Айлей

Объявление



sarita   talion



01.01.2022 С Новым годом, друзья! Пусть в наступившем году посты пишутся легко, фантазия летит высоко, и времени хватает и на реальную жизнь, и на сказочную! Мы любим вас, спасибо, что остаётесь с нами!



12.11.2021 В честь годовщины основания в Белой Академии объявляется бал-маскарад! Приглашены все ученики и преподаватели, обещают почти безалкогольный пунш, сладости и танцы, и пусть никто не уйдет несчастным!



С 30.10 по 14.11 на Айлей праздник в честь Самайна! Приходите к нам рисовать тыковки и бросать кости на желание



16.10.2021 Перекличка завершена. 30.10.2021 стартует неделя Самайна, тема - колдуны и ведьмы. Ищите аватарки!)) Объем тем сокращен до 1000 сообщений в теме, не пугайтесь



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на землях вульфаров » Поселение Эритар


Поселение Эритар

Сообщений 1 страница 30 из 85

1

http://i.yapx.ru/GKWY3.png

На северных землях графства ди Рхаурр, едва ли не на самой границе с землями грэмов, раскинулось небольшое и уютное жилое поселение. Эритар тихое местечко, радующее глаз не слишком высокими каменными постройками с покатыми черепичными крышами, деревянными дверьми и ставенками. Поселение выглядит как небольшая горная деревенька, хотя, на деле, лишь стоит в относительной близости к ним. Некоторая неровность местности придаёт Эритару определённый шарм.  В каждом дворе имеется свой колодец. Имеется небольшая площадь, где иной раз проходят гуляния и ярмарки. На краю поселения удобно расположилась харчевня с постоялым двориком, готовым принять уставшего путника. Есть в предгорном селении свой базар, лавка плотника и кузнеца. В Эритаре имеются потомственные заводчики горных овец и коз, а так же немало умелых травоведов, знающих все секреты окружающей растительности. Неподалёку от населённого пункта располагается дикий лес.
Именно в этой деревеньке живёт семья Монлуа, которая некогда поспособствовала созданию поселения. Два дома семейства располагаются недалеко от площади и ничем не отличаются от других. Разве что дом главы клана чуть больше и имеет пару башенок.

Отредактировано Дарина (20.05.2015 20:59)

+1

2

Начало игры

Кальму нравилась погода, установившаяся в последнее время в графстве ди Рхаурр. Еще недостаточно холодно, чтобы закрывать лицо шарфом, но уже достаточно, чтобы сменить шейный платок на теплый шарф и с наслаждением вдыхать в себя чуть влажный после недавнего дождя воздух. Капли недавно отшумевшего дождя, уже четвертого за день, который он провел в дороге, горели на поржавевших листьях. "Будто бы искусственные, выточенные ювелиром", - с легкой улыбкой отметил Кальм, привставая в седле и срывая с ветки листок - бережно и аккуратно, чтобы не повредить хрупкую красоту хрустальных капелек. Немного полюбовавшись алым, зазубренным сердечком, мужчина бережно стряхнул воду в траву под ноги своей лошади и достал из дорожной сумки книгу о травах, исписанную его же собственным почерком, и вложил лист между страницами. На память.
Он уже бывал прежде в Эритаре и был рад вернуться сюда снова по дороге из земель грэмов, где лекарь пополнял запасы некоторых редких трав и с искренним внимательным интересом слушал местных целителей, перенимая опыт другой расы. Помнится, в прошлый раз Кальм здесь познакомился кое с кем... как же его звали, такое забавное короткое имя, мальчишеское, а принадлежит зрелому мужчине и хорошему воину... Данко, Дынька... ах, да: Дынко. Они познакомились несколько лет назад, когда Кальм впервые был в Эритаре и, поскольку его кошелек немало похудел, болтаясь у него на поясе в долгом путешествии, обломал зубы о цены в местном постоялом дворе - и решил, что для здоровья и финансов будет полезно подышать чистым лесным воздухом. Однако дышать довелось не то, чтобы очень долго. Зачитавшись книгой при свете костра, Кальм вскоре услышал чьи-то невнятные стоны и частое, хриплое дыхание. Реакция лекаря была мгновенной и отточенной: сумку лекарств в зубы - и вперед, на помощь страждущим. Страждущим оказался весьма колоритной наружности вульфар, столкнувшийся на лесной дороженьке с десятком бравых молодцев, решивших, что вульфарья шкурка будет хорошо смотреться у них перед камином. Надо отдать вульфару должное: молодцев он в этом весьма тактично и действенно разубедил, но пострадал и сам. До утра Кальм не сомкнул глаз, терпеливо обрабатывая и залечивая повреждения. Дынко был очень плох, но мастерство лекаря вместе с вульфарской регенерацией дали о себе знать (Кальм, кстати, с огромным любопытством наблюдал за ней и даже конспектировал: уж очень было интересно), и потому на следующий день они не только познакомились, но и разговорились. Следующие несколько дней лекарь провел в крепком и красивом доме бывшего разведчика и его семьи. Василиса, супруга Дынко, была благодарна за помощь, но не слишком удивлена тем, что она понадобилась - видимо, уже привыкла. Славная семья, крепкая, дружная и любящая. Интересно, вспомнят ли они его... впрочем, нет: навязываться гостем, наверное, будет не слишком вежливо, в конце концов, на этот раз он ничем это не заслужил. Пожалуй, лучше он еще раз попытает счастья на постоялом дворе - благо, кошелек после нескольких месяцев странствий по грэмским землям, звенел золотишком.
Войдя в таверну, Кальм отряхнул дорожный плащ от дождевых капель и окинул зал взглядом доброжелательного внимания. Было уютно. Из кухни тянуло ароматом жареного мяса - у лекаря, с утра ничего не евшего, мгновенно появился в глазах заинтересованный голодный блеск. Две симпатичные девушки, одну из которых (невысокую, с крутыми изгибами бедер и буйной гривой вьющихся каштановых кудрей) Кальм проводил заинтересованным взглядом, разносили еду и мимолетно поклонились новому гостю. Лекарь с улыбкой вернул поклон и присел за один из свободных столиков.
Вскоре по телу растеклось приятное ощущение тепла и сытости, а в кошельке у трактирщика прибавилась пара десятков серебрянок. Блаженствуя, мужчина вытянул ноги к весело полыхающему огню, запалил трубочку и удовлетворенно прикрыл глаза, думая подремать полчаса или час с дороги, но тут...
Хлопок двери был резким и раздраженным - мгновенно привлекающим внимание. Кальм не вздрогнул, но взгляд из-под лениво приподнятых ресниц был контрастно внимательным - а после сделался сосредоточенным и острым. Покой и леность словно рукой сняло. И дело было даже не в том, что на пороге стоял давнишний знакомый Дынко, а в том, что весь его вид: взъерошенные волосы, угрюмая физиономия, серые тени под глазами, свидетельствующие о том, что бывший разведчик толком не спал, как минимум, неделю, и резкие движения, выдающие волнение и тревогу. Кальм помнил, как Дынко подшучивал над собственными ранами и смеялся во время перевязок, помнил, как через пару же дней встал к колоде для колки дров с топором в руках... и именно поэтому теперь сам Кальм стоял рядом с ним около трактирной стойки и мягко, но настойчиво клал руку ему на плечо.
- Добрый день, Дынко, - лекарь приветливо улыбнулся и сразу же перешел к делу: - Что случилось?

Отредактировано Кальм Эсприт (21.05.2015 21:26)

+1

3

Горная прохладная свежесть резко ударила по разгорячённому лицу, докатившись до незащищённой каким-либо воротом кожи на шее и части груди. Дынко вылетел из дома как чёрт из табакерки в одной рубахе и штанах, едва удержав себя от того, чтобы не спустить с небольшой лесенки возле дома очередного шарлатана. А именно таковыми он считал большую часть лекарей, которых всеми правдами и неправдами заманивал в Эритар для того, чтобы они обследовали племянницу. Однако варианта было два – либо те разводили руками, либо боялись вмешиваться. Мужчина рыкнул от досады и от злости, что никак не может помочь. Чеканя каждый шаг, вульфар направился туда, куда глядели его застланные красной пеленой ярости глаза. За последнее время матёрый самец выглядел неважно – мешки прочно обосновались под глазами, мятый вид стал нормой, а растрёпанная шевелюра не желала слушаться ни в какую. Хоть борода торчком не стояла, чему хищник был, несомненно, рад. Однако положение в семействе было не слишком радостным. Один из домов семейства Монлуа пустовал уже с месяца полтора, потому что там некому было жить. Глава дома и всего семейства погиб по глупости: очередной эксперимент привлёк в дом какую-то нежить, что его же и погубила. Наследница дома находилась у Дынко, чтобы можно было без проблем следить за поправкой, которая полностью никак не желала наступать. Это неимоверно злило мужчину. Притом злился он на себя. Ведь сам попросил её отправиться в путешествие, а ныне пожинал плоды своего опрометчивого поступка. Дарёна попала в такой оборот, услышав полный рассказ о котором, самец долго извинялся и каялся, что не должен был давать такое поручение. Но что толку? Сделанного не воротишь.
Хорошенько пнув встреченный на пути увесистый камушек, который со свистом и последующим глухим стуком долетел до чьего-то колодца, мужчина постепенно начал отходить, всё глубже погружаясь в мрачные мысли. Бывший разведчик ужасно беспокоился за ту, которая была ему словно дочь. Да что там, Дарину он действительно считал таковой. А затем он вновь вспомнил последнего лекаря. Молодой мужчина, щёголь, который наверняка не знал и доли того, что положено изучить целителю.
«Какая же дрянь», - рыкнул мужчина, не став озвучивать мысль. Он знал, что когда вернётся – этого бесполезного мусора в доме не будет, жена обязательно позаботится об этом. Вновь начиная закипать, хищник и не заметил как добрёл до местной таверны и чисто машинально, но довольно-таки сильно распахнул дверь. Та жалобно скрипнула и ударилась о косяк. Дынко не обратил внимания как обычный для заведения гомон стих одномоментно. Местные знали о беде добродушного соседа, а приезжие предпочитали смолчать от греха подальше. Всё-таки выглядел бывший разведчик так, будто только что вышел из дикого леса, где блуждал долгое время.
- Твари, ну попадитесь мне только, - рычал под нос хищник. – Я вам все внутренности вытащу и свяжу в несколько узлов, после засунув обратно.
Он резко приблизился к стойке тавернщика, который печально и грустно кивнул, наливая своему доброму старому другу «как всегда». Дынко никогда не любил спиртное, но в последнее время зачастил, пытаясь смирить бушующие в душе чувства. Жене стоило бы дать ему по голове, но та почему-то всё понимала. Вульфар поморщился и потянулся было к кружке, но совершенно неожиданно почувствовал на своём плече чужую руку. Не успокоившись толком от очередной волны раздражения и злости, самец резко развернулся, хватая наглого незнакомца за руку и за горло. Всегда быть настороже – главное правило разведчика. Тавернщик невольно окликнул волка, но было поздно. Полные угрозы голубые глаза уставились на потенциального обидчика. Однако мгновением позже мужчина услышал до боли знакомый голос. Он непонимающе и неверяще качнул головой и сморгнул, а после в непонятном порыве радости крепко обнял паренька, который некогда спас ему жизнь. Кальм, Кальм Эсприт.
«Как же я сразу не вспомнил о нём?!» -  с досадой подумал вульфар, выпуская из могучих объятий лекаря.
- Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, - в волнении выдохнул Монлуа, позволив себе усталую улыбку. – И я тут же хочу попросить тебя об одолжении, друг мой. Моя племянница… - Дынко досадливо скривил губы. – Она попала в крупную передрягу, получила ранение и уже полтора месяца не может восстановиться до конца. Если не помочь – угаснет медленно девчонка, - с некоторой обречённостью проговорил самец, схватив со стойки предложенную тавернщиком кружку и осушая её одним залпом, не чувствуя ни вкуса, ни градуса, который был немалым.
- Сделай одолжение старику, не хочется мне терять ещё и её,- сказав это, самец с некоторой долей надежды посмотрел на Кальма, ожидая его решения.

0

4

...это была ошибка.
Более того, это была очень большая ошибка.
Потому что некоторые волки предпочитают отвечать на дружеские жесты хватанием за горло и яростным блеском в голубых глазах, окаймленных серыми подковками усталости. Теплый шарф вокруг горла смягчил прикосновение сильных пальцев, и Кальм даже умудрился не выдать особенного испуга (коего, в общем-то, не было: было, скорее, удивление столь неожиданному повороту сюжета), только быстрые, ловкие пальцы уперлись разведчику в живот и проворно прошлись немного вверх и вбок, находя необходимую точку под ребрами. Если он так и не распознает в нем друга, что было бы неудивительно в его состоянии, придется применять нетривиальные методы и уже второй раз притаскивать бедолагу-разведчика домой на себе. Можно даже сделать это доброй традицией.
Только в следующее мгновение его рука соскользнула куда-то за спину Дынко, а сам Кальм оказался тесно прижат к чужому горячему телу, которое, очевидно, сменило гнев на милость. Тут он все-таки не удержал короткого выдоха сквозь зубы, не выдержав издевательств над его дыхательной системой, но когда Дынко от него отстранился, то на губах лекаря уже сияла непринужденная полуулыбка, хотя взгляд оставался сосредоточенным и внимательным.
- Какие у вас необычные традиции гостеприимства, - молодой человек негромко рассмеялся, похлопав Дынко в ответ по плечу, и принялся внимательно слушать его рассказ. Взгляд его был сосредоточенным и жестким, как у истинного профессионала, пальцы размеренно стучали по локтевому сгибу, отбивая быструю, ровную дрожь. Едва-едва Дынко успел закончить, как Кальм подхватить с кресла скинутый было дорожный плащ и бросил трактирщику вместе с парой монет, долженствующих послужить гарантией безопасности его имуществу: - За остальными вещами вернусь, когда смогу. От нескольких часов до недели. Дынко, показывай дорогу.
Плащ Кальм застегивал уже на ходу, размашисто шагая по узким улочкам Эритара и деловито оглядываясь в попытках вспомнить, где дом славного семейства Молуа, в конце концов, несколько недель там провел, мог бы и запомнить дорогу... уже приближаясь к знакомому строению, юноша поинтересовался:
- Там была замешана магия? Я так понимаю, твоя племянница - вульфарка. Очень странно, что, спустя полтора месяца, она до сих пор не оклемалась... добрый день, Василиса, - юноша обаятельно улыбнулся женщине, встретившей его и своего мужа на пороге, и склонился перед ней в коротком, но, как всегда, учтивом поклоне. На большее не было времени, поэтому он, снова сбросив плащ и повесив его на крючок у двери, быстро проговорил: - Обязательно расспрошу вас о здоровье и обо всем остальном, а сейчас, пожалуйста, покажите мне вашу племянницу.

+1

5

Дынко в Кальме не сомневался. И не зря, как оказалось. Этот юноша всё схватывал налету и прекрасно владел знаниями, необходимыми для оценки ситуации и всей тяжести происходящего. К тому же бывший разведчик не преувеличивал, всё в действительности было плохо.
- Оставь, - махнул рукой разведчик, когда лекарь решил уточнить трактирщику, сколько его может не быть. – Твои вещи сохранят пуще семейного столового серебра – это я тебе лично могу гарантировать, - Монлуа знал, о чём говорил. Держатель постоялого двора и харчевни был его старым добрым другом, который одобрительно кивнул на это заявление и послал одного из своих быстроногих мальчишек отнести вещи гостя в одну из комнат.
Тем временем вульфар уже быстрым шагом направился в сторону дома. Он старался не слишком быстро бежать, будучи окрылённым надеждой на удачный исход дела. И даже если этому юноше окажется не под силу разобраться в причинах болезни племянницы, он рук не опустит. Перероет носом землю, но найдёт того, кто сможет исцелить Дарину. Какое-то время давние знакомые молчали, но из задумчивости самца вырвал голос целителя, который решил чуть прояснить для себя общую картину симптомов и их причин. Дынко поднялся по небольшой лесенке и остановился прямо возле двери, улавливая ощутимый лишь для вульфаров ещё не истаявший запах врача-неудачника.
«Хоть этого урода здесь нет..»
Хищник серьёзно взглянул на Кальма.
- Магия и была, - кивнул бывший разведчик, искренне надеясь, что данный факт не заставит лекаря спасовать. Впрочем, о какой попятной могла идти речь, ведь от паренька не исходило ни грамма сладковатого аромата страха, когда крупных размеров мужчина, движимый инстинктами, кинулся в его сторону. Был так уверен в себе? Дынко ощущал пальцы товарища в определённых точках своего тела, но он был воином, умеющим убивать быстро.
- Да только магия использовалась существами извне, - мрачно признал Монлуа и отворил едва скрипнувшую дверь. Услышавшая шаги мужа и беседу за дверью, любимая супруга встречала гостей почти на пороге, держа на руках маленькую притихшую девочку, которая с интересом посмотрела на промелькнувшего мимо отца и незнакомого мужчину. Однако ничуть не испугалась и даже улыбнулась. Женщина удивлённо поздоровалась, узнав в юноше того самого целителя, что некогда спас её мужа.
- Всё потом, родная, - бросил он женщине, и та понятливо кивнула, удалившись в комнату. – Идём, Кальм. Хочу сразу предупредить, что эта.. упрямица, - недовольно проворчал глава семьи, подводя лекаря к запертой комнатушке, - может недоговаривать о своих симптомах. Не верь, и делай всё, что посчитаешь нужным. Я обязан тебе жизнью, и верю больше, чем собственному почившему брату, - серьёзно произнёс самец, опустив руки на плечи юноши. После этого нехитрого действия он слегка постучал в запертую дверь…

***

Девушка с несколько растрепавшейся косой, одетая в простые тунику и бриджи, сидела на кровати, которую ещё несколько недель назад попросила пододвинуть к окну. Отсюда открывался чудесный вид на горы. Обняв себя руками, она в очередной раз тяжело вздохнула, нащупав бинт перевязки. Ситуация, сложившаяся после победы над всадниками, угнетала. Мало того, что волчица оказалась не такой способной встретиться с соперником в бою и одолеть его без тяжёлых повреждений, так ещё и выздороветь никак не могла. Магический резерв упорно не желал восстанавливаться, колеблясь на нижайшем уровне. Создавалось впечатление, будто что-то сжирает эту самую магию. Довольно частые головные боли и тошнота раздражали волчицу, она упорно не желала отлёживаться дома и даже несколько раз удачно обвела вокруг пальца дядюшку, улизнув на прогулку в одиночку. После нескольких обмороков мужчина старательно не ослаблял тотальной слежки с отпрыска своего брата. Дарина никогда не сомневалась в любви дядюшки и всей его семьи, но считала, что у любой заботы должны быть пределы. Но при этом она видела в каком состоянии пребывает её родственник и поэтому старалась приносить меньше проблем. Организм с такой политикой был не согласен. Появляющиеся врачи, не имеющие не малейшего понятия, как бороться с недугом, довольно быстро покидали стены дома, чаще всего пинком под зад. Это уже позже Дарина отговорила Дынко от членовредительства, когда о таковом прознала. О смерти отца младшая Монлуа старалась не вспоминать, чтобы не ухудшалось состояние из-за тёмной скорби, охватывающей душу.
Самка очередной раз вздохнула, покосившись на ножны с мечом, что висели на стене прямо над письменным столом.
«Ну и влипла же я из-за тебя», - беззлобно мысленно проворчала волчица и настороженно замерла, когда заслышала приближающиеся шаги. Судя по их количеству, любимый дядюшка нашёл очередного врача. Волчица досадливо скривила уже давно побледневшие губы. Она уже начинала ощущать себя экспонатом, эдаким пособием для целителей, удивительным явлением, с которым никто из них не сталкивался. Когда послышался стук в дверь, хищница позволила войти  подняла решительный взгляд золотистых глаз на вошедших.
- Дарина, это Кальм Эсприт, чудесный лекарь, некогда спасший мне жизнь, - девушка недоверчиво посмотрела на молодого мужчину. Дарьке повезло поведать различных врачей. Этот был привлекательным шатеном с серьёзными зелёными глазами, он чем-то неуловимо отличался от многих предыдущих целителей. Однако будет ли в его власти помочь? Большой вопрос. Однако Дарина точно знала, что этот будет последним. Надоели ей до зубовной боли эти осмотры.
- Ну раз ты так говоришь, дядя, - с ворчливыми нотками в голосе отозвалась девушка. – Только давай договоримся, что он будет последним, - кинув взгляд в сторону и вниз, помрачнела волчица.
Дынко лишь поджал губы:
- Я вас оставлю. Если что будет нужно – скажи, - обратился он к Кальму и удалился, дабы не мешать и не затевать новый бессмысленный разговор с племянницей. Дарина вздохнула, вновь печально взглянув на нового лекаря. Дядюшка действительно доверял этому человеку, от которого пахло травами и чуточку лекарствами, ведь за спинами других тот возвышался, словно скала, цепко следя за каждым движением.
- Что же, рада с вами познакомиться, - произнесла девушка, усаживаясь на кровати для очередного осмотра. Ей уже почти было интересно, что сможет понять и придумать этот человек.

Отредактировано Дарина (26.05.2015 20:16)

+1

6

Дом семья Молуа окутывал теплым запахом домашнего уюта и покоя. Пахло древесиной, обивкой мягкой мебели; немного — теплым, молочным ароматом младенца и вкусной едой. Кальм до сих пор понял удивительно вкусные румяные пироги, приготовленные Василисой: разорвешь корочку зубами — и в рот потечет ароматный, густой сок от вкуснейшей мясной начинки, от одного запаха растечется по телу ощущение приятной сытости... ему, перекати-поле-человеку, было сладко и уютно сидеть на кухне в окружении этой семьи, читать или писать под солнечными лучами от окна и слышать краем уха, как переговариваются любящие супруги. В этом доме жили. В этом доме любили, вот, что самое главное, и эта любовь сладким, сытным соком текла в рот, окутывала пуховым одеялом, дразнила запахом солнца, леса и волчьей шерсти, исходящим от этих людей.
Но сейчас любовь была разрезана острым клинком всеобщего горя, словно сочное, выстраданное, обласканное солнцем яблоко, и даже тени от стен казались длиннее и гуще.
Кальм быстро шагал вслед за Дынко, внимательно прислушиваясь к его словам и сосредоточенно отмечая что-то мысленным пером. Лицо его не изменялось, лишь внимательный взгляд, ни на секунду не отрывающийся от чужого лица, выдавал, что слушает он очень внимательно.
«Вульфары что, все такие упрямые? Похоже, это пора переводить в список национальных черт характера. Кого не встречу — все...»
Додумать юноша не успел.
— Я обязан тебе жизнью и верю больше, чем своему почившему брату.
Тяжелые руки на плечах и серьезный, доверительный, пристальный взгляд: светло-голубые, похожие на вылинявшую ткань любимой рубахи на плечах, против чуть расширившихся в изумлении золотисто-зеленых.
«Хочет, чтобы я почувствовал за Дарину ответственность?» — мелькнула предательская быстрая мысль.
Дынко был разведчиком. Эта должность предполагает умение лгать и искать нужные точки: надави — и человек будет плясать под твою дудку, точно завороженный. Но... еще он был человеком чести. И не разбрасывался такими словами.
Ведь так?
Кальм молча склонил голову в искренне благодарном жесте.
— Я ценю это, Дынко.
Спустя мгновение они уже были в комнате его будущей пациентки.
И, стоило юноше переступить порог, как по его телу под рубашкой побежали холодные, липкие мурашки. Это был не страх, скорее... ощущение. Ощущение тьмы, липкого, вязкого болота, которое постепенно затягивало полулежащую на кровати красивую девушку в свою холодную топь. Обычно на болоте один неверный шаг может оказаться погибельным, но что делать, если ты — центр болота, и каждое твое движение — заведомо неверное?
«Плохо. Очень плохо.»
Пол, стены, потолок, кровать, даже сияющие в солнечном свете удивительной красоты роскошные волосы девушки — все источало холодный, смрадный мрак. Кальму казалось, что, стоит ему прикрыть глаза, как тьма станет видимой, осязаемой: заползет под кожу, захватит и его тоже...
«Нельзя.»
Не выдавая себя, юноша с мягкой полуулыбкой на губах поклонился в ответ на рекомендацию Дынко и окинул Дарину теплым, внимательным взглядом. Девушка была удивительно красива: белый лен, пахнущий васильками, и смольный янтарь, застывший вокруг зрачков... болезненно расширенных, темных зрачков. Ее явно долго не выпускали на улицу, девушка исхудала и побледнела, руки и ноги казались нездорово тонкими. Они не должны быть такими, быстро понял Кальм. Она сильна, проворна и ловка... меч на стене — явно по ее руке. Но что-то пожирает ее изнутри, не давая вернуть себе былые навыки и силы. Моя задача — вытащить «что-то» из нее.
Поехали.
Кивнув в ответ на фразу Дынко, Кальм перевел взгляд, ставший внимательным и цепким, на Дарину.
— Взаимно, — он мягко улыбнулся и, шагнув к кровати, спустил с плеча сумку с необходимыми травами. Чем ближе к Дарине — тем холоднее... наверное, поэтому Дынко ушел: вульфары чутки к подобного рода вещам, ему интуитивно неприятно... зябко находиться рядом с племянницей. — Позвольте?
Прикосновения чутких, теплых пальцев лекаря были почти неосязаемыми, но в то же время внимательными и настойчивыми. Он закатал Дарине рукав туники, пощупал пульс... ровный, но очень слабый, словно задавленный чем-то. Словно что-то изнутри пережимает ей вены... как в прямом, так и в переносном смысле.
Между бровей у юноши пролегла складка.
Дальше — шея. То же самое, но здесь ощущается неровность. Кальм прикрыл глаза, словно прислушиваясь, подушечки пальцев мягко скользнули по коже... чтобы не смутить девушку слишком интимным, возможно, прикосновением, он ласково поинтересовался:
— Не холодно? Я с улицы, — а сам принялся ловить каждый новый удар под пальцами. Несколько ударов слабые, но уверенные, следующие — словно через силу, будто после бега. Мысленная пометка — и едем дальше.
Дарина явно была истощена. И вообще-то это можно было бы списать на неподвижный образ жизни, отсутствие солнечного света... но еще Кальм заметил нездорово-бледный оттенок ее кожи, какой часто бывает, когда человека тошнит. Тошнит после каждого приема пищи. Обильной, вкусной, приготовляемой с неизменной любовью и заботой ее тетушкой. Только ее любимые блюда. Блюда, которые вскоре оказываются в ведре или в судне, а потом Дарина виновато, измученно улыбается Василисе...
— Вас тошнит после каждого приема пищи? — он хотел было добавить, чтобы она не стеснялась, что это естественно, что он прежде всего врач... но потом вспомнил фразу девушки: «Давай договоримся, что этот будет последним» — и промолчал. — Ощущения сытости или не бывает вовсе, или приходит только на несколько часов, а потом вы снова голодны? Выспаться не получается, сон или тяжелый и выматывающий, или неглубокий и тревожный?
Слушая ответ девушки, Кальм не сидел сложа руки: аккуратно и бережно, стараясь не дотрагиваться до обнаженной кожи (опять-таки, чтобы не смущать) приподнял и закрепил ткань домашней туники и внимательно осмотрел повязку — чтобы тут же слегка нахмуриться и, покачав головой, щелкнуть языком с легким неудовольствием. Повязку явно накладывал Дынко. Умело, но грубовато — как истинный воин. Наверное, еще сдавливает ребра, не позволяет дышать...
Так же, как сам Кальм не смог сделать выдох, когда дотронулся до края ужасно выглядящей, уже освобожденной от бинтов раны. Лицо его сделалось сосредоточенным, словно у охотника, увидевшего оленя, перечеркнутого линией наконечника стрелы.
Вот оно. Вот. Средоточие. Пульсирующее, темное, опасное. То, что необходимо вытянуть из девушки, аккуратно, словно переполненный ядовитой желчью пузырь. Не повредить ни «пузырь», ни саму Дарину. Не расплескать едкую жидкость — неизвестно, что повлечет за собой ее освобождение, а Кальм привык предполагать худшее.
Вот только для этого рану придется вскрыть.
Кальм быстро пробежался по своему послужному списку. Ему уже доводилось вскрывать раны, но тогда в них не было замешано ничего магического. Здесь же ему потребуются одновременно и навыки лекаря, и навыки лечащего мага. Ему потребуется максимальная сосредоточенность на процессе, иначе это нечто, что засело в Дарине, вполне может перекинуться на него — вот это будет опера. Но пока что...
— Дынко, зайди, пожалуйста. Тебе будет интересно, — негромко окликнул Кальм: родственник имеет право знать. Когда разведчик зашел, юноша поднял голову и серьезно, очень внимательно заглянул в необычные золотые глаза молодой вульфарки. — Дарина. Вы явно старше меня на несколько сотен лет, — он позволил себе легко улыбнуться, чтобы разрядить обстановку; в глазах заплясали веселые золотистые искорки, но тут же погасли, — поэтому я скажу вам прямо. Внутри вас сидит нечто, похожее на паразита. Некая темная сущность, которая вытягивает из вас силы. Магические, физические... жизненные. Ее нужно вытянуть оттуда, иначе вы, рано или поздно, погибнете. Учитывая регенерацию вульфаров и заботу Ваших родственников — приблизительно два с половиной месяца. Вы понимаете? — Кальм мягко, но настойчиво сжал ее ладонь, не отрывая внимательного взгляда от золотистых глаз. Немного помолчав, чтобы девушка и ее дядя осмыслили шокирующую информацию, он тихо поинтересовался: — Чтобы вытащить паразита из Вас, рану придется вскрыть. Вы согласны на это?

Отредактировано Кальм Эсприт (28.05.2015 19:12)

+1

7

Девушка лишь слегка пожала плечами на вопрос врача. Он ещё спрашивает, можно ли начать осмотр? Странно. Любой из приходящих врачей споро брался за дело, хотя каждый неизменно вздрагивал от наполняющей комнату атмосферы. Чувствовала ли её Дарина? Само собою. Она была хорошим эмпатом, поэтому практически постоянное нахождение наедине с самой собой угнетало волчицу ещё больше. Конечно, она вполне могла пользоваться обществом родных, но не хотела причинять им вред. Следуя своей сильной натуре, девушка боролась с внутренним мраком, разливающимся по венам, но что есть она, обыкновенная вульфарка, против магии, что не желает подчиняться.
Кальм был осторожен, по мнению Дарины даже слишком. Вульфарам не свойственно ощущать стеснение от своей наготы, что уж говорить о девушке-вульфаре, которую осмотрело уже огромное количество врачей? Впрочем, небольшой нюанс вроде этого был весьма мил со стороны лекаря.
- Я чую, - коротко и тихо ответила девушка. Знал бы он, как ей хочется на улицу! Пробежаться босиком по мягкой зелёной траве в ближайшей горной долине, напиться из звенящего ледяного источника и просто радоваться возможности вдохнуть полной грудью прохладный горный воздух. Пока лишь последнее было ей доступно, и то в довольно-таки извращённой форме.
- Рвоты нет, если вы об этом, - вздохнула волчица, а после с удивлением и некоторым интересом вновь взглянула на мужчину. В золотистых глазах мелькнула озадаченность. – Всё верно, голод гложет практически всегда. Я перестала жаловаться на этот счёт ещё несколько недель назад, - чуть поморщилась волчица. - Единственное спасение – сон, который стал одолевать всё чаще, но снятся в основном кошмары, - нахмурилась волчица, припомнив последний, в котором она вновь оказалась бессильна, чтобы спасти свою семью.
Следя за действиями лекаря, девушка не терялась и старалась всячески помочь ему, если это было возможно: приподнять тунику, повернутся, убрать мешающие волосы. Хоть что-нибудь, лишь бы не чувствовать саму себя безвольной, ни на что не способной куклой. Отвратительное чувство слабости злило и ужасно раздражало, пробуждая упрямство и желание выкарабкаться, во что бы то ни стало. Но вот лекарь слегка замер, добравшись до повязки, которая должна была помогать в заживлении организмом раны. Дядя Дынко был мастером, грубым мастером в силу своего непрофессионализма относительно оказания помощи раненым. Однако ни один из тех, кому он некогда помог, не умер.
Дарина позволила себе лёгкую усмешку, скользнувшую крохотной змейкой по губам. Внутри отчего-то всё похолодело, когда Кальм обратился к дяде. Каким образом лекарь понял, что тот едва ли не у двери караулит окончания осмотра – одному Дагону известно. Но факт оставался подтверждённым фактом, потому как дверь отворилась сразу же, впуская внутрь мрачного растрёпанного мужчину.
«Прости меня, дядя», - с щемящей сердце грустью думала Дарина каждый раз, глядя на него и заставляла себя бодро улыбаться, потому что этот вульфар такого испытания не заслужил. Но сейчас улыбки не было.
Мужчина остановился в паре шагов от лекаря и постели племянницы и кивнул, показывая, что готов слушать.
Улыбка, которую позволил себе Эсприт, не обманула Дарину, та так же настороженно, с некоторой опаской взглянула на лекаря. Она была подобна зверю, готовому в любой момент сорваться с места. Но сбежит этот зверь или ринется в бой? Он ошибся в оценке разницы возраста, но и откуда человеку было знать такие подробности? Однако в оценке состояния своей пациентки он не ошибся ни на йоту, заставив помрачнеть Дынко ещё больше. Хотя, казалось бы, куда уж больше? Он итак был похож на саму тьму, будто стал её воплощением или родным сыном.
В голове самой Дарины начинало что-то рассыпаться. Несколько месяцев и конец. Конец желанию увидеть мир, завести семью и любить этот прекрасный мир? В тёмные думы не позволил погрузиться сам Кальм, сжав ладонь девушки чуть сильнее. А та, будто птица, встрепенулась, дослушав решение, к которому он пришёл, чтобы исцелить волчицу.
«Он первый…» - во взгляде, который светловолосая самка подняла на лекаря, плескалось глубокое море надежды. Она чувствовала замешательство дяди, но тот не рискнул говорить ни слова. Он точно знал – решение оставит за племянницей. Дынко лишь уткнулся взглядом в её макушку, ожидая решения.
- Вы первый.. - чуть охрипшим от волнения голосом начала хищница, - первый, кто вообще предлагает как-то с этим бороться, - улыбнулась уголками губ волчица, хотя в глазах на смену надежды пришла решимость идти до конца. – Разве я могу упустить такой шанс? Мне невыносимо надоело быть пособием бессилия целителей, а уж если вам верит мой дядя, то у меня нет причин сомневаться. Я согласна на этот шаг.
«Даже если он будет последним».
Бывший разведчик одобрительно кивнул и обратился к самому Кальму.
- Что конкретно для тебя подготовить, друг мой?

+1

8

Лёгким пёрышком где-то на краю сознания — удивление: почему никто прежде не додумывался до этого простого шага? Кальм не считал себя гением исцеления, в конце концов, даже не Белая Академия — один из многочисленных храмов Табири, которых так много по всему Айлей... возможно, он что-то упустил и принял слишком поспешное решение, хотя никогда не был к этому склонен? Мужчина быстро пробежался по собственной цепочке размышлений, вновь окинул профессионально-цепким взглядом Дарину... нет. Он принял бы точно такое же решение в любом случае. Отступать сейчас, подарив ей надежду? Почти преступление.
Отмахнувшись от пёрышка изумления, Кальм коротко кивнул и ногой, одним быстрым, ловким движением, придвинул к себе небольшой столик, вытесанный из чистого дуба, что притулился где-то в углу. Из сумки лекаря белым голубем выпорхнул лист бумаги, затем зачарованное перо, переливающееся благородной сдержанностью оттенков зеленого. Оно быстро, словно проворный старичок, заскрипело по бумаге, и вскоре в пальцах Дынко оказался список необходимых трав.
— Это. Тонкие, но прочные шелковые нити. И самое крепкое вино, какое сможешь достать, — поймав взгляд потемневших от боли и страха за племянницу глаз, мужчина крепко стиснул пальцами могучее плечо. — Бездействие закончено. Это уже обнадеживает, — сосредоточенно сжавшиеся губы тронула скупая, но теплая полуулыбка, хотя взгляд остался все таким же серьезным и внимательным.
Разведчик вышел за дверь, а Кальм, попросив его супругу принести глубокую чашу вскипяченной воды, вновь присел на край постели Дарины. Пальцы сплелись в замок, с губ сорвался тихий, глубокий выдох... Ему необходимо было помедитировать, привести мысли в порядок, настроить себя на рабочий лад. Ему предстоит не просто залатать чью-то рану или вытащить глубоко засевшую занозу, ему нужно будет вступить в схватку с тем, с чем он не сталкивался никогда прежде... пальцы Эсприта не дрожали, но стиснулись чуть сильнее обычного.
Сейчас от этих пальцев зависела жизнь красивой девушки с глазами цвета луны, той, которую рисуют в детских книгах, желтой, как волчьи зрачки. В очередной раз. И каждый раз его неизменно охватывал колючий холодок. Что, если ничего не выйдет? Дынко ему голову оторвет, и будет прав. Одно дело — ничего не сделать, но оставить племянницу живой (хоть и в подвешенном состоянии); другое — сделать и убить ее. А если у него не выйдет, то она умрет. Слово, острое, как лезвие опасной бритвы, и такое же леденящее.
Он обязан сделать все, как по нотам. Словно каждый день вытягивает из других людей осколки вечно голодной тьмы.
Открыв глаза — из золотистой зелени глядела спокойная, рассчитанная решимость — Кальм мягко дотронулся до запястья Дарины теплой рукой.
— Из трав, которые принесет Ваш дядя, я приготовлю отвар, предназначенный для того, чтобы операция прошла для вас максимально безболезненно. Когда вы его выпьете, то погрузитесь в немного необычное состояние: вы не сможете пошевелиться, возможно, вам будут мерещиться пугающие образы. Не нужно пугаться. Если пожелаете, ваш дядя или тетя будут держать вас за руку и разговаривать с вами, это поможет отогнать видения... здравствуй, Дынко.
Все, что принес разведчик, тут же оказалось в руках у лекаря. Нити, как раз то, что надо... полностью прозрачное вино... Кальм понюхал и одобрительно хмыкнул: наверняка то еще пойло, от одного глотка зашатаешься, но лекарь его не пить собрался. Разве что для храбрости? Ну, нет. Во-первых, он не боится. Во-вторых, пьяный лекарь у постели тяжело больной девушки — такое ему могло привидеться только в кошмарах. Травы. Кальм быстро пробежался пальцами по пучкам и мешочкам и одобрительно кивнул: нашлось почти все, а то, чего нет здесь, есть у него. Поход по землям грэмов оказался еще удачнее, чем Кальм думал первоначально.
— Дарина, разденьтесь, пожалуйста, — негромко попросил лекарь. — Я не смотрю.
Над столом запорхали проворные руки, вооруженные то ножом из сумки, то пестиком, принесенным супругой Дынко. Вскоре по комнате поплыл горьковатый, тягучий аромат, сам по себе вызывающий легкое ощущение сонливости. Кальм старался не вдыхать струйки пара, поднимающиеся от горячей воды, чтобы голову не охватил сонный, парализующий дурман. Вообще-то такой напиток полагалось настаивать, но Кальм бросил в него растертые чахло-розовые лепестки одного интересного растения, найденного им в землях клана Асэ — они ускоряли и значительно усиливали действие любого зелья. Размешать, один-единственный раз глубоко вдохнуть в себя горько-тягучий аромат... готово.
Кальм протянул зелье вульфарке.
— Считайте от десяти до одного. Примерно на шести все вокруг начнет кружиться и покачиваться, не пугайтесь, это значит, что зелье начало действовать.
Пока Дарина считала, Кальм достал из специального отделения в сумке несколько разноцветных, основательно потертых талисманов на кожаных ремешках. Коснувшись одного из них, мужчина вздрогнул от прокатившегося по телу от кончиков пальцев к сердцу и желудку яркого жара: это был талисман, накапливающий силу, и теперь она вскипела в жилах Кальма, готовая в любое мгновение вырваться наружу, полностью подчиненная своему хозяину. Потом, конечно, будет чудовищный откат, он проспит наверняка больше суток... не страшно, кто будет жаловаться на то, что магия велит ему выспаться?
— Дынко, подержи ее, пожалуйста, — на всякий случай попросил Кальм: зелье зельем, а вскрытие раны — процесс болезненный и неприятный.
Швы, как и повязку, явно накладывал разведчик или кто-то ему подобный: грубые, но надежные, умелые стежки, сделанные в полевых условиях. Блеснул тонкий, тщательно продезинфицированный в крепком вине нож — и вместе с неправильно-черной, липкой, густой кровью наружу хлынула тьма.
Густая, вечно голодная, словно не она все это время питалась жизненными силами вульфарки, она бросилась к пальцам лекаря, обожгла, лизнула нагло и развратно, точно портовая шлюха: впусти меня, дай напитаться тобой, человечек, дай выжрать тебя изнутри, оставив лишь шкурку от засоленного помидора, впусти, впусти, или ворвусь сама, впусти...
Нет!
Тьму ожгло ярким золотым сиянием, которым вспыхнули его пальцы. Оно хлестнуло по сосредоточенному лицу Кальма, гротескно и зло вычертило его черты, на миг сделала ядовито-желтыми зеленые глаза — и схватило тьму в яростный плен.
Не дам. Не вырвешься.
Она пыталась. Рвалась из пальцев, озлобленная, голодная, лизала руки, норовила пробраться внутрь, лишить способности к сопротивлению, прорвать выставленную защиту. Не дам, не дождешься, упрямо шипел Кальм, но сила стремительно заканчивались: он не чертов магистр, не академик, в конце концов! Не выдержит, скоро не выдержит, сломается тонкая, упрямая стенка защиты, и что будет тогда — он не мог даже предположить... черт! Он не думал, что оно будет настолько... живым. В исхудавшем теле Дарины нельзя было даже заподозрить чего-то подобного. Словно голодный и злобный зверь...
«Зверя нужно держать в клетке.»
Быстрее, быстрее, пока еще есть силы держать разум, магию, все свои ресурсы сосредоточенными на одной цели. Рука, словно молния, выбросилась вбок, нашарила пустой амулет силы...
«А теперь иди в свою комнату и подумай над своим поведением!» — мелькнула в сознании совершенно идиотская, неуместная мысль — и Кальм выронил заполненный тьмой, ледяной, оттягивающий руку тяжестью амулет на мягкую подушку у головы Дарины. Опомнившись, тут же подхватил его и запихнул в сумку, чувствуя, как опасно завибрировало стекло под его пальцами: тьма вот-вот грозила вырваться наружу.
«Уф... — Кальму больше всего хотелось сейчас обессиленно рухнуть на эту же самую подушку, но... — Боюсь, Дынко не так поймет.»
Усмехнувшись, мужчина сделал глубокий вздох, вновь беря себя в ежовые рукавицы. Как всегда в таких случаях, даже в комнате, в которой больше не было тьмы, зреющей в теле юной вульфарки, ему сделалось холодно. Кальм мог гордиться собой: руки, зашивающие рану обратно, дрогнули всего дважды, один раз в начале процедуры, и один — в конце. Проверив швы, лекарь с облегчением улыбнулся и ласково провел пальцами по влажному от холодной испарины лбу вульфарки, отводя с нее светлую прядь.
— Все, — выдохнул Кальм. Под глазами, когда он поднял темный от усталости взгляд на Дынко, залегли такие тени, словно это он, а не разведчик, не спал последние несколько недель, однако уголки губ приподнимала удовлетворенная, полная облегчения полуулыбка, и голос звучал так же ровно, как и всегда. — Она очнется через несколько часов, возможно, через сутки и, полагаю, впервые за несколько месяцев ощутит себя выспавшейся. Если у меня все получилось, то рана должна будет затянуться, как всегда затягиваются подобные раны. Возможно, будет лихорадка... это... существо... очень не хотело отпускать ее, — Кальм ядовито усмехнулся. — Но Дарина должна выжить. А теперь, Дынко, пожалуйста, не будешь ли ты столь добр, что принесешь мне чего-нибудь поесть? — усмешку заменила мягкая, искренне виноватая полуулыбка. — У меня настойчивое... стойкое ощущение, что в моем желудке образовалась парочка голодных харреков.
Только оставшись в комнате один на один с пока еще бесчувственной вульфаркой, Кальм позволил рукавицам разжаться. На ослабших ногах он шагнул к креслу — и ноги ему отказали. Мужчина рухнул в кресло и бессильно вытянул перед собой будто набитые ватой, слабые ноги. Ощущение было такое, будто он не спал неделю, и все это время от кого-то во все лопатки убегал. Не было сил даже на обычное для этого человека любопытство по поводу амулета, в котором теперь заключалась сжирающая Дарину мгла. Обо всем этом он подумает позже. Обязательно подумает, только позже. Позже...
Когда Дынко вернулся в горницу, в еде уже не было необходимости. Обладатель парочки голодных харреков в животе то ли крепко спал, то ли был без сознания.

+1

9

Началось. Началось то самое долгожданное движение, которое вновь толкнуло маятник жизненных часов. Дарина украдкой взглянула на Кальма, который объяснял дядюшке, что именно необходимо приобрести для успешного прохождения операции. Именно от представителя человеческой расы зависело в данный момент: остановится тот самый маятник или продолжит своё мерное движение? Хищница вздохнула и опустила взгляд на руки. Она почему-то доверяла этому человеку. Не от того ли ещё, что век людской короток и ошибки их стоят ещё дороже?
Следовать наставлениям Кальма оказалось несложно, его спокойный и уверенный тон всё более убеждали в профессионализме мужчины, искреннем желании помочь. Дарина ни капли не боялась того, что должно было произойти. Многотонная усталость, что копилась всё это время, должна была скоро сойти на нет, а самка могла лишь взять остатки сил в кулак, сжать зубы и не сдаваться, потому как предки после спросят с тебя вдвойне.
Ей не нужна была чья-либо рука или же речи, чтобы не стать заложницей странных кошмаров или же иллюзий. Уж лучше так, чем быть на грани сна и реальности, толком не понимая происходящего. Однако Дынко предпочёл остаться в комнатушке, чтобы быть на подхвате и при необходимости хоть как-то помочь своему старому проверенному другу, которого теперь он мог наречь названным братом.
Юная Монлуа не сдержала улыбки, когда лекарь заверил её в том, что не смотрит как девушка раздевается. Люди. Заложники множества стереотипов и условностей. Но стоило испить того самого зелья и досчитать до пяти, как окружающий мир и все мысли, относящееся к нему, стали невесомыми облаками, почему-то оказавшимися под ногами волчицы. Что было дальше, девушка не смогла бы рассказать и под угрозой смертной казни. Для неё всё закончилось довольно быстро, ровно тот момент, когда облака сменились густой темнотой и затяжным пустым сном.
Она не знала насколько тяжело пришлось лекарю, который едва ли не потерял контроль над чужеродной силой. Как Дынко дёрнулся к Кальму, но остановился, ведь осознал, что не в силах помочь по причине отсутствия каких-либо магических сил. Не знала с каким облечением смотрел дядюшка на процесс зашивания раны и с каким необъятным счастьем слушал слова Эсприта, когда тот пообещал, что теперь всё будет хорошо. Да что говорить! Разведчик едва ли не кинулся его обнимать, но отчётливо видел: как опустились плечи парня, как осунулось лицо от усталости, а под глазами пролегли тени. Такое лечение не могло пройти бесследно, а потому мужчина тут же кинулся исполнять просьбу друга, по пути, в порыве радости поцеловав жену и попросив её подготовить чистое постельное бельё и гостевую комнату.
Стоило Дынко войти в обитель племянницы, как он хмыкнул. Осторожно поставив на письменный стол поднос, вульфар бесшумно подошёл к лекарю и проверил пульс, после чего облегчённо выдохнул. В комнатушку заглянула жена, вопросительно приподняв брови. Самец лишь кивнул ей – эти двое прекрасно понимали друг друга без каких-либо слов. Монлуа-старший без каких-либо проблем и усилий поднял молодого спасителя семейства на руки и перенёс на удобную кровать в гостевую комнату, которая как и Дарькина, находилась на втором этаже, только в противоположной стороне. Туда же разведчик перенёс личные вещи целителя. Что-то подсказывало матёрому волку о том, что юноша проспит довольно долго, а потому еду можно будет принести не раньше утра. Добродушно усмехнувшись, мужчина поспешил в комнату племянницы, где его дожидалась жена. Он с умилением посмотрел на мирно посапывающую беловолосую девушку, которая впервые за долгое время не хмурилась и не металась во сне. Она не знала, да и не могла знать, что вся немногочисленная семья всё время дежурила у постели больной, пока та спала.
С величайшей осторожностью сменив простыню, которую испачкали кровью при операции, мужчина и женщина удалились восвояси. Дом Монлуа впервые за долгое время спал спокойно.

***

Следующий день. Утро  в районе 10-11 часов.
В небольшой посветлевшей комнатке раздавалось звонкое пение птиц. В несколько запылившееся окно робко пробивался солнечный лучик, который как можно более усердно старался добраться до изголовья кровати и выглядывающего из-под покрывала светлого длинного локона. Спустя какое-то время, когда стрелки часов отмерили пару часов, он настиг своей цели, но коснулся уже не волос, а с неизменным детским любопытством заглянул в лицо миловидной девушки с чуть более резкими, чем полагается, чертами лица. Он мягкими и тёплыми касаниями дотронулся до щеки и пробежался по кончикам ресниц, заставив их вздрогнуть. Девушка медленно и осторожно открыла золотистые глаза, внимательно прислушиваясь к окружающим звукам. Всё было тихо. Вокруг разливалось какое-то немыслимое спокойствие. Впрочем, именно его девушка ощущала и внутри. Прислушавшись к себе, хищница резко распахнула глаза и села, ухнув из-за небольшого всплеска тупой боли в области торса – реакция ещё пока не зашившей до конца раны.
«Мне.. мне не приснилось?» - неверяще спрашивала себя девушка, глядя на ровные стежки нитей, которые скрепляли края раны. Очевидно не приснилось. О том говорило сразу несколько вещей: изменившийся, более приличный и благородный вид зашитого разреза, практически заполнившийся магический резерв и отсутствие гнетущей атмосферы в комнатке. Девушка просияла и, со свойственной всем молодым горячностью, тут же села на край кровати, чтобы после попытаться встать с неё. Голова закружилась, а ноги отказались слушаться с первого раза. Хищницу повело, и она едва не упала на дощатый пол, но вовремя успела ухватиться за спинку кровати.
«Так, спокойней Дарина. Веди себя достойно, а не как деревенская девка, избежавшая хвори благодаря Богам», - с каким-то нервным смешком подумала девушка и только сейчас поняла, что не прекращает улыбаться. Что просто не может прекратить. Кинув взгляд на зеркало, что висело на стене, вульфара едва признала саму себя. Светлые волосы водопадом рассыпались по плечам, заострившееся черты лица отталкивали своей чуждостью и какой-то холодностью, золотистые глаза выглядели слишком большими, сама фигура самки выглядела весьма плачевно, светя рёбрами и «радуя глаз» исхудавшими конечностями. Незнакомка в зеркале скривила губы, а нос Дарины в то время уловил чудные ароматы, доносящиеся со стороны тумбочки. Надо же, она даже и не заметила, что ей оставили поесть. Хищница тепло улыбнулась, зная наверняка, чьих это рук дело. Она вновь потянула носом воздух и её догадка подтвердилась: ещё остался аромат любимой тётушки и ещё чей-то, ставший уже почти родным..
«Кальм Эсприт», - девушка слегка нахмурилась, не без труда сделав парочку шагов и вновь вернувшись на исходную позицию – на кровать. Она не сомневалась, что её организм, получив нужное питание, быстро приведёт её в порядок – парочка дней на восстановление, неделя тренировок, может, две. Всё придёт в норму, вернётся на круги своя и позволит заняться насущными делами. Вот только хищнице было ужасно любопытно – где же лекарь, которого она готова была буквально расцеловать и заверить в своей личной признательности. Она решила, что обязательно всё узнает у дядюшки (ведь Эсприту ничего не грозило в доме Монлуа), когда угомонит разговорившийся желудок. Стоило чудесным ароматам пробиться в нос хищницы, как желудок тут же отозвался недовольным бурчанием. Пришлось подчиниться.
Самка не знала, что такой же поднос с яствами уже дразнил и самого врача одуряющими запахами, а на первом этаже, на кухне, мужчина и женщина ждали пробуждения героя и родной кровиночки.

Отредактировано Дарина (04.06.2015 23:36)

+1

10

Сон опасно балансировал на грани забытья, в котором обычно пребывают застигнутые врасплох раной. Время от времени перед внутренним взором Кальма мелькали странные, смутные, темные образы: из клубящейся фиолетовой тьмы с редкими отблесками ядовито-желтого или алого складывались причудливые фигуры, гротескные, громадные здания, которые не смог бы выдумать и реализовать ни один архитектор, изредка выступали лица людей, с которым ему доводилось познакомиться прежде — чаще всего, отвратительные, мерзкие лица, изуродованные не болезнями, но злобой и ненавистью ко всему живому. Они смеялись и тыкали в него узловатыми, грязными пальцами, из-под ногтей сочился пахучий, разъедающий кожу гной, клацали в сантиметрах от лица зубы, похожие на забор, поставленный местным пьянчужкой... а потом словно кто-то отвел в сторону эти образы одним властным, уверенным движением руки — и Кальма коснулись теплые, ласкающие пальцы. Чьи-то женские, теплые руки закутали его в одеяло, ненароком провели по волосам точь-в-точь так, как делала это жрица храма Табири, в котором вырос молодой лекарь; ласково оправили подушку под головой... и мужчина проваливался в темноту. Больше никаких образов, только уютная, теплая мгла пододеяльного царства.
Проснулся Кальм на следующее утро, непривычно для себя поздно. Более того: если обычно мужчина вскакивал с постели, едва осознав себя в этой реальности, то сейчас вставать мучительно и сладостно не хотелось. Вокруг было слишком тепло и уютно, чтобы соскребать себя с кровати, собирать в могучую кучку и куда-то идти, что-то делать, и уж тем более — куда-то ехать. Когда ему в последний раз было настолько уютно? Кажется, несколько лет назад, когда он остановился в доме у одного славного бортника. У рыжебородого мужчины отсутствовал один глаз и нога, но зато было столько доброты, обаяния и веселости, что даже повязка, перечеркнувшая грубоватые черты ярким черным пятном, казалась очередной симпатичной деталью в портрете и без того колоритного человека. В том доме сладко пахло деревом, медом и чуть горьковато — различными травами...
А здесь пахнет намного аппетитнее: едой.
Соблазненный аппетитными ароматами, Кальм вынырнул из-под одеяла и заинтересованно потянулся к тумбочке. Стоило ему учуять аромат съестного, увидеть тонкую струйку пара, поднимающегося над густой мясной похлебкой, как внутри проснулся нечеловеческий голод. «Неудивительно, ты почти все силы из себя выкачал», — про себя усмехнулся лекарь и тут же прислушался к себе. Сон в теплой постели и удивительно уютном, дружелюбном доме прекрасно восстановили силы. Хоть сейчас в дорогу и скакать без устали, вот только... пока не хочется.
Мягко улыбаясь чему-то неизведанному, но теплому и приятному, как объятие мехового одеяла, Кальм поставил поднос к себе на колени и принялся за еду. Обычно он садился за стол и, кажется, ни разу в жизни не ел в постели, но сегодня, похоже, был день исключений. Поднос опустел на редкость быстро, даже бульона на донышке не осталось: подобрал кусочком хлеба. Голод поутих, сменившись блаженной сытостью. Хорошо... теплое, ласковое солнце блуждает по комнате, оставляет золотистые следы, в широких полосах света создаются небольшие галактики из пылинок... так бы и любовался, но нужно отнести посуду на кухню, вымыть и поблагодарить хозяйку. А заодно — проведать свою пациентку. Внезапно кольнул холодок: что, если весь этот покой и уют — лишь иллюзия, созданная затуманенным разумом, и Дарина мертва?.. Взволнованный этой мыслью, Кальм быстро привел себя в порядок и вышел из комнаты с пустым подносом в руках.
— Дарина! — каждый раз, когда Кальм искренне улыбался, в глазах у него вспыхивали веселые золотистые искорки. А увидев на пороге противоположной комнаты свою подопечную он улыбался искренне и радостно. — Рад вас видеть. Разрешите? — он протянул раскрытую ладонь, безмолвно прося вложить в нее свою руку. — Сугубо ради профилактики. Спасибо.
Выглядела Дарина намного лучше и, невзирая на худобу, восхитительно. Светлая и тонкая, с роскошной копной белоснежных волос, что удивительно, ничуть не поредевшей за время болезни... но все же удостовериться не помешало. Что-то в лице Кальма потеплело, когда он почувствовал под пальцами тонкую, но уже принадлежащую вполне себе живой, а не стоящей одной ногой в могиле вульфарке, руку, и привычно нашел пульс. Ровный и быстрый, как и полагается идущей на поправку молодой и сильной женщине. Отлично, просто замечательно. Утро становится все лучше и лучше.
— Вижу, вам значительно лучше, — тепло улыбнулся лекарь, уже неспешно направляясь в сторону лестницы на первый этаж. Дарину он как-то автоматически приобнял за плечи: то ли желая поддержать еще неверно держащуюся на ногах девушку, то ли попросту машинально. Плечо под пальцами было теплым и живым, и это не могло не радовать. Кальм мог от всей души гордиться собой. — Теперь осталось лишь вернуть себе прежнюю форму. Я заметил у вас на стене меч... по моему опыту, воители, равно как и воительницы, после ранения не выпускают его из рук часами, — он негромко рассмеялся, — я бы посоветовал этого не делать, иначе снова окажетесь взаперти, — в шутку припугнул Кальм и светло улыбнулся, встав вместе с Дариной на пороге уютной кухни. — Доброе утро. Василиса, ваши пироги способны поднять мертвеца. Как долго вы скрываете от мужа способности к магии Смерти?
Вновь негромкий — как и всегда, впрочем — но теплый и искренний смех, и Кальм деликатно, но настойчиво отстранил женщину от раковины, чтобы встать около нее самому и приняться за мытье посуды. Отчего-то сегодня даже такая простая работа была ему в радость, даже захотелось что-нибудь напеть себе под нос, но Кальм иррационально стеснялся петь при других людях: голос скоро начинал хрипнуть и легкая песенка превращалась в оду не смазанной калитке.

+1

11

Еда закончилась неправдоподобно быстро, но была неизменно вкусной. Тётушка была мастерицей кулинарного дела, иной раз вызывая приступ белой зависти у племянницы. Нельзя сказать, чтобы Дарина не умела готовить или делала это плохо, просто завоевать мужчину прямой дорогой через желудок – ей будет чуть сложнее. Дарина не сдержала смешка. Что за нелепые мысли лезли в голову? Отставив поднос, хищница на мгновение прикрыла глаза, ощущая, как организм берётся за работу, восполняя жизненные силы и возможность делать что-то помимо усталых вздохов. Минут через десять, волчица уже стояла на ногах. Пусть ещё не столь уверенно как обычно, но она вполне могла позволить себе прогулку по тёплому и уютному дому, встречу с младшей сестрёнкой, дядей и тётушкой. С подобными мыслями и лёгкой улыбкой на лице, хищница вышла за дверь, совершенно позабыв о том, что поднос стоило захватить с собой.
— Дарина! – раздался спереди знакомый голос, наполненный неподдельной радостью. В противоположной стороне из своей гостевой комнатки выходил Кальм Эсприт. Спаситель и герой, который в полной мере мог гордиться проделанной работой. Девушка совершенно искренне улыбнулась ещё шире, глядя на этого человека. Она была обязана ему жизнью.
- Это чувство радости взаимно, - чуть посмеиваясь, поспешила она заверить лекаря, без опаски протягивая руку. Белая с лёгкой полуулыбкой наблюдала за действиями мужчины, отмечая, как на эмпатическом уровне его настроение меняется в лучшую сторону. Это радовало и саму охотницу, и наполняло дом положительной энергией. Юной Монлуа иной раз на полном серьёзе казалось, что семейное гнёздышко имеет душу, поэтому ей было немного волнительно от того, что рано или поздно придётся вернуться туда, где она родилась и долгое время прожила – в дома главы семьи, ныне почившего. Над ухом раздался голос мужчины, заставив самку встрепенуться и утвердительно кивнуть. Они спускались по лесенке неспешно – Кальм придерживал Дарину за плечи, будто подсознательно ощущал необходимость поддержки. Впрочем, неудивительно. Ещё вчера она вряд ли отважилась бы на похож на первый этаж, а теперь… Теперь она понимала, что едва ли сможет удержать себя от тренировок. Чем скорее она приведёт себя в должный вид, тем будет лучше. Хищница усмехнулась на «стращание» лекаря и качнула головой. Воины воинам рознь. Вульфары были выносливыми созданиями.
- Кальм, вы вполне можете обращаться ко мне на «ты», - хмыкнула самка. – По меркам моей расы, я не так давно перешагнула порог совершеннолетия.
Ей хотелось стать с этим человеком добрыми друзьями.
Когда лекарь и волчица вошли в кухню, из-за стола тут же поднялся Дынко. Было видно, что он, наконец, смог нормально поспать. Тёмные круги под глазами выглядели бледнее, но пока ещё не сошли совсем. Василиса довольно улыбнулась, кинув взгляд на мужа, а тот лишь расхохотался, направившись к племяннице и раскрывая объятия.
- Кальм, ну что же вы, - всплеснула руками женщина, когда тот ловко отодвинул её от раковины. – Дынко, ты только посмотри на этого прохвоста! – деланно возмутилась женщина, добродушно поглядывая на лекаря.
- Оставь, Вась, раз моет посуду, значит, оправился, - хохотнул вульфар, крепко обнимая племянницу, которая отчего-то то и дело всхлипывала. – У меня тут и вовсе необходимость переодеться в сухое намечается.
Дарина же сама не понимала, что на неё нашло. Счастье. Всеобъемлющее счастье от того, что теперь нет той гнетущей безысходности  в доме, что все снова улыбаются и смеются, что мир снова не трещит по швам, а ей самой дали ещё один шанс. Этот шанс она использует сполна.
- Кальм, - послышался мягкий голос тётушки, - вы ведь останетесь у нас на какое-то время? Для нас будет честью принимать вас в нашем доме.
На этих словах Дарина и Дынко согласно закивали, а после рассмеялись своему единодушию в отношении принятого хозяйкой дома решения.
- Я предлагаю выпить чаю, - широко улыбнулся бывший разведчик. – А то я пол утра хожу вокруг да около пирогов, а любимая жена гоняет меня от них метлой. Ну где это видано?!
- Полно, Дынко, сходи лучше за дочерью, пока я накрываю на стол, - мягко попросила Василиса, а самец уже скрылся в другой комнате. Дарька же присела на скамью, приглашающе похлопав рядом с собой, чтобы Кальм тоже не стеснялся присаживаться.

+1

12

И будет хороший день,
И будет хотеться жить...
(с)

Кальм не помнил, когда ему в последний раз было так хорошо.
Он помнил опьянение влажным лугом и высоким, пасмурным небом, когда хочется запрокинуть голову и дышать недавним дождем, ловить взглядом легкие облака; помнил, как останавливался у подолгу смотрел на цветущий луг, жадно вдыхая, вбирая в себя, как губка, ароматы растений, волнующие и сладостные; помнил, как потом собрал себе целый гербарий, чтобы вдыхать сухие и горячие летние ароматы долгими зимними вечерами; помнил, как грелся у тусклого костерка под проливным дождем и не знал, смеяться ему, или плакать: одежда под ним совершенно раскисла, и теперь нужно было в кратчайшие сроки добираться до города, иначе останешься голышом на дороге — вот будет зрелище проезжающим мимо крестьянам...
Он помнил радость дорог: самую разную, похожую на россыпь разноцветных бусин по темной ткани. Но сейчас он впервые за последние несколько лет, кажущихся долгими и тягучими, потому что каждый новый день разительно отличался от предыдущего, почувствовал себя дома.
Он смущенно отвернулся, не желая смущать плачущую Дарину взглядом постороннего человека и принялся с удвоенным усердием мыть посуду. Он понимал чувства выздоровевшей вульфарки: с нее, наконец, спала тяжесть холодка приближающейся смерти, и теперь она полной грудью может вдохнуть теплый воздух жизни. И почему-то что-то теплое и мягкое щекотало его изнутри, поселяло улыбку в уголках губ и почти мальчишеское смущение, от которого он, казалось, давно отвык. А голоса четы вульфаров за спиной только его усиливали. Дома. Он дома. Какое непривычное и опьяняющее ощущение...
«Стоп, Кальм, — сказал он себе в то же мгновение и незаметно крепче сжал края миски, которую сейчас мыл. — Что-то ты слишком расслабился. Позволь напомнить, ты знаешь этих людей хорошо, если несколько часов... ну хорошо — дней. И твои ощущения не накладывают на них никаких обязательств. Они благодарны тебе, но названным сыном, братом и сватом ты для них не сделаешься.»
— Кальм, — у нее был мягкий голос, произносящий его имя так, что хотелось откликнуться с теплой и искренней улыбкой. — Вы ведь останетесь у нас на какое-то время? Для нас будет честью принимать вас в нашем доме.
Веселые глаза — голубые и янтарные — и энергичные кивки... ну вот и как тут было не размякнуть окончательно?
— Для меня будет честью называть вас на ты, если вы позволите, — тихо откликнулся лекарь, глядя ей в глаза, и хотел было мягко взять Василису за руку, но тут же вспомнил, что руки у него холодные от воды и прикосновение будет неприятным. — Я буду рад остаться.
И он остался.
В тот же день он впервые за всю жизнь взял в руки меч — Дарина (ну, кто бы сомневался) решила, что пора начать возвращать себе прежнюю боевую форму. Кальм мечом совершенно не владел, но вульфарка охотно показала ему несколько базовых движений, а Кальм оказался внимательным и прилежным учеником. После они решили схватиться «на кулачках». Сначала Кальм несколько раз уложил Дарину — после тяжелой болезни она владела своим телом не так хорошо, как могла бы, а Кальм хорошо знал болевые точки человеческого тела. Однако, когда он в третий раз протянул руку, чтобы помочь девушке подняться, она резко дернула его руку на себя, сделала какое-то замысловатое движение — и вот уже лекарь сам лежит в пыли и удивленно смотрит на свою соперницу, а она заливается веселым, чуть хриплым смехом, и белоснежные волосы блестят на солнце, будто серебряные шелковые нити... Кальм сам рассмеялся собственной невнимательности и попросил ее научить себя этому приему — и Дарина с удовольствием согласилась.
Сидеть без дела Кальм не умел и не любил, поэтому после тренировки он немного передохнул — Дарина, дорвавшись до любимого дела, совсем его загоняла и не останавливалась, пока Кальм шутливо не взмолился о пощаде — и деловито спросил Василису и Дынко, не нужна ли им помощь по хозяйству или нет ли в Эритаре случайно больных. Дынко расхохотался, сгреб его за плечи и заявил, что такое сокровище они никому не отдадут, отдыхайте, милсдарь, ну вот если только крышу немного подлатать... следующие несколько часов Кальм вместе с бывшим разведчиком провели там, и Дарина с Василисой время от времени кидали «своим мущщинам» яблоки, чтобы перекусить... в общем, под вечер мышцы у Кальма ныли от приятной усталости, и он почти не говорил — будучи уставшим, он всегда намертво замолкал и общался в основном жестами и мягкими изменениями мимики — но с удовольствием слушал, как переговаривается между собой дружная, веселая семья...
На следующий день они с Дариной и Дынко — Василису в эти дела решили не посвящать, ей и так хватило переживаний за племянницу — обсуждали, что делать с амулетом, в котором оказалась запечатана тьма, пожирающая Дарьку изнутри. Кальм предложил было забрать амулет и отвезти его куда-нибудь в Белую Академию, и пусть местные маги разбираются (а он навострит ушки и будет внимательно смотреть и слушать), но его не слабо огрели пустой кружкой по затылку и заявили, что если он желает погибнуть во цвете лет — пусть лучше направляется в болото Гарпий и ищет приключений на свою голову там, а амулет оставляет здесь, в родовом склепе, как память о себе-родимом. Кальм рассмеялся — и согласился, правда в душе все равно остался неприятный осадок. Он привык всегда предполагать худшее и... мало ли? Если амулет ненароком повредят, если тьма в нем вырвется на свободу... посвящать новообретенных друзей в свои опасения он не стал, решив, что эта семья и без того достаточно наглоталась горя и тревог, лишь прочел им небольшую лекцию на тему бережного обращения со столь опасными магическими предметами. В ответ прозвучало: «Слушай, если ты так о нас беспокоишься, то...» — и в руках у Кальма оказался неприметный прозрачно-синий небольшой кристалл, окованный в серебряную рамку. Кальм поднял на дядю и племянницу чуть удивленный вопросительный взгляд...
«Это амулет связи. У меня и дяди такой же, — немного смущенно ответила ему Дарина. — Если с тобой что-то случится — капни на него каплю крови, и мы сможем к тебе телепортироваться. И наоборот. Не отказывайся, Кальм, — нахмурившись, хищница коснулась его руки. — Я в долгу перед тобой.»
Кальм про себя упрямо покачал головой: он не считал Дарину своей должницей, но помнил из книг и из прошлого опыта, насколько трепетно относятся к этим вопросам вульфары, поэтому спорить не стал, зная, что бесполезно. Лишь с теплой улыбкой поблагодарил и пообещал себе мысленно, что будет беречь этот амулет — не как ниточку, способную вытянуть его из опасной переделки, а как память о теплом доме, в который он — Кальм надеялся на это — сможет вернуться, и его примут с такими же теплыми улыбками и веселыми, ласковыми глазами.
Потекли веселые и солнечные дни. Кальм помогал вульфарам по хозяйству, даже ходил с ним вместе на рынок и помогал носить продукты, помогал жителям Эритара лечиться от болезней, на сей раз принимая денежную плату — ведь они не были его друзьями, в отличие от Дынко, принять деньги от которого он считал совершенно неприемлемым — и непривычно много разговаривал. Несколько раз даже пропадал голос, и Кальму пришлось жестами просить теплого молока с медом и указанными им травами, а потом еще пару часов общаться письменно. Дарина смеялась и рисовала рядом с его короткими записками смешные рожицы, и Кальм тоже беззвучно смеялся, смешно прикрывая рот толстым шарфом, а потом незаметно положил листки в свой вещевой мешок — тоже на память. О себе он рассказывал мало: только что вырос в храме Табири и почти не помнит своих родителей. Зато много рассказывал о своих прошлых пациентах и встречах и очень внимательно слушал все, что рассказывала ему вульфарка. Они расстались хорошими друзьями, и Кальм клятвенно пообещал, что будет ей писать.
Он уехал от них спустя две с половиной недели, а может быть, даже больше — он почти не считал дни, не хотел. Направлялся мужчина на юг, во владения лорда ди Мираар: в это время года там начали цвести некоторые полезные лекарственные растения и можно было увидеть красивейшие природные явления на тех самых болотах Гарпий, о которых говорил Дынко. Уезжать было одновременно и тяжело, и легко. Тяжело — потому что незнакомо и приятно не хотелось расставаться, а легко — потому что он знал, что может вернуться.
---> Волчья топь

+1

13

Два месяца спустя после последней встречи.

---------------- Страж Степей

Всю неделю Тэл ходил задумчивый. Он наконец отыскал в архивах адрес Дарины. Это было не просто, особенно учитывая, как мало он о ней знал, и что ни с кем делиться своими поисками не собирался. Закопавшись в бумаги, парнишка несколько дней провел в библиотеке, изучая архивы их графства. Смотритель библиотеки даже поначалу посчитал, что это наказание за выходки. Но узнав, что мальчик самостоятельно занимается историей своего графства, удивленно и одобрительно кивал каждый раз, когда юный наследник просил очередную книгу.
Вообще-то Тэларану здорово досталось за свои приключения. Лорд хоть и был занят делами государства, но узнать и строго отчитать обоих мальчиков время нашел. А оборотня еще и пригрузил усиленными занятиями по магии. Чтобы в следующий раз не терялся. Было стыдно, но парнишка не жалел о том, что произошло. Зато он познакомился с самой очаровательной девушкой на свете. Признаваться никому в этом Тэл не собирался, проводя расследование самостоятельно.
Ольшин снова куда-то пропал. Тэларан сначала подумал, что его тоже нагрузили занятиями, чтобы не оставалось времени на баловство, как сказал лорд. Но по тому, как он недовольно хмурился и рассылал посыльных найти этого беспокойного мальчишку, вульфар понял, что неугомонный человеческий детеныш снова вляпался. Раньше бы он, пожалуй, даже позавидовал Олю. Но сейчас у него была другая проблема, которую Тэл собирался решить. А потом уже ему снова достанется на орехи. После того, как его в очередной раз поймают.
В какой-то момент мальчишка подумал, а сам лорд сбегал из дома когда-нибудь в детстве? Тэл думал, что это его кровь, ведь он не был родным сыном Рихарда. Но понаблюдав за Ольшином, понял, что дело не в крови и статусе. Видимо дело было именно в возрасте. Они с наследником Таргоро были почти одногодки. И регулярно сбегали в поисках приключений.
Как бы там ни было, но все это время Тэларан старательно учился, выполнял все задания, а в свободное время сидел в библиотеке, изучая всякие хоть сколько-нибудь известные рода. Выспросив у Марко как можно аккуратнее некоторые подробности о девушке и собрав те крупицы, что были известны после встречи самому Тэларану, парень отыскал таки адрес той, о которой не мог не думать каждую свободную минуту.
Собравшись втайне от всех, особенно лорда, парнишка хорошенько зазубрил заклинание переноса в нужное ему место. Вообще он выучил уже с десяток заклинаний стационарного переноса, чтобы не проколоться так явно. Да и вообще на всякий случай. Он твердо решил поднажать в учебе и стать лучше, чем в их первую встречу. Показать Дарине, что он не терял времени даром на баловство и вообще очень серьезный парень.
Поволноваться было о чем. Во-первых, она была старше. А значит опытнее и умнее. И Тэлу ну очень не хотелось, чтобы девушка считала его щенком, не достойным внимания. Во-вторых, следовало подумать и о том, как произвести хорошее впечатление на ее родственников. Это тоже было важно. Он хотел понравиться не только потому, что наследник титула. Тэларан хотел заслужить уважение этих оборотней, как достойный кандидат на руку Дарины. Это было сложно, учитывая, что он успел увидеть и тем более прочитать об этом роде.
Тэл очень много проводил времени на занятиях и в библиотеке, чтобы подтянуть свои знания и умения. И когда уже все было готово, и адрес надежно запечатался в его памяти, парнишка все же решил отправиться в путь. Пробравшись к телепорту, он старательно выставил все магические связи и открыл портал. Улыбнувшись, Тэл смело шагнул вперед.
Как и ожидалось, вышел он на площади той древеньки, где стоял особняк семьи Дарины. Оглядевшись, Тэларан поправил короткую куртку из мягкой кожи, проварил пояс, короткий меч на нем. Потом встряхнулся, улыбнувшись холодному ветру, швырнувшему в лицо горсть мокрых дождинок, и зашагал по мощеной булыжником дороге прямо к особняку.
Здание впечатляло. Не Страж, конечно, но тоже довольно внушительно. Мысли тут же завертелись вокруг одного центра – насколько сложно было бы сокрушить этот оплот, и долго ли он бы простоял в осаде. Вообще все здания деревни были довольно крепкими, сделанными из камня и толстых бревен. Тэларан улыбнулся, с гордостью думая о своем народе. Их так просто не взять, это уж точно.
Добравшись до нужного дома, парнишка глубоко вдохнул и решительно вошел во двор. Ветер трепал длинную гриву, всю усыпанную бисеринками капель. Дождя как такового еще не было, но тяжелые тучи готовы были вот-вот разродиться ливнем, и неприятная морось тому прямое доказательство. Постучав в дверь, Тэларан терпеливо дождался, пока ему откроют.
То ли судьба была не на его стороне, то ли решила дать возможность махом разобраться со всеми проблемами, но на стук ответил уже знакомый ему внушительных размеров дядя девушки. Внимательно изучив стоящего на породе мальчишку, он приподнял вопросительно бровь. Честно признаться, Тэларан его побаивался. Но все же отступать не собирался. Тряхнув головой, парнишка поймал его взгляд, хотя удержать его было непросто.
- Я хотел бы увидеться с Дариной. Я понимаю, с моей стороны это невежливо, она была ранена, а я даже не справился о ее здоровье… - парнишка немного виновато вздохнул, но взгляда не опустил. – Но я беспокоюсь, и хотел бы узнать как она.
Мужчина изучил волчонка, поднял взгляд на тяжелые темные тучи, несущиеся по небу, кивнул и отступил, пропуская Тэларана в дом. Проводив его в гостиную, он сказал ждать здесь, и что позовет Дарь. Глубоко вдохнув, юный наследник подошел к камину, в котором по случаю надвигающейся зимы уже весело плясало пламя. Все же погодка на улице была не очень приятной, а холодный ветер пронизывал до костей.
Интересно, как встретит его девушка? Помнится, она не пылала желанием знакомить его с родителями. Да и вообще говорила о себе не особенно много. Хотя, он и сам тогда не особо много о себе рассказывал. Но момент, когда Дарина узнала, кто он, и какой подчеркнуто холодной она стала, до сих пор оставлял неприятный осадок внутри. Парнишка вздохнул. Он сделает все, чтобы исправить ее отношение к себе и доказать, что сможет защитить ее и всех остальных. Тэларан задумчиво провел пальцем по каминному орнаменту. За прошедшие два месяца, девушка занимала все его мысли, стала музой и вдохновением, благодаря которому юный наследник каждый день радовал своих учителей не только появлением на уроках, но и прилежной учебой. Вздохнув, парень улыбнулся. Дарина казалась ему самой прекрасной из всех девушек на свете. Но признаться в этом он пока мог только себе. Она была его сокровищем, его тайной. Но чтобы воплотить свою мечту в реальность, Тэларан поклялся себе сначала самому стать достойным этой потрясающей девушки, и только потом официально делать предложение.

+1

14

Через несколько дней после отъезда Кальма.

Осень тянулась к своему завершению, а по полу плавно тёк, словно длинная змея, холодок, являющийся обыкновенным сквозняком, который не жаловал Дынко, а посему мужчина бесцеремонно забрался с ногами в любимое кресло. Он с интересом наблюдал за сборами жены и за тем, как в поте лица помогает в этом деле дочурка: Василиса то и дело находила в сумках ранее оставленные и наречённые «ненужными» вещи. Ситуация забавляла вульфара и он не собирался останавливать малышку, видя её искренние старания. К тому же подобные заминки оттягивали не самый приятный момент: поездку к тёще. Монлуа любил мать своей жены, ведь это была прекрасная умная женщина, но она каким-то немыслимым образом могла заставить матёрого хищника плясать под свою дудку, и мужчина не сомневался, что его любимая берёт уроки у этой коварной женщины.
Самец бросил взгляд на окно, а за ним вовсю бушевала погода. Ей почему-то казалось забавным нагнать тяжёлых свинцовых туч, грозящих пролиться дождём. Он вздохнул и услышал стук в дверь. Сделав знак жене, чтобы не отвлекалась от своего увлекательного занятия, мужчина быстро и плавно выпрямился и размеренным шагом направился к двери. Интересно, кого нелёгкая принесла в такую-то погоду? Мужчина отворил дверь и на мгновение обомлел. Такого сюрприза от Шиархи он никак не ожидал. На пороге стоял никто иной как наследник земель ди Рхаурр. Дынко изначально даже не поверил своим глазам, смерив внимательным взглядом мальчишку. Тот оказался не промах, выдержав визуальный осмотр с честью. Монлуа лишь про себя усмехнулся, зная, какое производит первое впечатление, а уж встретиться ему с Тэлараном довелось не в самый удачный момент, не до дружеских бесед было. Однако теперь он стоял на пороге, уверенно говоря о своём желании справиться о здоровье Дарины.  Матёрый волк лишь тихо хмыкнул, решив опустить тот факт, что мальчонка не поздоровался и не представился. Дынко был более чем уверен, что визит неофициальный и к тому же более чем самовольный. Юный волк явно нервничал. Судя по прошедшему с последних событий времени, мальчонка искал местоположение семьи Монлуа; мужчина прекрасно понимал, что обратись Тэл к лорду или кому постарше напрямую – ему бы быстро нашли информацию.
«Однако он пошёл иным путём», - резюмировал бывший разведчик, не растерявший свои аналитические способности ни на грамм, и посмотрел на хмурое небо. Ясное дело, что мальчугана он за дверь не выставит. В такую погоду даже худой хозяин свою животину не выкинет, что уж говорить о молодом вульфаре, тем более будущем лорде?   
- Добро пожаловать, Тэларан, в гнездо семьи Монлуа,- негромко проговорил разведчик, ведя паренька в гостиную. - Я – Дынко, дядя Дарины и временный глава рода, - проинформировал он наследника, а после попросил немного подождать, пока сходит за Дарькой. Матёрого вульфара немало забавляла предстоящая картина, ведь говорить племяннице о том, кто в действительности пожаловал её проведать, он не собирался.

Дарина же тем временем была в комнате и читала изрядно потрёпанную и потёртую книгу. Когда-то давным-давно она была её маленьким спасением, лучиком света в царстве отцовской лаборатории, в которую он превратил весь дом. Без Кальма было как-то грустно и пусто. Всё-таки его присутствие заставляло забыть о горечи, что копилась в душе из-за потери отца; общение с лекарем оставляло тёплые ощущения в груди, дарило покой. С ним было легко. Теперь наступало время зимы и волчица слегка волновалась, что Эсприт разъезжает по замерзающим дорогам в одиночку, но что она могла сделать?
Девушка сидела на кровати, то и дело поглядывая на улицу и вздыхая. Холодало. Дарина не слишком жаловала холод и всегда с большой радостью ловила тёплые деньки, которых становилось всё меньше. Выглядела самка с недавних пор довольно неплохо, практически полностью оправившись от болезни, напоминанием о которой являлся шрам на торсе, ещё не окончательно побеждённая худоба и бледность кожи. Но всё это было мелочью, ведь судьба подарила девушке второй шанс. Хищница очередной раз вздохнула, покосившись на повязку на запястье. Тренировки пришлось отложить, и виной тому оказалось растяжение. Дядя строго настрого запретил беспокоить конечность, выслушав немалую порцию ворчаний и протестов, но всё же настоял на своём. Дарьке ничего не оставалось, кроме как подчиниться его воле. В конце концов, в этом доме именно он был хозяином. Однако самка знала, что ей предстояло ещё многому научиться, в том числе подтянуть свои навыки в магии, а для этого может понадобиться обучение в Академии.
Девушка то и дело припоминала прошедшие события, которые ещё два месяца назад неслись вскачь. Ныне наступило затишье, тягучее, вязкое, усыпляющее эмоции и чувства.  Хищница припоминала того загадочного вамфири с его учеником, которые были небольшим, но весомым элементом в мозаике произошедших событий, искренне надеясь, что ей ещё удастся поближе познакомиться с ними. Она всё ещё фыркала при воспоминании о том, что давно знакомый ей наёмник оказался не много не мало, а целым наследным принцем. Айлей был слишком тесен. Но те события позволили ей обрести ещё одного знакомого, мысль о котором вызывала лёгкую грусть. Тэларан производил неоднозначное впечатление. С одной стороны он был озорным мальчишкой, но с другой был достойным сыном своей расы, будущим лордом, в сердце которого есть место отваге. Могли бы они стать друзьями? Возможно. Чем-то большим? Самка никогда не позволяла себе допускать подобные мысли, ведь знала своё место, положение, свою маленькую приобретённую особенность, которую старалась скрыть, но всё же неосторожно проявила в бою. Она была свято уверена, что особы с высоким титулом выбирают лишь себе подобных. Посему постаралась придать своим воспоминаниям оттенок нейтральности, считая такой поступок верным ходом. К тому же в родовом замке юноша едва ли оставался без внимания хорошеньких дам…
Из размышлений её вырвал стук в дверь и появившаяся в проёме довольная физиономия дяди.
- Со мной всё нормально, равно как и час назад, - буркнула волчица, деланно обижаясь на родственника за запрет тренироваться (хоть и понимала, что тот прав) и вновь опуская взгляд в книгу, тут же осознав, что уже раз десятый читает одну и ту же строчку.
- Вообще-то, к тебе гости, - подчёркнуто доброжелательно едва ли не пропел дядюшка, вызвав на себя подозрительный взгляд племянницы.
- Если это Магда или Кенахи – гони обоих  в шею, - несколько раздражённо отозвалась самка. – Сплетни первой, а усиленное внимание второго мне не интересны.
- Нет, это более интересная персона, - загадочно признался мужчина. – И эта персона ожидает тебя в гостиной уже как пять минут. Ах, Дарина, ну ты и копуша, - сокрушённо покачал головой глава семьи и с лёгким смехом мгновенно скрылся за дверью, ибо Дарина тут же приняла воинственную позу наперевес с подушкой, откинув на кровать книгу. Как только Дынко вышел, самка озадаченно и быстро прокрутила в голове их шутливый диалог и пришла в огромное замешательство. Она положила своё метательное орудие на кровать и скользнула к зеркалу. С гладкой поверхности на неё смотрела невысокая стройная девушка с несколько растрепавшейся косой, одетая в обычную зеленоватую приталенную рубашку с закатанными рукавами и плотные длинные штаны тёмного цвета.
«Ну и напустил же тумана», - ворчливо подумала хищница и решительно вышла из комнаты, решив, что выглядит вполне прилично, по-домашнему.  Ступала самка мягко и бесшумно, ведь этому учил не абы кто, а главный вульфарский разведчик! Преодолеть лестницу оказалось несложно, труднее было удерживать в узде своё разбушевавшееся любопытство. Всё-таки дядюшка был тем ещё интриганом, умеющим читать чужие души. Одно слово – шпион. Ещё пара мгновений и девушка очутилась в проёме, ведущим с лестницы в гостиную.
Она было широко улыбнулась, желая поприветствовать гостя, но подавилась своими же словами, тут же замерев. На лице самки можно было прочитать целую гамму эмоций от удивления до досады, которое вернулось к изумлению. Хищница чувствовала как у неё буквально перехватило дыхание.
- Тэларан? – тихо начала волчица, заходя в пространство гостиной. – Это и правда ты? – в голосе Дарины явственно слышалось удивление, она даже успела пожалеть о том, что не задержалась на минутку подольше у зеркала, дабы переплести косу. – Вот это сюрприз.. – с некоторым замешательством и робкой улыбкой произнесла волчица, ощущая, что её наполняет радость от встречи, ведь они фактически сражались бок о бок, а это не проходит бесследно.
- Я.. ты.. мы.. О, видят Боги, я думала, что после встречи с всадниками меня трудно удивить! - рассмеялась волчица, убирая прядь волос за ухо и подходя ближе, после участливо интересуясь: - Надеюсь, ты решил разыскать меня не для того, чтобы пламенно поблагодарить за спасение от браконьеров, ведь ты мне ничего не должен, помнишь?
В золотистых глазах прыгали чертята, впрочем, это могли быть отблески каминного огня, но улыбка на губах была весьма красноречивой – Дарина была рада видеть Тэла. Не смотря на распустившуюся цветком в душе радость, девушке всё же было крайне любопытна основная цель прибытия юноши. Может, его отправил лорд по заданию? Может, она и вовсе зря так фамильярно обращается к нему? Улыбка девушки тут же стала чуть сдержанней, в большей степени вежливой.
«Держи себя в руках, Дарина. Вы знакомы всего ничего, а ты уже готова записать его в друзья. Не слишком ли самоуверенно?» - ехидно вопросил внутренний голос, почти испортив всё волшебство момента.

Отредактировано Дарина (19.07.2015 22:50)

+1

15

За окном шумел дождь. Он набирал силу, словно тяжелые тучи не смогли донести свои полные воды пушистые тела до нужного места, и с облегчением излились на этот городишко. Ветер гнал их дальше, но дождю было все равно. Он хлестал деревья и стены домов, стучал в окно, просясь в дом. Ветер порывами бросал в стекла горсти капель, но совладать с защелками был не в силах, и потом отступал.
Тэларан посмотрел на окно, за которым бесновалась природа. Как удачно он пришел в этот дом. Еще бы несколько минут задержался, решаясь подойти к особняку, и точно б промок до нитки. Вот было бы зрелище. Пожалуй тогда Дарина точно бы кроме жалости ничего не испытывала при виде мальчишки. Оборотень вздохнул. Как добиться расположения юной и прекрасной самки, прочно обосновавшейся в его сердце и завладевшей снами и мыслями, он не знал. И это расстраивало.
Волк ушел в свои мысли так глубоко, что чуть не пропустил появление самой Дарь. Сказать, что именно привлекло его внимание, он не смог бы. Просто голова сама повернулась в ту сторону. Тэл замер, боясь даже дышать. Что она скажет? Как отреагирует на его визит? Такой неожиданный и внезапный. После того, как он облажался в последнюю встречу. Захочет ли видеть вообще, или выставит за дверь? Был бы он в своем зверино облике, хвост бы нервно бил по лапам и бокам. Парнишка даже порадовался, что в этом виде хвоста-предателя нет.
Дарина первая заговорила, спускаясь по лестнице. И Тэл с удивлением отметил, что та немного растеряна и смущена. Это удивило, но в душе затрепетала крыльями бабочки радость. Значит, она не злится. Даже улыбается ему так тепло и открыто. Действительно  рада его видеть. Волк облегченно выдохнул, тоже невольно улыбаясь в ответ.
- Нет, что ты. Я конечно же помню. – Парень тряхнул головой, отходя от окна. – Я хотел узнать, как ты. Прости, в тот раз… Я не смог ничего сделать. И хотя тебя забрал дядя, я все равно беспокоился. Вот и пришел узнать… увидеть тебя…
Стушевавшись, он нервно сжал в пальцах свою котомку, не зная куда себя и деть. Взял выпалил такое. Дарина, наверное, подумает, что он просто еще один малолетний озабоченный самец, которых вокруг нее, наверное, целые стаи. Вздохнув, парень вдруг вспомнил о подарке, который старательно выпрашивал у тетушки Бакки, главной поварихи Стража. Признаться, что это для девушки, Тэларан не мог, хотел сохранить свою влюбленность в тайне от всех. Кто знает, как на это отреагирует лорд. А уж как потешаться Ольшин будет. Вспомнил о нем, волк нахмурился. Но потом отбросил лишние мысли, не время и не место.
Спешно достав небольшую жестяную коробочку, расписанную цветами и бабочками, Тэл протянул ее самке. Он долго выбирал ее среди всяких красивых шкатулок и прочей ерунды, что так нравится девочкам, но решил, что эта будет лучше всего подходить для его целей. Сложив в нее аккуратно красивые шоколадные конфеты с цельным орехом, которыми иногда балует их тетушка Бакки, и которые юный волк с таким трудом отвоевал у нее, Тэларан аккуратно устроил коробочку на самое дно, чтобы не повредить и не перевернуть. Теперь же он протягивал такой своеобразный подарок той, ради которой и было приложено столько усилий.
- Вот. Я подумал, что это как-то нехорошо… Приходить в гости с пустыми лапами. И принес тебе… к чаю.
Волк заметно нервничал, хотя и очень старался это скрыть. Все же опыта общения с девушками, которые ему нравятся, у Тэларана не было. В замке было много служанок, но это же совсем не то. Да, он часто над ними подшучивал, получал от них веником, они вместе смеялись и дурачились. Но это были просто игры. Глупые и веселые подростковые шутки. Даже когда он, проносясь мимо, задирал им юбки, мальчишка не держал мыслей, заглянуть под них. Просто девчонки так смешно визжали и грозились ему оторвать уши. Это было весело.
Рядом с Дариной оборотень и помыслить не мог о том, чтобы что-то подобное выкинуть. Ему было очень важно произвести на нее правильное, положительное впечатление, и потому Тэл до ужаса боялся сказать или сделать что-то не так, что могло бы повлиять на мнение самки. И из-за этого только больше нервничал, не зная куда себя деть.

0

16

Тэларан заметно нервничал. Девушка подошла ещё ближе, ощутив разлитую в воздухе на эмоциональном уровне нервозность. Она улыбнулась чуть мягче, стоило юноше озвучить цель своего визита. Весь его вид не имел ничего общего с тем намеренно обыгрываемым ранее образом, когда они шли по базару Каргертара или же по землям Геддона. Это уже не был будущий лорд. Сейчас перед Дариной стоял паренёк, не знающий, как правильно завязать разговор и беспрестанно нервничающий. Атмосфера накалялась, грозясь вылиться в неуютное, неудобное молчание. Впрочем, позволить ей это самка была не намерена.
Волчица вопросительно приподняла брови, когда юный волк полез в свою котомку. При этом она на задворках сознания ощущала какое-то неудобство, лёгкую, небрежную слежку, больше похожую на знакомое прощупывание. Когда же Тэларан извлёк удивительной красоты коробочку, сдержанно разукрашенную цветами и бабочками, а после и вовсе протянул волчице, та удивлённо пару раз хлопнула глазами, уловив едва приметную, мелькнувшую тень. Она даже позабыла о смущении и нервозности своего собеседника, тут же ощутив горячую волну раздражения, всколыхнувшуюся внутри. Волчица как-то обречённо рыкнула, чуть закатив глаза, а уж после повернула голову в сторону и резко выпалила:
- Дядя, ты не на службе, а я не объект слежки, - в голосе вульфары слышалась обида. Неужели так сложно оставить её наедине с фактически боевым товарищем?
- Я не следил! – чрезмерно фальшиво отбрехался глава дома. – Василиса зовёт чай пить перед дорогой, а я ждал удобного момента, чтобы вас позвать, - в проёме показалась ангельская физиономия дядюшки, который не слишком жаловал соблюдение официоза в собственном доме, поэтому и вёл себя… по-своему. Он наткнулся на грозный взгляд своей племянницы, вздохнул и тут же исчез, вновь оставить двух молодых вульфаров наедине.
Дарина деланно фыркнула, ни сколько не обижаясь на любопытство родственника. В конце концов, он заменил ей отца, а потому имеет полное право так себя вести. Однако через пару мгновений, как только из виду скрылся старший Монлуа, девушка неожиданно припомнила, что в комнатке была не одна и, спохватившись, обернулась к Тэлу, которому повезло стать свидетелем домашней перепалки. Она виновато улыбнулась ему, принимая дар и чуть пожимая плечами.
- Ты на него не сердись, ладно? Он у нас всегда такой, - чуть замешкалась волчица, подбирая описание помягче, - не в меру любопытный. А за лакомство благодарю, - девушка бережно провела кончиками пальцев по коробке, а после проказливо улыбнулась и чмокнула юного наследника земель в щёку, окончательно разряжая обстановку. По гостиной разлетелся звонкий девичий смех и Дарина, пользуясь моментом и произведённым эффектом неожиданности, взяла своего гостя за руку и потянула за собой в сторону кухни, откуда уже доносились приятные ароматы горячего травяного чая.
- Идём чай пить, раз зовут, - девушка ободряюще улыбалась, решив, что раз дядя позволяет себе вольности в своём доме, то и она будет вести себя чуть более раскрепощённо. – Я, надеюсь, часа через два твой отец не станет искать тебя с собаками, не зная, куда делся наследник?
Вопрос этот она задала беззлобно, для поддержания разговора и из искреннего любопытства. Самка прекрасно помнила переживания юного наследника о грозящем ему наказании и не сомневалась, что ему всё-таки крепко влетело. Однако он здесь. Один. Молчит. Что позволяло волчице думать об очередном самовольном перемещении. Эта мысль заставила её резко затормозить и тут же обернуться к Тэларану, хотя до кухни оставалось всего несколько шагов: о том говорили приглушённые голоса старших родственников и звонкий – маленькой двоюродной сестрёнки.
- А ну-ка, погоди. Шутки шутками, но... ты вновь самовольно переместился? – девушка имела сейчас крайне решительный и не одобряющий вид, не выпуская руки юноши из своей. Она же не могла знать, что самец уже достиг определённых успехов, поднажав в области учёбы. – Это же опасно, Тэл! Что, если бы тебя выкинуло где-то на ином конце мира? Что, если бы.. – она взволнованно помотала головой, не находя достойных причин,  по которым волк не должен был так рисковать своей шкурой. – В общем, ты и сам знаешь, что случается при неудаче, даже лучше меня.
Она выжидательно смотрела на своего гостя, сверкая золотистыми глазами. Ей на мгновение стало не по себе от того, что столь неожиданный визит мог закончиться плачевно. И ради чего? Ради неё? Немыслимо! Он ведь мог просто написать письмо.
- Дарёна, ну-ка иди Васе помоги, - раздался над ухом задумавшейся самки мягкий, окутывающий заботой баритон дядюшки, который поспешил на помощь наследнику. Знал он свою Даринку. Если она начинала подобным образом отчитывать кого-либо, то просто так не отстанет, пока не добьётся искреннего обещания больше не совершать глупостей. Вульфарка нахмурилась, кинула недовольный взгляд на Дынко и многообещающий на Тэларана, проворчав что-то о проклятой мужской солидарности и скрылась на кухне, встреченная радостным щебетом сестры и тётушки.
- Не слушай её, мальчик, - добродушно усмехнулся старший Монлуа, слегка хлопнув наследника по плечу. – Женщины любят переживать за мужчин и читать им по этому поводу нотации, но искренне радуются после, что ради них совершаются такие поступки. Хотя рисковать иной раз действительно не стоит. Идём. Чувствуй себя как дома и... – он задумчиво посмотрел на юношу, и, припомнив как тот смотрит на его племянницу, украдкой усмехнулся в густую бороду. – Дам совет тебе относительно этой пигалицы, - начал заговорщически вульфар. – Будь собой и ничего не бойся. Удар у неё, конечно, иногда тяжёлый, но и сердце доброе.
Усмехнувшись, мужчина пошёл в сторону кухни, махнув рукой дорогому гостю. А там их уже ждал накрытый стол: пироги, варенье, мёд, чай и принесённые в дар конфеты, - и шесть пар таких разных женских глаз. Золотистые были чуть сощурены и лукаво поблёскивали, голубые были весёлые и чуточку хитрые, в то время как карие лучились мудростью и теплотой.
Дынко наскоро представил свою жену Василису, дочурку Яру и усадил дорого гостя подле своей племянницы, ни сколько не сомневаясь - не съест она его, тем более в присутствии всей семьи.
- Тэларан, а надолго ли вы к нам? - спросила Василиса, осторожно вытирая салфеткой моську младшей дочери.

Отредактировано Дарина (10.08.2015 20:56)

0

17

Девушка была красива, для юного и неизбалованного особым вниманием со стороны женского пола наследника ди Рхаурр, она была вообще самой прекрасной на свете. Даже не смотря на довольно простой по-домашнему костюм и выбившиеся прядки из косы. Тэларан был просто уверен, что лорд Рихард одобрит Дарину и оценит ее потрясающую красоту и ум. К тому же она в родстве с таким выдающимся разведчиком.
Присутствие этого самого разведчика, правда, слегка напрягало. Тэларан немного нервно улыбнулся на их перепалку. Да уж, почти как дома. Так забавно было смотреть, как стройная девушка отчитывает хмурого на вид немолодого мужчину, а тот вроде как даже оправдывается. Наследник невольно улыбнулся, когда Дарь потянула его пить чай. И тут же подавился улыбкой. Блин, она что, видит его насквозь?
- Я выучил заклинание с точкой выхода в этом селении на зубок, ночью разбудишь, расскажу! – тут же принялся оправдываться Тэл.
Ему было приятно, что Дарина беспокоится о его здоровье, но все равно чувствовал себя нашкодившим щенком под ее пристальны суровым взглядом. Но на его защиту внезапно пришел сам разведчик. Тот самый, которого больше всего в этой встрече боялся Тэл. Смущенно улыбнувшись, парнишка кивнул на слова Дынко и посмотрел на него.
- Но я правда подготовился и выучил заклинание. В этот раз я сделал все правильно. – вздохнув, он покачал головой и пошел за мужчиной на кухню.
Запахи, витавшие здесь, напомнили мальчишке, что он так волновался перед этим шагом, что совершенно забыл позавтракать. С благодарностью посмотрев на хозяйку дома, Тэларан сел на отведенное ему место. Оказаться рядом с Дариной было немного неуютно, по большей степени из-за смущения, все еще одолевавшего парня. Но он был очень рад быть поближе к самке. Не смотря на то, что она была недовольна его поступком.
Подняв глаза на женщину, он покачал головой. Как бы не хотелось, но Тэл не мог задержаться здесь на долгий срок. Если не вернется до вечера, ему снова влетит. Не впервой конечно, но все равно неприятно. Хотя, может если он поговорит с лордом, тот все поймет и будет отпускать его почаще сюда? А что, можно попросить Дынко потренировать его. Тэлу не хватало военной подготовки, все же он очень много времени за эти два месяца потратил на изучение  магии и поиски Дарь. Нет, тренировался, конечно, и фехтованию, но не так усердно, как следовало бы.
- Пожалуй, нет. – вздохнул, принимая чашку с пахучим напитком. – Сегодня к вечеру мне нужно будет вернуться. Я бы хотел попросить – он повернулся к Дынко, - если можно, и Дарина не против, я хотел бы, чтобы она была моим партнером. В той стычке… Она хорошо владеет мечом, а мне нужно подтянуть этот предмет. Конечно, если она уже оправилась, и может составить мне компанию. – Поспешно поправился, вспоминая ее ранение и осуждающий взгляд Данко в тот раз. – Я много слышал о вас, и был бы счастлив иметь такого учителя, как вы. – Тэл прямо смотрел на хозяина дома, понимая, что это может показаться чересчур наглым и глупым требованием. Но разведчик действительно был не из последних, да и это давало неплохую возможность видеться чаще с Дариной. А заодно и отработать тщательнее заклинание, тоже ведь практика.
Все эти аргументы парнишка собирался высказать позже лорду Рихарду, в подтверждение своего желания учиться у Дынко. Нет, он ничего не имел против своего учителя в замке, просто ему хотелось быть ближе к девушке, которая понравилась. Конечно, эту часть лорду лучше не говорить… Или, может если он узнает о Дарине, это послужит еще большим плюсом? Все же девушка и правда была не абы кто, племянница лучшего разведчика стаи. По мнению Тэла, лучше кандидатуры просто не найти. Да и не собирался он искать лучше. Дарь его вполне устраивала во всем. Еще бы девушка думала о нем так же. Полагаться только на свой статус, тем более полученный совершенно случайно и незаслуженно, было бы на его месте просто глупостью, и даже в какой-то степени оскорблением. Дарина не та девушка, которая поведется на красивый титул и теплое местечко, потому парень твердо решил приложить все силы, чтобы добиться внимания этой девушки и быть достойным ее по праву.

+1

18

Пока все рассаживались по местам, маленькая пятилетняя Яра во все глаза смотрела на новое лицо в доме Монлуа.  Со всей своей детской непосредственностью она протирала дырку в итак несколько смущённом юном наследнике. Дарине даже пришлось украдкой погрозить пальцем малышке, которая уже начинала худо-бедно разговаривать. Однако малышку не слишком заботили угрозы старшей двоюродной сестры – она вовсю занималась строеньем глазок симпатичному юноше. Дарьке же оставалось лишь старательно сдерживать смех, то и дело фыркая в свою кружку, что Тэларан вполне мог принять за её недовольство. Однако смеяться в голос было как-то некультурно. Всё-таки юноша был в гостях первый раз, а посему не слишком хотелось его смущать ещё больше. Заметит поползновения Яры – сам виноват.
Но вот тётушка задала всё ещё интересующий и саму Дарину вопрос. Она даже с какой-то робкой надеждой стала ждать ответ. По её мнению: было бы здорово показать окрестности и родные места юноше, который в будущем будет их хозяином. Да и что греха таить, ей самой будет не так уж скучно, пока родственники отправляться в гости. Но предшествующий ответу жест тут же спустил волчицу с небес на землю и заставил чуть огорчённей, чем того требовал любой известный этикет, вздохнуть. Хищница спокойно взяла один из румяных пирожков и откусила кусочек, найдя в нём мясную начинку. Выпечка у Василисы была славная и неизменно вкусная, чему волчица искренне восхищалась каждый раз. Сейчас она с интересом прислушивалась к разговору, который начал самец, старательно пряча своё неуёмное любопытство.
«Льстец, - безжалостно подытожила волчица, когда юный лорд дал оценку её способностям. – Если бы я хорошо владела мечом, то снесла голову тому всаднику раньше, чем он успел бы сказать «ой»».
Однако если Дарькиного, хоть и мысленного, красноречия хватило вставить в отношении себя шпильку, то Дынко далеко не сразу нашёлся, что сказать юноше, который явно норовил поскорее превратиться в мужчину. Не слишком старый разведчик одобрял подобный порыв: у каждого должно быть детство. Он покосился на свою племянницу, которая старательно жевала пирожок, явно делая вид, что предмет разговора ей не слишком-то интересен. Ну как же! Однако его мальчуган не переставал удивлять. Мужчина прекрасно понимал истоки данной просьбы. И дело было даже не столько в умении самого Монлуа-старшего обучить молодняк некоторым хитростям и выращивать воинов, сколько в одной беловолосой пигалице, которой самой бы ещё не помешало многому научиться. Дынко кинул взгляд на жену, приподняв брови и как бы говоря, мол, видишь, я здесь крайне необходим! На что женщина решительно покачала головой, заставив разведчика недовольно и почти бесшумно фыркнуть. Однако томить ожиданием ответа было некрасиво и недостойно хозяина дома, а потому он поспешил расшифровать безмолвный семейный диалог и озвучить своё нехитрое решение.
- Ты полон сюрпризов, мальчик, - бесхитростно начал вульфар. – Но Дарина временно отстранена от тренировок, потому что не следовала указаниям врача и теперь за это расплачивается, - хоть голос разведчика был довольно-таки серьёзным, хорошо знающие его существа, вполне могли распознать в нём ехидство. На такую отповедь любимая племянница выразительно вздохнула и молча, с возмущением, показала Тэлу своё перевязанное запястье. – Не верь слухам, мальчик, если хочешь знать истину – так гласило одно из наставлений моего учителя. Но мне почему-то кажется, что ты не совсем понимаешь, о чём просишь, - пристально с прищуром глядя на юношу, сидевшего напротив, резюмировал матёрый зверь. – Волки под моим началом учатся не только фехтованию, чаще всего они овладевают навыками разведчика, а это накладывает, как минимум, одно обязательство – необходимо проживать в моём доме.
Дарька покосилась на Тэларана, легко улавливая мельчайшие эманации самца. Она знала об условиях дядюшки и не собиралась ни уговаривать юного волка на согласие, ни отговаривать от перспектив описываемых Дынко. Сама волчица тоже могла бы податься в разведчицы, если бы того захотела.
- Впечатлений будет масса, - чуть улыбнулась девушка, сделав глоток чая. – Ругательств ещё больше.
- Воистину, - хохотнул разведчик. – Гонять буду, как сидорову козу, не глядя на титул или какое-либо родство. О мальчишеских забавах придётся практически забыть: на них вряд ли останутся силы и время. К тому же, возраст тоже важен, - задумчиво протянул самец. – Если ты ещё не совершеннолетний, то мне нужно письменное согласие твоего родителя.
Дарина внимательно слушала, как Дынко пытается вразумить юношу. Она-то помнила тренировки проводимые дядюшкой, и иногда считала их сущим садизмом; иной раз и продохнуть-то было тяжело из-за боли в мышцах. Само собою, результат был налицо, но далеко не сразу. К тому же самка понимала, по какой причине Тэл решился на подобный шаг, она ведь ощущала его симпатию, ещё тогда, в том самом Каргертаре. И волк тоже был ей симпатичен, но это чувство едва ли имело под собой романтическое основание.

Отредактировано Дарина (21.08.2015 21:28)

+1

19

Тэларан внимательно слушал разведчика, неторопливо отпивая вкусный чай и поедая пирожок. Ему здесь нравилось, пожалуй, даже больше чем в замке. Тэл был все же не каким-то там лордом, а простым мальчишкой из глубинки. И то, что его судьба сделала такой поворот, не отменило его привычек. Замок лорда огромен. Порой мальчишка чувствовал себя там лишним, одиноким. Он не чувствовал того уюта и тепла семейных вечеров, как здесь. Которых ему очень не хватало. Тэл некстати вспомнил свою погибшую семью. Они были очень дружны, всегда вместе ужинали, собираясь вот так же за столом, отец рассказывал разные истории, учил вырезать фигурки из дерева.
В какой-то момент, мальчику даже захотелось, чтобы нашелся другой наследник. Тогда он смог бы жить с Дарь в одном из таких вот домиков, где-нибудь здесь, рядом с ее родственниками. У них бы было много сорванцов-волчат, и по вечерам они бы сидели за ужином, пили чай, и разговаривали. Вздохнув, мальчик посмотрел на свою избранницу. Как было бы замечательно, будь все так. Почему-то казалось, что Дарине, выросшей в такой уютной и теплой семье, тоже не понравятся холодные пустые стены замка.
Тряхнув головой, самец сосредоточился на словах Дынко. Значит, с ним тут не будут церемониться. Это было большим плюсом, по мнению Тэларана. В замке хоть и учат его, но всегда говорят фразы: «Вы же будущий лорд…» или «Как лорду, вам нужно…». Это начинало раздражать самца. Все видели в нем наследника, причем неудачного, слабого и не достойного. Они обучали лорда, а не его, Тэларана. И это расстраивало. Даже если бы он не стал делать задания, все эти учителя бы только строго посмотрели и сказали, что из него выйдет плохой лорд, если он не будет учиться. Но все равно не смогли бы заставить. Разве что пожаловаться лорду Рихарду. Такое отношение всегда навивало грусть на мальчика. Им безразлично, каким он вырастет вульфаром. Главное, чтобы лорд был достойный. А он никогда не сможет стать для них достойным. Нет у него того качества, когда одним взглядом способен усмирить спорящих или заставить слушать его, а не друг друга.
Дынко же этим своим уравновешиванием, одинаковым отношением и к бедняку и к лорду, воспитывает, прежде всего, достойных вульфар. По крайней мере, так это видел сам Тэларан. Для себя он решил, что во что бы то ни стало уговорит лорда отправить его на обучение к этому разведчику. К тому же, парень снова украдкой глянул на сидящую рядом самку, жить под одной крышей с Дарь, что может быть лучшим вознаграждением за все тяготы учебы?
- Не получится воспитать хорошего воина, постоянно делая поблажки из-за статуса. – Тэл поднял уверенный и в какой-то степени даже упрямый взгляд на мужчину. – Не смотря на статус теперь, я родился и рос в обычной семье. И прежде всего, хочу стать хорошим воином, чтобы уметь защищать своих близких. Если я справлюсь с этой задачей, то смогу стать и хорошим лордом.
Возможно, это прозвучало несколько самонадеянно  высокомерно. Но Тэларан действительно считал, что если не будет способен защитить даже близких ему существ, что уж можно было бы говорить о целой стае. Его покойный отец когда-то учил, что начинать всегда нужно с малого, постепенно увеличивая нагрузку. Иначе можно было навредить неподготовленному организму. Лорд, его отчим сейчас, так же высказывал подобные мысли, когда отправлял его к учителям. Прежде чем учиться разбирать дела стаи, следует научиться писать и читать, считать и решать логические задачи. Тогда все эти хитросплетения не будут такими непонятными и сложными.
- Я поговорю с лордом, спрошу его разрешения. Он всегда очень уважительно отзывался о вас. Я думаю, он не будет против того, чтобы лучший разведчик стаи обучал его наследника. – Тэларан уважительно склонил голову, возвращаясь к еде.
Угощение было ну очень вкусным, мальчик доедал уже третий пирожок. Да и чай был просто восхитительным. Нужно было отдать должное, хозяйка готовила безупречно. Интересно, а Дарина умеет готовить? Конечно, в замке жене лорда никто не даст подобно роскоши, но все же Тэл не хотел отказываться от своей маленькой мечты с тихим уютным домиком и стайкой детишек. Хотя, если это всего лишь мечта, то какая разница, умеет ли его избранница готовить, в мечтах она может уметь все. И вообще она самая замечательная девушка на свете, даже если не умеет готовить. Зато меч держит уверенно. Решив для себя, что Дарь все равно остается самой прекрасной и лучшей, не смотря на возможные недостатки, Тэл поднял глаза на хозяйку дома.
Вы восхитительно готовите. В жизни не ел ничего вкуснее. Спасибо большое за угощение. – поблагодарил он, чуть склонив голову в знак уважения, а потом обернулся к самке. – Я надеюсь, твоя травма заживет скоро, и ты не откажешься быть моим партнером по фехтованию. Но даже если до следующей встречи рука еще будет болеть, я думаю, это не станет преградой прогулке. Мне было бы интересно и полезно узнать об этом месте больше.
Возможно, не следовало ему вот так при всех выражать свое желание погулять с Дарь. Самец и сам потом понял, какую глупость сморозил, но слов уже не вернуть, потому оставалось только с честью вынести взгляды окружающих и самой Дарины, дожидаясь ее ответа. Он бы даже понял, если бы девушка ему отказала. Да и сам мысленно себе удивлялся, вот так просто пригласить понравившуюся девушку на прогулку. Вот уж точно, сначала сделал, а потом уже страх догнал мозги и стало неловко и боязно, что подумает о нем Дарь.

+1

20

Дынко одобрительно кивнул на слова молодого наследника. Ему нравился этот мальчишка, определённо нравился. Не раз мужчине приходилось сталкиваться с капризными аристократическими юнцами, которые вечно задирали нос. Однако для самого волка их напыщенный вид был смешон и спуску он не давал никому. Нужно видеть лица одухотворённых мальчиков, когда им впервые приходится уткнуться носом в грязь. Дарина тем временем чуть встрепенулась. Она с немалым интересом вновь взглянула на Тэларана, когда тот обмолвился о своём истинном происхождении. И точно. Он ведь приёмный наследник лорда. Ему наверняка приходилось невероятно трудно подстроиться под стандарты и реалии, принятые у титулованных особ. Девушка неожиданно для себя поняла, что хотела бы узнать: откуда в действительности Тэл, кем были его родители? Чуть поджав губы, волчица украдкой сочувственно вздохнула. Ведь если подумать, детство этого паренька закончилось уже довольно-таки давно. Вряд ли все те шалости, что он устраивает в замке сходят ему с рук безнаказанно. Сама волчица вряд ли хотела бы войти в круг аристократов. Слишком уж много сложностей и формальностей.
- Хорошим лордом, значит… – задумчиво протянул Монлуа, меряя пристальным взглядом мальчугана. – Что же, посмотрим. Упорства, впрочем, как я заметил, тебе не занимать, - Дынко недвусмысленно улыбнулся, намекая на знание о том, что мальчишка самостоятельно произвёл поиски местоположения обедневшего рода. – Однако чтобы в чём-то преуспеть, нужно это хоть немного любить и не бояться ошибаться.
Мужчина неопределённо хмыкнул, когда мальчонка обмолвился об оценке лордом заслуг матёрого разведчика. Он, откровенно говоря, считал, что уже давно был списан со счетов и забыт власть держащими.
- Отпустит, - со странной убеждённостью в голосе проговорил мужчина, планируя лично направить письмо Рихарду, при этом не собираясь говорить о подобном шаге ни Тэлу, ни Дарине. Он всегда уведомлял родню юнцов, которые приходили к нему на поклон, считая такой подход правильным. К тому же, даже если родственники были совершенно не согласны видеть Дынко в роли наставника своего чада, он всё равно выполнял просьбу рекрута, уважая чужой выбор. – К тому же знаю я, как вас учат эти девочки-фехтовальщицы, претендующие на звание учителей. Немногие, попадая во влиятельные дома, могут удержаться от угодничества сиятельным особам. На такое способны существа, участвовавшие в реальных делах, но они не слишком любят возиться с аристократией.
- Ну ещё бы, - смешливо фыркнула Дарина. – Пиетета вы к титулованным особам не испытываете, считая, что человека надо уважать, а не титул.
- И считаю это правильным. Аристократам в большинстве случаев советую поступать так же.
- Угу, а потом мы удивляемся, почему разгораются скандалы на приёмах и дуэли в садах, - с ехидством окончила словесную пикировку волчица и рассмеялась, услышав недовольное сопение дядюшки. У него был такой вид, будто он едва сдерживался от порыва показать племяннице язык, но решил повременить с этим, соблюдая хоть какую-то видимость приличий.
- Вырастил язву на свою голову, - состроив скорбную гримасу, пожаловался разведчик жене, но та лишь в очередной раз покачала головой, мягко улыбаясь своей семье.
- Ох, да что вы, обычное дело, - чуть засмущалась из-за лестной похвалы хозяйка дома, но при этом по ней было видно, что ей приятно, ведь её стряпню вновь оценили по достоинству. – На здоровье, Тэларан.
Однако тётушка оказалась не единственной дамой, которую юноша удостоил своим вниманием, притом сделал он это так уверенно, словно и сам изначально не понял, как выглядела его просьба. И только на мгновение мелькнувшая в глазах паника, да некоторая нервозность на эмофоне сказали о том, что юноша и сам не сразу понял, как это могло прозвучать… в приличном обществе. Однако сейчас они были не на приёме, а самому волку действительно не мешало бы побольше узнать о местности, где он находился. Дарина сначала пару мгновений удивлённо смотрела на своего визави. Со стороны слышалось обиженное пыхтение Яры и тихие смешки в бороду со стороны дяди. Тётушка Василиса же усиленно толкала  мужа в бок, чтобы тот не портил момент.
- Конечно, - волчица мягко улыбнулась, открыто взглянув в тёмные глаза и чуть пожав плечами. – И не тушуйся, в твоей просьбе нет ничего предосудительного. Это не замок. Мы привыкли проще смотреть на большую часть вещей, - она подмигнула самцу, и тут же послышался смех Дынко.
- Это точно, - хмыкнул разведчик. – Тем более что ей всё равно бы выпала честь познакомить тебя с Эритаром.
- И почему всегда я? – вопрос был задан с наигранным удивлением и вообще риторически.
- А я таким образом проверяю, насколько хорошо парни умеют слушать, тем более, если им что-то рассказывает симпатичная девушка, - ехидно улыбнулся мужчина.
- Манипулятор, - буркнула волчица, скрестив руки на груди и наигранно насупившись, на что разведчик, лишь виновато улыбаясь, развёл руками, а после поднялся из-за стола.
- Что же, Дарина, гость на тебе, а нам нужно собираться дальше, - Дынко улыбнулся и после посмотрел на Тэла: - Не затягивай с обращением к отцу, ведь надеюсь увидеть тебя в полной готовности через неделю. Удачи.
После этого вульфар направился в одну из комнат, позвав с собой Василису и Яру. Женщина, попрощавшись с дорогим гостем, утащила дочурку за собой. В кухне повисла неловкая пауза, которую необходимо было прервать.
- Тэл, - несколько неуверенно начала девушка, глядя на кружку и скобля её ногтем. – Ты знаешь.. я хотела бы извиниться за свой порыв отругать тебя за телепортацию, - вздохнув, она обернулась к самцу. – На самом деле, очень здорово, что ты решил учиться у дядюшки, в воспитании разведчиков он знает толк, - тепло улыбнулась самка, припоминая время, когда и сама была той самой «сидоровой козой» и вновь обратила взгляд к кружке. Её отчего-то то и дело одолевало смущение.
- Как думаешь, долго тебе придётся уговаривать своего отца? 

Отредактировано Дарина (25.10.2015 23:14)

+1

21

Как-то внезапно все ушли, оставляя их с Дариной наедине. С одной стороны это не могло не радовать, но с другой… Тэл почему-то ужасно нервничал. Странно. Ведь они уже были в подобной ситуации. Даже хуже, тогда у них практически не было места, было темно и вообще. А тут…
Тряхнув головой, парень постарался отвлечься от своих мыслей и вести себя непринужденно. Допивая вкусный и ароматный чай, он улыбнулся девушке, покачав головой. Да, волк прекрасно помнил, как она ругала его за неумелое обращение с магией. Потому очень старательно подготовился на этот раз. Вызвать неодобрение Дарь ему хотелось меньше всего. Ведь ей так шла улыбка. Он уже было хотел ответить, но на несколько минут замешкался, с удивлением и удовольствием любуясь ее легким смущением. Выходит не ему одному неловко сейчас. Но ничего, вместе они с этим справятся. Улыбнувшись, парень поставил кружку на стол.
- Я не хотел бы снова оказаться неизвестно где, ведь я собирался увидеть тебя. Было бы глупо полагаться только на удачу. Потому на этот раз я выучил заклинание назубок. – он перевел взгляд на свои руки, все еще сжимающие кружку. – Думаю, отпустит. Он всегда говорил, что хороший лорд должен знать все. В замке учителя смотрят на меня свысока. Они, конечно, не могут перечить слову лорда, но…  - он снова тряхнул головой, прогоняя воспоминания, все это было не важно. – Твой дядя лучший из разведчиков, его уроки будут очень полезны для меня.
Тэларан улыбнулся девушке, стараясь скрыть неприятное ощущение от воспоминаний и разрядить обстановку. В замке с самого начала к нему относились с подчеркнутой вежливостью. Да, вульфары стаи как одна семья, но каждый четко понимает свою роль в ней. Тэлу навязывали  роль, для которой он не подходил. Но это желание лорда, а потому ни он, ни остальные не могли сказать ничего против.  Потому отчаянно старался выучить все, что ему давали учителя. Но слышать за спиной о том, что дикий мальчишка из глубинки никогда не сможет подняться выше простого воина, не способен постичь всех тонкостей придворной жизни, не говоря уже о способности управлять стаей. Конечно, в лицо ему такого никто сказать не осмеливался. Все понимали, что этот мальчонка станет их лидером. Но мысли и шепотки…
Тэл тихо вздохнул и поднялся. Он не хотел сейчас думать ни о чем таком. В доме Дарины все было так просто и уютно, к нему отнеслись тепло, не смотря на то, что он будущий лорд. Что он мальчишка из глубинки, неотесанный и глупый. Это приятно согревало. Вновь оказаться в месте, подальше от всех этих дворцовых интриг. Наслаждаться покоем и улыбками окружающих. Искренними улыбками, идущими от сердца.
- Давай я тебе помогу с посудой. Думаю, раз уж все разошлись, то нам следует убрать со стола. Не оставлять же все так. – он посмотрел на девушку тепло улыбнувшись.
Она была такой красивой, и такой неуловимо родной. Совсем не такой, как те девушки, что появлялись на празднествах и балах, устраиваемых в Страже. Их щебетание и кокетство утомляло. Обилие изысканных платьев с бантиками и прочими новомодными штучками казались ему чересчур приторными. Дарина была иной. Простой и от этого еще более прекрасной. Казалось, в ней все сбалансированно, от этой светлой косы, слегка растрепанной но милой, и до незатейливого костюма. Она была глотком свежего чистого воздуха в сладковатой вони заморский альвийских духов. Это привлекало, притягивало взгляд, трогало что-то такое внутри, от чего становилось радостно и тепло.

+1

22

Умение быстро брать себя в руки, которому некогда обучил её дядя, довольно неплохую роль сыграло для Дарины в этот момент. Ей не слишком хотелось, чтобы Тэларан заметил смятение, которое то и дело её одолевало. Но ведь она не первый раз остаётся наедине с молодыми людьми. Тогда отчего же не может найти достойную тему для беседы? Вежливую, отвлечённую. Даже погода была отвратительная, не обсудишь. В голове заваривалась откровенная каша, хотя самка всё же старательно нацепила на лицо доброжелательное и открытое выражение. Лучше так, чем смущаться и краснеть.
«Как маленькая, ей Боги. Яра заразила, не иначе», - фыркнула сама на себя волчица и тут же несколько удивлённо воззрилась на самца, который в очередной раз честно признал, зачем в первую очередь так старался и рисковал своей шеей. Ей даже расхотелось отпускать лёгкую и невинную колкость на тему его самовольной отлучки из замка, которая имела место быть. Приятно, когда кто-то делает что-то для тебя просто так. Заранее не зная, как отреагирует твой оппонент. 
Доброжелательность стремительно сменилась задумчивостью и лёгким, почти неприметным сочувствием, когда юноша вновь заговорил о лорде ди Рхаурр, его наставлениях и общем отношении к самому парню. Не похоже было, чтобы Тэл получал огромное удовольствие от свалившегося на него статуса. И Дарька его хорошо понимала. Останься род богатым и знатным, как было когда-то, она бы вряд ли смогла оправдать ожидания родичей и хорошо это понимала. Каждый должен был быть на своём месте, и сама Монлуа не считала, что смогла бы выживать в коварном высшем свете.
- А ты молодец, - искренне и уважительно признала волчица, внимательно глядя на самца, весёлой улыбке которого не поверила ни на йоту. Она была неплохим эмпатом, и ей ничего не стоило ясно чувствовать ворочающуюся в душе боль. Но жалость так и не появилась на лице волчицы, ведь многих она отталкивает и оскорбляет, а ей почему-то хотелось, чтобы самец понимал – у него есть верный друг, товарищ, который при необходимости прикроет спину. Они побывали вместе в нескольких передрягах за два дня, а это не проходит бесследно. При этом Монлуа то и дело ловила себя на том, что при просто друзьях не смущаются, а волчицы внутри не тянутся более заинтересованно, нежели положено. – Я к тому, что…- она на мгновение запнулась, подбирая верные слова и щёлкая по носу внутреннего зверя, - … принимаешь возложенную на тебя ответственность, и стараешься подходить к этому серьёзно, хотя даже учителя относятся к тебе снисходительно, - буркнула волчица последнюю фразу. Да если бы она их на подобном поймала, то с большим удовольствием и без пиетета влепила бы оплеуху. Она не понаслышке знала, как обучает своих разведчиков дядя и он всегда верил в своих воспитанников, даже если они изначально казались деревянными и глупыми. И она только хотела добавить что-то воодушевляющее и подстёгивающее к дальнейшей борьбе, но парень поднялся с места и решил уже во второй раз ввести её в ступор.
- Да Тэл, ты не обязан в этом помогать и.. – начала было волчица, вновь выбитая из колеи неожиданным предложением, но запнулась и решила, что, возможно, это к лучшему. Тем более, когда тебе так тепло улыбаются – трудно отказаться от предлагаемой помощи. 
«Не обижай парня, ему итак непросто. Оставь для него место, где он самый обычный волк, а не будущий лорд», - наставительно выдал внутренний голос, с которым Дарька не могла не согласиться, что бывало довольно редко. Девушка тоже поднялась со своего места, мягко положила ладонь на плечо юноши и искренне поблагодарила за такой порыв, не сдержав тёплой улыбки в ответ. Убирать нужно было не так уж много: всего несколько чашек да блюдец, заварник да чайничек, а уж пирожки и сласти можно было оставить, просто накрыв полотенцем. Даже воду греть не пришлось для подобного нехитрого занятия.
- Мы, обычно, не привлекаем гостей к уборке, - смешливо фыркнула Дарина, домывая последний элемент посуды и ставя его на полотенце, чтобы вода преспокойно стекла.  Она то и дело ощущала, что любимый дядюшка суёт свой нос на кухоньку и проверяет. Что он стремился увидеть или услышать – волчица не знала. Уборка со стола прошла в относительном молчании. – Но всё равно, спасибо тебе, - добродушно улыбнулась самка и услышала шум шагов в прихожей, тут же повернув голову в сторону источника. В кухонном проёме появилось хитрое донельзя лицо дядюшки:
- Дарина, мы в путь, а ты на хозяйстве.
- Может, вам помощь нужна? – с сомнением посмотрела она на своего родственника и наткнулась на очередной осуждающий взгляд Яры, едва удержавшись от смешка.
- Нет, не нужна, - с каким-то особым нажимом произнёс разведчик. – Был рад знакомству, Тэларан. Скоро снова увидимся, - махнул он рукой юноше и скрылся за дверью дома, стремительно, почти стихийно утащив с собой жену и дочь.
«Он что, считает, что их присутствие в доме является смущающим фактором?» - озадаченно думала волчица, вытирая влажные руки о другое полотенце. Однако перед глазами вновь встал неодобрительный взгляд двоюродной сестры, и волчица не преминула несколько ехидно улыбнуться, взглянув на Тэларана.
- А знаешь, кажется, Яра положила на тебя глаз, и даже не один, - весело просветила своего визави самка, повесив ткань на крючок и направляясь в сторону светлой и тёплой гостиной с удобным диваном и креслами; она махнула рукой, чтобы самец следовал за ней. – Если подождёшь век, то будет прелестная партия, я уверена. Так что ты серьёзно подумай над этим, - продолжала развивать тему волчица. Сама ситуация её забавляла, да к тому же это был неплохой повод стереть неловкость, которая вновь так и норовила проявить себя во всей красе.
- Кстати, как ты собираешься возвращаться обратно в замок? – с немалым интересом спросила волчица, присаживаясь на диван, а также приглашая сесть своего гостя.

Отредактировано Дарина (09.12.2015 23:24)

0

23

В доме было так уютно и по особенному тепло. Тэларан никогда не чувствовал подобного в замке за все время проживания там. Здесь была своя атмосфера, и ради такой он готов был променять все богатства и титулы. Жаль, не мог. Не мог подвести лорда, приютившего бездомного мальчонку, давшего ему новую жизнь. Не мог подвести людей, которые в него верили. Ту же Дарину.
Мягко улыбнувшись ей, парень стал помогать с уборкой. Давно ему не позволяли делать ничего подобного. Раньше, когда Тэл был намного младше, он часто помогал матери с домашними делами. Это было здорово, хотя мальчонка тогда и ворчал порой. Сейчас о подобном ему приходится только мечтать. И с грустью вспоминать те далекие дни.
- Ничего, будущему лорду нужно знать и уметь все, разве не так? – он постарался улыбнуться ободряюще.
Он чувствовал поддержку девушки, и это грело душу. Сейчас, рядом с ней, никакие высокомерные учителя и насмешки ровесников-аристократов были уже не страшны. Ну и пусть себе зубоскалят. Их мнение никому не нужно. Какая разница, что они думают, когда он сам думает иначе. Он справится, добьется своего во что бы то ни стало. Тэл был благодарен самке за это драгоценное ощущение поддержки, внимания и тепла.
Когда родные Дарьи сообщили об уходе, парень удивленно посмотрел на нее. Он как-то не сразу понял, что все удалились не просто так.  Но куда можно направляться в такую погоду еще и с ребенком. Может, они тоже владеют телепортом. Спрашивать об этом девушку Тэл не решался, но все же некоторое беспокойство никак не оставляло его.  Поставив чашки на место, он задумчиво посмотрел на оставшиеся пирожки.
- Дарь…  Твой дядя владеет магией Порядка? Или может быть его жена… - Тэл неуверенно посмотрел на самку. – Там погода… Не располагает для прогулок. Особенно с ребенком вроде Яры.
Волк нисколько не сомневался в адекватности взрослых, но все равно не мог понять их поведения, и потому немного нервничал. С другой стороны, имел ли он право вмешиваться в дела этой семьи? Если они решили поступить именно так, кто он такой, чтобы сомневаться в решении такого уважаемого человека, как дядя Дарины?
Чуть качнув головой, парень сел на лавку. Как-то так вдруг получилось, что он совершенно не знал что сделать или сказать. Уходить не хотелось, да и время еще было. Но не будет ли он мешать девушке своим присутствием? Вдруг у нее уже были планы на этот день. А он своим появлением их нарушил.  И теперь, вместо того, чтобы заниматься запланированными делами, девушке придется развлекать его. Впервые Тэл почувствовал себя эгоистом. И чувство это было не из приятных.
- Прости за такой внезапный визит. Я ведь даже не предупредил… У тебя наверное дела свои есть. – то, что девушка была рада ему, волк чувствовал, все же инстинкты никуда не деть, но одно дело радоваться другу, и другое, откладывать свои дела ради нег. Тэларан совсем не хотел мешать, и теперь корил себя за то, что не подумал о такой возможности раньше. Так старался и готовился к этому дню, что совсем не хватило мозгов и о самой даме своего сердца подумать. О ее желаниях и интересах. – Я мог бы помочь… Если позволишь конечно. Ну, чтобы не пришлось откладывать запланированное и развлекать меня.

+1

24

Тэларан в очередной раз обмолвился о том, каким должен быть лорд. И это почему-то резануло по уху. Девушка рассеянно кивнула на его вопрос, не стирая добродушной улыбки с лица, но всё же несколько помрачнела. Насколько же сильно ему навязали эту цель, что он практически каждое свое действие и знание приравнивает к одному из маленьких пунктов в достижении оной. Но ведь знать и уметь всё невозможно, даже если ты рождён для столь почётной и ответственной должности.
«Что же тогда произошло, что ты чувствуешь себя настолько обязанным Рихарду?» - задала она очередной мысленный вопрос юноше, не решаясь лезть ему в душу. Она не имела на это права.
Положение действительно спас дядюшка своей очередной выходкой. Беспокойство, которое излучал самец, буквально било по нервным окончаниям, и искать его причину долго не пришлось. Дарина прекрасно понимала, как выглядел подобный порыв родственника. Дынко никогда не заботился о производимом впечатлении, оставляя своих оппонентов в недоумении или восхищении – тут уж как получалось. Не зря же он был разведчиком. Реакции других из-за проделок дяди можно было запечатлеть на картинах при желании, тогда вышла бы чудеснейшего вида галерея.
- Не переживай, - махнула рукой волчица, посмеиваясь. – Они не пойдут пешком или же не поедут на лошадях. Дядя договорился с моим учителем, который доставит их в соседнее селение с помощью магии Тени, - чуть пожала плечами волчица. Как ни странно, её провокационное замечание относительно младшей сестры, Тэларан счёл опустить, видимо, был занят иными мыслями, которые тут же озвучил, продолжая удивлять неподготовленную к стольким поворотам самку. Вернулась в кухоньку озадаченная. Она внимательно посмотрела на самца и вздохнула, опустив взгляд. Он гость. И его, наверное, не слишком должны заботить такие мелочи. Девушка перебрала в голове все возможные вариации дел, но пока над её головой висело одно огромное, к которому она просто морально не была готова, а, значит, выполнять сегодня не собиралась.
- Один день погоды не сделает, - отмахнулась волчица, а широкая улыбка вмиг появилась на губах, скрасив чуть нахмуренное лицо. Девушка заправила за ухо выбившуюся из косы прядь и в очередной раз вздохнула.- На самом деле, погода ни к чему особенному не располагает, поэтому я планировала развлекать себя чтением, но пообщаться с живым существом много лучше, не правда ли? – самка весело подмигнула юноше, при этом мысленно перебирая варианты того, чем она могла развлечь гостя. Однако Эритар славился не домашними посиделками у камина, а чем-то более интересным, что можно было показать в горах или лесу неподалёку. Да даже сам городок был не в пример любопытней, чем какой-то дом, пусть и принадлежал он раньше многим поколениям Монлуа. Всё равно большая часть семейных ценностей находилась не здесь, а в отчем доме.
- Знаешь, Тэл, - несколько смущённо начала волчица, почесав кончик носа. – Я не сильна в мастерстве гостеприимства, если дело касается четырёх стен. Так уж сложилась моя жизнь, что раньше гостей не принимали мои родители, а с дядей и братом мы чаще были на природе, - вздохнула она, взглянув на собеседника. – Но если хочешь, могу показать тебе дом и немного о нём рассказать, - неуверенно предложила она, не считая это блестящей идеей. – Я знаю, тебе всё равно придётся жить здесь несколько лет, и ты будешь знать его от и до… - качнув головой, сопроводила свои слова жестами, поочерёдно поднимаемых рук, согнутых в локте, ладонями вверх. - Да и не замок это, чтобы чем-то особым хвастать, но это пока всё, что я сумела придумать, - с ещё большим сомнением закончила Дарина, последние слова чуть ли не пробубнив под нос, при этом обижаясь на саму себя за столь скудное воображение и отводя взгляд.
«Молодец, Дарька, ты просто королева гостеприимства», - уныло подумала волчица, присев на край скамьи и машинально поправляя ближайшую безделушку, чтобы занять руки.
- Вообще здесь меньше интересного, чем в отчем доме. Там есть что-то вроде сокровищницы, подземелье, лаборатория, - задумчиво признала юная Монлуа, чуть нахмурившись. – Но этот дом в сотни раз теплее.
Воспоминания о месте, где она родилась и выросла, меньше всего терзали волчицу вдали от Эритара, но в самом городке, даже тёплые семейные узы с дядей не могли до конца заполнить пустоту. Девушка с тщательно скрываемой грустью перевела взгляд золотистых глаз на собеседника, устыдившись своего ностальгического порыва, который был не к месту. Юноша тоже был в сложной ситуации, гораздо более гнетущей, и не жаловался.
- Может, тебе самому хочется чего-то? – с искренним интересом спросила волчица, обрадовавшись появившемуся в голове вопросу и стараясь развеять непрошенные мысли, и всё-таки вернуть встречу на более позитивную дорогу. Глупо и некрасиво с её стороны раскисать. Тэл не жилетка. А она волчица и воин, и уж только потом девчонка.

Отредактировано Дарина (24.12.2015 01:33)

0

25

Телепорт Тени. Про них Тэларан как-то подзабыл. Точнее даже, просто не обратил на эту тему урока внимания, полагая, что раз у него Порядок, то незачем заморачиваться на чем-то кроме. Как оказалось, зря. Он мысленно сделал себе пометку восполнить пробел в знаниях. Да и придворных магов не стоит списывать со счетов. Дом Дарь пусть и не замок, но ее семья не была безродными пахарями, чтобы не иметь возможности нанимать магов в своих целях. Успокоившись на этот счет, он мягко улыбнулся девушке.
Волка так же порадовал факт, что его внезапный приход не нарушил планов девушки, и что та предпочитает его книге. Это заставило слегка смутиться, но было безумно приятно слышать подобное. Особенно от Дарины.. Перспектива жить здесь, да еще и несколько лет, смущала и рождала в душе много приятных и теплых чувств. Хотя пока что он с трудом мог представить, каково это каждый день видеть ту, что никак не желала покидать его сердце и мысли.
- Думаю, осмотреть дом будет полезно. Выучить-то выучу, но хотя бы в первые дни путаться не буду. – парень улыбнулся волчице, чуть склонив голову к плечу. – А то еще забреду куда не туда, потом доказывай, что случайно.
Вообще ему было интересно все. Ведь это дом, где жила Дарина. И мальчишка затаенно надеялся, что познакомившись с ее жизнью, поймет девушку лучше, а там и найдет тропинку к ее сердцу. Да и узнать о ней больше тоже хотелось. Увидеть не только потрясающую волчицу, замечательного и решительного воина, но и обычную девушку в кругу семьи, где не обязательно быть кем-то другим, надевать маски и притворяться. Где тебе уютно и свободно. К маскам Тэл привык за то время, пока жил в замке лорда. Там буквально перед каждым стоит скрывать себя настоящего за фальшивой разукрашенной маской. Иначе не выжить.
Этот дом действительно был очень уютным и теплым. И вульфары, что жили здесь, вызывали симпатию и доверие к себе. Тэларан мысленно молился всем богам, чтобы его затею с обучением одобрил лорд. Пусть ненадолго, на несколько лет, но ему хотелось сменить напряженность замковых интриг на эти спокойные стены, улыбающуюся хозяйку и сурового и язвительного, но по отечески заботливого хозяина. И конечно же Дарину.
Парень заинтересованно огляделся. Ну о столовой они уже успели назнакомиться вдоволь, хотя комната была буквально пропитана уютом семейных посиделок за столом, веселым смехом и добрыми подначками хозяина дома. Не смотря на свою суровость, дядя Дарины волку определенно нравился. Встретившись с ним лично, парень в какой-то мере понимал ту уважительную привязанность лорда-отчима к этому старому волку. Тэларан был уверен, из лап этого разведчика он выйдет не только хорошим воином, но и достойным мужчиной. Что ему бы очень пригодилось, когда Тэл будет просить руки Дарины.
Смутившись своих мыслей, парень тряхнул головой, словно стараясь если не вытряхнуть, то хотя бы задвинуть подальше. Ведь никто не говорил, что девушка будет счастлива кинуться в его объятия и принять предложение. Они то и знакомы без году неделю. Но Тэларан уже твердо решил, что будет завоевывать ее столько, сколько это потребуется. Дарина в его глазах вполне заслуживала любых подвигов и трудов, какие бы не выпали на долю юного волка в попытке завоевать сердце прекрасной самки.
- Ну что, экскурсию мне устроишь? – постарался он отвлечься от далеко идущих планов в своей голове и насладиться обществом дамы. Это оказалось легко, одного взгляда на девушку хватило, чтобы забыть обо всем на свете и любоваться ею до самой смерти.

+1

26

Волчица просияла, когда юноша принял её предложение. Она считала это не слишком хорошей идеей, а ему понравилось. Насколько искренне – неизвестно, хотя в глубине души ей очень хотелось, чтобы интерес не был простой вежливостью. Что она могла рассказать о семейном гнезде целой династии? Многое. От фундаментального заложения его и разрастания вокруг целого поселения до мельчайших деталей жизни представителей рода, по крайней мере, выдающихся точно. Монлуа ценили и уважали каждого члена своей семьи; знания о предках передавались через поколения, не теряя своей красочности и порой, как водится, обрастая новыми подробностями.
Дарина поднялась со своего места и живо кивнула, отчего-то смутившись из-за открытого и заинтересованного взгляда собеседника. Однако она довольно быстро взяла себя в руки, решая: с чего бы начать? Девушка повела вульфара из столовой в сторону прихожей, чтобы встать в центре небольшого по площади помещения.
- Когда-то дом дядюшки был единственным крупным и крепким строением в этой местности. Точнее, тогда он принадлежал основателю фамилии. Строился на века, - с гордостью произнесла волчица, обводя взглядом пространство: на стенах висело несколько картин и небольших клинков в ножнах, которые были в идеальном рабочем состоянии. – Здесь в подвале находилась лаборатория, что впоследствии доказало: идея не самая лучшая. Сейчас там обыкновенный подвал для различного оружия и уголка заготовок Василисы. Справа, как ты уже знаешь, столовая. Прямо по курсу – гостиная. Слева от нас – кабинет дяди, - волчица обернулась к юноше и хмыкнула: - Даже нас всех уговорил стучаться прежде, чем ступить на порог: прошлое начальника службы разведки никак не желает отпускать его, - пожала плечиками самка и кинула взгляд в окно.
На дворе продолжал буйствовать ветер, а мелкое крошево дождя упорно билось в стены, окна и двери, намереваясь добраться до тёплых, сухих существ внутри и испортить их домашний уют. И всё же… не смотря на буйство природы, она всё равно казалась какой-то притихшей, выжидающей. Волчица отчего-то несколько нахмурилась, переведя взгляд на Тэларана, но тут же решила засунуть свои ощущения как можно глубже – у неё же гость.
- Из.. – запнулась на мгновение волчица, но после сморгнула и продолжила: - Из столовой можно пройти в небольшую проходную комнатушку, которая отделяет кладовку и отдельную комнату дяди и тётушки - я покажу тебе чуть позже. Яра, само собой, временно проживает с ними, пока ещё немного не подрастёт, - ласково улыбнулась волчица, припомнив свою двоюродную сестрёнку. – К слову, - тут же оживилась Дарька, - к каждой комнате у нас прилегает личная уборная. Вода, правда, в колодце во дворе, но она есть.
Сделав жест рукой, чтобы юноша следовал за ней, хищница направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Там проживала сама Дарина, некогда двоюродный брат, а впоследствии предстояло жить ещё и Тэлу в одной из двух гостевых комнат, коль его просьбу удовлетворит лорд. Девушка спокойно относилась к предстоящему соседству: в конце концов, ей было привычным то, что у дядюшки проживали его ученики. Со многими из них самка была на короткой ноге, поддерживая дружеские отношения. Были, конечно, и те, кто считал своим долгом «подбить клинья» к племяннице наставника, но таковых нередко сам Дынко одёргивал, мол, зачем в его дом пожаловал? Случалось волчице и влюбляться в одного из учеников.. но эта была короткая и неинтересная история. Сделав пару шагов по крепкой лестнице и мягко проведя рукой по её перилам, девушка неожиданно остановилась и резко обернулась, практически в упор взглянув на собеседника.
- Ты слышал? – нахмурилась хищница, которой показалось, будто очередной порыв ветра донёс до её слуха крики о помощи. Волчица напряглась, и глаза её тут же шире распахнулись.- Погоди-ка…
Она метнулась с лестницы в сторону прихожей, чтобы после, не раздумывая, распахнуть крепкую дверь. Ветер тут же безжалостно бросил ей в лицо пригоршню водных брызг, щедро омочив и взамен подхватывая прядки волос в бурный танец. В десятке шагов от дома крупные пауки, что обыденно проживали в горах, преследовали девочку-вульфарочку. Тварей было целых три, в то время как малышка только одна. Где-то неподалёку уже слышались крики, выбежавших на зов взрослых.
- Тея? – тихо спросила волчица, припоминая эту шуструю и исполнительную девчушку, которая споткнулась о какой-то не вовремя появившийся камень и тут же расшибла коленку, упав в грязь лицом. Взрослые бы просто не успели. – Проклятье, - рыкнула волчица и тут же прошептала заклинание. Прямо перед распоясавшимися тварями появилось несколько осязаемых теневых щитов, которые закрыли собой кроху.
- Тэл, время действовать, - крикнула девушка, схватила со стены ближайший короткий клинок и вылетела из дома в ночную мглу и холод, совершенно не думая о тёплой одежде. Нужно было спасти девочку.

+1

27

Они вышли из трапезной. Дарина знакомила его с домом, а он слушал ее голос и не слышал слов. Грубо и эгоистично с его стороны, девушка ведь так старается. Но Тэл ничего не мог с собой поделать. Все равно с первого раза ничего не запомнит, а слушать самку оказалось невероятно приятно. И не важно, хулит она его, восхваляет, или же просто пересказывает последние сплетни селения.  Звук голоса заворачивал, его хотелось слушать и слушать. Парень улыбнулся, послушно следуя за Дариной.
Чтобы хоть как-то показать, что ее старания проходят не зря, Тэларан сделал попытку сосредоточиться на рассказе. Своя уборная это хорошо, слишком привык мальчик к некоторым привилегиям замка лорда. А вот с душем проблемы. В Страже стояли везде системы грэмов, позволяющие подавать воду по трубам в нужную купальню и нагревать ее магически. Это была роскошь, и видимо средств семьи Монлуа не хватало на приобретение оной. Парень тихо вздохнул. Убедить лорда-отчима посодействовать вряд ли получится. Род хоть и не самый мелкий, но и не родственный правящему, чтобы выделять его из остальных таких же. Придется потерпеть, бывало ведь и хуже. А потом, когда Дарина станет его женой, он на законных основаниях сможет помочь ее семье.
В том, что девушка будет его женой, Тэларан не сомневался. И не потому, что он такой весь из себя будущий лорд, и быть его дамой мечтает каждая вторая. Нет, волк был уверен, это не та девушка, которая погонится за титулами и властью. И уже этим она была лучшей из всех кандидаток. Да и Тэлу она невероятно нравилась, потому он решил, что станет отличным воином и завоюет расположение самки, чего бы ему это не стоило. Он добьется ее.
Что-то привлекло внимание волчицы, а заодно и отвлекло самого Тэла от мысленных планов на будущее. Последовав за ней, парень вскинулся, ужасаясь открывшейся картине. Поспешив на помощь девочке, он постарался добраться до малышки раньше пауков, чтобы прикрыть щитом. Как хорошо, что всученные лордом побрякушки, как считал раньше парнишка, он все же из уважения к тому же лорду и продолжал носить.
Магия Дарины притормозила пауков, позволяя выиграть некоторую фору. Обогнав девушку, Тэл бросился к малышке. Он не знал, насколько хватит сил сдерживать монстров у самки, потому как только оказался рядом с ребенком, тут же активировал один из амулетов, закрывая обоих магическим щитом. Подхватив ее на руки, Тэларан оглянулся на врага. Дело было не радужно, те уже справились с преградой и наступали. Самец крепко прижимал к себе ребенка, отходя под прикрытием щита. Оглянулся на Дарину.
- Дарь, тебе лучше забрать девочку и побыть с ней, мы сами справимся. – взрослые спешили на помощь, одного из тварей уже отвлекли стрелами, заставляя сменить цель. – Ты ее знаешь, ей не будет так страшно с тобой.
Не то, чтобы Тэларан сомневался в самке, как в воине. Он успел уже увидеть и убедиться, что ему самому еще расти и расти до смелости и мастерства дамы сердца. Но защитить ее все равно хотелось, беспокойство никуда не делось, а даже усилилось теперь. Ветер трепал темные волосы, бросал их в лицо, вместе с холодными каплями дождя. Тут и там начал срываться град, пока еще мелкий, но от этого не менее неприятный.

+1

28

Тэларан оказался довольно-таки быстрым.
«Стареем», - невесело подумала волчица и тут же переключила всё своё внимание на происходящее. Пока юноша во весь опор бежал к напуганной девочке, Дарина выстраивала новых теневых фантомов, путая и пугая пауков, стараясь отвлекать всё внимание на них. Тея крепко вцепилась в своего спасителя, хныкая тихонько и пачкая кровью и грязью его одежду, что было не так уж важно.
Одному из пауков метко зарядили стрелой в зазор меж защитными пластинами и тот, неловко покачнувшись, замертво упал, скрючив членистые жёсткие лапки. Самка уловила это изменение в расстановке сил краем глаза и нахмурилась, стоило самцу сделать попытку оставить юную воительницу в стороне от сражения. В глубине души копился и множился протест, который заглушал голос разума, твердящий о правильности плана будущего лорда. Времени на размышления не было: тварь, пробившая последнего фантома, уже избрала свою новую цель. К тому же… пауки довольно неадекватно себя вели. Многие их движения были чуть более вязкими и ленивыми, чем в летний сезон. Очевидно, что кто-то или что-то разбудило этих тварей и согнало с зимовья. Придя к такому короткому выводу, волчица решила дать Тэлу возможность справиться с этим в одиночку; иные мужчины вот-вот подоспеют на подмогу, совсем близко был местный кузнец. Не сомневалась она в силах наследника ди Рхаурр, лишь в опыте, в котором, возможно, не значилась встреча с проворными пещерными созданиями.
- Ладно, - неохотно выдохнула Дарька, подскочив к юноше. Она коснулась было Теи, но та лишь крепче вжалась в своего хранителя. Поджав губы, юная Монлуа шепнула ей пару слов на ушко, что вернуло девочке капельку самообладания и заставило разжать затёкшие пальцы. Оказавшись в иных руках, девчушка вцепилась уже в иную одёжку, но так же цепко и сильно. В этот момент волчица встретилась взглядом с самцом. И во взгляде золотистых глаз можно было увидеть толику беспокойства и недовольства сложившимися обстоятельствами.
- Осторожней, - практически одними губами выпалила она и сунула пареньку в руки клинок, который сорвала со стены, когда вылетала из тёплого и уютного дома. Она обязательно будет следить за этим боем и ударит со всей силой магией, которая осталась, если будет совсем худо. Хотя.. она же верит в его силы, не так ли?
Из неприятной погода превратилась в омерзительную, а придавал ей этот новый оттенок – мелкий град. Дарина как можно скорее оказалась под ближайшим навесом, прижимая к себе тёплый комочек страха, мелко дрожащего и лепечущего что-то о невыполненном обещании. Глупенькая. Никто же не станет её за это ругать. А если посмеет, то Дарька сама отчитает эту бессердечную сволочь, может даже ударит разок.
- Всё хорошо Тея, - тихо повторяла Дарина, напряжённо следя за волком, который на этой земле был под её ответственностью. Случись с ним чего и лорд четвертует.
«Брось, не в наказании же дело», - лениво и как-то особенно ехидно поддел волчицу внутренний голос. Проклятье. Ведь он был чертовски прав, и от этого становилось ещё более не по себе. Пока один паук крепко взял в оборот наследника, второй оказался милой игрушкой для иного представителя вульфарской деревни. В коренастой высокой фигуре, благодаря присущей ему манере двигаться, девушка узнала того, с кем не хотела бы встречаться в этот день. Когда на мгновение встретились два взгляда: он – улыбнулся лучисто, а она неодобрительно (нечего красоваться и отвлекаться) чуть качнула головой и вновь стала наблюдать за Тэлом.
«Боги, почему сегодня всё идёт наперекосяк?» - хмурилась волчица, слыша невдалеке испуганный голос женщины, которая звала ребёнка, что сидел на руках Монлуа. Боится, что малышка погибла, и Дарька её понимала. Она украдкой вздохнула и стала осторожно пробираться к зовущей, не забывая то и дело смотреть в сторону того, кто пришёл в гости, а попал в целую историю. Интересно, хоть одна их встреча закончится тихо и мирно, без подобных приключений?

0

29

Дарина не стала возражать и отошла с ребенком в сторону. Это несказанно обрадовало  юного волка. Так ему будет легче сосредоточиться на противнике, зная, что его волчица в безопасности. Конечно, называть ее так самонадеянно и эгоистично. Дарь не давала ему такого права, да и вообще не показывала, что ее интересует Тэл в таком контексте. Может у нее даже парень был. Она молодая и очень красивая. Настоящий воин, да и хозяйка, как оказалось, неплохая. Не девушка, а мечта. И постарше самого Тэларана будет. Парни небось толпами вокруг ходят. А значит конкуренция у него просто бешеная. И следует приложить все усилия, на какие только способен, выжать из своего тела максимум, чтобы доказать, что и он тоже чего-то стоит. И тогда… Тогда у него будет шанс обратить на себя внимание девушки не просто как на друга.
Правильно учитель твердил, лишние мысли в голове во время поединка могут стоить жизни. Если бы не сноровка мальчишки, не было бы у него больше «тогда». Увернувшись от заторможенного, но от этого не менее сильного удара гигантской лапы, Тэл блокировал следующий удар клинком, что дала ему Дарина. Все же без последствий не обошлось, руку от плеча и до локтя защипало, ткань и без того промокшая под дождем, приобретала темный оттенок. Зашипев, юный волк отбросил все посторонние мысли, с яростью бросаясь на врага. Этот тупой таракан со скоростью зомби чуть не лишил его прекраснейшего и счастливого будущего с самой очаровательной девушкой в мире. И за это должен быть наказан. Конечно, Тэл сам виноват, что отвлекся. Но ведь если бы они не напали, парень сейчас спокойно бы слушал родной голос и любовался Дариной, а не мок тут под дождем, сражаясь с непонятно откуда взявшимися пауками.
За прошедшее время с той неудачной прогулки по Каргертару и последующего посещения гиблых земель, юный наследник не только старательно учился магии и географии, но и налег на военное дело. Сейчас он куда увереннее владел мечом, чем в прошлую встречу, что и демонстрировал, ловко уходя от ударов противника и довольно удачно контратакуя. Мужчины деревни подоспели вовремя, заряд амулета был на исходе, а отбиваться сразу от нескольких пауков, что превышали его размерами, оказалось не очень удобно. Все же практики, настоящей практики в бою, Тэларану еще очень не хватало.
Когда с пауком, наконец, было покончено, парень обернулся, выхватывая из общей картины остальных. Подоспевшие мужчины заканчивали с оставшимися пауками, Дарины нигде не было видно. Обеспокоенно обойдя компанию с поверженным врагом, юный волк  пытался найти свою даму сердца. Та обнаружилась не так далеко, рядом с рыдающей женщиной, что прижимала к себе малютку. Видимо матерью ребенка. Улыбнувшись, парень подошел к ним.
- Не думал, что пауки любят зимние прогулки. И часто у вас так? – Напряжение постепенно уходило, Тэл немного нервно улыбнулся.
Дождь все еще шел, хотя уже не такой сильный, как прежде. Парень поднял голову, рассматривая серое низкое небо. Скоро совсем зима, и погода уже вряд ли станет лучше до самой весны. Было немного грустно от этого, но Тэл тешил себя мыслью, что все это время будет рядом с Дариной, самой очаровательной из всех волчиц в мире. И пусть он будет смертельно занят обучением, все же близость девушки его очень вдохновляла.

+1

30

Дарина бережно передала из рук в руки маленького волчонка, который крепко цеплялся за каждого, кто мог бы её защитить. Матушка, само собой, была самым лучшим защитником после отца, который тоже участвовал в общем сражении с неожиданными гостями. Дарина успокаивающе улыбнулась всхлипывающей и благодарящей за спасение женщине, а после рассеянно погладила ту по плечу, проявляя своё участие и заботу. Сама белая волчица мгновенно нахмурилась, отвернувшись от обретших друг друга вульфарок. Дарька видела, что противник замахивается на Тэларана, но в опустившейся темноте вечера и усиливающей её мгле бури, так и не смогла понять: пришёлся удар по цели или же был отведён в сторону? Это беспокоило, и она хотела было пойти ближе к полю боя, но её не пустила женщина, ухватив за руку и попросив остаться рядом, чтобы было не так мучительно и боязно ожидать окончания сражения. Дарина, скрипя зубами, всё-таки согласилась. Пришлось наблюдать за происходящим не из первых рядов. Она, несомненно, видела как ловко самец справляется со своей задачей, но волнение никуда не желало уходить, заставляя волчицу фырчать на саму себя за излишнее беспокойство. Мокрая одежда неприятно липла к телу, лучница наконец-то начинала осознавать, что находится под яростными порывами ветра в простой домашней одежде. По телу то и дело бежали мурашки, заставляющие её морщить нос и машинально проводить ладонями по рукам. Самке пока хватало самообладания не дрожать.
Наконец, последние щёлкающие звуки нападавших созданий затихли. На смену им пришли окрики мужчин, которые собирались для обсуждения произошедшего. Со своего места юная Монлуа хорошо видела, как рассеянно оглядывался Тэл. Наверняка он искал её, а потому девушка помахала рукой, привлекая его внимание. Погода, будто отходя от горячки боя, сменила гнев на милость. Вместо колючего дождя со снегом, которые бросал в лицо лихой ветер, землю начал осыпать мелкий, но всё равно неприятный дождик. Ветер поутих, но не исчез вовсе, а небо как будто слегка просветлело. Может, сам Дагон был недоволен столь вероломным проникновением пауков на территорию его детей? Впрочем, его скорее позабавило произошедшее, и он решил добавить своих правил игры хотя бы в виде буйной природы. Волчица хмыкнула, а к их несколько успокоившейся компании уже подходил улыбающийся и явно довольный исходом боя Тэларан. Ему было чем гордиться, этого не отнять. Она почувствовала, что в душе стало появляться какое-то спокойствие и тихая радость: всё с ним хорошо, стоит вон, улыбается и шутит. Это рождало глубоко внутри какое-то странное тепло. Хотя странное ли? Он же фактически член семьи.
- Бывает, но не в таком количестве, - вздохнув, ответила за Дарину женщина, которая окончательно успокоилась и руками старательно прятала малышку от дождя. – Благодарю вас, ребята, - чуть улыбнулась она юноше и самой волчице. – Но мне нужно идти к мужу и в дом, малышка совсем продрогла.
Дарина одобрительно кивнула и как только женщина сделала несколько шагов в сторону, довольно резво, будто опомнившись, метнулась к самцу, осторожно тронув пальцами распоротую и изрядно вымокшую ткань рубашки волка. До носа доносились едва различимые нотки металлического аромата крови, которые старательно смывала свежесть дождя. Можно было подумать, что кровь и не волка вовсе, ведь кроха, которую он взял на руки тогда – упала и разбила коленку с ладошками. Однако вымокшая в крови ткань рубашки предательски поделилась красной жидкостью с самкой и та поднесла пальцы ближе к носу, почуяв характерный запах.
- Проклятье, – мрачно выдохнула волчица. – Сильно он тебя? – последовал тихий вопрос.  Дарина бережно раскрыла края порванной рубашки, чтобы хотя бы немного взглянуть на рану. Освещение не располагало к подобному процессу. В душе вновь вскинулось и оскалилось волнение, ведь паук опасно замахнулся на Тэла ещё в начале их поединка. Из этого получалось, что самец сильно рисковал. Волчица вмиг похолодела, а после едва сдержала яростный и злой порыв отвесить юноше подзатыльник. Она лишь слегка поджала губы и вздохнула, ведь он сам так решил, она должна уважать его выбор. Дарина кинула взгляд на проходящего мимо мельника, вопросительно приподняв брови. Тот, в свою очередь, лишь одобрительно кивнул девушке.
- Идём скорее в дом, тут уже без нас справятся, - она качнула головой в сторону приоткрытой двери, ведь они вылетели из дома, не заботясь о том, чтобы его запереть. – Нужно тебя перевязать да и переодеться, - перечисляла Дарька, потянув юношу за другой рукав и ведя таким образом за собой. Это было излишним, но подобный жест хоть немного успокаивал. Только сейчас, запоздало, она действительно испугалась за самца, что всячески старалась скрыть. Волчица чувствовала спиной напряжённый взгляд, и отвечать на провокацию не спешила. То есть вовсе не желала.
– Не хватало ещё заболеть или заражение крови получить, - хмыкнула самка, заходя в дом и закрывая дверь после Тэла. В прихожей было довольно мокро, однако данный факт заботил волчицу меньше, чем они, вымокшие до последней нитки. С волос струями текла холодная вода, а в тёплом лоне дома мокрая одежда оказалась ещё более противной. Окинув Тэларана взглядом и даже не думая о том, на какое чучело сама могла быть сейчас похожа, волчица повела его наверх в комнату, где ему предстояло проживать. Там самка усадила волка на стул, принесла свечи, коробку с зельями и воду, заставив снять порванную рубашку и позволить обработать рану. Хорошая регенерация вульфаров не всегда может справиться с грязью в ране или её глубиной без посторонней помощи. Пока Дарина мягко смывала кровь и грязь, оставшиеся благодаря меткой лапе паука, в комнатке царила тишина.
- Знал бы ты, как мне хотелось тебя стукнуть, когда ты решил вступить в бой с пауками, - беззлобно хмыкнула самка, сосредоточенно делая своё дело. Кровь уже остановилась, да и рана оказалась не такой глубокой, как могла бы – зазевайся Тэларан на долю секунды. – Но, как говорится, победителей не судят, да? - усмехнулась Дарина, забинтовывая самцу руку, а после с лёгким смехом в золотистых глазах глядя на него и поднимаясь на ноги. – Завтра ещё спрашивать начнут: что это за отважный молодой воин появился в нашей деревне?  - как бы передразнивая подобных кумушек, произнесла волчица. - Так что готовься к завистливым вздохам амбициозных молодых самцов, одобрительным взглядам взрослых и восхищённому щебету молоденьких красавиц, - хихикнула она, забирая миску с водой и задумчиво глядя на волка.- Ты молодец, правда, - мягко улыбнулась волчица и, слегка смутившись, поспешила добавить:
- Принесу сухие вещи брата, думаю, у него найдётся что-нибудь твоего размера.
Немного помешкав, Дарька вышла, но довольно быстро вернулась, вручив юноше полотенце, сухие рубашку, штаны и домашнюю обувь. Греться у камина хорошо, но бессмысленно, если ты мокрый как мышь. Вручив вещи, волчица попросила Тэларана после спуститься в комнату с камином, где он ранее её дожидался. Туда она планировала принести чай, воду для которого уже поставила греться, но для начала стоило хоть немного привести себя в порядок.

0


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на землях вульфаров » Поселение Эритар