Айлей

Объявление



sarita   talion



01.01.2022 С Новым годом, друзья! Пусть в наступившем году посты пишутся легко, фантазия летит высоко, и времени хватает и на реальную жизнь, и на сказочную! Мы любим вас, спасибо, что остаётесь с нами!



12.11.2021 В честь годовщины основания в Белой Академии объявляется бал-маскарад! Приглашены все ученики и преподаватели, обещают почти безалкогольный пунш, сладости и танцы, и пусть никто не уйдет несчастным!



С 30.10 по 14.11 на Айлей праздник в честь Самайна! Приходите к нам рисовать тыковки и бросать кости на желание



16.10.2021 Перекличка завершена. 30.10.2021 стартует неделя Самайна, тема - колдуны и ведьмы. Ищите аватарки!)) Объем тем сокращен до 1000 сообщений в теме, не пугайтесь



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на землях вульфаров » Заброшенный замок


Заброшенный замок

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s0.uploads.ru/gcorR.png

Шаги случайного путника эхом отдаются в пустых, полуразвалившихся залах, где все еще вполне можно переночевать. Что случилось с его хозяевами? Куда они пропали?
Ну, на этот счет у местных существует не одна легенда, впрочем, не объясняющих сей странный факт до конца, и если вы достаточно храбры и не боитесь призраков, можете рискнуть остаться на ночь.

0

2

Трактир "Старый мул".

Всполохи молнии на мгновение озарили руины старого замка, но вскоре всё вновь погрузилось во тьму. Ночные птицы тревожно вскрикнули в тишине.
Дагон стоял, прижимая к себе обмякшее тело Мэрриса, посреди разрушенной залы. Через провалившийся потолок было видно чёрное небо, затянутое тучами. Неужели Тармина уже собиралась оплакивать своё дитя?
Бог довольно ясно осознал, что не может позволить юноше умереть. Он был чем-то к нему привязан, но сам не вполне понимал природу этих чувств. Двигала ли им корысть, интерес или что-то другое? Он не знал, а сейчас совсем не было времени разбираться.
Рубаха набрякла кровью и прилипла к телу. Дагон с трудом расцепил будто оцепеневшие руки: не то смертный облик после телепортации плохо его слушался, не то он был настолько взволнован. Аккуратно сняв с Мэрриса плащ и опустив юношу на землю, бог сел рядом и, не обращая внимания на некроголема, лающего и скулящего, с помощью своей божественной силы извлёк стрелу из тела. Кровь хлынула из раны, поэтому пришлось зажать её ладонями.
- Тармина и Табири, хранящие жизни, я так редко вас о чём-то прошу, - шёпотом произнёс Дагон. Его голос отчего-то звучал надломленно, и бог стыдился этого. - Не дайте ему умереть.
Он закрыл глаза и уже в следующую секунду обратился в лиловые нити дыма, опутывая Мэрриса. Тут же из земли стали подниматься маленькие светящиеся огоньки - посланники богов. Они озарили руины мягким свечением.
"Зачем я это делаю?", - думал бог, наполняя тело юноши силой и подавляя действие Печати. Он не был целителем, но, как и все боги, мог направлять потоки энергии в желаемое русло. Попросив помощи у Тармины и Табири, Дагон превратил разрушительную энергию в созидательную. Рана быстро не затянется, но впрочем уже было достаточно и того, что кровь перестала течь. - "Богам нельзя вмешиваться в жизни смертных. Зачем я это делаю?".
Вернувшись в свой человеческий облик, Дагон разорвал тунику юноши, приманил один из огоньков и осторожно опустил его в рану. Он надеялся, что тело не отвергнет инородную магию. Теперь оставалось только ждать. Если всё пойдёт, как надо, потом можно будет наложить на повязку.
Бог устало потёр глаза, оставив на лице кровавые разводы. Но его это мало волновало. Ему хотелось понять, почему его так заботит судьба этого смертного? Мэррис - единственный смертный в мире, который хорошо к нему относился и не боялся, несмотря на то, что наверняка чувствовал невероятную силу, исходящую от своего случайного спутника. С другой стороны, он не знал о его истинной природе. А если бы узнал? Именем Дагона принято проклинать и пугать непослушных детей. Иногда его боятся даже больше, чем Ашхаи. Изменилось бы отношение Мэрриса? Дагон с удивлением осознал, что его это действительно беспокоит.

+1

3

Трактир "Старый мул"
Прошли ли часы, дни или века, - Мэррис не знал, время, как и пространство, словно потеряло всякое значение. Мир вокруг продолжал бешено вращаться, юношу мутило, его била дрожь, он тяжело и хрипло дышал, молясь лишь о том, чтобы эти мучения поскорее прекратились. Иногда в районе правого плеча и шеи возникала дикая невыносимая боль, и тогда мир останавливался на миг, но лишь для того, чтобы потом начать крутиться в обратную сторону.
Вдруг посреди всего этого хаоса Мэррис почувствовал, как его тело коснулось земли, но твердая поверхность внезапно ухнула вниз, и юноша впал в черное беспросветное забытье. С его губ сорвался судорожный вздох, а обмякшее тело прекратило дрожать. Но магия уже начала действовать, и после мучительной паузы грудь юноши снова начала подниматься и опускаться в такт выровнявшемуся дыханию. Грозовые тучи наконец разродились сильным дождем. Проникнув в старый замок через дыры в крыше, тяжелые капли падали на спящего юношу, но он не приходил в себя до самого утра, когда гроза уже прошла, а на самом краешке умытого неба показалось солнце.
Очнулся Мэррис от того, что ему было холодно. Страшно, невыносимо холодно. Его губы посинели, он сильно дрожал и весь покрылся гусиной кожей. Вся его одежда промокла насквозь и противно липла к телу, а лежал он в луже ледяной дождевой воды. Но зато голова перестала кружиться, и рана лишь немного саднила. А еще ему в руку тыкался холодный нос Пушистика. Некроголем, тихонько скуля, пытался дозваться до своего хозяина. Мэррис открыл глаза и оглядел зал, не поворачивая головы. Он лежал на полу в каких-то развалинах, освещавшихся утренним солнцем через дыры в стенах и крыше, а рядом с ним сидел Дас. У мужчины было очень напряженное и обеспокоенное лицо, а сам он был весь в крови. На его мокрых волосах по-прежнему был тот венок, но цветы стали черными и безжизненными. Мэррис вспомнил, что случилось ночью. Кровь, смерть, безумие... Острая боль и чернота. Он содрогнулся. Сейчас ему было гораздо лучше. Однако, когда юноша сделал робкую попытку сесть, его правое плечо до потемнения в глазах пронзила боль, и мир вокруг снова пришел в движение.

0

4

Дагон всю ночь просидел возле Мэрриса, наблюдая, как мерно поднималась и опускалась его грудная клетка. Вздох за вздохом жизнь возвращалась к юноше, краска приливала к его бледному лицу, жилы перегоняли свежую кровь. Под утро, когда кучевые облака рассеялись и в воздухе растаяли огоньки божественных посланников, Мэррис очнулся. Бог не сразу это заметил, поэтому не сумел предупредить его попытку сесть самостоятельно.
- Не стоит... - сказал Дагон, подняв взгляд, и осёкся. Губы Мэрриса были неестественно синими и мелко дрожали. Всю ночь шёл дождь, а юноша лежал на холодной земле и промок до нитки. Дагон забыл, что смертным важно тепло, и что от холода они могут заболеть.
Нахмурившись, он встал, взял Мэрриса на руки так, чтобы тот не напрягал ослабшие мышцы, и молча отнёс его в небольшую комнатку, смежную с полуразрушенной залой, в которой они провели ночь. В комнатке было сухо и сумрачно, с потолка свисала паутина, а пол был усыпан каменным крошевом и старой соломой.
- Извини, я забыл, что... - начал бог, осторожно опуская Мэрриса на пол и подкладывая тому под голову свёрнутый плащ. Извиняться было непривычно и трудно, учитывая, что Дагон за всю свою жизнь практически ни у кого не просил прощения. - Я просто не подумал, что... Я... Как ты?
Он стыдился того, что волновало состояние юноши, поэтому постарался придать словам оттенок безразличия, но в голосе всё равно проскользнула едва заметная дрожь, и бог помрачнел лицом ещё больше. Он злился на себя за непозволительную слабость, на судьбу - за неуместные шутки, на Мэрриса - за сам факт его существования. Ему вдруг захотелось треснуть кулаком по стене так, чтобы замок окончательно рухнул. Бог снова ощущал себя смертным. За несколько тысячелетий это чувство успело притупиться, но не забылось. Поначалу оно обжигало кожу, как клеймо - не богорождённый, смертный, получивший в дар от Шиархи бессмертие и силу. Это льстило и уязвляло одновременно, поэтому Дагону было трудно находиться в Небесной Обители. Несмотря на то, что все делали вид, что относились к нему, как к равному, он чувствовал с их стороны снисхождение. Это выводило из себя. Но с ходом времени воспоминания о смертном прошлом поблекли. Дагон уже редко принимал земной облик, перемещаясь по миру в виде божественной энергии и вечно находясь вне времени и пространства. Он ощущал себя целостным, полным, совершенным и всесильным. Осознание собственной незаменимости в мироздании опьяняло и лишало всяческих рамок. Но когда появился Мэррис, что-то словно надломилось. Любопытство стало перетекать в привязанность, которую Дагон считал слабостью и не мог себе простить.
"Надо бросить его. Оставить здесь, пока не поздно", - Дагон перевёл взгляд на плечо Мэрриса, где вокруг воспалённой раны запеклась кровь, протянул руку, но тут же её одёрнул.
"Нет".
- Надо перевязать твою рану.

+1

5

Когда зрение прояснилось, он увидел перед собой все то же обеспокоенное лицо. Дас что-то сказал, но слух подчинялся юноше так же плохо, как и остальные органы чувств. Все, что он мог чувствовать - это исходящее от мужчины тепло. Вокруг было так холодно... Такие восхитительно теплые руки подняли его, понесли куда-то и осторожно уложили на пол.
- Где мы? - хрипло спросил Мэррис. - Как мы тут оказались?..
Мэррис прерывисто дышал, а дрожь стала напоминать судороги. Мышцы свело, рана отозвалась острой болью. Юноше хотелось только одного - согреться. Он чувствовал себя словно в бреду, засыпал странным тревожным сном и, дернувшись, просыпался. Невыносимый холод то отступал, то снова накатывал на него. Очнувшись в очередной раз, Мэррис закашлялся. Этот кашель, казалось, шел из легких и пребольно драл горло. В прошлом он редко болел - сказывалось закаливание, постоянное проживание в не очень теплом помещении. Если юноша и простывал, то несерьезно, просто дня три валялся без сил в своей келье, а на четвертый вставал на ноги как ни в чем не бывало.
Сейчас Мэррис не мог ни думать, ни рассуждать, ни вспомнить, что случилось вчера. Он вообще едва понимал, что происходит. Поверхность, на которой он лежал, то и дело исчезала, заставляя его резко вздрагивать, что плохо сказывалось на больном плече. Звуки то превращались в неясный шум, то вовсе замолкали. Глазам стало жарко, а все остальное тело уже даже не мерзло - просто билось в мелких судорогах от озноба.
- Надо перевязать твою рану, - неожиданно ясно прозвучал голос Даса. Этот голос еще долго звенел у Мэрриса в ушах. Рану? Какую рану? повторял чей-то голос в его голове, и юноша не знал, вслух он это произнес, или только мысленно. Его ощущения изменились - теперь он согрелся. Только это было не то тепло, которого он так жаждал, а плавящий тело жар. Он почти уже забыл о боли в плече, все его тело ломило так, что с раскрасневшихся губ сорвался стон.
Пушистик громко скулил, бродя по залу. Он оценивал состояние хозяина как тяжелое и ничем не мог ему помочь. Что-то в его разуме требовало защищать и оберегать Мэрриса. Однако у некроголема не было средства от лихорадки. Он не смог бы даже сбегать за помощью - существо физически не способно было отходить от хозяина на большое расстояние. Монстр уселся рядом с комнатой, в которой лежал юноша, и огласил руины тоскливым воем.

+1

6

Дагон смотрел, как всё тело Мэрриса сотрясает мелкая дрожь. Его кожа покрылась испариной, от лица к шее разливались красные пятна. Он боролся за жизнь, возможно, сам того не осознавая. А у входа в комнату сидел некроголем, очень обеспокоенный здоровьем своего хозяина. Удивительно, насколько это существо могло быть беззаветно преданным.
Бог быстро огляделся по сторонам, чтобы найти что-то, из чего можно было разжечь костёр: среди камней обнаружились расщепленные балки. Сложив их в вместе и обнеся камнями, Дагон материализовал на ладони язык пламени - бесценный дар Фламморы - и поднёс его к топливу. Сухое дерево занялось быстро.
Воздух стал теплее, задрожал от жара огня; на стенах заплясали неровные тени. Мэррис продолжал дрожать от озноба, и Дагон с трудом представлял, как ему можно помочь, не прибегая к божественной силе. Он и так достаточно вмешался в жизнь смертного, что было непозволительно. Возможно, Мэррису было суждено заплутать там, на болотах, или пасть от стрелы? Дагон не знал, потому что судьбы жителей Айлей тщательно хранились в руках Шиархи. Она переплетала нити жизней между собой и ткала узор, и только ей было известно, какое полотно получится в конце. Шиархи была ещё одной причиной, почему бог войны не стремился возвращаться в Небесную Обитель. Дагон хорошо знал её гнев и не хотел снова с ним столкнуться.
Ещё раз взглянув на рану Мэрриса, Дагон решил, что лучшего варианта пока не найдёт, и стянул с себя рубаху, чтобы разорвать самую чистую её часть на лоскуты, которые заменят перевязь. По крайней мере, так в рану не попадёт грязь. Это пока меньшее, что можно было сделать. Когда озноб спадёт и Мэррис придёт в себя, бог поищет целебные травы для отвара и компресса.
Управившись, он аккуратно переместил юношу поближе к огню и сел рядом, напряжённо вглядываясь в его сведённое от боли лицо.

+1

7

Очнувшись ближе к вечеру, Мэррис почувствовал себя просто ужасно. Его лоб горел, горло болело, тело ныло, а в плечо словно воткнули раскаленный прут. Но мысли уже не так путались, а голова не кружилась. Юноша приподнялся, на этот раз используя только здоровую руку, и сел, подтянув к себе согнутые в коленях ноги. Он чувствовал страшную слабость, и ему очень хотелось пить, однако, кажется, это лишь простуда и ничего более серьезного. Потускневшими глазами Мэррис оглядел помещение. Совсем небольшая комнатка, прямо на полу разведен костер. Его благодетель сидел рядом, на нем не было рубашки, а лицо было все таким же мрачным, каким оно виделось Мэррису в бреду. Опустив взгляд на свое правое плечо, юноша увидел повязку. "Зачем он так, он ведь так замерзнет," - обеспокоенно подумал юноша.
- Спасибо вам, - попытался произнести Мэррис, но смог выдавить лишь слабый хрип из пересохшего горла и зашелся кашлем, уткнувшись в колени лицом. Нужно было поискать какой-нибудь источник воды. Едва ли он был тут... Мэррис сам обслуживал себя во время болезни, даже в детстве. Некому было помочь - отец пропадал в лаборатории и забывал даже про собственные потребности, не то что про сына. А отцовские зомби Мэррису не подчинялись.
Юноша огляделся еще раз, пытаясь понять, какое сейчас время суток, а заодно оттянуть момент, когда надо будет встать и отправиться на поиски хотя бы выбоины со скопившейся внутри дождевой водой. Мэррис вспомнил, как ночью шел дождь. В этой комнате не было никаких просветов, кроме входа.
- Как долго?.. - сиплым голосом начал он, и снова закашлялся. Голос от этого чуть прояснился. - Сколько времени прошло?..
- Как мы попали сюда? - спустя некоторое время спросил Мэррис. Ему вспомнилось и то, что этот вопрос он уже задавал. Кажется. Юноша почувствовал, как мысли снова расползаются кто куда, и попытался удержаться в сознании. Усилием воли это удалось сделать, и расплывающийся силуэт Даса стал ясным и четким. Этот человек в очередной раз его спас. Одного раза было бы более чем достаточно. И как они сумели улизнуть из трактира? Мэррис вздрогнул, вспомнив налет. Вроде бы там был пожар... А его благодетель - он совершенно непохож на мага. Важно ли вообще, как он их спас? Мэррис и без этого у него в неоплатном долгу. Если бы он только мог принести Дасу хоть какую-то пользу, хоть чем-то отплатить - юноша сделал бы это, не раздумывая, что бы это ни было. Он чувствовал сейчас, что их связывают какие-то незримые узы. Он вспомнил слова Даса - "Ты отплатишь."
"Раз Шиархи связала нас, она же даст мне возможность сполна выразить мою благодарность," - решил Мэррис.

+1

8

Тени становились гуще и чернее, расплывались по потолку смутными фигурами. Дагон время от времени подбрасывал в огонь новых щепок, чтобы не дать костру потухнуть.
Снаружи уже совсем стемнело, когда Мэррис очнулся. Он выглядел намного лучше, чем утром, и, судя по всему, понемногу восстанавливался.
- Сколько времени прошло?.. - спросил он. Дагон уже с трудом понимал, какой сейчас день, поэтому лишь неопределённо пожал плечами и ответил:
- Меньше суток.
Мэррис потом спросил что-то ещё, но бог войны не обратил внимания. Он задумался о том, где бы достать воды и хоть какой-то еды, но вряд ли в здешних амбарах сохранились запасы. В лесах ещё росли грибы и орехи и, конечно, водилась дичь. Когда рассветёт, можно было даже отправиться на охоту.
Взглянув на Мэрриса и оценив его состояние, как стабильное, Дагон поднялся на ноги.
- Я скоро, - и стремительно покинул комнату. Наверно, со стороны это выглядело очень нелепо. Высокий мужчина с суровым лицом ушёл в ночную тьму, без рубахи и с увядшим венком на спутанных волосах. Но сейчас это не имело значения. Дагон чувствовал, что поступает правильно. Он уже не злился - им двигало его собственное желание помочь юноше, а бог всегда делал только то, что хотел, к каким бы последствиям это ни приводило.
За пределами замка было очень сыро и прохладно, но человеческая оболочка не ощущала неудобств. Значит, она сколько-то продержится прежде, чем Дагон начнёт по крупицам терять свою силу. На поддержание смертного образа уходило много энергии, и плата за неё была из малоприятных. Со временем бог начнёт чувствовать всё, что чувствуют смертные - голод, усталость, боль. Избежать этого можно было разными способами, - например, вернув себе истинный облик - но ни один из них пока не подходил Дагону.
Он вернулся к Мэррису через час, неся в одной руке пригоршню орехов и пару грибов, а в другой - найденную в замке треснувшую крынку, наполненную родниковой водой. Крынку бог поставил в костёр, - глине огонь нипочём, а воду согреть следовало - остальное молча протянул юноше.

+1

9

"Меньше суток." Значит, ночь кончилась и день почти прошел. Дас проигнорировал его вопрос. Но отчего же?
- Я скоро, - сказал мужчина и просто ушел. А Мэррис задумался о личности своего благодетеля. Столько всего произошло, и произошло так быстро - он так и не успел расспросить Даса, узнать о нем хоть что-то. Хотя бы имя спросил. Этот человек казался если не вообще скрытным, то хранящим какую-то тайну... Но какую? Мэррис впервые за все время - хоть и короткое, но все же - зачем вообще его благодетель стал таковым? Зачем он вывел его из болот, а затем и из бойни? И где они вообще находились?
Юноша попытался встать. Ему удалось со второго раза, он пошатнулся и чуть не свалился в костер. На ватных ногах Мэррис добрел до дверного проема и выглянул наружу, повиснув на стене и тяжело дыша. Так и есть - уже вечерело. Новый приступ кашля заставил юношу согнуться и почти сползти на пол. Болезнь еще не отступила, и об этом свидетельствовал сильный жар во всем теле. Прижавшись горящим лбом к приятно прохладной стене, Мэррис закрыл глаза и вдохнул ночной воздух. Пахло совсем не так, как вчера. Он чихнул, шмыгнул носом и почувствовал неприятную боль в глотке. "Угораздило же заболеть," - грустно подумал юноша, почти карабкаясь по стене, чтобы подняться на ноги.
Вернувшись к костру, - а путь показался долгим и мучительным, - Мэррис оттащил свою свернутую робу чуть подальше от огня и лег на пол лицом к дверному проему. "Интересно, куда ушел Дас?"
Когда мужчина вернулся, юноша попытался сесть. Ему это удалось, но лучше бы он этого не делал. Оказалось, Дас ходил за едой и водой. Мэррис отказался от предложенной еды - голода он совершенно не чувствовал. Ломота в теле пропала. Все, что ему хотелось сейчас, - лежать в удобной позе, пока не придет приносящий облегчение сон. Завтра ему станет лучше.

+1

10

Когда Мэррис отказался от предложенной пищи, Дагон положил свою добычу в карман, надеясь, что всё же к утру он проголодается.
В темноте не было слышно ни звука, кроме мерного потрескивания огня. Бог поднёс к нему руки и осторожно коснулся алых языков, которые напомнили ему о днях, проведённых вместе с Фламморой в Небесной обители. Он не мог сказать, что действительно любил её - его привлекла её недоступность и непокорность. Ему захотелось завоевать сердце богини, и он это сделал, а она родила ему дочь - плод их страсти. Ши-Айза взяла от матери вспыльчивость и горячий нрав, а от отца - упорство. Она была из нового поколения богов и обладала невероятной духовной силой, олицетворяя изначальную энергию мира, вселенское взаимопритяжение - любовь. Дагон гордился ею, но в то же время и боялся, потому что знал, что сила дочери может его погубить.
Увидев, что вода в крынке закипела, бог снял её с огня и протянул Мэррису.
- Выпей, - сказал он и, немного помолчав, добавил, - пожалуйста.
Людям нужно постоянно поддерживать баланс жидкости в организме, иначе они могут умереть от обезвоживания. Конечно, сутки обойтись без воды можно, но никакой пользы телу это не принесёт, особенно, если его ослаблено и изнурено.
- Мы попали сюда через телепорт. У меня был с собой амулет, но он действовал только один раз, - спустя какое-то время, начал Дагон. Он пока не собирался раскрывать свою истинную сущность, поэтому решил соврать. - Этот старый замок... Первое место, которое пришло мне в голову почему-то. Не было времени думать. Началась бойня, тебя подстрелили, - он указал рукой на перевязанное плечо Мэрриса. - Тут недалеко проходит действующий торговый тракт. Если пойдём вдоль него, то дойдём до Адагора. По пути есть деревни, там сможем оставаться на ночлег. А в Адагоре уже решим, что делать дальше. Или... - Дагон осёкся, осознав, что за эти пару минут сказал больше, чем за последние три дня. - Или ты хочешь идти своей дорогой?
Реши смертный идти своим путём, бог не стал бы ему мешать, но проследил бы - всё-таки Печать очень его заинтересовала. Увидев её в действии, когда Мэрриса ранили, Дагон поразился той мощью, которая хранится в этом человеческом теле. Возможно, Печать на самом деле способна изменить ход грядущей войны? Следовало бы обратиться к Ашхаи, но Дагон сначала попытается сам выяснить природу проклятия.

+1

11

Он послушно попытался отпить предложенную воду, но, коснувшись пальцами глиняной крынки, отдернул руки, зашипел от боли и облизал обожженный палец. "Как он?.." - Мэррис с подозрением в глазах взглянул на мужчину. Придется ему немного подождать, пока вода не остынет до приемлемой для человека температуры.
Пока Мэррис исхитрялся ухватить крынку хотя бы при помощи робы, Дас начал отвечать на заданный им вопрос, насчет того, как они сюда попали. Что же ему раньше мешало? Юноша отбросил эти мысли. Человек о нем заботился. Вынес его из бойни, выходил, принес еды и воды - кто для него такое делал? Никто и никогда.
Чтобы отпить воды, понадобилось улечься перед емкостью по-собачьи. Это было именно то, чего ему так не хватало. Горячая жидкость вызвала приятные ощущения в его горле, впервые за эти сутки. Вроде бы оно даже перестало болеть. Голос вот точно очистился от хрипа.
- ...Или ты хочешь идти своей дорогой?
Своей дорогой? Куда ему идти? У него не было "своей" дороги.
- Я пойду с вами... в Адагор, - чуть дрогнувшим от волнения голосом произнес Мэррис. И чуть улыбнулся, отвернувшись в сторону. - Если там вам, конечно, нужен никудышный некромант...
Пушистик, так волновавшийся за хозяина, пробрался в комнату и улегся рядом с ним. Его беспокойство ушло. Почти. Он все еще переживал по поводу этого огромного человека с голубыми глазами, и лег мордой к нему. Незримые оковы сдерживали его от агрессии по отношению к этому человеку. Мэррис вспомнил кое-что.
- А кто вы такой? - довольно мирный и совершенно невинный вопрос.

+2

12

- А кто вы такой?
Вопрос Мэрриса несколько озадачил бога, и чтобы не раскрыть себя, Дагон ответил первое, что подумал.
- Я бывший служитель храма Ашхаи, - уверенно произнёс он. - Меня изгнали за непослушание.
Наверно, где-то на границе миров, возле врат потустороннего мира, Ашхаи смеялся своим бесцветным, беззвучным смехом. Дагону становилось от этого не по себе, но он чувствовал, что Мэррис поверит. Своим жрецам Ашхаи дарует особую защиту, так что этим можно было объяснить невосприимчивость к действию Печати и мрачный вид.
Бог сидел у стены, скрестив ноги и глядя в пламя. Алые языки трепетали от порывов сквозняка, маленькие искорки взлетали к потолку и таяли в темноте. Воздух стал заметно холоднее, хоть Дагону это и не доставляло неудобств. Первый месяц осени, месяц Фламморы, остудил прогретую за лето землю и принёс с собой дожди и ветер - божественная возлюбленная никогда не отличалась милосердием. Это в ней и привлекло Дагона много тысяч лет назад. Вспыльчивый, неукротимый нрав и несвойственная женщинам жестокостью вместе с безграничной теплотой. Фламмора - это лесной пожар и семейный очаг; противоречивая, сложная, переменчивая.
Вернувшись из своих мыслей к реальности и переведя взгляд на Мэрриса, бог про себя отметил, что юноша довольно худ и не обладает сильно развитой мускулатурой. Скорее всего, он не очень много времени уделяет физической подготовке.
- Тебе бы не мешало научиться стоять за себя. Твой голем - надёжный друг, но бывают моменты, когда ты не сможешь на него положиться, - сказал Дагон. - Ты меч-то держать умеешь?
Дагон был убеждён, что каждый мужчина должен уметь обращаться с оружием, а за магией прячутся только слабые. Зачем обращаться к заклинаниям, когда можно выйти на противника с голыми руками?

+1

13

Служитель храма Ашхаи? Что ж, он немного походил на прислужника этого вечно спокойного и немного мрачного бога. Но все же был больше похож на воина, чем на жреца."Интересно, за что же такое его изгнали?"
- Тебе бы не мешало научиться стоять за себя. Твой голем - надёжный друг, но бывают моменты, когда ты не сможешь на него положиться. Ты меч-то держать умеешь?
Мэррис покачал головой и улыбнулся.
- Я всегда могу положиться на Пушистика, он жив, пока я жив. Мне не нужно уметь держать меч. Для чего? Мне не от кого защищаться...
Сама мысль о том, чтобы причинять кому-то боль, резать живую плоть, заставила Мэрриса передернуться, его плечо стрельнуло болью, и юноша съежился еще сильнее. Он ни за что не смог бы ударить кого-то мечом. Особенно после того, что видел во время бойни в трактире. Каждый удар словно приходился по нему. Боль от стрелы, доставшейся ему, позволяла лучше понимать боль других, павших от стрел. А его магия... Лучше самому умереть, чем использовать ее против людей. И, опять же, зачем? Ради чего? Ни меч, ни магия не помогли бы ему тогда отразить эту стрелу, не спасли бы его. А до этого случая на него никогда никто не нападал. "Целенаправленно, по крайней мере," - поправился Мэррис, вспомнив недавнюю встречу с личем. Даже лич просто был растерян и испуган, он не виноват, что чуть не убил юношу...
Мэррис не умел толком злиться. Разве что на самого себя. Даже когда нужно было почувствовать что-то, какую-то хотя бы необходимость поднять руку в свою защиту, он ощущал, как что-то внутри него подавляет это желание, убивает его в зародыше. Если его обижали, это говорило: "Ничего, все правильно." Если его били, оно отзывалось: "Ты это заслужил, ты сам виноват." А чтобы самому на кого-то напасть, кого-то обидеть? О нет. За что?
Мэррис поежился от холода и пододвинулся ближе к костру. Кажется, жар начал отступать. Юноша, может, и не был физически развит, но отличался крепким здоровьем. Он чихнул и схватился за плечо. Болезнь еще помучит его пару дней.

Отредактировано Мэррис Вэйш (22.08.2014 03:51)

0

14

Дагон достал из огня длинную полоску дерева и помешал угли, подняв рыжий сноп искр.
- Дело не только в защите. Меч закаляет дух и оттачивает разум. Овладевая мечом, ты становишься сильнее и выносливее телом, но это не всё. Ты начинаешь мыслить по-другому, видишь мир чётче. Чувствуешь больше, понимаешь глубже, - бог с прищуром посмотрел на Мэрриса. В голубых глазах отражалось пламя, но оно было холодным. - Это невозможно объяснить - нужно почувствовать. Если бы ты захотел, я бы мог тебя научить. Лучшего воина, чем я, ты, поверь, нигде не найдёшь.
Он уже не мог вспомнить, как и почему родилась его страсть к оружию - это было слишком давно. Его первым оружием был короткий меч с листовидным клинком, выкованным и заточенным на южный манер. Но со временем Дагон сменил короткий меч на двуручный, и уже не смог найти оружия лучше.
- Безоружный мужчина - не мужчина, - сурово заключил Дагон и замолчал.
В тишине раздался надорванный крик коростеля. Ветер зашумел в древесных кронах, пробрался под крышу разрушенного замка и отчаянно взвыл. Многие народы в древности думали, что под крышами и между стен живут злые духи, которые стенают по ночам и сеют ужас. Но Дагон знал, что духов не было просто потому, что боги их не предусмотрели, когда создавали этот мир. Глупые смертные, им нравится оправдывать собственные страхи и искать их причины вне себя.
Бог оценивающе взглянул на юношу и подумал, что тому бы не мешало поспать. К полудню они покинут замок и отправятся в Адагор. Правда, сначала им бы следовало найти себе одежду.

+1

15

"Странно, что его именно изгнали, а не он сам ушел из храма," - подумал Мэррис. - "С таким взглядом на жизнь ему уж точно не место среди служителей Ашхаи." Сам он хоть и практиковал магию смерти, никогда не поклонялся ни Ашхаи, ни какому-либо другому богу, как и все его предки. Если бы среди богов Айлея был бог, олицетворяющий знания, их поиск и новые открытия, на него бы и молились все Вэйши, а вовсе не на вечно спокойного и бесстрастного хранителя загробного мира. Иногда юноша боялся, что они с отцом доставляли тому серьезные неудобства, но раз за все время существования их башни в нее не попала никакая божественная молния, богу смерти было совершенно наплевать на происходящее в старой лаборатории.
Мэррис посмотрел на Даса. "Лучшего воина я не найду? Охотно верю." Его благодетель словно дышал войной, и каждое его движение выдавало в нем опытного бойца. Да и его философия... Такое страстное рассуждение об оружии отчего-то пробудило какой-то отклик в Мэррисе, хотя он был книжным червем и пацифистом до мозга костей.
- Хотелось бы... Только если не придется никого им ранить, - торопливо добавил юноша.
Сквозняк так завывал в щелях этого полуразвалившегося замка, прямо как дома. Юноша зевнул - этот звук неплохо убаюкивал и успокаивал его. Когда-то давно, словно тысячу лет назад, вой ветра заглушал крики, доносящиеся из лаборатории. Так тепло и уютно... Мэррис свернулся калачиком и положил голову на скатанную робу.

+1

16

Дагон ничего не ответил и прикрыл глаза, а когда вновь посмотрел на юношу - тот уже спал. Поднявшись на ноги, бог вышел из комнаты и направился в лес, чтобы до утра погрузиться в медитацию.
В этих лесах было неспокойно и царила напряжённая тишина. Всё словно замерло, ожидая бури, которая вот-вот должна разразиться. Дагон нашёл место под раскидистым дубом и сел в его корнях, настраиваясь на потоки энергии. Человеческая оболочка стала блекнуть, рассыпаться лиловой пылью. Вскоре бог уже нёсся в общем течении сил по воздуху.

Вернувшись к рассвету, Дагон вновь принял смертный облик. Он чувствовал себя намного лучше, чем вчера, и больше не был таким опустошённым.
Утренний лес пах свежестью, трава внизу склонялась к земле под тяжестью росы. Просветлевшее небо казалось по-осеннему высоким, почти недосягаемым.
Бог брёл обратно к замку, планируя в уме их маршрут до Адагора. Сперва они дойдут до ближайшего храма или деревни и там попросят одежду. Или же найдут кого-нибудь, у кого её можно отобрать. Затем уже можно будет выйти на тракт и следовать до столицы. Правда, дорога пролегала недалеко от Земель Геддона, и это вызывало некую тревогу, несмотря на то, что гробницу тёмного мага охраняли Стражи Ашхаи.
Вернувшись в замок, Дагон затушил ещё тлевший костёр и сел у стены, ожидая, пока Мэррис проснётся.

+1

17

Мэррис, вздрогнув, очнулся. Вокруг снова стало холодно, но этот холод не так пробирал до костей и не выкручивал душу из тела, как было в прошлый раз. Юноша сел на полу и поежился - в свернутом состоянии ему было куда теплее. Дас сидел тут же, все с тем же серьезным сосредоточенным и чуть отрешенным выражением лица. "Интересно, как он спал? Неужели прямо на голом полу?" Опять подивившись устойчивости своего благодетеля к температуре и погодным условиям, Мэррис отвернулся от него, левой рукой расправил и встряхнул свою робу и накинул ее на плечи, так чтобы не побеспокоить болевшее плечо. Любая попытка пошевелить правой рукой отзывалась острой болью - куда больнее, чем в сам момент попадания стрелы.
Он чихнул, и дернувшаяся рука снова причинило крайне неприятные ощущения в области ранения. Нужно было найти себе какую-то перевязь, и взгляд упал на обрывки рубашки Даса, вполне для этого годившиеся. Подобрав пару длинных лоскутов, отчего-то отбракованных мужчиной при бинтовании, Мэррис соорудил из них перевязь, неуклюже работая левой рукой. Судя по всему, ему стоило начать привыкать быть левшой - рана еще долго будет заживать.
Поднявшись, юноша почувствовал, что у него кружится голова. Есть ему все еще не хотелось, но, кажется, голодовка давала о себе знать. Уточнив у своего немногословного благодетеля, где находится родник, Мэррис отправился прямо туда, захватив остальные обрывки ткани. Пушистик бежал следом за ним, порой немного путаясь под ногами, - монстр наслаждался относительно хорошим самочувствием хозяина.
Вода в ручье была ледяная, под стать осеннему утру. Мэррис, дрожа, высвободил руку из перевязи, скинул робу и стянул рубашку. Закусив губу, он размотал чуть пропитавшийся кровью бинт и более менее чистыми его лоскутами протер тело, вокруг раны действуя с особой осторожностью, а закончив, умыл лицо. Холодная вода чуть взбодрила его, но дрожь стала уже совершенно невыносимой, когда Мэррис закончил заново бинтовать плечо чистыми лоскутами. Юноша снова с трудом оделся, продел руку в перевязь и завернулся в плащ, стуча зубами. Обратно он шел очень быстрым шагом, пытаясь согреться, несмотря на небольшую слабость. Он посмотрел на Даса, который, кажется, так и не сдвинулся с места, дожидаясь его. Юноша был готов идти как угодно далеко, пока не свалится от усталости.

+1

18

Посмотрев на перебинтованное лоскутами плечо своего спутника, Дагон про себя отметил, что нужно будет достать заживляющей мази и марли, как только они доберутся до более-менее оживлённых мест. До тракта было не больше пары часов ходьбы, а там часто снуют торговцы и проезжают телеги, гружёные различные товарами. Может быть, им даже удастся напроситься к какому-нибудь извозчику, чтобы тот их подбросил до Адагора.
- Готов? - спросил бог скорее из желания что-то сказать, чем из действительной необходимости. Мэррис выглядел решительным, и это не могло не радовать. Юноша удивительно стойко переживал события позапрошлой ночи. Многие смертные на его месте ещё долго бы мучились кошмарами, но он, похоже, видал и похуже.
Туго перевязав волосы лентой, Дагон по привычке прошёлся рукой по груди, чтобы расправить рубаху, но вспомнил, что остался без неё, как, впрочем, и Мэррис - наверно, ему было холодно. Вездесущий осенний ветер гулял по заброшенному замку.
Бог вовремя вспомнил, что вчерашняя добыча так и осталась лежать у него в кармане, и вручил её юноше.
- Держи, тебе надо поесть, - сам он не испытывал голода и мог наслаждаться только вкусом еды, не получая от этого никакой пользы. - Пора в путь.
Когда Дагон вышел из полумрака здания, его осветило утреннее солнце. Он считал, что дневное светило тоже когда-то было богом, могущественным и суровым, но потом народы Айлей придумали себе новых идолов, похожих на них самих, и солнце потеряло свою силу. Боги существуют, пока смертные верят. Забудут ли когда-нибудь Дагона? Растворится ли он в мире, который охраняет, как только последняя капля веры уйдёт в песок времён?
Бог шёл по едва заметной тропинке, глубоко задумавшись и опустив широкие плечи. При свете можно было увидеть бесчисленные полосы старых шрамов на его голой спине и руках - память о давно забытых сражениях. Он не считал их некрасивыми и тем более не стыдился.

Северный тракт

0

19

- Готов?
Мэррис кивнул. Он был готов идти куда угодно за этим человеком. Удивительно было проводить столько времени с кем-то живым. Это был его личный рекорд. Сколько дней прошло - три или уже больше? А кажется, будто бы и вовсе вечность прошла.
Дас вытащил из кармана еду, которую предлагал ему вчера. На этот раз юноша послушно съел предложенное. Может, чувство голода теперь проявится еще позже.
Он догнал мужчину на выходе из замка, для чего ему пришлось ускорить шаг. Тело отозвалось приступом слабости и несильным головокружением, но Мэррис этого не показал. Отдохнет по пути, если получится.
Теперь, когда его сознание прояснилось, его начали одолевать мрачные мысли о произошедшем. Те добрые веселые люди, счастливые молодожены, беззаботно смеявшиеся дети - они же все мертвы. Все убиты... Мэррис старался не думать о мертвых, вернее, не думать о том, как они такими стали. Мертвецы отмучились, они счастливы в Чертогах Ашхаи, - это повторял себе юноша, когда ему поручали обработать свежеубитые трупы для дальнейшего превращения их в неживых слуг Дэмиана. Тяжело было это делать, когда их убивали у него на глазах. Еще тяжелее, если их приволакивали обратно после побега - тогда он точно знал, что повинен в их смерти. Но эти мысли нужно было гнать от себя, чтобы просто жить дальше. "Они умерли. Отмучились. Они счастливы в Чертогах Ашхаи,"  - повторял про себя Мэррис, следуя за своим спутником. Ему следовало поторапливаться сейчас, пока он еще может идти, - утренняя бодрость скоро проходит.

Северный тракт

Отредактировано Мэррис Вэйш (31.08.2014 15:21)

0


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на землях вульфаров » Заброшенный замок