Айлей

Объявление



sarita   talion



01.01.2022 С Новым годом, друзья! Пусть в наступившем году посты пишутся легко, фантазия летит высоко, и времени хватает и на реальную жизнь, и на сказочную! Мы любим вас, спасибо, что остаётесь с нами!



12.11.2021 В честь годовщины основания в Белой Академии объявляется бал-маскарад! Приглашены все ученики и преподаватели, обещают почти безалкогольный пунш, сладости и танцы, и пусть никто не уйдет несчастным!



С 30.10 по 14.11 на Айлей праздник в честь Самайна! Приходите к нам рисовать тыковки и бросать кости на желание



16.10.2021 Перекличка завершена. 30.10.2021 стартует неделя Самайна, тема - колдуны и ведьмы. Ищите аватарки!)) Объем тем сокращен до 1000 сообщений в теме, не пугайтесь



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » • Архивы эпизодов » Warrior's Fate


Warrior's Fate

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://s7.uploads.ru/7W0ec.png

Место действия: долина реки Уш
Время действия: тысячи и тысячи лет назад
Участники: Ашхаи и смертный троблинг
Краткое содержание: что может сулить встреча с богом смерти?

+1

2

Холодное утро. Серое низкое небо. Густой туман укрывает землю. Лишь черные тени мелькают в молочно-сером мареве. Шорох крыльев в пронзительной тиши. Откуда-то из тумана доносится глухой вороний крик. И вновь тишина.
Туман клубится, стелется по мерзлое земле, скрывая все следы прошедшей битвы, и вдруг расходится в стороны, словно натыкаясь на преграду. На яркой зеленой траве, слегка заиндевелой - бесформенные темные груды. Металл, покрытый бурым, искореженные и изломанные тела, изорванные боевые стяги, реющие на холодном ветру и лишь фигура облаченная в белое посреди поля сражения. Минувшего сражения.
Босые ступни едва приминают траву, белоснежные одежды стелются по самой земле, тонкая серебристая вязь морозными узорами украсила платье, белые пряди осторожно перебирает ветер, холодом застыли тонкие черты и лишь яркие очи цвета камней-танзанитов выделяются на бледном лике бога Смерти.
Черная птица мелькает совсем близко, оглашая окрестности своим криком, слышно как хлопают ее большие крылья и вскоре ворон садится на протянутую белую длань Ашхаи. Птица склоняет голову, блестит темными глазами, следит взглядом за недвижимыми чертами. Бог Смерти само воплощение бесстрастия и покоя. Вечного покоя.
Ашхаи неспешно шагает среди погибших в бою, вовсе не замечая луж крови под ногами, изрубленных тел, осколков мечей, иссеченных доспехов. Птица на белой руке расправляет черные крылья и мгновением позже усаживается на грудь павшего воина. Божество склоняется над мертвецом, белые персты касаются шлема с глубокой зазубриной. По зеленой траве рассыпаются золотые пряди, обагренные кровью. Вороний крик вновь прорезает тишину. Тонкая улыбка скользит по бескровным губам.
Всему свое время.
Голос его тих и ровен. Лежащая на земле дева-воительница невидящими глазами смотрит в серое небо. Ашхаи скользит дальше, сквозь туман, ступая по мерзлой земле, орошенной кровью.

+1

3

Бледно-серое, скорбное небо нависло над долиной реки Уш. Голубые воды теперь окрасились в ржаво-красный от богатой жертвы, которую война принесла этой ночью богам. Бой начался ещё вчера в полдень, а закончился незадолго до рассвета. Победа досталась врагу страшной ценой и потому потеряла всякую ценность. Уцелевшие воины бежали на правый берег, оставив своих мёртвых собратьев на пир воронам и стервятникам.
Дагон сидел на земле, привалившись боком к опрокинутой боевой колеснице. От кислого запаха крови мутило, мучила ужасная жажда и клонило в сон, на залитом кровью лице застыло обречённое безразличие. К вечеру сюда придут местные крестьяне и нищие, чтобы забрать свои трофеи - чужие кошельки, сапоги, мечи и, в целом, всё, что уже не пригодится мертвецам. Возможно, кто-то из этих падальщиков окажется достаточно милосердным, чтобы позаботиться о раненых, и тогда Дагон протянет ещё несколько дней, а дальше уже только боги могли распоряжаться его судьбой. Он облизнул обескровленные, пересохшие губы и двинул плечом, в которое впился осколок шипа на колесе, но сразу поморщился от боли и сильнее прижал руку к животу. Если отпустит, то все его внутренности вывалятся наружу, и никакой лекарь тогда не поможет.
Над долиной пронёсся ворон. Хлопанье его крыльев потонуло в предсмертном гомоне стонов и хриплого шёпота. Впереди мелькнула чья-то белая фигура, и Дагон сощурил глаза, пытаясь её разглядеть. Сначала он подумал, что пришла целительница, но слишком безмятежны и медлительны были движения незнакомки, а потом понял, что перед ним вовсе не смертная девушка – сам бог смерти спустился собрать кровавую жатву.
Дагон вяло усмехнулся и, собрав последние силы и не испытывая ни страха, ни трепета, обратился к богу:
– Перед тем, как заберёшь меня, дай хоть воды напиться.

+1

4

Легкая улыбка скользнула по бескровным устам и тут же исчезла, и лишь танзанитовые очи, устремленные на смертного, загадочно блестели. Израненный троблинг явно был не так прост, раз уж не только увидел бога, но и осмелился с ним заговорить. Да ещё как заговорить! Ашхаи ликовал. Эта прогулка становилась все интереснее и интереснее.
Птица, все ещё сидевшая на груди погибшей воительницы, в очередной раз громко крикнула, но тут же затихла, повинуясь едва заметному движению белых перстов, и принялась чистить чёрные как смоль перья. Ашхаи же направился к раненому смертному. Он вовсе не намеревался забирать эту душу, но разве можно оставить страждущего – в руке бога появилась фляга, которую он, подойдя ближе, протянул троблингу.
Встретившись взглядом с яркими голубыми глазами воина, бог смерти невольно повёл плечами – он почувствовал если не присутствие Шиархи, то её взгляд, обращенный на этого смертного. А раз так, то стоит уделить ему более пристальное внимание.

+1

5

Дагон осклабился, взял кожаную флягу из белых, тонких рук юноши и приложился к горлу, жадно глотая прохладную воду, которая прозрачными струйками стекала по подбородку и смывала запёкшуюся кровь и грязь. Возможно, вкус воды - это последнее, что почувствует на своих губах молодой воин прежде, чем ворон унесёт его душу в цепких когтях. А, возможно, ему придётся просидеть здесь весь день, сгнивая заживо на полуденном солнце и дожидаясь неизбежного. Одно Дагон знал точно - он не доживёт до заката, если ему не прижгут рану калёным железом или не зашьют.
- Спасибо, - слабым голосом сказал он и отдал флягу. - Заставишь меня мучиться или сразу заберёшь?
Бок нещадно саднило, между пальцев просачивалась кровь. Дагон попытался сосредоточить свой взгляд на холодных, лиловых глазах бога смерти, чтобы не утратить остатки сознания и не погрузиться в спасительный сон, который грозит никогда не закончиться.
- У тебя... - произнёс он, чувствуя, как рассудок мутится, словно пруд, песчаное дно которого нечаянно растревожили, - красивые глаза.

+1

6

- У тебя красивые глаза.
Белая бровь приподнялась, обозначивая удивление бога.
- Запомню, - ровный голос, безразличный лик, и лишь танзантовые очи загадочно блистают.
Ашхаи присаживается рядом с воином, белые персты касаются горячей кожи, пачкаясь тёмным. Он не осторожен, и смертный стонет от боли. Рана достаточно серьёзная, чтобы троблинг с необычными глазами решил, что дни его сочтены. Бог внимательно вглядывается в лицо воина, следит за эмоциями, что отражаются на лице, а хладные длани его накрывают рану и вмиг становятся невыносимо горячими. И троблинг бьётся и кричит от новой боли, а в воздухе ощутимо пахнет жженой плотью. Ашхаи морщится и ждёт пока воитель прекратит этот неравный бой и перестанет вырываться – бог многократно сильнее и удержать рвущегося от нестерпимого жара смертного не составляет труда, труднее сдержать себя.
Кажется смертный все же теряет сознание, но и это легко исправить прикосновением вновь холодных перстов к важному виску воина. Яркие голубые глаза распахиваются, встречаясь взором с очами цвета камней-танзанитов. Ашхаи лишь кривит бескровные уста в ухмылке:
- Не заберу, - в голосе бога слышен тихий шелест пепла. - Не сейчас.
Божество поднимается и ещё мгновение стоит над смертным, лик его не отражает ни единой эмоции, и невозможно даже предположить какие мысли скрываются за белым челом. Но мгновение истекает, и бог отворачивается от смертного, с тем чтобы вернуться к своему Стражу.

+1

7

Когда бог смерти коснулся раны ладонью, Дагон почувствовал невыносимый жар. Плоть горела и плавилась под чужой ладонью, взор застила мерцающая чёрная пелена. Дагон не смог вытерпеть и закричал. Ему и раньше прижигали раны, но никогда не было такой сильной боли, пробирающей до костей; она оплетала всё тело, как раскалённая цепь, глубоко забиваясь под кожу.
Дагон не заметил, как провалился в забытье, и как затем та же рука, что, казалось, сожгла всё его нутро, вывела его обратно на свет. Открыв глаза, он встретился с холодным взглядом бога, который, усмехнувшись, направился прочь.
- Почему? - прохрипел Дагон ему вслед, хватаясь ослабшими пальцами за шёлковый подол одежд Ашхаи. - Я недостаточно хорош? Я не заслужил даже смерти?

+1

8

Ашхаи поморщился. Руки смертного были в грязи, поту и крови, и сейчас они цепко ухватились за божественное одеяние, пачкая легкую белую материю. Бог смерти медленно обернулся к троблингу. Кто он такой, что смог узреть само олицетворение смерти, осмелился с ним заговорить, а теперь еще марает своими прикосновениями его одеяние. Ашхаи смежил веки, а когда танзанитовые очи вновь открылись, в них тлел гнев.
- Не спеши, - прошипел бог смерти.
Движение, которое не смог бы уловить смертный, и Ашхаи склоняется над раненым троблингом. Его словно выточенное из мрамора лицо застывает в волоске от лица воина. Бог смерти чувствует запах немытого тела, крови, битвы... Он бы хотел разорвать этого наглеца на кусочки, развеять прахом его душу, но незримое присутствие другого божества останавливает его. Ему все еще интересно, почему Шиархи обратила свой взор на этого смертного.
- Не заслужил? - Тонкие персты касаются разбитых губ троблинга. - Как знать, - Ашхаи качает головой, белые пряди вскользь касаются темной кожи смертного. - Недостаточно хорош?
Бескровные губы растягиваются в странной улыбке, хотя в глазах бога все еще гнев. И что-то еще... Холодные пальцы касаются светлой брови, обводят ее контур.
- У тебя красивые глаза.
Бог выпрямляется, еще мгновение смотрит на воина, а затем все его тело рассыпается белым прахом, который тает так и не коснувшись земли. Смертный остается один, сжимая в руке лоскуты белого шелка с вязью морозного узора. Откуда-то из тумана слышатся вороньи крики. Тихо шелестит лес. Первые солнечные лучи несмело скользят поверх тумана, рассеивая сумрак холодного утра.

+1

9

В одно мгновение Ашхаи склонился над Дагоном так близко, что можно было чувствовать могильный холод, исходящий от бога. Застывшее, как посмертная маска, лицо не выражало ничего, но в глазах читалось презрение. Воин с трудом себя сдерживал, чтобы не вспылить, хорошо понимая, что в жизни такую непозволительную ошибку можно совершить лишь единожды.
- У тебя красивые глаза, - произнёс Ашхаи и исчез, рассеявшись по ветру, словно утренний морок. Дагон всерьёз задумался над тем, не было ли видение штукой воспалённого от боли разума, но потом опустил взгляд и заметил в своей ладони невесомый клочок белой ткани. Воин обвязал его вокруг израненных пальцев, поднялся, упёршись о рукоять боевого топора, и медленно пошёл в противоположную от берега реки сторону. К полудню он дойдёт до деревни и останется там ночевать, а дальше вернётся на войну, где бы она ни шла. Дагон прольёт реки крови и втопчет в землю тысячи чужих тел, чтобы бог смерти снова его заметил.

+1


Вы здесь » Айлей » • Архивы эпизодов » Warrior's Fate