Айлей

Объявление



sarita   talion



01.01.2022 С Новым годом, друзья! Пусть в наступившем году посты пишутся легко, фантазия летит высоко, и времени хватает и на реальную жизнь, и на сказочную! Мы любим вас, спасибо, что остаётесь с нами!



12.11.2021 В честь годовщины основания в Белой Академии объявляется бал-маскарад! Приглашены все ученики и преподаватели, обещают почти безалкогольный пунш, сладости и танцы, и пусть никто не уйдет несчастным!



С 30.10 по 14.11 на Айлей праздник в честь Самайна! Приходите к нам рисовать тыковки и бросать кости на желание



16.10.2021 Перекличка завершена. 30.10.2021 стартует неделя Самайна, тема - колдуны и ведьмы. Ищите аватарки!)) Объем тем сокращен до 1000 сообщений в теме, не пугайтесь



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на острове Корн » Крыло целителей


Крыло целителей

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://i89.fastpic.ru/big/2017/0331/21/7a3cae9f10f750452f2141529f8a5121.png

Крыло Целителей, помимо того, что именно здесь находится госпиталь Академии, отличается царящей здесь тишиной и покоем, тогда как прочая территория Академии подобна окружающему остров бушующему морю.
Именно сюда приводят пострадавших от неосторожного обращения с различными ветвями магии нерадивых или невнимательных студентов. И именно сюда стекаются тяжело больные или больные необычными болезнями жители Айлей ради высококвалифицированной помощи лучших целителей.

0

2

http://sg.uploads.ru/yAvgF.png Последний штурм Сарборо [Сюжетная линия]

Шеду не стал оставаться в Сарборо: после захвата и перезахвата город был в скорбном состоянии, каменные стены замка местами буквально рассыпались, люди, как и весь город, уставшие и измученные, Сарборо предстояло восстанавливать, а на это временный наёмник не подписывался, тем более, что своей цели он достиг. И он был не единственным, кто желал свинтить поскорее. К тому же случай удачно подвернулся сам собой: школа Дагона пострадала во время бури, и в Сарборо прибыло немало дагонитов, направляющихся в Белую Академию. Для них был выделен корабль, в котором они, пусть и без особых удобств, но разместились. Шеду и несколько других наёмников вызвались сопровождать студентов, хотя каждой собаке было ясно, что сопровождением это было чисто номинально.
К концу морского перехода Шеду стоял на палубе, с жадностью вглядываясь в знакомые белые стены. В первый раз он направлялся сюда, чтобы украсть, и тогда баркасик не достиг острова, разрушенный шарканью. Когда же это было?.. Пожалуй, лет десять назад. Пожалуй, та студентка уже давно выпустилась. Теперь же Академия была не более, чем промежуточным пунктом его пути, едва ли он здесь задержится больше, чем нужно, чтобы дождаться отправления на юг.

Не все дагониты пережили морской переход благополучно, некоторых скрутила морская болезнь, так что едва спустили трап, Грэй, другие наемники, и устойчивые к качке студенты подхватили бледных обладателей слабых желудков и повели в крыло Целителей, выясняя дорогу по пути, а уж там сдали с рук на руки умелым магам.

В просторном помещении, уставленном ровными рядами коек, разделенных ширмами, было не пусто, видать, техникой безопасности любопытство у студентов не отнять.
- Вы уверены, что дело лишь в морской болезни? Хотя наш остров и далеко, но вести до нас доходят быстро, и мы слышали, в Сарборо было большое сражение, - с беспокойством уточнял назойливый целитель.
- Ну так а я при нем, при сражении этом, присутствовал, - Шеду крепко похлопал того по спине, - и я тебе ручаюсь, их в Сарборо никто не травил. Мальцов подкосили волны, - говорил он тоном, будто это очевидно и само собой разумеется. Целитель поджал губы и покивал, не желая спорить, но явно собирался на всякий случай напоить ребят всеми известными ему противоядиями. Грэй лишь повел плечом, мол, делайте, что хотите, не моё дело.

+1

3

Сильная кровопотеря и обморожение - и это помимо чуть не ставшего смертельным ранения в спину. Прохожие и лекари академии были так добры, что Кайлан даже не оказался ограблен, впрочем, это можно считать заслугой бури пополам с репутацией академии. К слову о репутации - сочтя альва в запыленном одеянии обычным бродягой-приключенцем, которого никто не будет искать, целители сделали из него живое пособие для учеников, отчего лечение затянулось на несколько дней, а рана в спине все еще заставляла колдуна морщиться от боли, когда он пытался двигать правой рукой. Впрочем, теперь он мог двигать правой рукой и всеми пальцами, чему был искренне рад. Принесшая ему завтрак ученица второго курса на побегушках в ответ на вопрос, сколько они еще будут над ним издеваться, лишь пожала плечами.
Совсем не помогало лечению то, что альв был магом хаоса и находился под действием проклятия хаоса, которое был вынужден постоянно подавлять. Кайлан с этим справлялся, однако магии исцеления тяжело было вставить слово в противодействие чар, постоянно извращающих саму суть пациента как живого существа определенного вида. Вот было бы весело, если бы альв обратился миражом прямо перед носом всех магов Академии. Его бы тогда не выпустили отсюда до конца его дней, ставя какие-нибудь чудовищные эксперименты.
Возившийся с ним ученик-целитель еще не пришел на "занятия", и колдун, заняв удобную позу, принялся поглощать дареный завтрак левой рукой. О правой не хотелось даже думать, и она висела на перевязи. Несмотря ни на что, тут было не так уж плохо. Старшая сестра не навещала, но маг получил от нее тайную весточку о том, что его "операция" не была совершенно провальной - их младшей сестре Вирелле все-таки удалось вовремя сбежать. Что случилось с Норманом, альв не знал и не имел возможности выяснить, но надеялся, что тот хотя бы смог в суматохе сесть на чей-то корабль и спастись. Думая о Сарборо, маг вздрогнул, когда реальность внезапно синхронизировалась с его мыслями и заставила кого-то поблизости произнести это злополучное имя. Навострив длинные уши, альв принялся слушать очень внимательно и попытался выглянуть из-за ширмы, так, чтобы никто его не заметил. Все-таки, он бросался в глаза - остальные резиденты этого крыла были или учителя, или молоденькие студенты, но учителя стояли на ногах, а для студента Кайлан был староват.
- Ну так а я при нем, при сражении этом, присутствовал.
Отставив на прикроватный столик свою миску с едой, маг сел на кровати. Получается, граф уже закончил со своим завоеванием. Вышло довольно быстро, учитывая путь, бурю и кавардак. Во сколько же ему это обошлось? - гадал альв. А еще - отчего граф Ариман так стремился в Сарборо? Точнее, за чем. Что могло покрыть все эти расходы? Что было такого особенного в Сарборо? Кроме того, что Ариман получал все выходы к морю. Торговые пути с юга на север. Между альвами и вамфири. Что же человеческий граф измыслил? И как это аукнется его ближайшим соседям? Например, клану Аса, которому принадлежал довольно важный для всех честных и нечестных торговцев город альвов - Лейан. Но об этом можно было подумать позже. В безопасности. Кайлан сполз с постели и попытался не привлекая внимания прокрасться из комнаты прочь.

0

4

Последние недели были невероятно утомительны для Фисаэра. В этом месяце у него, как у мага Исцеления, проходила первая плановая практика в лазарете приуроченная к отпускным большей части постоянного персонала. В начале всё было увлекательно - очень давно Фисаэру не удавалось так много времени в день уделять совершенствованию магии Исцеления. Никогда у него не выходило так глубоко заглядывать внутрь себя, прочувствовать каждую каплю магии, наполняющую тело. Да и все тренировки ранее были плёвыми, а тут - живые люди, чьи жизни необходимо спасать; настоящие ранения, которые надо самостоятельно проанализировать и шаг за шагом вылечить. И за каждым пациентом необходимо внимательно наблюдать до самой выписки. Весь процесс под контролем преподавателя, конечно, но, как правило, это совсем не мешало, а наоборот - прибавляло уверенности.
А раненых в лазарете хватало. В этом огромном светлом зале, пропахшем спиртом и пронизанном остаточным духом магии Исцеления, находились неизвестные никому странники, пришедшие за помощью к воротам Академии; жертвы тех или иных происшествий в окрестности; жертвы неизвестных тяжёлых болезней со всего мира; многочисленные студенты, жертвы собственной неуклюжести, умудрившиеся пораниться собственной магией; а также несчастные, пострадавшие из-за особо жестоких хулиганов (а таких в Академии тоже, несмотря на дисциплину, хватало).
Конечно же, рук вечно не хватало, а учителя, которых было по пальцам пересчитать, очень быстро утомились присматривать сразу за всеми студентами. Большая часть учащихся нуждались в постоянном контроле, в то время как Фисаэр и ещё несколько одарённых студентов и студенток изначально обладали высокими способностями, а всю информацию схватывали на лету, не нуждаясь в корректировке. И вот, уже на второй неделе практики Фисаэра назначили старшим целителем, а потому альву приходилось вечно носиться за десятком порученных ему глуповатых студентов. А сама практика, то есть, лечение собственных пациентов, сводилась к минимуму. Фисаэр злился и негодовал, но все споры с учителями уходили в никуда, и приходилось с недовольным ворчанием выполнять свои новые обязанности, заедая злобу сладкой грушей.
Этим утром Фисаэр уже успел намучиться с парой неумёх, которым несколько часов пришлось объяснять простейшее заклинание по рассасыванию загустившейся крови вокруг области гематомы. Пациент, кажется, вообще жалел, что пришёл в лазарет - уж слишком яростно и педантично Фисаэр учил и уж слишком медленно понимали студенты, что надо делать. По окончании объяснений Фисаэр наконец облегчённо вздохнул и сел на свободную кушетку, устало оглядывая всё вокруг. «Ещё с десяток дней, и всем мучениям конец, - успокаивал себя альв, - Да и любое знание может оказаться сподручным на моём пути.»  Но не успел альв толком расслабиться, как к его ужасу в помещение вошёл статный смуглый мужчина в полотняной простецкой одежде во главе целой толпы зеленоватых юнцов. Как оказалось, исходя из последующего разговора с главным целителем, мужчина этот присутствовал при сражении в Сарборо, а измученного вида студенты рядом с ним - дагониты.
Фисаэр уже наслушался рассказов о конфликте в Сарборо, и всё никак не мог понять, что именно там происходило. Сложно судить об событии по непроверенной информации. Но ещё больше раздражало то, что кто-то вдалеке сражается за то, во что верит, спасает людей, как этот самый мужчина, в то время как он, Фисаэр, вынужден сидеть в Академии безо всякого шанса вырваться навстречу приключениям, неизведанному… да и какие приключения могут ждать мага Порядка и Исцеления безо всяких боевых навыков? Остаётся надеяться на лучшее, искать возможность и ждать, ждать, ждать… может быть, стоит с этим незнакомцем поговорить? Целители бывают полезны на кораблях, и…
Из размышлений Фисаэра вырвала медленно движущаяся вдоль стены фигура, которую альв увидел боковым зрением. Фигурой оказался неизвестный альв, пациент, который, видимо, рассчитывал незаметно исчезнуть, пока всеобщее внимание занято студентами и воином, что их привёл. Фисаэр мысленно воззвал к Шиархи, вопрошая, чем заслужил он столько головной боли на одно утро: сначала нерадивые студенты, потом легион новых пациентов, а теперь ещё и упрямый придурок, пытающийся сбежать с незажившими ранами и нефункционирующей правой рукой. Фисаэр, насколько мог, бесшумно и быстро подскочил к незнакомцу (благо, комплекция вполне позволяла совершать подобные манёвры) и поднырнул под его здоровую руку, словно помогая идти.
- Твои раны ещё не затянулись, - назидательно произнёс Фисаэр, - слишком рано выходить за пределы лазарета. По крайней мере, одному.

0

5

Лицо целителя дёрнулось в недовольной гримасе, и Шеду невольно оглянулся, чтобы проследить за направлением его взгляда. Оказалось, что один из обитателей палаты, судя по всему, рановато решил её покинуть. Пациента уже подхватил хрупкий юноша, и Шеду по приобретённой в последние дни привычке поспешил подсобить: немало людей пострадало при взятии Сарборо, хочешь не хочешь, а помогать будешь. Впрочем, скоро это пройдёт, что хорошо, ведь ремесло Грэя не предполагает проявления сочувствия. Всё-таки он — не командный игрок, и попробовать себя в качестве наёмника было ново, интересно и даже немного доходно, но старый образ жизни уже давно въелся в кожу, в самую его кровь, и к нему-то он и возвращался, пересекая море теперь уже с севера на юг.
А ну-ка, — пробормотал он, отодвигая альвёнка в сторону и занимая его место, ибо под другую руку пациента было не подлезть — она была на перевязи, а значит, травмирована. — Куда ж тебя понесло, ушастый? — Грэй бегло оглядел альва, пытавшегося улизнуть из лазарета. Тот был высок и совершенно бел, имел розоватые глаза и, пожалуй, показался бы Шеду больным, даже если бы встретился не в лазарете и без травм. Альв казался как будто выцветшим, даже его брови и ресницы были совершенно лишены цвета. Промелькнула слегка брезгливая мысль: «Надеюсь, это не заразно». Шеду не слышал о болезни, из-за которой люди становились бы такими белыми, и подобных этому альву не встречал нигде, куда бы ни заносила его нелёгкая. Быть может, это альвийская болезнь? Впрочем, будь он заразным, не лежал бы в общей палате, пожалуй. — Давай-ка назад, — хмыкнул Шеду, посмотрев на альвёнка, ожидая, что тот покажет, где место белёсого.
Возможно, Грэю стоило и самому задержаться в этом крыле Академии, ведь для него, как и для многих, взятие Сарборо не прошло бесследно, но бородач уже прикидывал, пойдут ли сегодня корабли до Наоро, или придётся ждать. Конечно, он мог бы обратиться к местным магам Порядка, а при правильном подходе воспользоваться их услугами по телепортации совершенно бесплатно, но он всегда старался сторониться телепортов: как знать, как отразится на работе телепорта сила Хаоса, что заключена в нем по милости Великой.
Мысль Шеду, только что блуждавшая по Наоро, снова вернулась к альву, чья рука лежала на плечах Грэя. Что-то продолжало беспокоить вора в этом длинноухом. Но не возможная опасность чем-то заразиться, об этом Шеду уже и думать забыл. Не было у него и неприязни к альвам в целом, и к этому конкретному в частности. Просто отчего-то казалось, что с ним что-то не так. Намного сильнее не так, чем даже эта его обесцвеченность. Какое-то смутное ощущение, словно перед ним в каком-то смысле неправильное существо, как клубок спутанных нитей. Шеду никак не мог взять в толк, ощущение ли это чего-то дурного, сродни предчувствию беды, дарованному вместе с магией Хаоса, или чего-то хорошего, ведь прежде такого ощущения он не испытывал.
«Да и не важно. Наверно. В конце концов Академия и без меня полна магов получше, пусть они и разбираются», — решил он, подводя альва к его койке.

Отредактировано Шеду Грэй (06.04.2017 17:03)

+1

6

Попытка улизнуть незаметно с треском провалилась. Кайлан попытался было вывернуться из почти уже профессионального захвата молодого будущего целителя, мямля что-то про уборную, как ему решил "помочь" тот самый человек, от которого альв хотел держаться подальше. Он не был готов встретиться с опасностью и врагами лицом к лицу. Пока что. Однако, пришлось подчиниться. Тем более, силы почти оставили его. Юные и подающие надежды студенты школы исцеления не слишком справились с его тяжелой потерей крови. Сказывалась и постоянная бомбардировка чарами, и проклятие, и борьба с ним.
- Прошу вас быть аккуратней и не вырывать из рук целителя больного! Подобная настойчивость вам пригодится в ином месте, а пациент между тем нуждается в аккуратном обращении: у него могут открыться не зажившие раны. - Альв-целитель попытался осадить воина, и Кайлан правда надеялся, что тот в итоге отвяжется.
Когда человек не слишком осторожно рванул раненого в нужном направлении, не зажившие раны и впрямь чуть не открылись. Зашипев от боли, Кайлан прикрыл алые глаза и попытался сохранить более менее вертикальное положение. Скрыть боль совсем не получилось, оскаленные зубы впились в нижнюю губу, придавая старому альву вид свирепого дикого зверя. Мысленно он проклял их обоих.
Колдун тяжело осел на постель и прислонился к спинке. Он заметил чуть брезгливое выражение лица воина, но в его состоянии его это мало заботило. Кайлан никогда не мог сравниться по красоте с сородичами, особенно с отцом, точной обесцвеченной копией которого он был. Казалось бы, такая малость - чернота волос и глаз, смуглость кожи, - и такое существенное различие. Из-за вышеупомянутой кровопотери альв был еще бледнее. Причесываться и подводить брови в лазарете тоже было нечем, неудивительно, что маг выглядел вдвое хуже, чем его небезызвестный враг и будущий лич Вальт Аса-Малор, то есть, как совершенно мертвая развалина.
Малость отдышавшись, Кайлан вновь обратил внимание на воина. Тот с непонятным беспокойством косился на колдуна время от времени. Приглядевшись, маг разглядел в человеке родственную магию. Тот определенно практиковал его фамильную магию, Хаос. Уровень был довольно неплох для человека его возраста, учитывая род занятий и вторую магию, - Воздух? - довольно много занятий для одного маленького короткоживущего человека. Кайлан не мог знать, о чем задумался воин, однако, тот вполне мог догадаться о пожиравшем альва проклятии. Или хотя бы увидеть, что что-то не так, и ляпнуть об этом в присутствии целителей. Не то чтобы маг был противником науки, просто не хотелось помогать ей развиваться, находясь на другом конце. Будучи жертвой. Увидев в действии знаменитое фирменное проклятие рода Фадири - странно, что ему не дали порядочного имени, применив уже пятый раз за это столетие, - маги Академии почти наверняка соберут консилиум, разберут несчастного Кайлана по косточкам, и, что хуже всего, уникальные чары войдут в историю под именем того чародея из Академии, который первым расколет этот код. Может быть, даже этого паренька. Старший альв кинул полный подозрительности взгляд на своего целителя.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (11.04.2017 14:27)

0

7

Пациент пробормотал какое-то невнятное оправдание, но до того, как Фисаэр успел что-то ему ответить, целителя отодвинул в сторону тот самый статный мужчина, что только недавно вошёл в лазарет, принеся с собой кучу головной боли в виде больных хилых дагонитов. Фисаэр чувствовал невольное уважение к бывалому воину, чьё знакомство со сражениями было видно невооружённым взглядом: по мелким шрамам на лице и теле, особенно заметным вблизи; по крепким мышцам, которые было видно даже в этой простецкой бесформенной льняной одежде и по взгляду, в котором альв чувствовал одновременно спокойствие и силу. Мужчина не выглядел внушительно, не был красив и высок, его сила не была очевидна беглому взгляду, но Фисаэр хорошо ощущал его внутреннюю мощь, и всё это вновь пробуждало в нём мечты о приключениях, о тяжёлых боях и походах, о чувстве опасности, когда вокруг лишь разрушение и отчаянье. Альв всё больше склонялся к идее о том, чтобы справиться у этого незнакомца о возможности присоединиться к его кораблю...
Однако все эти мысли развеялись, стоило Фисаэру вспомнить о долге целителя, который был важнее любых мечтаний. Ведь у него отбирали прямо из рук ослабленного пациента, попытавшегося (явно в бреду) сбежать из лазарета! Будь этот человек трижды воин, ему следует считаться со здоровьем этого альва и с целителем, который несёт за оного прямую ответственность. Незнакомец, конечно, преследовал благие цели и собирался довести больного до кровати, но к чему это, когда Фисаэр уже взялся за дело? Не следует сомневаться в компетентности и силе старшего целителя.
- Прошу вас быть аккуратней и не вырывать из рук целителя больного! Подобная настойчивость вам пригодится в ином месте, а пациент между тем нуждается в аккуратном обращении: у него могут открыться незажившие раны. - С особой важностью в голосе промолвил Фисаэр и проследовал к незаправленной кровати альва, на которую того следовало уложить. Кажется, воин всё равно не был достаточно осторожен – не то в силу привычки к грубоватым движениям, не то из-за недостаточной аккуратности, даже несмотря на заветы целителя. Что ж, этого загадочного альва всё равно следует лично Фисаэру, пока его совсем не одолели бесконечные надоедливые глупые студенты и преподаватели. Ведь пациента давно пора долечить… А может, с раной всё не так просто, и никто просто не смог быть достаточно внимательным, разобраться до конца? Уж больно загадочным Фисаэру виделся незнакомец, и уж больно затянулось это лечение. В этом явно следует разобраться лично. Не всё же таскаться за подопечными да раздавать указания.
Вдруг пациент перевёл на Фисаэра полный подозрения и некого беспокойства взгляд. То ли незнакомец углядел что-то необычное, а судя по взгляду, нечто абсолютно ненормальное в облике своего целителя; то ли альв как-то ощутил стремление Фисаэра в ближайшее время приступить к его лечению, и оказался против дальнейших измывательств ввиду пресыщения общением с неумелыми студентами.
- Кхм… Что-то не так? – Фисаэр невольно смутился и вопросительно глядел на пациента в ответ.

0

8

- Прошу вас быть аккуратней и не вырывать из рук целителя больного! Подобная настойчивость вам пригодится в ином месте, а пациент между тем нуждается в аккуратном обращении: у него могут открыться незажившие раны, - сдержанно возмутился юный целитель.
Услышав важный тон альвенка, Шеду ухмыльнулся в бороду: юные грифонята порой начинали выхаживать по вольеру с очень грозным видом, через шаг спотыкаясь, из-за чего выглядели, конечно, уморительно, и сейчас этот студент-целитель весьма смахивал на них. Юноша явно придавал много значения своему здесь нахождению и, по всей видимости, возможности показать себя ответственным магом Исцеления, поэтому Грэй решил ему подыграть и, лишь кивнув в ответ и перехватив раненого поудобнее, направился к указанному месту.
Судя по тому, как белёсый сдавленно зашипел, действия Шеду не отличались аккуратностью, но не бросать же, раз взялся, так что Грэй помог ушастому добраться до постели и сгрузил его на простыни. Трудно было не заметить, что и альв исподволь разглядывает его. Шеду мог бы предположить, что неприятен альву, поскольку обычно альвы смотрят на другие расы свысока, во всяком случае Шеду так слышал, да и Грэй не отличался чистотой и приятным запахом, в конце концов только сошел с корабля. Впрочем, его это мало заботило, поэтому он не особенно задавался вопросами, почему белёсый его разглядывает, всё равно ведь вряд ли запомнит (сколько людей успевают повидать альвы за свою долгую жизнь? Едва ли такое количество лиц не превращается рано или поздно в единую безликую массу), а раз не запомнит, то и волноваться не о чем. По крайней мере, именно этим Грэй старался отогнать это ощущение неправильности, которым веяло от альва. Которое беспокоило, но, всё-таки, вызывало невольный интерес.
Поняв, что задачу свою, самим себе поставленную, он выполнил, Шеду сдержался от того, чтобы ободряюще хлопнуть кого-то из них - целителя или исцеляемого - по плечу, не придумал, чего сказать (без браги бородач всегда был косноязычен), а потому, коротко кивнув, вернулся к целителю, с которым вел разговор о дагонитах. Выражения лица тот не смягчил, и весь прямо лучился недовольством, сложа руки на груди.
- Не место вам тут, сударь, с больными мы уж сами управимся, а вы ступайте, - подчеркнуто вежливо сказал он Грэю.
"Ишь, нашёл сударя", - хмыкнул бородач, ничего не ответив, только пожал плечами, мол, дело хозяйское.

0

9

Вальт привык к комфорту. К теплой воде, свежей и вкусной пище, приятной для кожи одежде. Ритуал действительно открыл новую страницу его жизни. Еды постоянно не хватало, да и качество оставляло желать лучшего. В одежде отсутствовало изящество, а ткань больше походила на наждачку. Купался же он в последний раз пару дней назад, когда его чуть не смыло за борт волной. Плащ теперь пах водорослями, а облезлый мех стоял колючкой. Стоит ли говорить, что ненависть к Кайлану Аса-Фадири стремительно возрастала. Нет. Теперь Вальту было не достаточно его убить. Так было в самом начале. Теперь он желал своему врагу только жизни, но такой, что даже смерть показалось бы избавлением.
Путь из Сарборо до Белой академии занял чуть больше недели. В крепости без труда удалось найти свиделей, которые вспомнили белого альва. Вальт даже узнал о его ранении. Старый грэм, который высосал из него те немногие деньги, что удалось найти/украсть в этой новой жизни, оказался словоохотливым малым. Помимо нужной информации Вальта завалили новостями о погоде, новом графе и сражении. Старик угомонился и наконец выпустил из хватки руку своей несчастной жертвы, только когда алкоголь сморил его. К сожалению, тогда был тот самый момент, когда магия полностью оставила Вальта. После ритуала такое происходило нередко. Новое тело плохо восприняло смену владельца. Магия тельца бунтовала против магии чужой души. Воздух не мог ужиться со Смертью. Магия то исчезала полностью, то появлялась в одной из вариаций - или Воздух, или Смерть. Вальт преполагал, что это происходит из-за того, что тушка была магом Воздуха, которое просто не могла быть некромантом, которым теперь являлась. Нестабильность сил воспринималась болезненно. Вальт будто вновь стал ребенком. И совершенно не представлял, как ему покорить чуждый вид магии.
Вальт надеялся найти Кайлана в Белой академии. С тем ранением, что описал грэм, это предположение было самым вероятным. Да и Вальту требовался лекарь. Раны, что остались после ритуала заживали плохо. Лечебные зелья не только не действовали, но и были для него теперь вредны. Мази большей частью вызывали аллергию, отчего раны сильнее воспалялись. Вальту только и оставалось, что дважды в день протирать их спиртом и перевязывать чистыми лентами ткани.
Из всех ран порез на шее беспокоил больше всего. Его дергало и пронзало болью, когда Вальт ел или говорил. Даже обычный поворот головы вызывал дискомфорт. Вальт помнил, как делал этот порез. Им можно было по праву гордиться. Ровный и аккуратный, он был работой настоящего профессионала, мастера своего дела. После такого никто не должен выжить. Это тело должно быть мертво. И Вальт не должен был в нем сейчас находиться. Не должен был стать изгоем. В этом виноват только Кайлан. Вальт слишком поздно обнаружил проклятие Хаоса, что навесил на него этот мальчишка. Именно поэтому ритуал вышел из-под контроля. Именно он во всем виноват.
Когда корабль остановился в порту Белой академии. Вальт одним из первых оказался на земле. Точнее самым первым переполз на землю. Казалось, что его начало мутить, едва он вступил на корабль. На море состояние ухудшилось. Все плавание Вальт или вис, перегнувшись за борт, или лежал на своей койке. Под конец он ощущал слабость и жар. Опыта вполне хватало, чтобы понять - поднялась температура из-за воспалившихся ран. Вальт смутно помнил, как оказался в лекарском крыле. Сознание выхватывало редкие детали, рассеянно отметая большую часть. Единственное, что обострило чувства, это один белый альв. Не узнать паразита было сложно. Вальт будто пробудился, ощущая непривычную за долгое время ясность мысли. Он позволил снять с себя плащ и усадить в постель. От кровати Кайлана его отделяло несколько рядов коек. Вальт едва дождался, когда студентик-лекарь отвлечется от него, чтобы достать из-за пазухи хрупкий костяной комок и опустить под кровать. Это мертвое произведение искусства должно было стать главным инструментом мести. Это лучшее, что смог создать Вальт, с учетом нестабильности его магии. Хрупкий симбиоз проклятия и воскрешения.
Комочек медленно развернулся в скелетик мышки. В пустых глазницах загорелись алые огорьки.
Хрупкое существо должно было добраться до альва и укусить. После чего рассыпаться прахом. А в это время в дело должно было вступить проклятие. Оно сквозь маленькую ранку моментально распостраниться по всему организму. И Кайлан начнет разрушать самого себя. Через месяц он будет не отличим от иного зомби, испытывая восхитительную агонию.
Маленький скелетик быстро перебежал проход и скрылся под следующей кроватью. Месть неотвратимо приближалась к жертве.
Вальт позволил себе мимолетную улыбку, после чего зашипел, когда студентик неаккуратно начал отрывать повязку на груди. Раздетым по пояс он ощущал себя неприятно беззащитным. Еще здорово нервировала невозможность постоянно наблюдать за Кайланом.

+1

10

- Кхм… Что-то не так? - Смутился юный целитель. Старший альв покачал головой и отвернулся, окидывая помещение орлиным взором. Алые глаза снова задержались на воине, но тот вроде бы потерял интерес к странному белому альву и его странной ауре, занявшись своими подопечными.
Подопечные были все как на подбор худощавые сгорбленные юноши, со скорбными, раскрашенными в различные оттенки зеленого лицами. Кайлан порадовался, что ему не пришлось плыть по Внутреннему морю, раз его неспокойные воды оказали такой эффект на тренированных дагонитов.  К качке и морской болезни нелегитимный Владыка был невосприимчив, однако определенно предпочитал комфорт и тепло ледяному влажному ветру, от которого замерзали даже глаза.
Подивившись скелетоподобности будущих чемпионов Айлея, альв перевел полный надежд взгляд на свою миску. Каши в ней, увы, не осталось. Уже полностью отвыкший от аристократического образа жизни колдун проглотил простецкую просяную кашу, начисто вылизав посуду. Если вспомнить, как он начал свое путешествие, - в легких туфлях и одежде из тончайшего шелка, - то мало кто узнал бы в этом потрепанном жизнью неприхотливом авантюристе резидента библиотеки, бывшего принца Хаоса, исполняющего обязанности Владыки за своего больного отца.
Вдруг неведомое чувство опасности, дарованное каждому хаоситу его любимой богиней Шиархи, рвануло альва за внутренности, уцепившись костлявой ледяной рукой. Маг вздрогнул и быстро оглянулся, готовый отражать неведомые чары или бежать, но в помещении ничего не изменилось. Все тот же спокойный приглушенный говор лекарей, разъяснения учителей и тоненькие вопросительные голоса студентов; все те же клонящиеся к полу зеленые и тихо постанывающие дагониты в потрепанных плащах, заколотых брошками с их фирменным чертополохом. Однако, что-то произошло. Кайлан готов был поклясться, что поблизости только что было произнесено заклятие, принадлежавшее школе смерти.
Что же это могло быть? Быть может, лекари даровали покой безнадежному больному? Или наоборот, воскресили? В мешанине чароплетства альв мог не заметить магов Жизни или Смерти, проникнувших в лазарет. Как несколько минут назад не заметил вошедшего мага Хаоса, распознав его позже. Слишком поздно, желай упомянутый маг совершить с Кайланом что-то плохое.
Внимание алых глаз привлекло шевеление на полу, белесая вспышка чего-то, молниеносно пробегавшего мимо. Альв живо подтянул ноги на кровать, готовясь крикнуть целителям, что у них тут явно завелись крысы. Даже если это был чей-то безобидный фамильяр, все равно не слишком приятно. Вдруг неведомая тварь снова выползла на свет, неестественно передвигаясь, принялась взбираться по ножке кровати, и тут Кайлану удалось ее разглядеть. Вскрикнув от неожиданности, маг запустил в тварь заклинанием, нейтрализующим магию. Немертвый вредитель тут же ссыпался на пол, превратившись в безобидную кучку белых мышиных костей.
Забыв о всяких приличиях и собственном ранении, альв окружил себя антимагической аурой, оборвав заклинание какому-то студенту по соседству. Лица всех присутствующих обратились к нему - кроме тех, кто еще раньше обернулся на вскрик, - но Кайлана сейчас это не интересовало. Левая рука резким движением сорвала шторку, скрывающую его койку, а коралловые глаза принялись внимательно и настороженно оглядывать помещение.

+1

11

Альв на вопрос Фисаэра так и не ответил. Целителя это настораживало и немного раздражало. Он ведь всеми силами старался: неустанно блюдил за каждым порученным пациентом и за каждым неумелым студентишкой; прикладывал все усилия, чтобы больным было комфортно, а лечение проходило максимально быстро даже в условиях практики юных целителей. Фисаэр если и делал что-то, то прилагал все усилия, чтобы выполнить это безукоризненно. Особенно, если дело касалось обучения и магии. И с переменным успехом у него даже получалось.
Но вот конкретно с этим пациентом что-то вечно шло не так. Его бы давно пора выписать, но раны едва-едва поддавались магии целителей. То ли были они не так просты, как казалось на первый взгляд, то ли что-то… мешало. Возможно, дело было в другой магии. Фисаэр смутно чувствовал хаос в незнакомце, и было с его энергией что-то не так. Обычно альв ощущал магию как потоки воды, равномерно разливающиеся по телу. Магия этого пациента скорее напоминала неспокойное море, готовое вот-вот разъяриться и начать бурю. Но спросить, что же это значит, было совершенно не у кого: все опытные целители давно ушли на заслуженный отпуск, а преподавателям Фисаэр не доверял настолько, чтобы задавать вопросы о пациентах. Да и не был он абсолютно ни в чём уверен - лишь догадки. А пациент был молчалив и с виду гораздо старше Фисаэра, а потому поговорить с ним напрямую тоже не представлялось возможным. Выглядел он как странник, и может, просто хотел оставить свои секреты при себе. Фисаэр не возражал. Возражал он когда дело точно касалось физического здоровья. Когда пациенты пытались сбежать, что чревато ухудшением состояния ран. Когда не отвечали на вопросы.
Вся эта ситуация юному альву не нравилась, и он, вернувшись к будничным заботам, всё равно краем глаза присматривал за пациентом, который в свою очередь внимательно оглядывал своими ясными алыми глазами лазарет. Вдруг во взгляде альва блеснуло беспокойство, и он, словно испугавшись чего-то, вскрикнул, запустив мощный магический (а может, антимагический?) заряд куда-то к полу у самой кровати. И что не на шутку взволновало Фисаэра (да и не только его - все в помещении тут же обратили взгляд на взбунтовавшегося альва), так это антимагическая аура, которую было невозможно не почувствовать, даже если её эпицентр был неблизко. Она ледяной плитой давила на грудь и словно бы лишала части жизненных сил. И чем ближе подберёшься, тем сильнее это ощущение.
Всё это не на шутку разозлило Фисаэра. Что этот нахал себе позволяет! То пытается сбежать и отмалчивается, то орёт во всё горло и стреляет магией! Хотя, признаков белой горячки или ещё чего-то подобного нет. Да ведь ему мало того, чтобы просто нарушить спокойствие больных, он устроил магический барьер, что вообще аннулирует возможность лечения!
- Что ты себе позволяешь! - Вскрикнул Фисаэр, уверенной походкой взбешённого зверя приближаясь к койке, окружённой аурой антимагии. С каждым шагом она давила всё сильнее, но упорство альва это никак не останавливало. Не останавливал его и тот факт, что у него не было ни физической силы, ни атакующей магии - да хоть какой-нибудь развитой ветки. Разве что собственная уверенность да нож в набедренной сумке. Но просто стоять на месте Фисаэр бы не смог: слишком уж сильную ответственность за лазарет от ощущал, и слишком сильная злоба клокотала внутри.

+2

12

Шеду отошёл к группке дагонитов, чтобы убедиться, что они освоились здесь и их товарищей благополучно расположили в крыле целителей, оставив юного альва-студента с менее юным сородичем — сами дальше разберутся.
К дагонитам за несколько дней морского перехода Грэй привык, ребята были славные, хотя и чересчур серьёзные. Их, похоже, школа держит в ежовых рукавицах и послаблений не даёт. Впрочем, наёмники, как и Шеду отошедшие из Сарборо с ними на корабле, оказали своё тлетворное влияние, так что будущие воины уже, полагая, видимо, это обязательной чертой хорошего бойца, старались выдавать циничные и сальные шуточки и старательно делать вид, что им всё нипочём. Грэй, посмеиваясь, уже желал им удачи и собирался покинуть зал, когда сзади раздался короткий вскрик, заставивший его рефлекторно резко развернуться. Источник звука обнаружился сразу. Должно быть, нелегко целителям с этим белёсым, небось гоняет их целыми днями туда-сюда, болезный, вон за последние несколько минут сколько беспокойства от него юноша отхватил.
Ушастый целитель немедленно бросил всё и устремился к пациенту, а Шеду, скрывая кривую ухмылку, сложил руки на груди, решив понаблюдать и не вмешиваться на этот раз, посмотреть на «аккуратное обращение» с пациентом, о котором так пёкся ещё недавно юный альв.
Антимагической ауры Шеду, впрочем, не ощутил, поскольку стоял на достаточном расстоянии, чтобы не оказаться под её влиянием, лишь почувствовал небольшое возмущение энергии, достаточно небольшое, чтобы не придать ему значения.
Альвёнок тем временем полыхал возмущением эмоциональным, на секунду бородачу даже показалось, что целитель накинется на белёсого с кулаками и добавит травм, но тот лишь остановился у койки болезного, ожидая, видимо, ответа. Шеду никак не мог взять в толк суть его вопроса: мало ли, от чего альв вскрикнул, может, рана открылась-таки, или в пояснице хрустнуло, что ж тут такого, от чего ж не вскрикнуть. Разве не должен быть целитель терпелив даже к беспокойному пациенту, ведь тот испытывает боль, а дело целителя — от этой боли пациента избавить.
— Я бы на красноглазого поставил, — прошептал один из дагонитов, явно предвкушая драку между альвами.

+2

13

Вальт никогда не думал, что кто-то может раздражать его сильнее Кайлана, но студентик почти добился успеха. Этот будущий коновал целеустремленно пытался его лечить исключительно по учебнику. Не понимая и не желая слышать, что подобное лечение может быть смертельным для Вальта. От той мази, что горе лекарь старался его обмазать, некромант мог отделатся лишь сыпью, а мог и получить отравление. И неизвестно с каким исходом. Студентик был свято убежден в своей правоте и глупости больного, а некромант, потеряв то восхитительное мгновение ясности, ощущал все возрастающую дурноту и слабость. Поэтому сопротивление постепенно сходило на нет, и, возможно, Вальт бы так и окончил свои дни, залеченным до смерти, если бы не вскрик.
Возглас отвлек будущего коновала, и некромант сумел вырвать у него баночку с мазью и спрятать под подушку. Не абы какой тайник, но зато Вальт вполне мог бы в прямом смысле слова лечь костьми, но не отдать мазь. Только после этого он обернулся на шум.
Как можно было догадаться, всеобщее внимание привлек Кайлан. Хаосит сидел с ногами на кровати и, окружившись антимагическим куполом,  обшаривал взглядом зал. В это мгновение Вальту стало ужасно жалко свою мышку. Очевидно, что этот варвар уничтожил это хрупкое произведение искусства до того, как она исполнила свое предназначение.
Некромант опустился на подушку, почувствовав себя совершенно несчастным и больным.
Конечно, это был не конец. Кайлан получит по заслугам, но только после того, как Вальт поправит здоровье. Умирать он не собирался. И уж тем более не в погоне за местью. Глупее такой смерти могла быть только гибель во имя спасении кого-то.
И да - старший брат был редкостным глупцом.
Технология получения формулы бессмертия у него уже была отработана, поэтому не составит труда добыть ее для нынешней тушки. Благо время у него теперь было. Оставалось только найти средства, материал для опытов и лабораторию.
И конечно прикончить Кайлана, чтобы мерзкий хаосит больше не путался под ногами и порадовал своими предсмертными мучениями.
Между тем ситуация принимала забавный оборот. Действиями мага оказался весьма недоволен один из студентиков. Молоденький альв с решительным видом направился к Кайлану. Вальт покосился на своего молодого мучителя и пожелал магу таких же страданий как у него.
Боялся ли он, что обнаружат хозяина мышки? Не очень. Скорее всего Кайлан упокоил крошку заклинанием, нейтрализующим магию, таким образом убрав все следы магии на косточках. Ему могут предъявить только воскрешение мышки.

Отредактировано Вальтас (15.05.2017 16:16)

+1

14

С раненой спиной, почти не двигавшейся из-за этой раны рукой и магией, заблокированной его собственной антимагической аурой, Кайлан был не боец. Однако в данный момент куда важнее было обезвредить того, кто запустил к нему немертвого грызуна. Хитроумное проклятие, заложенное в гадкую тварь, было разбито, - ни один маг Академии не увидит на этой мыши следов злодея. Хаосит, впрочем, и не нуждался в помощи магов Академии. Он узнал почерк нападавшего, пусть это и казалось совершенно невозможным - ведь он должен был быть уже мертв, - и хотел добить его самостоятельно. Старикашке Вальту не спрятаться от него. Где бы он ни был, он привлечет к себе внимание. Будучи одним из старейших альвов в мире, Вальт Аса-Малор не мог не выделяться в толпе. Враг был стар, мудр и могуществен, но стоит ему попасть в антимагическую ауру Кайлана, как все его могущество пойдет прахом. Даже раненому Кайлану старикашка был не соперник в немагическом бою.
Одного колдун не учел - как краткосрочен был его прилив сил, вызванный страхом за свою жизнь и злобой из-за того, что кто-то посмел на нее покушаться. Уже спустя считанные секунды аура исчерпала все его силы и с треском пропала, оставив лишь неприятные последствия на попавших в нее несчастных студентах. Левой рукой Кайлан оперся на спинку ближайшей к нему кровати, едва слушая, что ему говорит его разгневанный целитель.
- Что ты себе позволяешь!
Юноша приближался с довольно воинственным видом, чем вызвал еще одну вспышку гнева у хаосита. Это они что себе позволяют! Не лечебное крыло, а проходной двор! Кто угодно заходи и убивай пациентов пачками, чувствуй себя как дома. Гордость принца и Владыки Хаоса поднялась в сердце Кайлана Аса-Фадири.
- Как смеешь на меня орать!
Превозмогая боль, колдун ухватил молодого альва за рубашку правой рукой. Боль все же была так сильна, что через секунду юный целитель полетел на пол, отброшенный вспышкой оставшейся магии Хаоса. Сжимая и разжимая правую кисть, Кайлан попытался успокоиться. Ему все еще было что терять. Ему все еще не хотелось потерять над собой контроль и превратиться во что-нибудь интересное прямо на глазах этих школяров.
- Принеси мне мои вещи и мой меч. Сейчас же! - повелел альв, зловеще возвышаясь над молодым целителем. Пусть он ранен и вдали от дома, но он не позволит никому решать его судьбу.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (16.05.2017 08:03)

+1

15

- Как смеешь на меня орать!
Фисаэр вдруг почувствовал, как его резко схватили за грудки и тут же толкнули на пол мощной энергией. Мощной и какой-то… Неправильной? Он смутно ощутил силу Хаоса. Шумящую и грозную, словно океан в бурю, словно смерч, который того и гляди подхватит тебя, слепого беспомощного щенка, и засосёт в самый свой эпицентр. Обманет, украдёт без шанса на спасение, причинит боль, повергнет  замешательство. Даже такому неопытному, хоть и умелому в своих способностях магу, как Фисаэр, стало очевидно, что этот белобрысый альв, смахивающий скорее на грубоватого потрёпанного скитальца, чем на значительную персону, является по меньшей мере магистром, а возможно, и архимагом Хаоса – сложнейшей ветви из всей существующей магии. Магии, противоположной той, что избрал Фисаэр. Именно поэтому грудь так неприятно жгло, и юноша долго не мог прийти в себя. Ему навязчиво казалось, что огромный поток силы, сокрытый в теле красноглазого, чем-то нарушен. Казалось бы, чем можно нарушить хаос, беспорядок? Но эта буря, порыв которой ощутил на себе Фисаэр, бесчинствовала, словно находясь в навязанном, неестественном для себя ритме. Она словно боролась с чем-то. И как можно было не заметить подобное раньше? Видно, этот альв был достаточно силён, чтобы скрыть даже от глаза опытного целителя всю эту бушующую стихию.
Фисаэр вдруг услышал повелительный окрик и тут же вскинул голову.
- Принеси мне мои вещи и мой меч. Сейчас же.
Его окутали злоба и страх. Он, очевидно, столкнулся с загадочной для себя силой, с которой ни за что не совладать. Кроме того, в лазарете находились сотни ослабленных пациентов и десятки глупых студентишек, которые вблизи с этим буйным магом находились в потенциальной опасности. И за них Фисаэр нёс чёртову ответственность, к которой студент не мог позволить себе проявить равнодушие даже в такой экстраординарной ситуации, словно бы за отсутствие героизма вся Академия заклеймила бы его позором. Не утихало и раздражение, вызванное последними выходками альва, его наглостью и тем, что Фисаэр никак не мог контролировать ситуации. Никакого уважения к этому нахалу по-прежнему не было, даже несмотря на огромную силу.
Но обстоятельства требовали от Фисаэра спокойствия. Его обязанности в лазарете запрещали безрассудство, а магия Порядка не терпела нервозности и срывов. Тем более, при разговоре с такими опасными альвами резкость – не лучший выбор. Кто знает, чем он ответит на новую агрессию в свою сторону? Кто знает, каковы его истинные цели и стоит ли им вообще мешать? Быть может, лучше…
Фисаэр сделал глубокий вдох.
- Почему я обязан подчиниться тебе? Я не знаю, кто ты и каковы твои помыслы. – Проговорил он, стараясь как можно лучше скрыть за спокойным голосом бурлящие внутри чувства. Фисаэр неотрывно глядел в алые глаза альва с отчаянной яростью.
- Все твои поступки не удостоят тебя доверия даже недалёкого неофита.

+2

16

Шеду с интересом ждал, что же ответит беспокойный альв, и тот не затянул с ответом. Каждый из двух ушастых, судя по всему, был упёртым и гордым — именно это и рассказывают об их породе, но всегда лучше увидеть это самому, чтобы убедиться, а не полагаться на слухи. «Нашла коса на камень», — хмыкнул Грэй, не спеша прерывать стычку. Да и никто пока не спешил это делать: другие студентики старательно делали вид, что ничего не происходит, замедлив, однако, движения и искоса поглядывая на источник шума, а иных целителей, кроме студентов, здесь сейчас и не было — ушли, полагая, что их подопечные со всем справятся.
Белёсый с видимым усилием привстал и ухватил альвёнка за грудки, а в следующую секунду отбросил прочь. Тут-то Шеду и насторожился: пациент не выглядел таким уж физически сильным, тогда как юный целитель отлетел на несколько шагов назад и упал, а ещё Грэю пришлось бы немного постараться, чтобы не почувствовать всплеск прорвавшегося Хаоса, словно белёсый едва не утратил контроль. Как бы там ни было, а эта стычка грозила перейти из разряда безобидных споров во что-то, после чего у участников остаются увечья.
Альвёнок, тем не менее, по всей видимости, остался практически невредим, если не считать его свежепотрёпанной выходкой пациента гордости, каковая у него, несомненно, имелась.
Шеду никогда не бывал в альвийских землях — как-то его туда ещё не заносило, — так что сейчас ему оставалось только гадать, как же они живут одним обществом, если каждый первый так горд и надменен, и как они друг друга до сих пор не перегрызли.
Тем удивительнее было видеть контрастно-сдержанную реакцию на повелительный тон белёсого. Юный альв сменил вдруг тактику и включил рациональность, и хотя сидел на полу и смотрел оппоненту в глаза снизу вверх, казалось, что они вполне себе на равных сейчас.
Грэю было совершенно ясно: белёсый — из знатных. По роду деятельности бородач научился отличать знать от простых людей независимо от тряпок, которые были надеты что на тех, что на других. Тот, кто хоть немного более богат, чем прочие, имел определённого сорта жестикуляцию, осанку и нотки в речи. Человек, не привыкший повелевать, будет делать это так, словно ему сапог стопу жуёт. Чего нельзя было сказать о красноглазом.
Шеду всё ещё не мог предугадать, как пойдёт дальше эта стычка, ставшая сейчас центром внимания практически всех — это было ясно по мёртвой тишине, окутавшей общую палату. Затишье перед бурей, не меньше.
А ещё бородачу было очень интересно, куда так рвётся альв, куда так спешит, раз, едва очнувшись, не исцелившись ещё до конца, требует свои вещи и оружие.
Грэй неспешно подошёл к юному норовистому альвёнку, рывком поднял его с пола, поставил на ноги, преувеличенно аккуратно и заботливо стряхнул с плеч невидимые былинки и, покосившись на красноглазого, добродушно сказал:
Вишь ты, спешит сударь, так спешит, что недолеченный из койки выпрыгивает, — Шеду хмыкнул. — Не отдашь ему вещи, он ведь голым уйдёт, и при такой погоде сразу за воротами от холода издохнет. Отпусти, пущай идёт, раз надо ему.
С лица его не сходила спокойная ухмылка. Грэй был вполне уверен в том, что говорил. Не в том, что альв уйдёт голым, конечно, хотя шут его разберёт, но в том, что так или иначе ушастый даст отсюда дёру, и вопрос был только в том, насколько мирно он это сделает. И Шеду очень надеялся, что до студента это тоже дойдёт.

+2

17

Продержавшись у власти столь долго Вальт научился чувствовать моменты, когда враг превращался в жертву. Некромант наслаждался его страхом, слабостью и паникой. И выжидал момент, чтобы раздавить окончательно. Поэтому действия Кайлана стали приятным сюрпризом. Самоуверенный хаосит вел себя, как жертва. Мальчишка никогда не выглядел настолько прекрасно уязвимо. Некромант наслаждался его страхом и растерянностью. 
Вальт перевернулся на живот и спрятал лицо в подушке, понимая, что выглядел неуместно довольным.
Некромант допускал, что Кайлан узнал почерк его силы в мышке, но не было ни единой возможности, чтобы он опознал в тощем недоразумении могущественного Владыку Смерти.
Вспышка плохо контролируемой магии хаоса у дорогого врага заставила некроманта в злобе сжать подушку и отвести взгляд. Даже в таком ослабленном состоянии Кайлан оставался опасным противником для него.
Он, Вальт Аса-Малор, не мог справиться с подранком! Ниже пасть невозможно.
Некромант глубоко вздохнул и восстановил в памяти формулу проклятия, что несла мышка. Он не мог допустить, чтобы новое тельце взяло вверх над его разумом и толкнуло на глупости. Как тогда в трактире.
Вальт только обживался в новой жизни и теле. Тогда ему удалось набрать денег на приличную гостиницу. Он уже предвкушал замечательный ужин, горячую воду и чистые простыни, когда трактирщик приказал вышвырнуть его на улицу, обозвав вором и нищим. Кровь ударила в голову, и Вальт успокоился только посреди филиала кладбища. Унизительно. Он никогда не терял голову от гнева. В итоге некромант лишился лучшего вечера за свою новую жизнь, а убийцы Армины вышли на его след. Магия смерти в тот раз покинула его на неделю. Вальт спасся по чистой случайности. Тогда он впервые взлетел и надеялся больше никогда не повторять этот опыт. Некромант всегда предпочитал быть ближе к земле. В новой жизни это мнение только утвердилось. Он был уверен, что появившаяся магия воздуха когда-нибудь довершит то, с чем не справилось проклятие Кайлана Аса-Файдири.
На краю сознания скользнула позорная мысль, что он поддерживал мага в желании поставить зарвавшегося лекаря на место. Некромант бы поступил даже хуже.
Вальт внимательно разглядывал мага, схватив за хвост мелькнувшую мысль.
Действительно. Магия Кайлана изменилась. Было в ней что-то неправильное. Некромант спрятал улыбку в подушку. Хаосит пострадал от проклятия Хаоса. Иронично. Замечательно справедливо.
Вальт мрачно посмотрел на Кайлана, едва услышав, что тот собирается уходить. Конечно, мальчишка далеко в таком состоянии не уйдет, но всегда была вероятность, что воспользуется порталом. И ищи его потом по всему миру, заглядывай в каждую щель. Конечно, приятно, что Кайлан так испугался, заподозрив наличие его, Вальта Аса-Малора, поблизости, но в подобные, редкие моменты, некромант жалел, что так подавляюще действовал на своих врагов.
Вот, что стоило глупому мальчишке пробыть у лекарей еще неделю? Так уж и быть, Вальт готов отложить его мучительную смерть на это время. Так нет, Кайлан готов умереть, но не остаться рядом с местом, где заметил некроманта.
Вальт вздохнул в подушку.
Иногда так неудобно быть смертельно опасным и безжалостным.
Некромант тихо сел, краем глаза наблюдая за развитием драмы около мальчишки, и начал неторопясь заматываться в свежую повязку. Кайлан не мог жить без внимания. Еще до изгнания, когда он был Владыкой Хаоса, ни один Совет не проходил без его выступлений на публику. И конечно, всегда наперекор любому слову Вальта.
- Куда это ты собрался? - возмутился юный коновал, заметив, что жертва его произвола решила сбежать. Громко так возмутился. - Я допускаю, что случай, из-за которого ты получил все эти раны, заставил тебя не доверять людям, но это не причина вредить этим себе. Не все получают удовольствие от чужих страданий и искренне хотят тебе помочь.
Вальт замер, придавленный и эмоциональным монологом, и вниманием окружающих, сжал переносицу и зажмурил глаза.
Он спокоен. Совершенно спокоен. У него нет желания вывернуть наизнанку этого несовершеннолетнего тупицу.
Какая еще драма у Кайлана? Мелочь. Лекаренок изобразил Вальта несчастной жертвой садиста. На глазах у всех. Хуже того - в присутствии Кайлана!
Некромант сжал зубы и глубоко вздохнул.
Он не может убить студентика на глазах у всех. Этим Вальт себя раскроет. Ему не устоять перед хаоситом. И кучей наемников. И кучей магов в самой академии. У него в любой момент может пропасть сила. Нельзя рисковать.
- Отдай мазь. Уверяю тебя, что она поможет тебе, - закончил будущий мертвец и требовательно протянул ладонь.
Вальт мрачно взглянул на протянутую конечность и улегся на подушку, скрестив руки. Невинно посмотрел ему в глаза.
Если некромант не может убить студентика за полученное оскорбление, то доведет до белого каления. Тот еще пожалеет о проявленом "благородстве" к жертве чужого произвола.

Отредактировано Вальтас (09.06.2017 13:50)

+1

18

Бровь беловолосого альва нервно дернулась, когда он сделал довольно храбрую попытку удержать себя в руках. Его уши были прижаты к голове, а ноздри гневно раздувались. Доверия? Этот маленький жалкий лекаришка достаточно испытывал его терпение, чего стоят безуспешные попытки студентов излечить его, или скорее их эксперименты над живым учебным пособием, а теперь он говорит что-то о доверии? Это даже не имело никакого смысла. Кайлан повелел ему. Каковы бы ни были его помыслы, Кайлан повелел, и ответом должно было быть повиновение, а не это. Колдун поспешил высказать все это раздражающему студенту, пока злость не разорвала его на части. Или, что еще хуже, не вызвала никакого превращения.
- Что ты там мямлишь о доверии? Ты не доверяешь жертве собственных жалких магических изысканий? - спросив это, альв улыбнулся почти издевательски. Пополам с очень злобно. Давешний воин пытался все уладить, но Кайлан не слушал. Он начал наступать на своего целителя, и его глаза испускали безумное сияние.
- Боишься давать мне меч? Боишься, что я применю его? Трепещешь перед справедливостью подобного исхода?
Целитель не имел никакого права удерживать его тут. Он не был официально нанят на работу пособием. Совершенно неправомерным действием было удержание его вещей. Тем более, что его помыслы были далеки от злодейских. Меч ему был нужен лишь для того, чтобы забрать его и уйти, заодно с остальными своими вещами. Где-то здесь прятался убийца, посланный его злейшим врагом, с его фирменным смертоносным проклятием - Кайлан не мог и помыслить о том, чтобы старая развалина выбралась в Академию собственной персоной. Все-таки Вальт Аса-Малор давно перешагнул семивековой рубеж, едва ли он был в состоянии путешествовать так далеко и самостоятельно делать свою грязную работу. Не понаслышке зная о некоторых сторонах этой самой работы, хаосит желал лишь одного - убраться как можно скорее в как можно более безопасное место. Квиллан вряд ли выкупит его голову, если старик воспользовался услугами Черной Длани, ее кодекс убийцы слишком много для нее значил. Хотя вряд ли Вальт стал доверять такое важное убийство кому-то кроме своих доверенных ресурсов. Возможно, где-то здесь притаился высокоразвитый реанимированный мертвец. Даже скорее всего так и было.
Против его воли, вопреки всем попыткам удержать эмоции под контролем, альв почувствовал, как его разум заполняют страх и злоба. Ему хотелось уйти, было нормально хотеть уйти в данной ситуации, и никто не смел вставать у него на пути. Почуяв свободу, проклятие стало проявляться в его чертах, вызывая лишь больше страха. В форме миража, даже сохраняя магию, он был довольно уязвим - тяжело было сражаться за свою жизнь в теле, к габаритам и форме которого ты не вполне приспособлен. Издав рычание, очень напоминавшее миражиное, альв оскалился и здоровой рукой вновь схватил юного лекаря, сжимая в кулаке ткань его рубашки и притягивая паренька почти к собственному лицу.
- Отведи. Меня. К моим. Вещам. Живо. - он прошипел эти слова раздельно и четко, давая понять, что не шутит. - Я выписываюсь.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (10.06.2017 00:09)

+1

19

Фисаэр по-прежнему чувствовал жгучую боль в груди. И хотя большая её часть уже развеялась, эта неукротимая безумная сила всё ещё давала о себе знать, всё ещё держала альва стальной ледяной хваткой. Но, несмотря на то, что большая часть боли уже отступила, Фисаэру казалось, что он напротив, всё отчётливей ощущает её с каждым мгновением. Ощущает, как эта буря вихрится прямо под его кожей, колет тонкими иглами, царапает по венам и разъедает жилы. Альв чувствовал себя словно медленно просыпающимся от глубокого сна, который перемешал истину с фантазей. И чем ближе была реальность, тем труднее было совладать с собой.
Алэ-Аицар даже не думал о том, как можно незнакомую доселе чару развеять. Даже не пытался предположить и проанализировать, а только ждал, когда она утихнет сама. Ведь события, казалось ему, развиваются так стремительно, и разум его был наполнен лишь размышлениями о том, как бы не сделать опрометчивый шаг.
И с каждой минутой Фисаэр всё яснее понимал, в какой ситуации оказался, насколько всё серьёзно. Он не был уверен, приходит ли таким образом к нему паника или осознание настоящего расклада дел, ведь это первый раз, когда его действительно могли убить или покалечить. Он не знал, как отогреть заледеневшие руки. Он не знал, как унять навязчивую дрожь в коленях. Он не знал, видно ли по нему, как он напуган. Фисаэр по-прежнему глубоко медленно дышал, уговаривая себя успокоиться и сосредоточиться, объясняя самому себе словно маленькому ребёнку, что магия Порядка, его самое существо, его судьба требует от него безоговорочной рассудительности в любых обстоятельствах, даже смертельно опасных. От паники его удерживало лишь это да огонёк ярости, затаившийся где-то под рёбрами, напоминавший о дворянской гордости, долге перед каждым пациентом, о давних мечтах… Фисаэр вдруг вспомнил, как сильно ещё после первой услышанной истории о чужих похождениях сам захотел чувства опасности в груди, захотел увидеть бой, рисковать жизнью, совершать великие поступки. Но стоило однажды столкнуться с настоящим врагом, он растерялся, запаниковал, замешкался и…
Его подняли. Фисаэр метнул взгляд на наёмника, спокойно ухмылявшегося ему. От этой улыбки, от доброго тона и чужой уверенности у пусть и незнакомого, но всё-таки человека, которому хотелось бы доверять, альву стало несказанно легче. Фисаэр думал, что бывалый воин, видно, будет порассудительней его. Да и что держать этого сумасшедшего здесь? Меч его, конечно, был опасен, но ведь и магия не оставляла шансов на сопротивление. Фисаэру просто казалось всё это каким-то неверным – давать оружие буйно-помешанному и ждать, что он успокоится и тут же уйдёт восвояси… Но судя по всему, альтернатив нет, а если этот альв захотел бы умертвить всех присутствующих, он мог бы давно начать это. С другой стороны, кто знает, что за амулеты он таит в своих вещах… Но ведь возможно отдать их лишь после выхода из крыла целителей, а лучше, из здания Академии.
Фисаэр тяжело выдохнул и было начал чувствовать постепенное успокоение, последовавшее за решением, подсказанным доверительным советом, как вновь услышал грозный голос альва и дёрнулся на звук.
- Боишься давать мне меч? Боишься, что я применю его? Трепещешь перед справедливостью подобного исхода?
Глаза альва горели яростью, а губы кривились в усмешке.
Не будь Фисаэр уже уверен в своём следующем шаге, он бы окунулся в беспомощность и панику, однако альв быстро нашёл слова и лишь ждал, когда его бывший пациент остановится, надеясь, что магическая атака не повторится, что не случится более ничего способного пошатнуть его самообладание.
Альв зарычал и схватил Фисаэра, притягивая к себе и заставляя встать на мыски.
- Отведи. Меня. К моим. Вещам. Живо. Я выписываюсь.
Алэ-Аицар взволнованно глядел в полные бешеного гнева ядовито-красные глаза и едва дышал. Он отчаянно толкал себя вперёд, несмотря на едва ворочающийся от волнения язык.
- Хорошо. Я отведу. Но…
Фисаэр было замешкался, но всё-таки договорил, в отчаянном порыве, с которым в минуту крайней опасности кидаются с обрыва, в смертельную битву или в пламя.
- Но вещи ты получишь лишь когда мы покинем это место. Не раньше.

+2

20

Хотя белёсый и вспыхнул мгновенно, но Шеду ощущал: Хаос улёгся. Теперь это была лишь импульсивность альва. И к удовольствию Шеду, направлена она была не на бородача, который в любую секунду мог попасть между молотом и наковальней.
Грэй невольно отступил на шаг, когда болезный схватил студентика за грудки и встряхнул, злобно шипя — поди знай, может, у него бешенство какое, вон как слюной брызжет. А когда альвёнок принял правильное, по разумению Грэя, решение отпустить этого дурноголового на все четыре стороны, вор и вовсе расслабился.
Он окинул взглядом помещение, особо задерживаясь на дагонитах, которые, казалось, забыли, как дышать, покачал головой и пошёл на выход из крыла целителей.
Свою так называемую «миссию» он выполнил — сопроводил мальцов в морском переходе и убедился, что всё в порядке. Остальное уж не его забота. Задерживаться ему в Академии не хотелось, чего мелькать тут почём зря. Поймав одного из студентиков, тоже почему-то альва (вот ведь напасть ушастая), бородач узнал, где тут зал телепортаций, и направился прямиком к нему.
Академия, конечно, была хороша, от неё веяло надёжностью, это он ещё в первое посещение заметил. Но в то же время все здесь постоянно окружены стенами, и свободолюбивый Шеду чувствовал, что сам бы взвыл здесь уже на другой день.
Телепортационная нашлась быстро, и Грэй, потыкав магов именем графа Алвера, потребовал немедленно отправить его в Лигву. Те отчего-то замялись, пошептались, уточнили, действительно ли ему нужно прямо сегодня туда, а получив утвердительный ответ, снова ушли шептаться. Это бородачу пришлось не по нраву и он хмуро буравил взглядом спины секретничающих магов.
Телепортами ранее он никогда не пользовался, потому что ему казалось, что телепорт, открытый магией Порядка, окажет на него, держащего в себе Хаос, неблагоприятно. Или Шеду повлияет ненароком на телепорт. Однако сидеть здесь и ждать корабля до Лигвы, который ещё поди знай когда будет, мыслилось невыносимым.
В конце концов маги, видимо, до чего-то договорились и принялись настраивать свой Порядок. В каменной арке регулярного телепорта пространство подёрнулось маревом и задрожало. Шеду вопросительно глянул на одного из магов. Тот, посмотрев в ответ почему-то с тревогой, нерешительно кивнул, но не ранее, чем пространство внутри каменной арки пришло к покою.
Не давая себе долго раздумывать — чтобы не отказаться от этой идеи, — Грэй решительно шагнул в арку, заметив, однако, что за секунду до этого пространство вновь пошло рябью.

Земли Геддона, Развалины http://sg.uploads.ru/yAvgF.png

+1

21

Вальт наблюдал за диалогом Кайлана и лекаря с не меньшим интересом, чем другие. Юный самоубийца продолжал безрассудно противостоять закипающему хаоситу. Лекарь явно был испуган, но не отступал от своих убеждений. Можно считать достойным уважения, если бы Вальт не считал это откровенной глупостью. Такие идеалисты долго не живут.
Напряжение между тем постепенно возрастало. Даже прилипчивый коновал отвлекся от Вальта и наблюдал за происходящем. И совершенно никто не собирался вмешаться, кроме одного наемника, который безуспешно пытался вмешаться. Еще один самоубийца, хотя и более разумный. Некромант видел, что тот цепко осматривал хаосита, но затем резко успокоился. То ли он не видел в происходящем больше проблем, то ли, как и Вальт, понимал, что лекарь с таким характером долго не проживет. Годом раньше, годом позже, как говориться.
Звериный рык вернул внимание некроманта к Кайлану. Немыслимо, но черты его лица изменились. В них появилось что-то хищное. Смутно знакомое.
Как у вульфара?
Некромант позволил себе неприятно удивиться, после чего начал в более мрачном настроении рассматривать варианты его убийства. Было не понятно насколько процесс обращения в зверя у хаосита контролируем и насколько далеко заходит. В любом случае это новые проблемы. С другой строны, хорошо, что Вальт узнал об этой новой особенности сейчас, а не столкнувшись лицом к лицу.
Некромант проследил, как по указаниям схваченного лекаря, Кайлан направился между койками к выходу. Весь зал провожал их любопытными взглядами. Но никто не пытался ни помочь лекарю, ни помешать буйному пациенту уйти. Это подтверждало, что самоубийц в лекарском крыле было всего двое. Одного, как котенка за шкирку, тащил хаосит, а другой достался некроманту. Последний продолжал что-то вдохновленно говорить Вальту, совершенно не обращая внимания, что его не слушают. Видимо, одно звучание собственного голоса было достаточной причиной продолжать монолог. Юному коновалу бы на актера пойти - такой талант пропадал в стенах университета.
Некромант покосился на него, чем вызвал подъем энтузиазма и к речи добавилось эмоциональное размахивание рук, и вновь погрузился в размышление. Вальт ощущал смутное беспокойство. Кайлан почти достиг выхода, когда некромант осознал: не хотелось выпускать хаосита из вида. Он искал его так долго, и теперь казалось, что едва тот скроется за поворотом, то придется начинать все заново. И не факт, что также удачно. При нынешних проблемах с магией будет большим риском прямое столкновение с хаоситом. Кайлан хоть ранен и ослаб из-за действия проклятия, но остался таким же опасным. Вальт же может лишиться магии Смерти в любой момент и станет безобиднее той уничтоженной мышки. То-то мальчишке смеху будет.
Кайлан скрылся за дверью, и некромант понял, что ждать больше нельзя.
- Ты совершенно прав, - прервал он увлекшегося лекаренка. - Дай мне сбегать по делам и по возвращении не посмею возражать. Буду делать все, что скажешь.
Вальт шустро натянул на себя снятую одежду и, уверив юного коновала, что дорогу в уборную найдет сам, поторопился за хаоситом. Тот еще не должен был далеко уйти. Лекаренок придержал возражения, заметив оставленные лук со стрелами. Кто же уйдет без оружия?
Некроманту было откровенно жалко старенький лук. Если не оставить что-то, то юный коновал в благородном порыве помощи мог увязаться следом и все испортить.
Лук был первым довольно честным приобретением в новой жизни - Вальт выиграл его в карты. Он увлекся ими в последнее столетие. Когда живешь так долго, волей не волей приедаются все популярные в своей среде увлечения. Вальт даже ради большего интереса завел себе карточного шулера из какого-то кабака. Довольно молодого альва притащила исполнительная стража по первому требованию. Ушлый тип быстро приспособился к новым условиям и оказался весьма интересным собеседником. Молчал, когда нужно, не боялся и не испарялся при дурных настроениях. Некроманту настолько понравился этот альв, что даже не стал пополнять им ряды зомби, когда карты приелись. Тот был жив до сих пор и скорее всего уже давно благополучно покинул территорию клана. Пройдоха знал его лучше многих и сразу увидел бы подмену, а так же неприятности, что за этим скрывались. Армина всегда терпеть не могла шулера, и это было взаимно. Она часто страдала от его розыгрышей, но сделать ничего официально не могла, а тайно у нее не получалось. Шулер чуял опасность на расстоянии и благополучно ее избегал, не забывая этим подразнить Армину. Вальт не присекал эти игры, потому что они его развлекали. Жену ему самому нравилось злить. Если бы не необходимость, то некромант никогда бы не согласился с ней сочетаться браком. Жалко, что не было иного способа добраться до знаний ее семьи.
Некромант нагнал Кайлана с лекарем довольно быстро. Он без проблем незаметно проследовал за ними. Их путь закончился около обычной двери, которую открыл лекарь, и они зашли внутрь. Вальт осторожно сдвинулся вдоль стены, чтобы видеть происходящее внутри и при этом не попасться им на глаза.
--> Ичарвиаш, Поселение Элге

Отредактировано Вальтас (14.08.2017 10:28)

+1

22

А, теперь он начал ставить ему условия. В былые, лучшие времена Кайлан заметил бы, что парнишка зарвался, и, будь это в его юрисдикции, лекаря бы уволили или наказали, - хотя никто из его личной прислуги ни за что не стал бы испытывать его терпение. Однако сейчас ему угрожала опасность, могущая ударить снова. Он не знал, как, когда и где, и это выводило его из себя больше всего. Следовало убраться отсюда, перегруппироваться, отдохнуть в безопасном месте. Вроде его башни, его родового замка. Там было безопасно. Танцовщик его отца терпеть его не мог - впрочем, он никого не мог терпеть, кроме покойного Сета Аса-Фадири, таков уж был его характер, - но убивать его там никто бы не подумал. К тому же, сотни и сотни лет, целые поколения альвов магия Хаоса изрывала саму ткань реальности вокруг Змеиного Гнезда, делая чужую магию несколько непредсказуемой. А ощущения магов - не слишком приятными. Неприспособленный и неопытный маг будет испытывать слишком большие трудности со своими заклинаниями, а магические создания с высокой вероятностью сломаются под действием этой ауры.
Кайлан отыскал в обширной кладовой свои вещи и под пристальным взглядом своего целителя принялся вытаскивать их из полотняного мешка.
- Если не возражаешь, я хотел бы надеть свои теплые вещи, прежде чем 'покину это место', - одной рукой альв нарисовал в воздухе кавычки, процитировав молодого целителя.
Привалившись к стене, он одной рукой натянул тяжелые сапоги, тщательно зашнуровав их. Верхнюю часть доспехов - подбитую кожаную куртку - он просто накинул поверх висящей на перевязи правой руки, сморщившись, когда тяжесть опустилась на раненую лопатку. На куртку лег тяжелый меховой плащ. Бдительный целитель перехватил его оружие - фамильный меч и черный лук с колчаном красноперых стрел, вешая лук и колчан на свое плечо. Пока он это делал, Кайлан попытался запустить руку в мешок, успев достать всего два маленьких артефакта, прежде чем свободная рука молодого альва выхватила и мешок. Пытаясь выглядеть оскорбленной невинностью, Кайлан продемонстрировал черную заколку для волос, тут же забрав ею волосы, незаметно закидывая в рукав амулет телепортации.
- Полагаю, это все, - почти бодро констатировал колдун, проходя в дверь перед целителем, оставаясь на виду, чтобы продемонстрировать свою цивилизованность и готовность к сотрудничеству. Его гнев улегся, и приступ прошел. Удивительно, но ему удалось сохранить свою форму. С проклятием развоплощения шутки были плохи. Забудешь себя, и станешь кое-чем похуже гармонично сложенного красивого миража. Чем-то вроде того, что догнивало в подвале его дома. Чем-то вроде того, что когда-то было его матерью, и недавно было им побеждено в лесах на севере от Лейана. Не слишком приятная участь.
Пытаясь незаметно вытащить амулет из рукава и осуществляя свой маневр - план был врезаться в целителя с целью отобрать свои вещи перед быстрой телепортацией, - Кайлан сам не заметил, как столкнулся с другим молодым альвом - на этот раз пациентом, а не учеником. К несчастью, амулет снова сработал и перенес его и всех, кого он касался в этот момент, в место назначения. В неведомые дали.
--> Ичарвиаш, Поселение Элге

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (28.07.2017 01:47)

+1


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на острове Корн » Крыло целителей