Айлей

Объявление



sarita   talion



01.01.2022 С Новым годом, друзья! Пусть в наступившем году посты пишутся легко, фантазия летит высоко, и времени хватает и на реальную жизнь, и на сказочную! Мы любим вас, спасибо, что остаётесь с нами!



12.11.2021 В честь годовщины основания в Белой Академии объявляется бал-маскарад! Приглашены все ученики и преподаватели, обещают почти безалкогольный пунш, сладости и танцы, и пусть никто не уйдет несчастным!



С 30.10 по 14.11 на Айлей праздник в честь Самайна! Приходите к нам рисовать тыковки и бросать кости на желание



16.10.2021 Перекличка завершена. 30.10.2021 стартует неделя Самайна, тема - колдуны и ведьмы. Ищите аватарки!)) Объем тем сокращен до 1000 сообщений в теме, не пугайтесь



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Настоящее » [месяц Тармины, 3999] Острые уши в затерянных землях


[месяц Тармины, 3999] Острые уши в затерянных землях

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

ОСТРЫЕ УШИ В ЗАТЕРЯННЫХ ЗЕМЛЯХ
https://forumupload.ru/uploads/0011/ff/1b/4/313511.jpg

Участники: Сам-Ри Ниэль, Лиро Эмеретт
Место: Л`оролен-Фасгран
Время: месяц Тармины
Описание: после череды исчезновений новый Глава и его главный наложник отправляются лично разбираться в происходящем с малой свитой. Просто на всякий случай

+1

2

Месяц Тармины. В полях и лесах зеленела трава, деревья покрывались мягкой листвой, молодой и ароматной, а смертные начинали посевные работы. Пройтись бы, по городским улицам обителей людей, пройтись незамеченным или замеченным – не важно как –  увидеть незнакомые здания и их владельцев, услышать новые звуки, узнать новые ароматы. Альв резко провёл пальцами по струнам, заставив лиру издать неприятный звук. Невозможно сосчитать, который уже год он, вероятно, по воле Шиархи, отвернувшийся от него, встречал лучший месяц года в стенах Замка Света.
Лиро откинулся спиной на мягкий матрас, даже не ойкнув: на волосы лёг. Неприятно; ещё больше неприятна текущая ситуация, складывающаяся как в Замке, так и в землях вамфири. Резким движением он, приподняв голову, вытащил идеально расчёсанные волосы. Теперь они разметались по постели чёрными реками. 
«Так, ведь?» – спрашивал он сам себя, перебирая струны. Его покои, покои главного наложника, не укроют от всех проблем, а, вот, статус может стать решающим. Ещё бы он что-то решал!
Мебель пропитана ароматом дубового мха и ветивера, не хватало только полыни, от которой Лиро отказался, как только был передан в гарем принца, теперь – Главы Дома Иллюзий. Небольшая плата за возможность сохранить всё остальное. Альв практически не замечал их, иногда задумываясь: из-за них, ли, властитель так редко навещал в последнее время?
– Даже если так, у него всегда есть замена. Много замены, а я могу ни о чём не думать,– размышления пролились, как первые ноты мелодии, что он наигрывал для себя. Искристой, прозрачной волной разливалось звучание, окутывало, укутывало. Совпадение ли?  Комната идеально подходила для подобного увлечения.
Каждый, кто проходил мимо его дверей, слышал её, наверняка, проклиная легкомысленного наложника: как можно?! В Замке гостили другие вамфири и приглашённые вульфары, порождая беспокойство в душе. Он жил здесь не по своей воле, но знал каждый уголок Замка и по-своему любил его, он уважал расу вульварфов, помня о торговых и военных связях, и готов был украшать их компанию радушием и музыкой, однако, после странной смерти прежнего Главы всё изменилось. Первая встреча с ним, когда-то, перевернула жизнь Лиро. Его смерть вновь повернула колесо Судьбы.
Только в своих покоях Лиро мог прекратить слышать, слушать и анализировать. Тонкие пальцы ласкали струны, бесконечно повторяя единственную мелодию: так проще сконцентрироваться и расслабиться.
«О Фасгране ходят нехорошие слухи. Поговорить бы с властителем о происходящем: что он думает, что планирует, что желает предпринять? Там проживают альвы из клана Кай. Их представители уже связались с властителем? Нет, тогда бы я всё знал».
Рука скользнула по струнам. Он нервничал, но, в одиночестве, мог придаваться тревоге, сколько угодно.
– Во имя… Табири!
От сгущающихся тучами мыслей его спас слуга. Отложив инструмент в сторону, альв поднялся, растрепал волосы и подсел к зеркалу, чтобы пройтись по ним гребнем, не задевая серьгу. От него не требовали кровь, не готовили к ночи, значит, кто-то перепутал приказ (чего не могло быть), либо у Сам-Ри Ниэля были иные планы. Гребень остался на столике, а Лиро выскользнул за слугой, разойдясь с ним в коридорах. Ему в другую сторону.   
Спокойная походка, умиротворение на лице, удачные попытки обойти всех встречаемых гостей, практически не глядя в глаза. Им сильно не понравится огонь в глазах у советника. Не потому ли, что советник не являлся вамфири?   
– Властитель, – Эмеретт склонился перед ним, держа руки в широких рукавах на уровне сердца, – вы желали видеть меня? Если это ошибка, я немедленно вернусь к себе, а вы сумеете насладиться приятной компанией более тактичного наложника.
«За столько лет в Л’Оролене, я начинаю вести себя, как они», – заметил с долей сарказма.

+1

3

После всей кутерьмы переговоров, поисков и согласований Глава Иллюзий больше всего нуждался в отдыхе, тишине и покое, ну или хотя бы в хорошей чашке чая и перерыве. Да, внезапная и резкая смена правления вынудила вамфири интриговать еще больше, чем всегда, искать подходы к новому Главе, который, честно говоря, не видел особых причин менять порядок вещей, оставленный Каганом. Каким бы безумцем тот ни был по жизни и после смерти своего брата, кое-что он делал все же совершенно правильно. Сам-Ри никогда не готовили к роли правителя, и он предпочел не вмешиваться в отлаженный механизм. Лишь убедился, что все, хоть и странно, но справляется с функциями, а лично он сам - способен справиться с хором в своей голове. То ли благословение, то ли проклятье, доставшееся вместе с венцом, но уж по крайней мере управлять этим его научили. Поэтому разобравшись с делами большими, Сам-Ри с удовольствием переключился на меньшие и с изумлением выяснил, что проблема с Фасграном так и не решена. Там по-прежнему пропадали лучшие, причем придворные советники улыбались так льстиво и многозначительно, преданно демонстрируя полный вакуум в голове, что он заподозрил худшее. Мог ли заговор зреть не во дворце, где всякий, попадающийся ему на глаза, был подконтролен, а в дальнем поселении, куда так сложно было добраться и взглядом, и властью? Фасгран был еще очень молод и уязвим, это делало его идеальной целью. Да, охраняли его лучшие из лучших, но чего могли стоить все его договоренности, если кто-то решил, что смена Главы может произойти и не один раз?
Узнать детали от придворных ему было определенно не суждено, подосланные шпионы не вернулись, как и многие из преданных лично ему людей. Что оставалось делать? Либо съездить туда самому, либо положиться на слухи. а лучше сделать и то, и другое. Там, где ничего не могли сказать специальные люди, могли передаваться обрывки странностей от уха к уху, желательно - острому. Сам-Ри не обольщался, альвы могли сплетничать не хуже людей. Вамфири навряд ли стали бы так рисковать, а вот альвы... Ближайший путь к острым ушам лежал через гарем. Могли ли наложники получать письма? Наверняка. Могли ли они оттуда почерпнуть что-то, чего не мог бы заметить самый внимательный проверяющий? Наверняка. Нехитрые размышления привели Сам-Ри к мысли вызвать главного наложника - без всяких задних мыслей, просто поговорить и последить за реакцией. Мог ли тот услышать что-то случайно? Чисто гипотетически, идеально было бы, если бы Лиро собирал слухи, былинка к былинке, точно венок. К сожалению, обратной стороной слухов была их недостоверность, и пользоваться ими как основным источником информации было бы опрометчиво - в этом Сам-Ри отдавал себе отчет. Но они хотя бы могли потенциально подготовить его к тому, с чем он мог бы столкнуться в Фасгране.
Поразмыслив еще немного, Глава приказал подать два прибора и чай, сел, глубоко вдыхая и вспоминая последний раз, когда он общался с Лиро. Кажется, тогда они с Каурто обошлись с тем несколько... несправедливо. Это означало, что беседа будет особенно сложной. Но ведь справлялся же он со взрывным и ярким Огоньком? Навряд ли теперь его можно напугать чем-то подобным, верно? Сам-Ри постарался найти в себе максимум терпения просто на всякий случай и, услышав голос, повернулся навстречу, коротко склонил голову в знак приветствия. Конечно, он не должен был этого делать, но чем лучше он покажет альву, что сожалеет о его положении и прошлом конфликте, тем больше шансов узнать от него хоть что-нибудь.
- Это не ошибка, - ровным тоном отозвался он, бегло изучая потенциального фаворита взглядом. Что бы они здесь ни делали, по дворцу все равно пойдут слухи. А уж если они потом вместе сорвутся в путешествие - тем вообще не будет удержу. - Я хотел бы поговорить с тобой. Присядь, - он мягко кивнул на кресло напротив. - Мне нужно не приятное и тактичное общество, мне нужно несколько большее... - он в задумчивости провел пальцами по краю кружки. Предложить альву налить ему чая по дворцовому этикету означало бы проявить благосклонность, по этикету прежних сородичей - выглядело бы оскорблением, по чистому благоразумию - смахивало на изящную попытку самоубийства. Кто мог гарантировать, что Лиро еще не сговорился с кем-либо во дворце? Поэтому Сам-Ри вздохнул и жестом приказал это сделать слуге, после чего жестом же выгнал того за дверь. - Прежде всего я хотел бы знать, все ли тебя устраивает сейчас в твоем положении?
Просить прощения или иным образом выражать сожаление было рано. Для начала глава хотел оценить реакции наложника. Если тот все еще обижен и разгневан, разговор придется отложить.. скажем на несколько подарков. Переводить разговоры на ложе Глава пока не хотел. Быть может чуть позже, когда прежняя печаль уляжется...

+1

4

Конечно, альв не заметил приветствия. Сложись всё иначе, он бы удивился, но позволил распуститься в сердце обжигающему цветку удовольствия. Пусть он являлся собственностью правителя вамфири, но до полного подчинения, обожествления его и покорного заглядывания в глаза, дело не доходило никогда. Похоже, властитель действительно хотел его видеть, правда, голос не выражал ничего радостного. Это напрягло. Неужели, в прошлый раз, Сам-Ри разозлился на него? Теперь Лиро горько пожалел о мешочке с травами, что, как всегда, был запрятан в поясе.
«Ему не нравится запах полыни, но о других травах мне не известно. Какая досада…! Я редко вижу его в настроении. Говорят, лишь с Каурто он был живым. Он именно сейчас не в духе или напряжение так и не сбросил, или это из-за событий в Замке? Смогу ли я хоть раз увидеть его улыбку?».
Он поразился сам себе: подобных мыслей быть не должно. Не важно, что скажут подданные Сам-Ри: он один из многих наложников. Между тем, внимания правителя ожидали многие. Ожидали многие, а досталось оно Лиро. Прежний Глава мертв, посему, Эмеретт был не обязан сдерживать своё условие договора. С нынешним властителем ничего такого заключено не было, он ничего не обещал. Быть может, он в идеале усвоил главное правило: добиться расположения любой ценой?
Услышав желание Сам-Ри, альв выпрямился и неспешно занял предложенное место:
– Как пожелаете, властитель, – улыбнулся, обдумывая его слова.
Что такое «большее»? Мозг лихорадочно искал ответы и ничего не находил. Неужто, соперник на тренировочном поединке? Нет, плохой выбор: не умел Лиро драться. Поговорить о чём-то, но о чём? Вряд ли он станет обсуждать с наложником происходящее.
Мотнув головой, он постарался откинуть непослушную прядь с лица: мешала. Как всегда: кожа нежнее шёлка, накрашенные губы, подведённые краской глаза, чистая одежда, всегда открытая шея, впрочем, кровь можно брать из многих мест на теле. Самое интимное, пожалуй, внутренняя сторона бедра. О чём он думал сегодня? Благо, в гареме такие вопросы остро не стояли. Правда, если Сам-Ри проявит своё расположение, Лиро и разорвать могут особо преданные фанаты, охочие до одного взгляда, слова, касания. Какой бред! Какой бред! Как могут так слепо желать вамфири?!Каким дурманом покорили привезённых против их воли?
Альв расцепил руки, показывая ладони. Он демонстрировал безоружность: не стрелы же в рукавах прятать! Стоило соблюсти формальности: в этом мире строгих правил, он не желал добровольно прикасаться к чайнику, пока не было речи об этом. На его счастье, слуга вывел из неприятного положения. Означало ли это, что властитель ему не рад? Больше ничем не обязан, так почему переживал о реакциях? Привычка. Привычка? Всё прочее не имело значения. Услышав вопрос, Лиро поднял взгляд на сидящего напротив вамфири. Только понимание и спокойствие. И не скоро прозвучавший ответ, обдуманный.
«Всё ли устраивает? Вопрос спорный. Если скажу «нет», он может разозлиться и лишить даже такого статуса. Дворцовая игрушка лучше, чем шлюха в борделе или пиршество кровопийц. Если скажу «да»?».
– Ваша обеспокоенность приятна, – Лиро склонил голову к плечу, словно начал проповедь. – Я не жалуюсь, хоть и чахну без природы, прогулок, питомцев. Надо мной отлично поработали, прежде чем подарить вам, властитель. – Царапнуло по сердцу это «подарить», мгновенно напоминая обстоятельства дарения и лишения свободы. Альв оставался спокоен взглядом, словом, жестом. – Вы обратили на меня внимание. Мне больше нечего желать.– Ложь, какая ложь, хоть и частичная. – Пожалуй, лишь объяснения окончания нашей прошлой встречи… Но я взболтнул лишнего. Пока меня не ломают, всё в порядке, ведь я – ваша игрушка, кукла, не так ли? – Нет, не так, но мысли альвов Сам-Ри не подвластны, или он до сих пор не разобрался в этой расе? – Чем я заслужил такое внимание к себе, властитель?
Вопрос задан осторожно, без шутливо-саркастических ноток. Эмеретт неожиданно перевёл взгляд на свои руки, что выглядело, как подчинение. Захотелось увидеть его улыбку, но веселить не было возможности. Оставалось дождаться нужного момента. Они все помешаны на порядке и иерархии, эти чёртовы вамфири. Конечно, они занятны, только, их этикет…! Услужливая память стремительно подкинула последнее воспоминание: из комнаты Каурто в него прилетела ваза, предназначавшаяся Сам-Ри, и несколько неприятных слов, а после, повелитель так резко захлопнул перед ним дверь, что осталось лишь стоять в состоянии шока. Или нет? Запоминание всех мелочей вредно для работы памяти – так ему, однажды, сказали в храме Табири. Обдумав произошедшее огромное количество раз, альв махнул рукой: он не виноват в недоразумении, разберутся сами, но сам жест – оскорбил. Увы, требовать извинений или объяснения ситуации он не мог, хотя постарался намекнуть. Говорили бы вамфири хоть немного правды, хотя бы в подобном! В сущности, такая мелочь. А Ниэль – правитель, вот и делает, что хочет.
– Я думал, вы больше не пошлёте за мной. Властитель, вас не раздражает аромат трав?
Он и сейчас окружал Лиро, но, чтобы узнать правду, тот был готов избавиться на время от невинной радости. Рано ещё спрашивать о политике.

+1

5

Судя по всему, переговоры предстояли очень сложные. Господин наложник выглядел несколько растерянным, и Сам-Ри понял, что где-то либо поторопился, либо изъяснялся чересчур туманно. Но с другой стороны, если бы Лиро нашел повод уклониться и вовсе покинул зал, это означало бы вовсе невозможность разговора - и даже вероятное наказание едва ли было бы помощником в деле, требующем абсолютной добровольности. Что ж, следовало просто продолжать беседу - а там уже действовать по обстоятельствам. Не то чтобы у младшего принца Ветви Воздуха вообще были к этому когда-либо задатки.
Внимательно выслушав ответ юноши, он поднял бровь. "Стоит ли предложить ему постройку у дворцового зверинца, где в достатке и питомцев, и возможности для прогулок, и природы?" Впрочем нет, это выглядело бы откровенным хамством, а Сам-Ри просто пытался найти самый простой путь то ли проблему решить, то ли добиться готовности помогать, впрочем, одно логично истекало из другого. Если бы он просто взял Лиро с собой в путешествие, это могло бы порядком помочь, но ведь до того еще предстояло выяснить, какие обстоятельства в путешествии могут их поджидать и не вонзит тот же наложник ему куда-нибудь шпильку... Сам-Ри непроизвольно задержал взгляд на заколке в волосах, прикидывая ее опасность для себя лично.
Впрочем, судя по окончанию речи, он очень правильно делал, что остерегался. Сам-Ри поднял обе ладони, отрывая их от чая, и заметил:
Молодой альв, я хотел бы обратить твое внимание на то, что не я тебя сюда определил - я даже себя сюда сам не определял, едва ли справедливо бросать мне обвинения в той иерархии, которая принята в этом месте. Что же до куклы - насколько я могу видеть, с тобой обходились не так уж дурно, во всяком случае я не вижу на тебе ни следов побоев, ни признаков истощения. Я могу сказать страже, чтобы тебя допускали гулять в придворный сад, но едва ли я что-то могу поделать с твоим желанием думать о себе подобным образом... - он еще мгновение обдумал положение вещей. Как Глава вамфири, он должен был стать дьявольски хитрым - настолько, чтобы обхитрить самых коварных придворных. Сам-Ри надеялся использовать для этого кого-нибудь с большим талантом в подобных областях, он вполне осознавал, что порой чересчур эмоционален для интриг, и все-таки решил попытаться. - Разве всякая "кукла" в гареме обладает твоим влиянием? Разве ко всякой стекаются слухи и сплетни со всех концов Айлей, откуда прибывают новые наложники? Разве не ты знаешь более всех прочих обитателей того крыла? И разве могу я что-либо сделать с прошлым, которое настигло тебя так же, как и меня?
Навряд ли, конечно, при мысли об этом альв резко очнется и проникнется к нему самыми теплыми чувствами, но возможно, хотя бы поумерит пыл и даст ему, с чем работать на тему слухов. Вариант "просто отпустить" Сам-Ри не желал даже обсуждать: малейшее послабление кому угодно в ближайшее время могло грозить его шаткому положению еще больше.
- Поскольку я стал полновластным повелителем так недавно, я решил получше изучить положение во дворце... - Сам-Ри уделил внимание закускам и словно бы случайно придвинул свою опустевшую чашу ближе к наложнику. Тот был красив, и в любое другое время Сам-Ри было бы в удовольствие, если бы ему подливал чай красивый юноша, но сейчас это было просто проверкой... Впрочем кто сказал, что проверкой нельзя наслаждаться? - Во всех его аспектах. Разве не логично для этого позвать к себе первого наложника? - он дружелюбно улыбнулся и все-таки не удержался, наклонился ближе. - Тебя ввели в заблуждение, сказав что-то иное? Я найду способ наказать того, кто это сделал. Что же до запаха.. - он удивленно поднял брови. - Отчего же ты решил, будто меня раздражает этот запах?
Неимоверно хотелось высказать еще что-нибудь на тему того, что ему в данный момент нужны скорее умные мозги, чем красивое тело в руках, но любая вариация этого выражения могла бы оскорбить Лиро, а этого Сам-Ри совершенно не хотелось. Не задавать же, в самом деле, в лоб дурацкий вопрос, не желает ли тот иметь веские доводы рассказывать всему двору, что Глава с ним не только чай пил. Нет, взамен на подходящую информацию Сам-Ри бы с удовольствием оставил на нем пару-тройку меток, но спать он предпочитал все же по взаимной страсти, до которой было еще далеко. Но опять же, подобный довод мог порядком оскорбить первого наложника, которому традицией предписывалась совершенно конкретная роль, не учитывающая пожеланий нынешнего Главы.

+1

6

Слушал, принц его слушал и слышал, даже смотрел на собеседника. От этого стало теплее на душе. Ещё живы в памяти рассказы об эмоциональном и вспыльчивом правителе, а рядом с таким вамфири приходилось быть более внимательным и осторожным, чем всегда, но не возникало ощущения отчуждения или одиночества. Словно отражаясь в зеркале, оба, по очереди демонстрировали руки, успокаивали друг друга. Альв внимательно выслушивал каждое слово. Чего ещё ожидать? Неплохое начало. Месяц богини любви уже прошёл, невозможно списать только на него чувства, что взволновали, чувства, что рассыпались пеплом. Звучание голоса, слова, тон, темп – всё кололо больнее кинжала.
«Принц возвращает мне мои же слова. Нет, тут что-то не то».
Лиро ненавидел косметику и это мерзкое желание стать сказочно- красивым, на самом деле ненавидел, но был рад, в данный момент рад, тому, что на лице не читались все эмоции. Удивление, и только. Внутри что-то поднимало голову и вскипало. Желая успокоиться, альв потянулся ко второй чашке. Так-то лучше: предмет в руках помогал думать яснее.
«Он не помнит моего имени или делает вид, что не помнит? Какое пренебрежение! Или? Учитывая количество лиц, проживающих в гареме, он, действительно может не помнить. Да, не он определял, но… Неужели, он распознал мою ложь? А, вот это, интереснее: значит, правдивы слухи. Лишь я им не верил, не хотел верить. Действительно, обращён».
Искорка тепла и попытки понять промчалась в воздухе. Лиро задумчиво посмотрел на своего принца и одёрнул себя: рано спрашивать о таких личных вещах.
«Значит ли это, что мы похожи? Ты, тоже, в плену? И был, когда меня привезли сюда?».
Чашка в руках дарила тепло. Или его иллюзию. Кто теперь разберёт: принц владел этой магией.  И сам, он, был нелестного мнения о рабском положении. Знал ли? Конечно, знал, но, неужели, его сердце добрее, и не нуждается Сам-Ри в подобострастных копиях живых вещей около себя? Лиро чуть улыбнулся, победно: принц так и думал, удалось обмануть его. Не хотелось, же, право! Хотелось лишь не расстраивать принца, дабы не пострадать самому.
– Прошу простить мою дерзость, властитель, – наложник отставил в сторону ёмкость и склонил голову в знак извинения, тихо произнеся, – я не обвинял вас, лишь проявлял покорность.– Мало в этих словах истинной преданности и любви. Любви? Не по своей воле. Молить о наказании? Нет, это сам принц решит. – За разрешение гулять в вашем саду… – осёкся, уже смотря перед собой, воодушевленно и чуточку недоверчиво оглядывая принца. Не обманывает? – Что вы хотите за эту возможность? Кем мне быть для вас и что делать?
Каждый раз. Покупать свободу по кусочку, расплачиваясь собой.
Что он получал?
Что он отдавал?
Кем становился, в итоге?
– Так вы хотели обсудить слухи и сплетни? – лёгкая улыбка тронула губы. – Неблагородное это дело, властитель. – Не удержавшись, Эмеретт мягко-металлически рассмеялся. – Они лживы и ошибочны, слухи. Авторитетный обитель замка солжёт и, вот, уже пущен слух. Да, я знаю их все, не по своей воле, впрочем, а согласно должности. Ваша воля – не говорить о прошлом, так поговорим о нынешнем. – Откинулся на спинку кресла, придавливая волосы собственным весом. – Вас интересуют последние новости? Хм, гарем шепчется о вашей диете, гадает, кого вы предпочтёте в очередную ночь, решает, кого же отдадут гостям – другим вамфири и вульфарам. Таких как я, тревожит их появление. Немного конкретики улучшит мою память, – прикрыл глаза с хитрой улыбкой. – Вы нуждаетесь в рассказе об упражняющихся целыми днями, чтобы встретить своего принца во всей красе или тех, кто желает вас тайно убить? Заговор среди одних лишь вамфири приравнивается к произведению искусства.
«И, почему многие думают, что я нахожусь в их числе?».
Ответ был известен. Поведение. Такое, как сейчас, когда не испуган или нервирован.
– Логично позвать для этого первого советника или всех советников, надёжных слуг и своих шпионов. Или, – с полной уверенностью в своих словах, альв взмахнул рукой, – вы уже поступали так? Безрезультатно?
Переключившись, Лиро не сразу (не поверив) обратил внимание на пустую чашу. Видение перед глазами. Альв легко коснулся её, удостоверившись в обратном, взял чайник и плавно наполнил почти до краёв, остановившись на видимой ему одному отметке.
Прошу, мой принц.
Улыбка? Наклон? Слова, в которых наложник услышал намёк на защиту? Что-то одно или всё вместе позволили мягко выдохнуть и улыбнуться сильнее, одними губами.
– Стоит ли наказывать, мой принц? Вам бы держать баланс между жестокостью и милостью. Если позволите, то, что произошло, является мой виной. Кто знал, что вам понадобится собеседник? Но мне приятно, – добавил, думая о чём-то личном. И сам удивился, – как? Властитель, слухи быстрее ветра. Поговаривают, вам не по нраву горький запах полыни. Следом, рождается и простой домысел: другие терпкие травы, также, нелюбимы.

Отредактировано Лиро Эмеретт (29.10.2022 11:24)

+1

7

Умение вести длинные, осторожные разговоры закладывалось во время воспитания в любого придворного. Сам-Ри исключением не был, но вот терпение его порой подводило. Сейчас он должен был выдержать многозначительную паузу - он знал это. Лиро нужно было время взвесить все еще раз, сообразить, чего от него хочет властитель, осознать ответ и прикинуть свою цену за информацию. Глава искренне сомневался, что дело обойдется одним лишь дозволением дышать свежим воздухом. Он знал, что нужно позволить тишине насытиться и осесть... Но не выдержал положенной паузы, вполне отдавая себе отчет, что это несколько опрометчиво, встряхнул отросшими ниже ушей вихрами.
- Разве я просил о покорности? - впрочем что толку мусолить, вполне вероятно, что наложников вамфири и воспитывают в абсолютной покорности и подчинении господину, а до того их встречу конструктивной назвать нельзя было никак. Так откуда же Лиро было знать, как вести себя с ним? Самым разумным было опустить неприятную обоим тему разговора, поэтому Сам-Ри жестом показал, что на этом продолжать обсуждение смысла он не видит и сразу перешел к сути. - Все, что ты пожелаешь мне рассказать и твои выводы из этого и будут платой, - он повел ухом, ожидая торга. Не могло быть все так просто, любой придворный знал, что информация имеет свою цену, и копаться в голове у наложника Глава не мог, поскольку тот не был связан с ним кровно. Главный наложник выглядел как юноша, вполне осознающий это, и потому Сам-Ри ожидал встречного требования.
Вполне возможно, ему стоило дать собеседнику чуть больше информации, пусть способной навредить, но зато это позволило бы значительно ускорить попытки прийти к взаимопониманию и увеличить пользу от их беседы.
Правда, Лиро мог и солгать, и поделать с этим что-либо Сам-Ри тоже не мог.
В задумчивости Глава подхватил чашку и отпил из нее, бросил на собеседника короткий взгляд поверх края, внимательно изучая выражения его лица, и наконец словно бы невзначай заметил:
- Я уже общался с советниками и даже главой разведки, - о том, что уверенности в их лояльности у него нет, говорить Глава не стал. - Но никто отчего-то не может мне рассказать, что происходило в последнее время в Фасгране. Ты что-нибудь слышал об этом? Быть может, кто-нибудь из новичков, присланных из тех новостей, что-нибудь знает? - впрочем, Сам-Ри не удержался от улыбки в ответ на "новости", принесенные Лиро сходу. Звучало все это достаточно забавно, мило, но в целом очевидно. Он наклонился и почти что заговорческим тоном заметил: - Лиро, если у тебя спросят совета касательно готовности к моей постели и моих пристрастий, можешь смело говорить: господин достаточно убежден, что у его крови будет наследник, чтобы стремиться уделять вечера и ночи более полезным занятиям.
Упоминать Каурто Сам-Ри не стал: еще не хватало, чтобы его имя мусолили все обитатели! В то же время он надеялся, что упоминание гипотетических наследников отведет от него внимание людей, более всего заинтересованных в его скорой кончине и возможности занять трон. Со стороны принца поступать так было не слишком дальновидно - куда дальновиднее было бы время от времени все же уделять внимание гарему случайным образом, чтобы исключить интриги и покушения. Но пока Глава действительно не желал менять сон на иные занятия, кроме того, он не мог не просыпаться по ночам от лишних шорохов, потому что его положение оставалось довольно шатким.
- Если ты сможешь вспомнить что-нибудь о Фасгране, - между делом продолжил Сам-Ри, крайне старательно делая вид, что торга вовсе не ожидает, - ты можешь попросить меня о чем-нибудь. О чем угодно... И допустим, твоей первой просьбой будет помиловать тех, кто намеренно или случайно ввел тебя в заблуждение. Что ж, я прощу их, - не то чтобы Глава вообще помнил, кому поручал привести главного наложника. Но разве это имело значение в их странной беседе? - Что же до прочих запахах, то не думай о них, - он поморщился. - Если тебя каким-то чудом миновали слухи о моем происхождении, я думаю, будет справедливо рассказать тебе об этом, чтобы ты впредь перестал так беспокоиться о моем комфорте. Право, - он наклонился ближе, почти задел юношу ладонью, внимательно глядя на него, - для беседы мне не столь уж важно, пахнет ли мой собеседник ландышами или корицей, а если однажды каким-либо образом дойдет до постели, я полагаю, мы очень быстро сойдется на банальных полупрозрачных тканях и шелковом белье, - Сам-Ри постарался успокаивающе улыбнуться и отвести глаза. И что его дернуло, в самом деле, о серьезных вещах же разговаривали. - Я - Сам-Ри Кай-Ниэль, младший принц Клана Воздуха, и запах полыни для меня отдает запахом нищеты, ибо полынной водой моют полы лишь в самых дальних, затрапезных уголках замка. И запах этот всегда говорит о том, что пришло тяжелое, печальное время. На мой взгляд, им постоянно пахнет гораздо больше, чем следовало бы, потому я его не люблю. Но я не заставал еще ни одной терпкой травы, которая применялась бы подобным же образом, а ты?

+1

8

«Странный он. Но, раз не желает этих формальностей, мне, же, лучше», – Лиро позволил волне спокойствия (холоду, освежающему холоду) проследовать от горла к желудку. – «Неплохая плата. Осталось понять, что из моих слов будет иметь равную цену».
Видимо, такой, каким был, он нравился принцу куда больше. Старая привычка: называть Сам-Ри принцем. Сейчас он являлся Главой Дома Иллюзий и его слово имело значительный вес в Совете. Да? Его готовили защищать интересы вамфири? Готовили, да? Что из этих интересов могло навредить альвам? Жизни кровопийц наложнику были неважны, но жизни других альвов священны. Подвергать их опасности из-за непроверенных слухов? Их жизни, как предмет торга? Только, принц не горел желанием казнить налево и направо. С таким можно договориться. Мысли в голове наложника сплетались потуже самого крепкого каната, только формы у этого сплетения не было, как и названия.
«Я обещал поддерживать принца. Он ничего не говорит. Это, как играть в мяч со стеной». – Лиро ждал. Задумывался и ждал. Принц, ведь, принял чай, так, может, и конкретики даст. Блуждать в потёмках можно было бесконечно.
Улыбка принца согревала сердце, и Эмеретт обрадовался сказанной шёпотом «тайне», желая наладить контакт, но не успел и частицы этого отразить на лице, услышав слова. Он посмотрел в глаза, прямо и смело, желая, чтобы Сам-ри увидел в них отражение мыслей. За такие послания его, точно, вздёрнут! Тут же захотелось стукнуть пару раз по этой ушастой голове свитком, и не мягким-бумажным, а древним и кожаным!
– Мой принц, зачем вам, тогда, такой большой гарем?! Вы удерживаете рабов помимо их воли, ради крови? Ваш гарем кормит весь замок? Мой принц, мы безоружны, но не бессильны. Вы оставляете нас на произвол судьбы, а, ведь, не все там по своей воле. И не всех воспитывали, как меня.
Он отдёрнулся, заканчивая словесное возмущение, возвращаясь в прежнюю позу, не понимая, почему вообще защищает принца. Если у кого-то получится вызваться из плена и сбежать, Лиро их только поддержит. При стопроцентной вероятности успеха. Мысли метнулись к плате за информацию. Альв ощутил горечь на языке: на передний план выступали более важные вещи, чем его запросы.
– Я хотел просить жизней тех, кто замешен в происходящем, из числа моей расы, но, если они будут представлять опасность и для самих себя, не разумнее ли лишить их этого?
Продолжать мысль дальше он не видел смысла. Внутренний блок, дверь, засов? Что-то похожее не дало договорить, вынуждая внимательно выслушивать слова дальше. Не зря, ой не зря. Наложник ловил каждое, каждый звук и, успокаиваясь, только потянулся к приготовленной для него чашке. Этот чай ещё тёплый. Несколько глотков позволили взять паузу и получить желанный контакт и, не менее желанный, взгляд. Надо же: принц разговорился о предпочтениях в постели! Шанс был, упускать его не следовало.
– … полумраке и мягкой клетке волос вашего наложника, что скрывают весь, неважный, мир от вас. Или вас, от этого мира. Мой принц предпочитает поцелуи или укусы? – вкрадчивым шёпотом постарался проникнуть дальше альв. На деле, он получил более ценные сведения.
– Нет, не знаю подобного применения иных трав. – Альв был честен. – Вы не забыли, кем являетесь. Значит, вы осознаёте ценность жизни наших собратьев. Но вы, также, Сам-Ри Ниэль, Глава дома иллюзий и текущий властитель всех земель вамфири. Вы позвали меня, как правитель, – Лиро освободил одну руку и протянул её к принцу, накрыв своей ладонью его, – ваш комфорт важен для меня, но важнее узнать детали. Вы были искренним, мой принц.
Намеренно, он произнёс обращение мягче. О, сколько интонаций у него припасено…! И отпустил руку.
– Разведка не может сообщить, что происходит в подконтрольном вам поселении? Мой принц, разве Фасгран – не единственное место, где альвы могут жить спокойно, под защитой вамфири? Опасная схема, но, если она работает (работала), то Фасгран выступает ключом к миру между двумя нашими расами? У вас нет связи с ним? – Эмеретт задумался, замолчал. – Идти туда в открытую – неразумно. Значит? Значит… нужно проникнуть тайно и разузнать ситуацию изнутри.
Решительность промелькнула во взгляде. Глупо, безрассудно, но естественно, раз других вариантов нет. Не то, чтобы он предлагал, скорее, сомневался, метался, между необходимостью и желанием.
– Если Фасгран вам не подчиняется, возникнет бунт. Мой принц, все ли альвы, живущие там, переселились по своей воле? Я знаю слухи, но не знаю политики. Я знаю одного, самую свежую кровь, которую вы, вероятно, не видели. Этот альв не рад вам, напротив, считает, что вы установили в Фасгране диктатуру. Живущих там должны защищать, но мой новый знакомый сообщил об обратном.
Наложник вытащил из-за пояса небольшой мешочек, наполненный чем-то мягким и несколько раз, отстранённо, подбросил в воздух, ловя ладонями.
– Кто управляет Фасграном? Управлял? – вопрос вышел резким, рваным, словно сосредоточенный альв поменялся статусом с Сам-Ри. – Если слова, что я передал вам, окажутся правдой, то прошу разрешения свободно гулять по этому замку. Это моя цена.

+1

9

Разговор упорно ускользал из рамок взвешенного и обстоятельного, и это не то, чего хотел бы Сам-Ри. Он начал подумывать о том, чтобы сделать перерыв или продолжить в другой, или вовсе поискать другой выход... Он задумчиво покачал чай в чашке. Что пошло не так? Где он изъяснялся настолько пространно, что беседа из простого договора перетекла в нечто сложное, касающееся судеб всего двора? Не то чтобы он сейчас мог поручиться хотя бы за собственную жизнь и влияние.
- Лиро, ты задаешь этот вопрос не тому ммм... вамфири, - Сам-Ри дотянулся до лакомств и положил кусочек в рот, почти не чувствуя вкуса. - Гарем организовал не я, а Каган. На кой он ему, если Каган таскал в постель собственного брата, не стесняясь ни слухов, ни богов, я тоже понятия не имею, но именно с его подачи вас так много. Возможно, временами ему хотелось разнообразия, возможно, он лелеял какие-то планы. Такое число мужей, жен и наложников имеет смысл лишь для того, чтобы подтвердить связь с мелкими подчиненными кланами, нечто вроде династического брака, только расширенного, и право, я до сих пор не знаю, сколько там отпрысков именитых семей, а сколько - просто красивых наложников. Ты ведь не думал, что основная и единственная цель создания гарема - кормить весь замок? - Сам-Ри вздохнул. - Но и она тоже. Вамфири не могут без крови. И что же ты имеешь в виду, говоря о бессилии и воле? Не то чтобы я сам здесь оказался, потому что хотел, - глава провел пальцами по длинным кончикам ушей, которые, разумеется, наотрез отказались трансформироваться в округлые. - Что ты предлагаешь мне сделать? Распустить гарем и оскорбить тем самым пару сотен дворян из ближайшего окружения? Выпустить всех альвов с риском обернуть дело бунтом и голодом? Выбросить в голые горы изнеженных, хрупких наложников, не умеющих делать ничего, кроме как ублажать ближнего, танцевать и поддерживать разговор?
Глава Иллюзий действительно не понимал. Проблемы гарема и его обитателей в его планах и голове занимали одно из последних мест, особенно в сравнении с Фасграном, а вот Лиро, очевидно, это было безумно важно. И если Сам-Ри хотел получить информацию, он должен был уступить снова. Что ж, он уже запросил возможность попасть в сад. Теперь - жизни возможных преступников...
- О чьих жизнях ты говоришь, Лиро? - Сам-Ри понял, что потерял нить. - Гаремных? Тех, кто мешает нам на Фасгране? Ты так уверен, что никто из них не преступник и не замешан ни в каких темных делах? Ты так уверен, что люди, за которых ты ручаешься заочно, действительно хорошие? А если это окажутся разбойники, желающие единолично грабить альвов под предлогом деспотизма злобных вамфири? - чай закончился, и Сам-Ри с сожалением понял, что больше в него не влезет. Он счел это подходящим поводом сменить тему разговора, клыкасто улыбнулся собесединку:
- Ты уверен, что стоит задавать подобные вопросы вамфири? - Сам-Ри стало забавно. Он подчеркнуто облизнул кончики клыков и наклонился к нему. - Быть может, господин главный наложник желает знать, какую позицию предпочитает глава? - вамфири протянул руку и коснулся щеки собеседника самыми кончиками пальцев. - Сколько раз выдерживает за ночь? Где у него родинки и чувствительные места? - он вскользь задел краешек уха альва и выпрямился. - Если тебе это нужно ради ответов на вопросы - право, ты можешь придумать сам, что пожелаешь, уверяю тебя, я не стану возражать, даже если ты поведаешь всему гарему, что глава Дома Иллюзий Сам-Ри обожает, когда его привязывают к ложу и шлепают по заднице, пока она не станет розовой, как персики в саду на закате. Все прочее я также предоставляю твоей фантазии. Считай это моей третьей уступкой и помни, что терпение главы все же конечно.
Конечно, об этой уступке его не просили, но Сам-Ри все еще надеялся отделаться не такой уж значительной ценой на информацию, пока она не стала слишком большой. Быть может, мысль о возможности породить любые сплетни о главе утешит явно задетое чувство справедливости юноши.
Он вздохнул и чуть сжал пальцами пальцы юноши и взглянул на него внимательнее:
- Я надеялся, что у тебя есть какая-то информация, и ты прав. Если ее недостаточно, придется идти в разведку, причем судя по результатам последних дней - самому, - он покачал головой. - Я не имею права лишить Дом Иллюзий Главы, но не имею права и допустить то, чтобы главное мое детище, первое мое начинание на этом месте, которое должно было заложить основы смягчения отношений вамфири и альвов обратилось его погибелью. Я должен продолжать лично контролировать происходящее... И я, право. не знаю, откуда твой знакомый альв взял эту мысль, во главе переселенцев остался тот же альв, что и привел их, за их управление головой ручалась принцесса клана Воды. Разве только это некие внутренние распри, которые так удобно спихнуть на нас?.. - сходу припомнить имя того альва, который должен был обеспечить управления, Сам-Ри не мог, но практически не сомневался, что это имя отыщется в свитках. Глава медленно встал, прошелся туда-сюда и сумрачно вынес вердикт: - Вероятно ты прав, последним средством добыть кристально чистый алмаз в этих залежах чернейшего угля будет либо увеличить давление, либо углубиться в эту тьму лично и встретиться с главой переселенцев. Что до твоей просьбы... - Сам-Ри перестал вышагивать. - Надеюсь, ты осознаешь опасность, которой собрался подвергать себя в замке, полном вамфири, не все из которых достаточно здравомыслящи.
С точки зрения главы, здравый смысл наличествовал в прискорбно малой доле любого количества людей.
- Но я дам тебе свое дозволение с одним уточнением. Ты имеешь право свободно перемещаться по замку, если тебя не застигнут за каким-либо преступлением или попыткой него. И к слову, единственная серьезная защита от покушений для тебя - это след моего укуса, - Глава снова клыкасто улыбнулся. - И разумеется, ты можешь попросить меня об этом, но устанавливать цену за него буду уже я. Надеюсь, ты готов к чему-то подобному?

+1

10

Отрадно было видеть его задумавшимся, но альв хотел получить ответы на свои вопросы. И он их получил, да так, что продолжал сидеть, словно статуя: недвижимо и безмолвно. Он знал, кто собирал всех наложников, но о династических браках для укрепления власти не подумал. Какая оплошность…! Однако, он и не имел такой информации в своём распоряжении.
– Простите меня, властитель: я лишь хотел предостеречь вас от возможного бунта внутри замка. Я разрываюсь между двумя огнями: вами и собой.
Скованная поза пропала, принося с собой согласие, сделанное с моральным усилием. Значит, принц мог мыслить здраво и смотрел на свой гарем так же, как и предыдущий Глава? Если бы можно было убить двух зайцев одним ударом: освободить невольников из гарема, добиться своей свободы, усилить власть Сам-Ри… Но, у него никого не было, и, он был прав: даже сам Лиро не смог бы долго прожить, зарабатывая собственными руками. Проклятая сущность альва…!
Был ли у принца любимый вкус крови?
Шальная мысль сверкнула и скрылась, оставляя Лиро наедине со здравым смыслом. Если в Фасгране происходил бунт, значит, его кто-то организовал. Быть может, это естественные причины или кто-то хотел сместить власть. Как бы то ни было, ценитель терпких трав пообещал быть рядом и поддерживать правителя. Нужно укрепить связь. И яснее объяснить свою просьбу.
– Я говорил о жизнях тех, кто страдает в Фасгране, о жизнях альвов Фасграна, потому что предположил, что бунтарские настроения будут давить грубой силой и убийствами. Если же, кто-то из них замешан в этом переполохе и желает вашей смерти, его не стоит щадить. – Голос вернул себе стальные нотки. – Вы не желаете лишних жертв, верно? Но править необходимо твёрдой рукой.
Да, он пытался манипулировать принцем, чтобы принести благо его народу. Осточертелые вамфири…! По их воле, одного из них, (прежнего главы) Эмеретт мог оставаться собой. Сам-Ри Ниэль – далеко не худший правитель, и первостепенная задача наложника в том, чтобы пробраться не только в постель, но и в сердце, позволяя принимать верные решения. Но… он не был обучен политике. О чём думал Каган? Теперь, этого уже не узнать. В остроухой голове родилась новая идея, абсурдно-безрассудная: кто научит его политике, здесь, когда для каждого он – лишь кровавая подстилка?
Следом за первой чашкой чая, исчезли ещё три. Они беседуют, а принц наслаждается компанией красивого наложника. Пусть для всех так и будет. Или, любопытные уши да глаза уже успели разузнать, разнюхать их разговор? Например, главный наложник, попытался узнать предпочтения и вкусы Сам-Ри в постели, но, слушая его, терялся в двух противоположных направлениях. От клыкастой улыбки стало не по себе, и «принц не понял намёка». Альв, намекал питаться кровью, питаться вообще. Принц Ниэль не распространял вокруг себя ауру опасности, мудрости и разумного желания подчинения, он не требовал идеального подчинения. Мог ли он всадить эти клыки в чужую шею? Почему он не понял намёк? Он, действительно, не желал никого в своей постели, как бы ни был талантлив в утехах житель гарема. Тут альву захотелось вслух воззвать к Табири, спрятав лицо в ладонях, словно испытывая чувство стыда, стараясь скрыться от него.
– Уверен: нужно расслабляться. – Он хотел выяснить постельные радости, выяснить, позволит ли Сам-Ри укусить его, узнать и позицию, и эксперименты, и игры, и возможности его тела, и чувствительные точки. Желание получать и дарить ласку пропадало, было больно признавать: властитель не желал проявлять благосклонность, призывая в свою постель. А ведь такой, как он, вызвав к себе любого наложника, покажет всему двору, кто необходим для правителя, покажет, кому благоволит и кому доверяет. Или, с кем развлекается. Попасть к такому вамфири в постель гораздо важнее, чем при прежнем главе.
Лёгкие касания, такой тонкий контакт, задевали в душе особые струны, заставляя задерживать дыхание. Третий вопрос был закрыт, не до конца, но закрыт.
Принц сам предложил ему то, отказаться от чего было невозможно. Зачем?! Так что, Лиро с улыбкой кивнул, ловя момент с обратным сжиманием пальцев. Принц его послушал и отправится в разведку сам. Роль Лиро на этом окончена – так он предполагал. Сам-Ри говорил мудрые слова. Может, он не так плох? Ему нужны опытные советники, только и всего.
Альв оставался на месте, следя взглядом за задумчивым правителем, обратившись в слух и взгляд, и радуясь клыкастой улыбке. Он не боялся.
– Если я смогу ходить, куда захочу, то смогу уберечь свою жизнь от ваших подданных, не все из которых, здравомыслящие. У меня нет ни мотивов, ни желания совершать преступления в вашем замке, – Лиро устало вздохнул. – Я обещал быть на вашей стороне, мой принц. Но, если в стенах замка мне будут угрожать, я смогу использовать их для своего блага. Подумайте: если кто-то решит забрать жизни ваших наложников, стражи воспользуются их уязвимостью, а я смогу спрятаться или… добраться до вас и молить о защите.
Он ответил, не задумываясь, твёрдо и ясно:
– Я согласен. Когда вы вернётесь из поездки, то попрошу вас о защите и метке на своём теле. Да, нужно было оставить согласие до озвучивания цены, но для меня это привычно. Я отдавал себя много раз ради подобных вещей.   
Встреча закончилась, когда Сам-Ри отпустил его, и Эмеретт, поклонившись в своём фирменном стиле, отправился к себе.

+1

11

Рациональное зерно в рассуждениях юноши, впрочем было, даже если он об этом и не догадывался. Кое-кого из гарема действительно можно было "освободить", особенно если обеспечить соответствующее прошение на свое имя... Сам-Ри не сдержался и зловеще улыбнулся краешками губ. Не все будут счастливы тому, что теперь им придется работать руками, головой и ногами, а возможно даже и иными частями тела, привыкшими к неге и беззаботности, но разве может он не уступить, когда его просит столь очаровательный юноша?
- О, так ты полагаешь, в гареме назревает недовольство? - Глава наконец счел, что разговор затянулся достаточно, чтобы назрела необходимость на этом и закончить, но свежую мысль проредить количество обитателей дворца стоило запомнить.
Дальнейший разговор довольно скоро завершился. Хорошо было уже то, что они пришли к разумному согласию и выводу о необходимости проверять все лично.
Поэтому Сам-Ри предпочел отложить переговоры о метках и своей за это плате на попозже. Зато утром, в серых сумерках, в которых перемещаться с его новым зрением и обонянием было проще всего, малая свита уже стояла во дворе. Разумеется, пара человек стражи, зонт, плотный плащ и запас еды и питья он взял с собой. Как Глава он имел полное право сделать вид, что в качестве запасного источника пищи берет с собой главного наложника, но предпочел промолчать. Кому надо - домыслят сами. В том числе и Лиро. Для своего спутника Глава приказал подобрать лошадь помельче и помягче нравом, подозревая, что тот не слишком хорош в езде верхом. Впрочем тот ведь желал пообщаться с животными. Лошадь - неплохое начало.
На расстоянии, которое они должны были покрыть за три часа, их ожидал крытый экипаж, потому что вамфири отдавал себе отчет, что езда под солнцем даже с зонтиком и плотным плащом может ему аукнуться и проверять последствия не желал. Одновременно эта предосторожность должна была пусть ненамного, но все же уменьшить шанс отследить его перемещение. Все советники и приближенные получили четкие указания по дальнейшим действиям, и Сам-Ри хотел надеяться, что их головы им достаточно дороги, чтобы не нарушать его предписания. В целом настроение у него было боевое: давно не представлялось возможности куда-либо выбраться, и если бы не необходимость держать лицо и не свита, Сам-Ри бы охотно носился по росистой траве вприпрыжку, пугая бабочек и стрекоз. Но увы...
Он вздохнул, поправляя Дубль и забираясь в седло, развернул лошадь, выжидающе поглядывая на ворота. Дело оставалось за малым: за появлением Лиро. Честно говоря, Сам-Ри как-то подзабыл уточнить, насколько тот вообще приспособлен к дальним переходам, но в любом случае его золото и титул могли все максимально упростить. Но все же на всякий случай он дал Лиро время собраться. Он сомневался, что подобные путешествия выпадают главному наложнику так уж часто.

+1

12

Многие слова были сказаны на ветер. Уходя, Лиро начал сомневаться в правильности своего поведения и тех идей, что не сумел донести, но последняя фраза принца чуть не поставила главного наложника на колени: наконец-то, до него дошло! По дороге к себе, Лиро старался быть тенью, ни на кого не смотреть и быть как можно более незаметным. В душе он радовался, как раньше. Едва дверь за ним закрылась, альв бросился на постель, схватил подушку и крепко обнял.
«Я смог хоть на что-то повлиять. Только, ничего не узнал о текущей ситуации в замке. Мой принц, вы, же, не отдадите всем вашим гостям доставшийся вам гарем?». – Альв зажмурился, – «Но, что заставило вас так улыбнуться? Ох, сохраните эту улыбку до того дня, когда вы окажетесь в Фасгране: вдруг там всё так плохо, как я слышал? И, почему вы отложили разговор о цене за метку?».
Сон накрыл быстро. Альву виднелись блеклые образы, яркие вспышки, фигура Сам-Ри и множество лиц, которых он встретил за день. Сон спас его от выслушивания шептании за спиной, ведь, как он и ожидал, другие наложники (особенно те, кто так и не дождался внимания от Сам-Ри), высказывали откровенную зависть. Зависть усилилась, когда его разбудили слуги – властитель велел собраться в дорогу. Они же получили широкий спектр недоуменных взглядов и необходимость вытаскивать тело с постели: вставать из уюта никакого желания не было, даже, если это воля принца, который, по скромному мнению наложника, не должен был брать с собой такого как он. Или, к капитану стражи тоже не было доверия? 
У наложника не было практичной одежды. Обилие шелков и бархата, всевозможных украшений, удобная, мягкая обувь, предназначенная только для начищенных дворцовых полов. Пришлось долго и мучительно выбирать из того, что есть, и, в целом, облик не сильно изменился, только плащ скрывал его. Волосы, без должного ухода не остались: альв не позволял себе отвратительно выглядеть, но пришлось обойтись гребнем долго-долго расчёсывая каждую прядь. Стоило взять с собой пару лент, что он и сделал, чтобы спасти сокровище от сильного ветра. С сомнениями, Лиро лазил по комнате, выискивая то, что могло пригодиться в прогулке. Из полезного нашлись: засушенные травы с ярко выраженным запахом, лечебные травы (в таком же состоянии) и холщовая сумка, которую принёс слуга. А магия? Она всегда была с собой, в себе. Для развлечения принца, он взял музыкальный инструмент, для себя – еду и воду. Только, шагая за тем же слугой, он видел, как меняется обстановка, атмосфера, он получил возможность выбраться из плена, из замка, но выразить свою радость ему не позволили. Стража не уделяла ему много внимания. Вероятно, они, посчитали Лиро… багажом? Сам-Ри просто взял с собой вещь; хорошо, что пешком не заставил идти, следом. Просто погрузили на средство передвижения груза. Всё это никоем образом не оскорбляло Эмеретта – куда больше оскорбляла необходимость наносить макияж, даже для этого дня.     
Взобравшись на лошадь, альв тут же погладил шею животного, чувствуя под кожей мышцы. Копытный зверь рождал в его душе разгорающееся чувство восхищения; другое живое существо принимало его и готовилось нести, переступая с ноги на ногу, вскидывая голову. Юноша улыбался, стремясь слиться с тем, кто самостоятельно вывез его к воротам, словно зная, куда нужно идти. И тут, наложник стушевался, стараясь спрятаться в плаще: он понятия не имел, как управлять.
Перед принцем он появился совсем не таким, каким был для всех остальных. От уверенности, яркости и свободы не осталось и следа. Лиро глубоко склонил голову перед правителем, способный лишь на это, стараясь не привлекать больше внимания и молчать. Пальцы руки держали поводья лишь для вида.

Отредактировано Лиро Эмеретт (15.12.2022 08:54)

+1

13

До становления вамфири Сам-Ри очень любил солнце. После - как всякий уважающий себя вамфири вынужденно прятался от него, а потому не мог не взглянуть на своего наложника с легкой завистью: ему-то зонт не требовался. Он мог и не вставать так рано... Сам-Ри не сдержал зевок, направляясь к юноше, прикрыл рот перчаткой: он и сам был не то чтобы очень бодр, но вполне мог вздремнуть позже, в повозке. Главное - не свалиться с лошади сейчас и не упустить что-нибудь важное, скажем, покушение на себя, любимого. В этом ему мог помочь Лиро, хотя наверняка и не догадывался об этом. Его реакция на любое необычное событие была бы моментальной и совершенно искренней. Если бы Сам-Ри еще его обратил, он мог бы еще и воспользоваться его ощущениями, мыслями, но чего не было - того не было. Лиро предстояла роль запасных чутких ушей и глаз, не таких сонных, как у него, и гораздо более приспособленных к путешествию утром под ярким солнечным светом. Но для этого необходима была одна деталь, о которой Сам-Ри, кажется, совершенно забыл. Изучив внимательно посадку юноши в седле, он наклонил голову к плечу и поинтересовался:
- А ты вообще раньше ездил в седле?
Идея о том, что кто-то может не уметь этого делать, просто не пришла ему в голову вовремя. Он не желал, чтобы Лиро упал с высоты холки на его глазах, но не привязывать же его к коню, в самом деле. Время не ждало, и придумывать что-то новое со способом передвижения было некогда. Сам-Ри вздохнул:
- Я могу посадить тебя с кем-нибудь в одно седло, если желаешь, и тебе не позволят упасть, - он повел плечом. - Но если ты уверен, что удержишься и сам, просто цепляйся покрепче, лошадь пойдет за остальными. Мы не будем слишком спешить.
Для полной уверенности в этом замечательном плане требовалось, чтобы его лошадь была вожаком, но Сам-Ри нарушил славную традицию брать лучшего и просто взял хорошего выносливого жеребца, за что рисковал расплатиться наложником. Что ж, для не особенно дальнего путешествия могло хватить и простого чувства табуна, все равно скоро менять коней на транспорт. Впрочем, разумеется, Лиро мог попроситься с кем-нибудь в одно седло, и глава в любой момент остановил бы кавалькаду: лучше минутная заминка, чем проблемы потом. Но сейчас он бегло осмотрел наряд Лиро и взятые им вещи, одобрительно улыбнулся, демонстрируя кончики клыков, кивнул, и развернул жеребца, подавая сигнал двигаться. Маленькая кавалькада точно привлекла бы много внимания, если бы двинулась с места слишком быстро, но и задерживаться тоже не стоило. Поэтому всадники двинулись к первому укрытию на пути широким, размеренным шагом. Сам-Ри сосредоточился на однообразии пейзажа, одновременно лелея надежду услышать во время отдыха песни Лиро и обдумывая свои действия в Фасгране. До него еще было далеко, но хотя бы общий план действий стоило продумать прямо сейчас. И не упустить любые возможные неприятности по пути.

+1

14

В глубине души Лиро обрадовался, увидев своего правителя. Он успел поймать его взгляд, незаметно пожав плечами: мой бедный принц, сгубленный непереносимостью солнца! Солнца, которое начинало пригревать альва.
– Нет, властитель.
Тихий и скромный ответ. Куда логичнее было привязать Лиро за руки и ноги под животом лошади, как пленника, чем удерживать в качестве такого багажа. Умение ездить верхом не было прерогативой простого альва. От вздоха принца он испугался, для вида, снова опустив голову. Это был отличный шанс сбежать. Другого такого не представится: его могут и не выпустить снова из замка. Сбежать. Дождаться возможности спешиться и – скрыться. Да, ему нужна пища и варианты мест для жизни, но разве не этого он хотел,с тех пор, как попал в плен? Сбежать из рабства и скрываться в лесу, без всего…
«Принц был прав. Мы не сможем выжить самостоятельно».
– Простите меня, – произнёс одними губами Лиро, встречаясь взглядом с Сам-Ри, – мы стали игрушками.
Подумать о том, сможет ли он удержаться в седле? Да, сможет. Сидит, же. Если лошадь пойдёт рысью, тогда возникнут проблемы. И, всё же, Эмеретт был напуганной пичужкой среди других всадников. Пичужкой, не успевшей ответить своему принцу. Никто не обращал на это внимания, кроме Сам-Ри, оценившего взглядом. Наложник снова незаметно кивнул ему.
Чуть-чуть расслабиться он смог лишь, когда лошадь самостоятельно пошла за остальными. Альв вдыхал носом воздух, изредка прикрывая глаза. Животное трясло головой и гривой, его жизнь, его запах, его сила ощущались мгновенно, облекая юношу в водоворот счастья. Где-то между сердцем и желудком бился пульс, кровь разгонялась по венам и артериям. Это было божественно: ехать верхом. И страшно. Если он свалится с лошади, то, его затопчут? Чуткое создание уверенно шло вперёд, шло, не думая и не беспокоясь ни о чём. Эмеретт пытался трогать пальцами короткую шерсть и необычную гриву, эти длинные, расчёсанные волосы.
«Даже кони принца идеальны», – думал он, размеренно покачиваясь в седле.
Лиро держался чуть подальше от принца. Стража не дала бы сбежать, да? Да…
– Мой принц, вы были уверены в числе стражников? – обеспокоенно спросил он, пока ещё не был покинут Л’Оролен. В душе ворочились несколько противоречивых желаний. И сбежать, и выполнить обещание, и спасти правителя (если нужно).
От волнений отвлек вид Замка Света. Величественный, словно некто взял воздух и сотворил из него камни! Он жил в этой архитектурной сказке?! По телу пробежала дрожь, без следа холодного ветра, пока копыта коней цокали по снежно-белой тропе. Наложник смотрел по сторонам и оглядывался то и дело. Он стремился запомнить весь Л’Оролен, казавшийся ему туманным, но красивым и сказочным. Хотелось прогуляться по городу под светом луны или звёзд, одному или с принцем. Вместе с принцем.
– Мой принц, вы часто покидаете замок? Вам нравится Л’Оролен? В городе проживают лишь вамфири? Как живёт город днём?
Лиро то и дело задавал вопросы, словно имел на это право. Поговорить о чём-то более сокровенном, особенно, о политике, он не мог, не вызывая подозрений, поэтому, выглядел, как ребёнок, которого впервые выпустили из дома погулять. Его голос звучал всё увереннее, привычнее. Альв оглядывался, пытаясь всё впитать: краски, звуки, запахи, пока город не остался позади. Никто не пытался напасть на правителя, никто не следил за ними. Эмеретт улавливал чувства водящей ушами лошади, поглаживая её, когда получалось, радуясь мелочам. К нему возвращался характер, его острый и осторожный характер, пока впереди не показалась первая остановка. Очень вовремя, ведь за всё время езды юноша сумел устать. Верить, что Сам-Ри возьмёт его с собой в повозку? Нет, вряд ли. Он вёл себя, как следовало, чему наложник был рад. Он –правитель вамфири, он должен держать ситуацию под контролем, он…
Но солнечный свет неблагоприятно влияет на этих кровососов?! Лиро немедленно спрятал голову в плечах от опасения или страха.
«Спрячьте принца, кто-нибудь. Ни плащ, ни зонт уже не помогут».

0


Вы здесь » Айлей » Настоящее » [месяц Тармины, 3999] Острые уши в затерянных землях