Айлей

Объявление


title-konk

olsh   tali

teo


10.04.2021 В Айлей наступила удивительно тихая, мирная, спокойная весна, без особых событий и потрясений. Народы наслаждаются покоем, пока это возможно.



Внимание, конкурс!

30.04.2021 В честь Админской недели с 3 по 16 мая (включительно) с понедельника будет небольшой конкурс на использование слов и действий в постах и на форуме. С оттепелью вас, мы вас любим!



25.05.2021. Конкурс продлевается до июня
Подробнее о новостях...



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Тайны прошлого » [месяц Шиархи, 3999] В паутине


[месяц Шиархи, 3999] В паутине

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

В ПАУТИНЕ

Участники: Вейлар Андари, Киан "Ищейка" Виннейтер
Место: Лиз Лок, Замок Тьмы
Время: месяц Шиархи, 3999.
Описание:
Некоторые вопросы лучше не задавать: ответ может вам не понравиться. Птенец выясняет кое-какой нюанс, который когда-то скрыл от него "родитель".

0

2

Ему снился запах гниения.
Под ногами неприятно чавкала влажная земля, грязь липла к сапогам. Что-то скрипело вокруг, как скрипят на ветру иссохшие деревья. Кричали во всё горло вороны. И всюду был этот запах – сладковато-гнилостный, дурной, забивающийся в горло. От запаха кружилась голова.
Он знал, кто ждёт его в конце пути.
«Вейлар, - звал знакомый голос. – Долго ты будешь притворяться одним из них, Вейлар?»
Хлюпанье болота сменилось хрустом. Вейлар шёл по костям.
«Вейлар…»
Чьи-то костлявые руки выросли из-под земли и схватили его за ноги. Вейлар отпихнул их, но уже через несколько шагов его схватили снова: ледяные пальцы сомкнулись вокруг лодыжек и запястий, тянули сзади за одежду, цеплялись за волосы. Он услышал шаги. Кто-то приближался.
«Вейлар, твоё царство смерти ждёт. Ты ведь этого хотел? Остаться с нами. Чтобы тебя окружали только твои любимые мертвецы…»
Вейлар дёрнулся, но руки держали крепко – и тащили его под землю. Кости, по которым он ступал, наваливались на него со всех сторон, стремясь похоронить под собой. Он забыл все заклинания, чтобы управлять ими. Он забыл все слова. Собственные пальцы беспомощно скользили по грязи, тщетно пытаясь за что-нибудь уцепиться.
Сквозь запах разложения пробился призрак другого: травы, горный воздух, целебные мази, выпитое тайком от старших дешёвое вино. Запах такой же знакомый, как голос.
Мертвец, разбившийся больше двух столетий назад о скалы, хрипло рассмеялся. Коснулся его щеки – точно так, как мог бы касаться при жизни. В мечтах и надеждах Вейлара.
«Один из нас. Ты – один из нас. Теперь ты на своём месте».
Земля поглотила его целиком.

Вейлар проснулся, задыхаясь, и сел, пытаясь стряхнуть фантомное ощущение чужой хватки. В горле было сухо: казалось, земля из сна успела забиться ему в рот и в реальности.
Он встал. Мышцы затекли от лежания в неудобной позе – он прилёг подремать посреди ночи, прямо поверх одеяла, не раздеваясь, поскольку не спал накануне днём, и ожидаемо за это поплатился.
Давненько ему не снились кошмары, после которых и по пробуждению всё ещё было не по себе.
Он выпил воды. Ополоснул лицо – стало немного легче. Открыл окно, с жадностью глотая прохладный ночной воздух.
По коридору кто-то шёл, направляясь к его покоям. Вейлар прислушался: кажется, Ищейка вернулся с охоты. Только шагал как-то странно и тяжело. Спустя некоторое время в дверь постучали, и Вейлар разрешил войти.
Запахло кровью. Это было лучше, чем запах мертвечины, но – тревожно.
- Докладывай, - велел Вейлар, не дожидаясь приветствия. Помедлил. – Ты ранен?

Отредактировано Вейлар Андари (27.05.2020 01:26)

0

3

Это было неприятное задание. Уже которое по счету неприятное задание в его однообразной жизни? Ищейка затруднялся ответить. Целью опять оказался вульфар. Что, вообще, было не удивительно, кто еще осмелится вести шпионскую и диверсионную деятельность на землях вамфири? Разве что альвы. Но их леса далеко. Ни один альв не будет затрачивать столько усилий на путь до Вирфирейского плато и внедрение, чтобы так бездарно спалиться. Чего не скажешь о вульфарах. Земли их ближе, а переярки бывают слишком самоуверенны и несдержанны. Уж об этом Ищейка знал не понаслышке.
Но на этот раз он ошибся. Целью оказался не юнец, а хорошо обученный воин со злыми, лихорадочно блестящими глазами. Он дрался с яростной обреченностью существа, которому больше нечего терять. И по своему опыту Ищейка знал, такие противники – самые опасные. О том, чтобы взять его живым не могло быть и речи. Хотя Ищейка и попытался, недооценив врага. За что и поплатился. Полученное на первых секундах боя ранение в бедро заметно снизило его подвижность, но стимулировало прекратить танцы вокруг и бить на поражение. Справился он исключительно благодаря повышенной реакции вамфири и везению. Треклятому гребанному везению! Нет, Ищейка ничего не имел против милости Шиархи, но тогда, когда удача дополняет его собственные заслуги, а не подчеркивает его косяки.
Ищейка смотрел на тело незнакомого вульфара, и мысли были какие-то мрачные. Наверняка ведь не от хорошей жизни он здесь очутился. Кого-то потерял из-за вамфири? Родителей? Возлюбленную? Друга? Перед глазами тут же встало насмешливое лицо дознавателя. А в памяти всплыл его тихий голос: «Не надо, Ищейка. Плохая идея. Это ведь не главное действующее лицо, так, мелкая сошка. Нужно накрыть того, кто придумал всю схему. Иначе прольется много крови…»
Кровь. В тусклом свете лун она казалась почти черной на поблескивающем лезвии меча. От ее запаха мутило. Слишком резкий, слишком пряный. Желудок сводило от голода, и это было очень жестоким напоминанием о том, что он больше не вульфар. Но опускаться до питания поверженным противником Ищейка не станет. Надо добраться до Лиз Лока, там в его комнатах еще есть запас донорской крови.  «Где там моя лошадь?»
Стража на воротах замка Тьмы почти не обратила внимания на Ищейку и перекинутый через круп лошади накрытый мешковиной труп. Уже далеко не в первый раз они видят птенца Вейлара с подобной поклажей. Некроманты, чтоб их… Оставив тело в леднике, Ищейка направился в покои наследника, заметно прихрамывая на левую ногу. Рана, не переставая, болела с момента, как отпустил запал битвы. Еще и в седле ее растрясло, паскуду. Нужно бы ее промыть, обработать заживляющей мазью и наложить повязку, а потом рухнуть спать. Но сначала доклад, потом всё  остальное. Мужчина постучал в дверь и, дождавшись разрешения, вошёл.
— Докладывай, — Вейлар перешел сразу к делу, но потом, видимо, учуял запах крови. — Ты ранен?
- Цель мертва, - Ищейка начал с доклада. Поморщился, переведя взгляд на ногу. – А это… заживёт.
«И чем быстрее я доберусь до собственных покоев и обработаю ее, тем быстрее заживет», - закончил уже мысленно.

+1

4

- Мертва, - повторил Вейлар, не особо расстроившись. Конечно, хотелось бы заполучить объект живым - если не ради информации, которую можно было добыть и иным способом, то хотя бы ради ужина, - но смерть его устраивала Вейлара больше, чем если бы Ищейка его попросту упустил. - Теряешь хватку. Надеюсь, ты доставил его сюда, и его голова не пострадала?
Трупы, чья фатальная рана приходилась не на голову, были, как правило, в быту куда полезнее тех, у кого был повреждён мозг. А ещё они могли рассказать куда больше полезного - так что Вейлар не сомневался, что очень скоро они узнают о друзьях и подельниках этого диверсанта всё, что потребуется.

Он не спешил отпускать птенца. Виноват ли был недавний кошмар или этот запах свежего ранения, но Вейлару невольно вспомнилась та ночь, когда он Ищейку нашёл. Тогда тот тоже пах кровью - только, разумеется, гораздо сильнее, чем сегодня.
"Ты умираешь, - сказал он тогда ему, не тратя времени даже на то, чтобы представиться. - Но я могу помочь. Скажи мне, как сильно ты хочешь жить?"
Он нисколько не сомневался: нынешняя рана - пустяк. Царапина, которая, как птенец и заверил, очень скоро заживёт и без его помощи. Ищейке доводилось пережить и гораздо более серьёзные опасности. В конце концов, тот был крепкий малый, и Вейлар это прекрасно знал.
Но, может быть... может быть, небольшое вознаграждение не помешает. Ищейка хорошо выполнял свою работу. Может быть, стоило как-нибудь показать, что он это ценит.

- Закрой за собой дверь, - сказал он. Возражений его тон не подразумевал. Он махнул рукой в сторону кресла. - И сядь.
Кресло стояло напротив камина, но на достаточном от него расстоянии, чтобы любивший сидеть в нём хозяин комнаты не подхватил ненароком пламя из очага на полы своих одеяний. Вейлар слышал, как Ищейка тяжело в кресло опустился, и подошёл ближе. Налил ему вина из графина - в своих покоях он двигался так уверенно, будто и не было никакой слепоты.
Вино было отборное, из личных запасов. Как и фляга с кровью, которую Вейлар достал из своего стола - такими запасами он готов был поделиться отнюдь не с каждым. Оставалось надеяться только, что Ищейка это понимает. Разбавив вино кровью, он протянул кубок птенцу.
- Пей.
Хватка мертвецов на его коже слабела в присутствии другого живого. Вейлар протянул руку и привычно коснулся чужого лица: провёл кончиками пальцев по лбу, по скулам, по линии челюсти. Мимолётной лаской прошёлся по щеке. Он никогда не спрашивал разрешения, чтобы дотронуться: Ищейка принадлежал ему. Разве он мог возражать?
Так же привычно, почти неосознанно, он прошёлся мысленно по поверхности его сознания, считывая его текущий настрой.
- Ты стал рассеянным в последнее время, - заметил он. Руки его продолжали ощупывать тело Ищейки - теперь уже профессионально. Он искал раны. - Тебе не нравится то, что ты делаешь. Я знаю. Однако, надеюсь, ты понимаешь, что это необходимо для процветания клана? И твоего личного процветания в том числе. Ранение только одно?
Голос его сделался обманчиво мягким: он чувствовал, что может себе позволить немного щедрости.

Отредактировано Вейлар Андари (28.05.2020 01:52)

+1

5

Теряет хватку? Эта простая фраза вызвала волну раздражения и внутреннего противоречия. Ищейка невольно сжал зубы, а губы сами собой поползли вверх, обнажая клыки. Очень естественная мимика для волка, она оказалась неискоренима и в человеческой форме, даже после обращения. Усилием воли мужчина разгладил лицо. Бессмысленно демонстрировать свой характер. Во-первых, Вейлар все равно не увидит, а во-вторых, отчасти он прав. И именно эта правота и вызывала раздражение. Но не на Вейлара, на самого себя. Мог ли Ищейка избежать ранения? Да, если бы не совершил ошибку в оценке сил противника. Мог ли он взять цель живьем? С текущим уровнем навыков очень маловероятно. А значит, нагрузку ежедневных тренировок нужно будет увеличить. Сразу, как проклятая рана чуть-чуть затянется.
- Голова на месте, - коротко ответил мужчина. «Чего не скажешь о горле, но вряд ли мертвяку нужно кровообращение в мозг» - закончил он уже про себя. В конце концов, если Вейлару интересно, он и в мыслях у птенца прочитает все, что нужно.
Всё. Доклад окончен. Ищейка устал и голоден, да и рана, опять же. Но Вейлар почему-то не спешил его отпускать. Наоборот, потребовал пройти вглубь покоев и сесть у камина. «Что это? Тебя, на душевные разговоры у огня потянуло?», - мужчина удивленно приподнял бровь, но подчинился. В кресло Ищейка почти упал. Если стоять на прямых ногах, рана пусть болела, но подвижность ограничивала не сильно, но в тот краткий момент мышечного напряжения, возникающий между положениями «стоя» и «сидя», боль была дикой, и мышцы отказались удерживать вес тела. О том, как он будет вставать, когда его, наконец, отпустят, Ищейка предпочел не думать.
Вейлар налил в бокал вина, открыл ящик стола, достал оттуда флягу – все его действия были четкими и выверенными, чего обычно не ожидаешь от слепого. Только слепота вряд ли хоть сколько-то отравляла ему жизнь, настолько он естественно с ней уживался.
Пахнуло кровью, и голод вновь наполнил о себе. Поэтому, когда бокал оказался у него в руках, Ищейка поблагодарил вполне искренне. Пригубил напиток, стараясь не жмуриться от удовольствия. С кровью у него были сложные отношения. Не смирившись полностью со своей вамфирийской сущностью, Ищейка старался относиться к ней как к овсянке, которую давали на завтрак в Школе Дагона. Липкое варево было мерзким на вкус, но необходимым, чтобы выдержать утренние тренировки и дожить до обеда. А запивая крепким травяным отваром и закусывая лепешкой, вполне можно было съесть полную миску, не чувствуя вкуса. С кровью было сложнее. Вкус ее чувствовался в чем угодно и, самое мерзкое, нравился. Тем более, если кровь из личных запасов Вейлара и смешана с идеально оттеняющим ее вином. Проклятье…
Тонкие пальцы привычно коснулись лица. Вейлар никогда не спрашивал разрешения, а Ищейка никогда не возражал. Тактильный голод он теперь испытывал почти постоянно. И это был не тот сорт голода, который можно утолить в ближайшем борделе. Гораздо ценнее ласк обученных гурий теперь казались простые бытовые прикосновения: похлопывания по спине, рукопожатия, взъерошивание волос, шуточная борьба… или вот эти прикосновения-«осматиривания», как мысленно их окрестил Ищейка. Вамфири в целом оказались менее кинестетичными, чем вульфары, и если для Вейлара, в силу отсутствия зрения, этот канал восприятия важен, то Ищейке грех жаловаться.
Движения рук Вейлара неуловимо изменились. Он что-то говорил про процветание клана и его – Ищейки – собственное. Но мужчине было как-то безразлично первое. А второе?.. Он не знал. И предпочитал об этом не думать.
- Одно, - Ищейка старался отвечать по делу. Предыдущий вопрос на его взгляд был риторическим и в ответе не нуждался. – Боковая поверхность бедра.
Рана начиналась на ладонь ниже места, где бедренная кость сочленяется с тазом и заканчивалась над коленом. И хорошо, что над коленом меч соперника уже прошел поверхностно, не задев сухожилия, лишь оцарапав кожу. Иначе вряд ли бы Ищейка вообще выбрался из боя живым. А так, вамфирийская регенерация справится.

+1

6

В разуме Ищейке, как всегда, вяло варилось недовольство – в основном собой. Своим текущим уровнем боевой подготовки. Своей нынешней природой и своим местом в жизни. Своей тягой к крови, которую тот до сих пор, даже спустя все эти годы, продолжал упорно отрицать. Своей принадлежностью к вамфири.
Тогда, почти десять лет назад, Вейлар привёл его в Дом, обеспечил ему лучший уход, - или, вернее, убедился, что этот уход ему обеспечат по его инструкциям слуги, - чтобы восстановление после полученных ран и процесс обращения прошли как можно легче для новоиспечённого птенца. Никто из тех, кому он тогда Ищейку показал, так и не понял, почему Вейлар выбрал именно его: вульфар был упрямый, не слишком горел желанием сотрудничать и становиться частью клана, и обращение за благо, похоже, вовсе не принимал – разве что считал это необходимым злом. Казалось бы, для Вейлара логичнее было бы завести себе в качестве первого птенца кого-нибудь другого. Кого-нибудь более послушного или, напротив, более амбициозного. Кого-нибудь, кто служил бы ему не потому, что у него нет иного выбора, а потому что  он искренне этого желает.
Но Вейлар не хотел никого другого. Вейлар хотел дикого волка, которого можно посадить на поводок и заставить привыкнуть к чуждой для него обстановке. Вейлар хотел птенца, в искренности которого не придётся сомневаться, пусть даже искренность эта заключалась всего лишь в том, что Ищейка никогда особо не скрывал своего безразличия. В глубине души Вейлар всё равно не верил, что кто-то иной захотел бы быть рядом добровольно.

Казалось, Ищейка почти никогда не бывал счастлив – во всяком случае, здесь. Не среди вамфири, не рядом с тем, кто его обратил. Знал ли он сам, чего хотел и к чему стремился, если стремился теперь хоть к чему-нибудь? Вейлар сомневался. Он находил в этом странное, извращённое удовлетворение – в знании, что кто-то рядом с ним не находит покоя в душе точно так же, как не находит его и он. Что Ищейка никуда от него не денется, несмотря на отсутствие хоть какой-нибудь симпатии в сторону «родителя».

Он встал рядом с креслом на колени. Ощупал ногу Ищейки в поисках раны. Та оказалась больше, чем он представлял, но всё ещё не слишком серьёзной. Ищейка её даже не перевязал: вероятно, надеялся отделаться от доклада как можно быстрее, а потом уж как следует заняться обработкой ранения.
Вейлар усмехнулся.
- Ты по-прежнему не считаешь себя частью клана, правда? - он намеренно слегка надавил пальцами на рану. – Даже спустя столько лет…  - он покачал головой. - Интересно, сколько ещё десятилетий пройдёт, прежде чем ты осознаешь наконец, что это не так. Твою прошлую жизнь уже не вернуть, ты ведь понимаешь? Единственный путь, который мы можем пройти – это вперёд. Назад дорога заказана.

Ох, давненько он не практиковался в том, что собирался сейчас сделать… Впрочем, и ладно. Какого-то высокого искусства с такой раной и не потребуется – его умений вполне хватит, пожалуй.
Не отнимая руки от раны, он пробормотал короткое заклинание. Целительная энергия теплом прошлась по кровоточащему разрезу, и очень скоро тот начал затягиваться. Вейлар чувствовал: всё сработало так, как и должно было.
Ни для кого другого он не потрудился бы вспомнить забытую и нелюбимую им магию Света.

Отредактировано Вейлар Андари (13.06.2020 05:05)

0

7

Считал ли Ищейка себя частью клана? Нет, определенно нет. Клан – это ведь как стая. А стая – это семья. Он же с момента обращения чувствует только гулкое одиночество. А если кто-нибудь скажет ему, что в своем одиночестве виноват исключительно он сам, Ищейка отправит наглеца куда подальше, пинком придав ускорение. Потому что обдумывать эту мысль слишком колко и горько, как часто бывает с отвергаемой правдой. А вот боль была вполне физической, и мужчина втянул воздух сквозь сжатые зубы.
Могло показаться, что Вейлар так неловко задел рану случайно в силу своей слепоты. Но нет, у него для подобных огрех слишком чуткие пальцы и слишком явное желание… что? Показать, Ищейке, как он неправ? Придать значимости своим словам? Или просто наслаждается его болью? От наследника Дома Смерти можно ожидать и такого.
Понимал ли Ищейка, что его прошлую жизнь не вернуть? Конечно. И даже можно сказать, что смирился с текущим положением дел. Иначе хрена с два он бы всё это терпел. Иначе бы не бегал по первому слову вамфири за каждым диверсантом, не пил бы кровь, не предавал бы своих. Если бы была возможность вернуть его прошлую жизнь, исправить совершенную ошибку… он бы зубами и когтями вцепился бы в этот шанс. Прорывался бы к желаемому будущему с боем, не щадя своего тела, без сна и отдыха. Как он умеет. Как он привык. Ищейка всегда был борцом. Но… Фарш не перекрутить назад, а ему не стать вульфаром снова. Та жизнь действительно осталась в прошлом, а время, увы, линейно. И нет смысла бороться, если бой в принципе невозможно выиграть. Так что да, Ищейка смирился. Но не принял. Ведь смирение и принятие – это разные вещи. Так какой химеры Вейлару от него надо?!
- Так я и иду… вперед, - Ищейка, конечно, погрешил против истины. В действительности он скорее не шел вперед, а плыл по течению. Точнее позволил течению нести себя, вовсе перестав грести. И снова злился. Бездействие противоречит его натуре, выматывает, подгрызая изнутри. Вот только маяка нет и грести некуда.
Вейлар призвал магию, и боль отступила. С удивлением Ищейка наблюдал, как порез затягивается прямо на глазах. И вот, пережитое ранение напоминает лишь оставшийся на коже белый след, да пропитавшая штанину кровь.
- И давно ты увлекаешься магией жизни? – спросил сначала просто от удивления. Но потом нахмурился. Теперь Ищейке действительно важно было услышать ответ. И что-то подсказывало, что ответ ему не понравится…

+1

8

Он не спешил встать. Не спешил убрать руку, не смотря на то, что рана исчезла. Ищейка был тёплый - и живой. Мало кого Вейлар позволял себе касаться так долго и так почти интимно: ни за что на свете он не признался бы даже себе, что в глубине души, даже спустя годы и десятилетия вполне комфортного одиночества, он всё ещё жаждал контакта. Пусть даже такого - мимолётного, ничем не обусловленного.
Ладонь его прошлась по бедру Ищейки, до сих пор влажному от крови. По колену, по напряжённому боку. Уже не в первый раз у него возникло ощущение, что он словно гладит зверя, которому вырвали клыки: может, тот и укусил бы, и разорвал бы его на части - но не мог.

- Я ей не увлекаюсь, - отозвался он всё тем же задумчивым тоном. Всё это - кошмар с мертвецами, воспоминания об обращении Ищейки, применение магии исцеления - оседало в нём привычной меланхолией. Словно он наглотался солёной воды и продрог до костей. - И не увлекался никогда. Можно сказать...
Он замолк, не договорив. Стоило ли об этом сейчас распространяться? Он никому не рассказывал своего прошлого: Глава Дома знал, а остальных ставить в известность было необязательно. Вейлар похоронил воспоминания о монастырской жизни в самом дальнем уголке своей памяти, и вместе с ними похоронил когда-то старого себя - слабого, потерянного, полного ненависти и зависти.

С другой стороны, какая теперь разница? Что сделает Ищейка, если узнает? Посмеётся над ним? Вряд ли. Ищейка вообще в его компании не смеялся почти никогда. Кому-нибудь его выдаст? Это был не того рода секрет, за который можно что-нибудь в обмен получить. Сейчас эта информация уже не могла выставить его в невыгодном свете, даже если попадёт не в те руки.
Разозлится? Что ж... Пусть так. Всё равно он никуда уже от Вейлара не денется.
- Можно сказать, это она увлекалась мной. Когда-то очень, очень давно. Когда я ещё не знал, что могу с полным правом увлекаться магией Смерти.

Он наконец встал. Снова ощупал чужое лицо, по-хозяйски убрал с него пряди волос, разгладил большим пальцем нахмуренные брови. Он чувствовал, что ответ этот породит только больше вопросов у Ищейки, но не спешил вдаваться в объяснения.
Оправдываться Вейлар не собирался.

0

9

«Я ей не увлекаюсь» - сказанная Вейларом фраза остро вошла в разум, набатом пронеслась в мыслях. И вроде можно посчитать ее обычной придиркой к слову, вот только Вейлар не тот, кто находит удовольствие в плетении пустых словесных кружев. И если сказал, что не увлекается, значит не увлекается, а… «А, собственно, что тогда? Владеет, видимо. Давно, интересно?»
Вейлар замолчал. Молчал и Ищейка, ожидая продолжения. Мозг, привыкший за годы совместной работы с дознавателем анализировать любую, даже вскользь брошенную фразу, строил версии и оценивал их правдоподобность, сопоставлял, анализировал. И выводы, к которым Ищейка постепенно приходил, ему сильно не нравились. Наконец, вамфири прервал молчание. Оказалось, Вейлар владеет магией жизни действительно давно. До появления «права увлекаться магией смерти». А способности к магии смерти у него, видимо, проявились или усилились при собственном обращении. Вейлар, хоть и похож внешне на чистокровного вамфири, все же когда-то был человеком. От обращения до появления собственных птенцов должно пройти время. Много времени. И всё это время наследник Смерти мог лечить. И в тот роковой день в его власти было Ищейку спасти. Спасти куда меньшей ценой.
Воспоминания нахлынули резко, опутывая сознания своими липкими щупальцами, утаскивая куда-то в глубину, в прошлое.

В прошлом пахнет дождем и мокрой землей, чуть сладковато – прелой листвой, но всё заглушает тяжелый и металлический запах крови. Своей, чужой – не понять. Схватка была яростной и двое из нападавших больше никогда не встанут. Вот только и сам Ищейка больше не встанет. И жизнь утекает из него с каждым хриплым выдохом.
- Эй, Шип! Может его добить?
- Оставь. Он и так уже не жилец.
- А вдруг встанет и сдаст нас? Оборотни они того… живучие.
- Эй вы, двое! Хватит препираться! Ноги в руки и бегом на постоялый двор за вторым! Нельзя дать ему уйти.
Топот шагов, постепенно удаляющихся по тропе, Ищейка слышит, но не может не то, что повернуть голову, но даже взгляд сфокусировать. Дышать. Надо просто дышать. Вдох. Выдох. Легкие горят. Вдох. Выдох. Он сейчас немного отдохнет и встанет. Должен встать. Обязан… Но темнота набрасывается на него со всех сторон и ласково увлекает в свои смертельные объятия.
- …слышишь меня? – чей-то голос вытаскивает Ищейку из тьмы. И он видит бледное расплывающееся лицо. Видит плохо, но видит. А значит он всё еще жив.
- …обратить… только так… сможешь выжить… - что-то пытается донести до него голос, но Ищейка его не понимает. Вдруг сознанию удается зацепиться за вопрос. Важный вопрос: - Жить хочешь?
-…да… - ответный то ли хрип, то ли сип, а может быть вообще всего лишь мысль. Желание жить сильно, но оно не в состоянии побороть вновь опустившуюся темноту.

Ищейка вынырнул из воспоминаний. Но фраза Вейлара все-еще повторяется в его голове: «Только так ты сможешь выжить». Выходит, не только. Выходит, Вейлар мог помочь ему тогда, не обращая. А то, что казалось помощью и проявлением сострадания, оказалось всего лишь желанием прибрать к рукам то, что плохо лежит. Пальцы вцепились в подлокотники кресла. Мышцы спины и ног напряглись. Ищейка весь казался взведенной пружиной, готовой вот-вот броситься на врага. Но пока медлил.
- Зачем? – почти прорычал Ищейка, нисколько не сомневаясь, что Вейлар правильно поймет содержание вопроса. В конце концов, тот постоянно шарится у него в голове. – Зачем ты это сделал?

0

10

С реакцией Вейлар угадал: Ищейка действительно разозлился. Ожидаемо - как по щелчку пальцев. Вейлар едва слышно вздохнул. Только сейчас он вдруг понял, что до сих пор надеялся на... по правде говоря, он и сам не знал, на что.
На принятие, может быть. На то, что сейчас, по прошествию стольких лет, Ищейке будет уже всё равно.

Продолжать гладить зверя, который угрожающе рычит и скалит клыки (Вейлар вполне мог себе это вообразить) - было опасно и откровенно неразумно. Отчасти Вейлару хотелось испытать его выдержку - и заодно свою собственную: как далеко он посмеет в своей злости зайти? Рискнёт ли напасть на своего "родителя", на того, кому клялся служить и подчиняться? Рискнёт ли открыто взбунтоваться?
Но, обдумав подобную перспективу, Вейлар понял, что она его не слишком-то радует. Пощекотать себе нервы можно и как-нибудь менее затратно: ему не хотелось лишаться единственного птенца. Кроме того... кроме того, прямо сейчас он попросту был не в настроении выяснять отношения.

Так что - он убрал от него руки. Налил себе вина, как наливал до того Ищейке, и отошёл с бокалом в руках к другому креслу, стоявшему ближе к стене.
- Не притворяйся глупее, чем ты есть, - ответил он уже гораздо более угрюмо, охваченный внезапным раздражением. Разумеется, он понимал, о чём тот спрашивает. - Ты и сам прекрасно знаешь, зачем. Если бы я хотел исцелять страждущих бесплатно и помогать всем подряд просто по доброте душевной - я бы никогда не стал тем, кто я есть. Только не говори мне, что всё это время ты полагал меня этаким благородным самаритянином, который пожалел бедного умирающего щенка: если так, то я начну сомневаться, кто из нас двоих в действительности слеп.

Говоря по правде, он и сам не был уверен, что магия Света могла бы тогда Ищейке помочь - во всяком случае, не в его, Вейлара, руках. Он учился исцелению слишком мало и слишком неохотно, а после обращения и вовсе перестал практиковаться: его скудных начальных умений вряд ли хватило бы, чтобы излечить такие тяжёлые и многочисленные раны. Конечно, трансформация тоже вполне могла добить Ищейку вместо того, чтобы вылечить; но так, по крайней мере, его шансы выжить были несколько выше.
С другой стороны, меньше всего на свете Вейлар любил признаваться в собственных слабостях: он стремился создавать о себе впечатление, что может всё, если достаточно сильно этого захочет. Да и к делу это не относилось: тогда ему и впрямь больше хотелось заполучить птенца, чем видеть Ищейку живым и здоровым. Если бы с обращением не вышло, он бы просто нашёл себе кого-нибудь другого - мало ли таких неприкаянных бунтарей, как он? Да, пришлось бы, вероятно, потратить больше усилий, в том числе и на попытки склонить к трансформации, но, в конечном итоге, от своих планов он всё равно бы не отказался.

- Давай рассмотрим факты. Этому ведь тебя учили в Призрачной стае? - Вейлар откинулся на спинку кресла, чутко прислушиваясь к любому движению со стороны птенца. - Факт первый: я спас тебя. Не имеет значения, как: если бы не я, ты бы умер. А значит, ты должен мне, хочешь того или нет. Факт второй: ты не можешь перестать быть вамфири. Ты не можешь перестать пить кровь. Ты не можешь разорвать нашу связь. Что меняет для тебя знание о том, как именно ты пришёл в ту точку, где сейчас находишься?
Мысленно он готовил подходящие заклинания. Он не верил, что Ищейка действительно нападёт, но, верный своей пессимистической натуре, всегда готовился к худшему.
- Факт третий, - добавил он после паузы уже тише. В голос его против воли просочилась ядовитая горечь. - Я никогда не притворялся перед тобой кем-то другим. Я никогда не говорил, будто я добр и бескорыстен, правда? Так что это... не должно тебя удивлять, в самом деле.
Ну вот: оправдываться не собирался, а в итоге всё равно начал. Вейлар залпом осушил бокал.

0


Вы здесь » Айлей » Тайны прошлого » [месяц Шиархи, 3999] В паутине