривать от возможных опрометчивых действий. Всё равно ничего уже нельзя было вернуть.
Однако сдержанность братишки приятно удивила девушку, позволила их беседе войти в новую колею, не оставив после себя какого-либо тяжёлого и неприятного осадка. Выходило, что зеленоглазый бурый волк практически не изменился, разве что возмужал, вырос, смог хоть немного укротить свою буйную натуру. Или нет? Дарине предстояло разобраться в новом Зоране, который одновременно был знаком ей в каждой улыбке или наклоне головы. Ужасно хотелось утащить его подальше от белой, враждебной, холодной пустыни в уютное золотистое тепло с запахом трав и горячей выпечки. Или оказаться в тихой, шелестящей разнотравьем долине под высоким синим небом с бегущими по нему облаками, как когда-то в детстве, таком далёком, но пахнущим счастьем. Это время давненько прошло, теперь они оба были воинами, которые взялись помочь своим собратьям сделать земли более безопасными. Землям и супостатам полагалось трепетать.
- Вот так всегда! - наигранно недовольно фыркнула волчица на нежелание брата делиться сакральным знанием. – Всё самое интересное проходит мимо меня, - позволив себе смешок, хищница заправила за ухо прядь волос и тоже огляделась кругом, заодно прислушиваясь и принюхиваясь. Впрочем, стылый воздух редко позволял найти группы мертвецов по запаху, хотя бы потому что мороз старательно рассеивал гнилостные ароматы, по крайней мере, если цель была достаточно далеко.
- Предлагаешь одному из нас вступить в их тайное общество, чтобы найти гнездо и коварно разрушить банду изнутри? – с лёгкой иронией уточнила волчица, украдкой вздыхая: она не слышала и не чуяла никого. – Хреновая идея, Зорька. Метод смертельно опасен,- наставительно ткнула она волка в плечо, чтобы привлечь его внимание и заодно усилить важность момента.
- Существует вероятность, что в нашей области уже никого не осталось, во всяком случае, крупных групп, - златоокая, будто несколько огорчённая этим фактом, тяжело вздохнула. На деле же просто несколько устала гоняться за нежитью. - Сейчас в областях, по которым обильно разгуливали мертвецы, усилили патрули. Противник выдыхается, потому как магически поднятый, а источник мы уничтожили; холод сковывает их движения. Если б они не выглядели так отвратительно и не убивали живых, их бы почти было жаль уничтожать, - почти серьёзно пробормотала девушка последнюю фразу, но тут же оживилась, взглянув на вульфара, мягко дёрнув его за край жилетки. – Сейчас наведаемся с тобой в одно местечко неподалёку, там, вроде как, вчера видели пяток ходячих мертвецов. А потом можно обратно. Я здесь достаточно давно, чтобы завершить свой дозор. Да и эта неделя последняя, - хищница пожала плечами, – потом все разбредутся, а с возможными одиночками деревенские да купцы сами справятся. Страшно было, когда их тут сотни ходили. Я видела этот бессчётный океан, - девушка развела руки в стороны, снизив голос для пущего эффекта. - Даже упоминание в виде небольшого шрама есть, - почти горделиво закончила девушка. Впрочем, не только от этой встречи с чем-то новым и неизвестным у неё осталось вполне конкретное воспоминание. Говорят, шрамы украшают мужчину. С женщинами было сложнее.
Идти оставалось не слишком далеко. Поднявшийся холодный ветерок весело играл с сыпучими искорками свежевыпавшего снега, неподалёку от весьма занесённого снегом тракта Дарька углядела следы. Неуверенные, смазанные и неровные… они явно не принадлежали живым существам. Девушка присмотрелась к следу, сощурилась и повертела головой: не так уж далеко маячили тёмные фигуры, движения которых были ломанными и отчасти смешными.
- А вот и те, кого мы ищем. Готов? – озорно уточнила хищница, вынимая из собственных ножен особый меч, обращалась с которым она всё лучше, хотя стрельбу из лука всё равно любила гораздо больше.

+1

12

-Неужели это место было мне домом? - мысль остро полоснула сознание вульфара совершенно неожиданным для него образом. Поскольку шквал чувств от встречи с сестрой, от долгой изматывающей дороги, от самой мысли возвращения домой потихоньку стихал, Зоран ненароком, краешком глаза, осматривал белоснежную пустыню, цеплялся за рваные верхушки деревьев, за темные пятна углублений в снегу, за едва заметную линию горизонта, сливавшегося с землёй. Цеплялся взглядом, но до конца не мог поверить своим глазам, как будто изо всех сил старался отвергнуть увиденное всем своим упрямым нутром. А почему?

   -Потому, что я бросил это место? Место, бывшее мне домом? Родных? И с ними случилось всё это.

   Вообще зеленоглазый не славился обостренным чувством самокопания, у него всегда находилось полно более значимых дел. Но, нужно признать, - вульфар совсем иначе представлял себе возвращение домой. Он думал, что все останется так, как было. Что его родные земли не потерпят сильных изменений, родители будут жить ладно и не знать бед, сестра никогда не познает, каково это стараться уберечь родных от опасностей. И всё это при условии, что сам зеленоглазый  каких только переделках не бывал. Но образ дома в его голове всегда оставался утопичным, как будто дом - некое место, вырванное из контекста времени, пространства и вообще каких либо реалий мира.

***

   -О, ну как же не быть готовым! - рефлекторно выпалил зеленоглазый, еще не успев выбраться из омута раздумий. В любом случае у Зорана не было другого ответа на вопросы подобного рода. Он всегда был готов, даже если готовым он совершенно не был, -Но потом ты обязательно проведешь мне лекцию о том, что это за твари, какого они здесь забыли и каким образом вообще попали в наши славные земли. Весь пейзаж портят, тьфу., - отшутился вульфар и показательно фыркнул, демонстрируя своё пренебрежительное отношение к недоживым существам.

   Перчатка легонько скрипнула от того, что пальцы крепче обвили рукоять меча. Шаг вульфара значительно оживился. Как говорится: "Вижу цель - не вижу препятствий", однако чем больше сокращалось расстояние между охотником и жертвой, тем меньше азарта горело в зелёных глазах Монлуа. Дарина была права, эти существа выглядели жалкими, казалось, что они развалятся прямо на твоих глазах. Правда тот смрад, который они источали, в одно мгновение убивал всякое чувство жалости. Кстати, фигур было определенно три, хотя изначально вульфару показалось, что впереди лишь парочка. Две твари были совсем недалеко друг от друга кучковались, а третья была впереди и издалека сливалась с сородичем, который был ближе и правее. Все три были повернуты к Дарине и Зорану спиной.

   -Мы же будем играть по-честному, а?  - лукаво шепнул зеленоглазый, покосившись на сестру и присвистнул, привлекая внимания ковыляющих существ.

   Зомби остановились. Разворот на на сто восемьдесят градусов давался им очень тяжело: мало того, что их движения в принципе были ломаными, их еще тормозил и снег. Тем не менее, инстинкт истреблять всё живое приводил тёмные тела в движение, несмотря на низкий уровень энергии, который эти тела смогли в себе удержать. Парочка "приятелей", которая была ближе, так же кучкуясь, двинулась напрямик к вульфарам, разевая обмякшие, но не переставшие ужасать пасти. Из глоток изрыгались клокочущий, прерывистый рёв, который начинался внезапно, внезапно пропадал и вновь раздавался, как будто голосовые связки подводили своих владельцев, барахлили, а потом ненадолго восстанавливали свои функции.

-Мой правый, твой левый. А третий тому, кто быстрее!

   Зоран ускорил темп, уходя правее, как будто планируя обойти выбранную жертву кругом. Ох уж эти волчьи повадочки, никуда их не денешь! Расстояние между зомби и вульфаром стремительно сокращалось, а трупообразное существо тем временем повелось на уловку зеленоглазого и направилось в его сторону, таким образом все три зомби рассредоточились. Но чем ближе подходило существо, тем оживленнее оно становилось. Запах наживы, видимо, активизировал в этой твари все скрытые резервы, которые совершенно не требовались для того, чтобы блуждать туда-сюда. Корпус тела зомби поддался вперед, когтистая почерневшая рука дважды схватила воздух, в то время как Зоран дважды уклонился от захвата. Третья попытка ухватиться за вульфара оказалась намного активнее, но на этот раз Зоран не только уклонился, но и сделал шаг к зомби, поражая последнего лезвием меча под ребра. Разлагающаяся плоть охотно приняла порцию металла почти по самую рукоять, после чего Зоран вдавил меч ещё сильнее, толкая зомби в бок, таким образом вышибая оного из равновесия. Пораженное ударом существо упало в снег, еще сильнее разевая пасть, из которой вырвался предсмертный рёв перед тем, как следующий удар вульфара пришелся в голову.

   Лёгкая добыча, да расслабляться было рано. Третий "товарищ", который был дальше всех,  превосходя все ожидания зеленоглазого, оказался близко намного быстрее.

+1

13

Дарина тихо рассмеялась и кивнула, неуклюже споткнувшись о какой-то камень, коварно притаившийся в сугробе. Волчице пришлось воспользоваться крепким плечом братишки, чтобы тут же не упасть в снег. В груди разливалось тепло. Не встретив Зорана, она до конца не понимала, как ей его не хватало все эти годы. Однако тешиться приятными ощущениями было банально некогда. Воссоединившихся родственников ожидало небольшое, совершенно миниатюрное приключение, которое поможет остальным собратьям спать чуточку спокойнее в холодные и тёмные зимние ночи.
Ответом на лукавый вопрос волка стал не менее хитрый взгляд волчицы. По губам скользнула кривая ухмылка, а брату (Дарина знала наверняка) совершенно не требовалось, чтобы сестра облачала свою позицию в слова. Они всегда были за любой кипишь, чаще всего творили шалости вместе;  Дынко когда-то потребовалось время, чтобы распознать, кому в большей степени принадлежала инициатива сделать ту или иную безобидную проказу. Но чаще всего наказание несли оба, за компанию. Короткая улыбка, предназначенная простому воспоминанию, мелькнула на девичьих губах и тут же исчезла, будто не было. Девушка сжала клинок чуть сильнее, по стали пробежалась цепочка светящихся рун, предрекая довольно близкое нахождение магической твари. Близко – не то слово. Из-за того, что Монлуа находились с подветренной стороны, все прелести аромата разлагающейся плоти, пусть и подмёрзшей, но всё же смердящей для тонкого волчьего нюха, всецело раскрывались невообразимым букетом оттенков.
«И именно сегодня, моё обоняние работает отменно!» - ворчливо отметила девушка, внимательно следя за перемещениями противников, которые уже смекнули, что перед ними горячая плоть и кровь, которые они давненько уж не видели.
- Конечно, ты продуешь! – убеждённо и хвастливо заявила волчица, резво отскакивая от братца и полностью сосредоточившись на неловко двигающемся мертвеце. Она крутанула в руке меч, то ли красуясь, то ли настраиваясь на предстоящую схватку, а, может, вовсе привлекая внимание блеском металла. Снова пахнуло смрадом, златоокая брезгливо поморщилась, жалея, что не замотала часть лица каким-нибудь шарфом. Привыкнуть к этому запаху никак не получалось. Мертвец среагировал практически моментально, принимаясь преследовать жертву. Кушать, несомненно, хотелось всем. Он раззявил свою щербатую пасть, тёмные провалы глазниц вполне могли наводить натуральный ужас на тех, кто ранее не видал ничего страшнее светящихся во мраке кошачьих глаз, иссушенные конечности были куда более цепкими, нежели выглядели. Дарька взмахнула мечом ещё раз, практически у носа - или того, что там осталось, - мертвеца, а тот не на шутку разозлился, кидаясь вперёд и вытягивая руки. Взмах, второй, третий. Всё в молоко. Девушка ловко уворачивалась от атак, пока не лишила своего противника сначала одной, а после, сделав полуразворот, и второй руки. Однако мертвеца это не слишком огорчило. Беззвучно взревев и будто подавившись собственным криком, тварь вознамерилась вцепиться в свою оппонентку оставшимися зубами. Дарька отпрыгнула назад. В лицо долетела волна вони, выбивающая слёзы из глаз. Волчица тут же поспешила лишить мертвеца головы, после пронзая её мечом. На всякий случай. Схватка длилась всего несколько секунд, снег на небольшом участке оказался взлохмачен и частично вытоптан. Волчице не требовалось время на отдых, она моментально вскинула голову, ища взглядом Зорана и холодея целиком до корней волос и кончиков пальцев, потому как всего в паре шагов от него находился последний мертвец. Пугал он, пожалуй, своими размерами и, возможно, мощью. Этот был крупнее остальных, на нём ещё остались не съеденные землёй и временем куски доспеха, являя собою неприятную защиту.
- Зоран, в сторону! – машинально рявкнула хищница, собирая в одной из ладоней тени и концентрируя магию, чтобы создать фантомного теневого пса, который, пусть и не станет надёжной защитой, но, определённо, сдержит хотя бы один удар. Всего мгновение и тварь с вытянутой мордой, поджарым телом и рядом острых клыков бросилась в сторону ходячего трупа, который занёс свою могучую руку для удара. Дарька бросилась следом за своим теневым творением. Судя по всему, спор о том, кому достанется третий – был излишним. Фантом принял на себя первый удар и разлетелся в теневые капли, которые тут же впитались в шероховатый снег, не оставив после себя следов. Мертвец, похоже, несколько опешил от такой наглости, на долю секунды придя в некое подобие озадаченности.

+1


Вы здесь » Айлей » Тайны прошлого » После стольких лет...