Айлей

Объявление


title-konk

olsh   tali

teo


10.04.2021 В Айлей наступила удивительно тихая, мирная, спокойная весна, без особых событий и потрясений. Народы наслаждаются покоем, пока это возможно.



Внимание, конкурс!

30.04.2021 В честь Админской недели с 3 по 16 мая (включительно) с понедельника будет небольшой конкурс на использование слов и действий в постах и на форуме. С оттепелью вас, мы вас любим!



25.05.2021. Конкурс продлевается до июня
Подробнее о новостях...



Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Небесная Обитель » Чертоги Смерти


Чертоги Смерти

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

http://s3.uploads.ru/0hvtC.png

Отредактировано Ашхаи (18.02.2016 13:46)

+2

2

- А кто вы такой?
- Я бывший служитель храма Ашхаи, - уверенно произнёс мужской голос. - Меня изгнали за непослушание.
Где-то на границе миров, возле врат потустороннего мира, упомянутый бог подавился кусочком апельсина и закашлялся. На глаза навернулись слезы, а по светлой коже пошли багровые пятна. Сейчас он даже пожалел, что чаще носит человекоподобный облик - тела смертных, оказалось, более чем не совершенны. Ашхаи продолжал натужно кашлять, бессильно опираясь на шахматный столик. Очередной приступ кашля и фигурки рассыпались по каменным плитам пола, усиливая негодование бога.
Наконец откашлявшись и приведя себя в надлежащий порядок, Ашхаи замер на месте. Фиолетовые глаза остекленели, сам бог словно окаменел. Сейчас он как никогда был похож на одно из изваяний, сотворенных в его честь смертными: кожа светлая, такая тонкая, что видны все венки и жилки, в которых когда-то билась жизнь, тонкие бескровные губы, острый совиный нос, светлые широкие брови в разлет и загадочно мерцающие глаза-танзаниты.
Бог желал выяснить, из-за кого же он испытал столько неприятных ощущений. Он не был любопытным - редко что могло вызвать его живой интерес, но сейчас Ашхаи был сильно раздосадован. Мало того что он так и не смог полакомиться апельсином, который не так давно созрел в его цветнике, так он еще и смахнул часть шахмат с доски: фигурки хаотично лежали на каменном полу, а те, что всё же устояли, явно находились не на своих местах. Партию, что бог разыгрывал уже довольно давно - по меркам смертных уже которую неделю - всё придется начинать сызнова.
Не прошло и мгновения, как прекрасная статуя ожила:
- Дагон.
Его голос как всегда был тих и бесстрастен - не понятно то ли вопрос то ли удивление. Но что-то в лице цвета благородного мрамора неуловимо изменилось. Еще мгновение и Ашхаи уже смеялся своим бесцветным, беззвучным смехом.

https://img-fotki.yandex.ru/get/26827/229760313.d/0_1482d9_5cc4d248_orig.png Северный тракт

Отредактировано Ашхаи (19.02.2016 01:18)

+2

3

Древняя гробница Геддона https://img-fotki.yandex.ru/get/26827/229760313.d/0_1482d9_5cc4d248_orig.png 

Темно-лиловый густой туман стелился по самой земле, скрывая яркие цветочные клумбы и узкие дорожки между ними. Казалось, будто над садом замерло раннее утро, когда солнце еще не показалось из-за горизонта, но ночной сумрак уже отступил в преддверии нового дня. Однако в этом месте без времени, утро наступало тогда, когда хозяину того хотелось, и длилось столько, сколько он того желал.
Утро всегда было предвестником нового дня, новых событий, новой жизни. И пусть местный хозяин был богом Смерти, но именно эти предрассветные часы ему были по нраву более всего. В его Чертогах всегда царили спокойствие и безмятежность, так присущие этому времени суток.
Вот и сейчас, расстелившись туманом по своему дивному саду, Ашхаи баюкал в своих туманных объятьях драгоценные души и пребывал в абсолютном покое.

Отредактировано Ашхаи (19.02.2016 02:01)

+2

4

Развалины

https://img-fotki.yandex.ru/get/15542/229760313.a/0_123b7a_d9b7d7d3_orig.gif

Чертоги Смерти, вопреки всеобщим представлениям, были вполне жизнерадостным местом. Растения здесь цвели круглый год, а трава оставалась вечно зелёной. Было заметно, что Ашхаи с большим трепетом и заботой относился к своему саду.
Дагон вышел из клубов багрового дыма, оказавшись напротив изящных ворот Чертогов. В нос ударил сладкий запах цветов. Выложенная камнями дорожка была усыпана опавшими лепестками, а по ней стелился густой, как сливки, туман лилового цвета. Дагон пошёл вперёд, морщась от пыльцы, витавшей в воздухе. Яркий свет резал глаза, что понемногу начинало раздражать бога. Он лениво отпихнул носком сапога лежавший на дорожке камень и негромко позвал.
- Ашхаи, я пришёл отдать долг.
Дагон никогда не бывал здесь прежде и не мог сказать, что жалел об этом. Всю свою смертную жизнь он ходил по лезвию ножа, с каждой битвой, с каждым шрамом приближая объятия Ашхаи, но милосердная Шиархи подарила ему бессмертие. Но Дагону всё равно было интересно, каким бы цветком он обратился, попав сюда?

+1

5

Доселе недвижимый туман вдруг пришел в движение, обнажая разноцветье клумб, он струился по дорожкам, отступая, становясь гуще, и наконец замер лилово-черными клубами у неприметной оранжереи, что таилась в окружении апельсиновых деревьев. Мгновение и туман рассеялся без следа, а на дорожке осталась стоять тонкая фигура, облаченная в белые одежды.
- Дагон, - глас смерти был тих и ровен. - Ты не торопился
Ни удивления ни гнева ни радости не было в его голосе - Ашхаи как всегда был олицетворением покоя и безмятежности. Он и ждал и не ждал этого своего должника. Не приди Дагон в обитель Смерти, бог с танзанитовыми очами нашел бы способ... Или же не стал бы его искать?
- Не устраивай беспорядка, - всё тем же ровным голосом произнёс Ашхаи, указывая взглядом на камень, так некстати подвернувшийся под ноги богу Войны.
Чертоги Смерти были в первую очередь обителью божества, а потом уже бескрайними садами, и не стоило забывать, что всё здесь подчинялось исключительно его воле, происходило с его разрешения и только так как ему того желалось.

+1

6

Лиловый туман сгустился, и из него вышел Ашхаи, спокойный и холодный, похожий на одно из своих мраморных изваяний, которым поклоняются в его храмах. Дагон невольно задержал взгляд на обманчиво хрупкой линии плеч. Было трудно поверить, что этот юноша, стоявший в тени сочных апельсиновых деревьев, такой же древний, как мир, и одним взмахом тонкой руки способен забрать жизни сотен и тысяч смертных.
В ответ на замечание Дагон криво усмехнулся и подтолкнул ногой тот камень обратно на своё место. Он хоть и был олицетворением хаоса, но уважал чужие порядки. И, пожалуй, он уважал Ашхаи - по крайней мере, больше, чем остальных богов. Их связывали странные, запутанные отношения, состоящие из полуслов и полусмыслов.
- Не слишком радушный приём, мог бы и улыбнуться, - Дагон подошёл ближе. Когда он проходил мимо цветущих клумб, цветы в страхе припадали к земле.

+1

7

В ответ Ашхаи только дернул широкой белой бровью. За его спиной дверца оранжереи неслышно отворилась. Приглашающе поведя рукой, бог Смерти сделал шаг назад, пропуская вперед бога Войны. Церемонии были излишни, но тот факт, что это был бог, а не очередная смертная душа, все же требовал проявить хоть толику гостеприимства.
Внутри оранжерея была именно оранжереей: здесь росли простые цветы, пестрые, благоухающие, но не одушевленные, многоцветье разбавляли несколько экзотических деревьев, среди которых были и плодовые, что со временем заботливые руки хозяина пересадят за пределы стеклянного купола. Так же как и в Саду Душ, дорожки были выложены камнем и вели куда-то вглубь светлого помещения. В самом центре оранжереи оказалась площадка, где обнаружился небольшой фонтан и шахматный столик со стульями.
- В другой раз - обязательно, - произнес Ашхаи в спину своему гостю.
Вид у Дагона был весьма... непрезентабельный. Словно он только что выбрался из схватки. Доспехи бога, покрытые слоем грязи, выглядели не намного лучше, чем в первую их встречу, еще в бытность Дагона смертным. И зрелище сие было далеко не из приятных.
- Испачкаешь пол.
И пусть голос бога Смерти остался бесстрастен, сам Ашхаи не смог удержаться и поморщился.

+1

8

Дагон неторопливо приблизился к Ашхаи, усмехнулся, глядя на холодное лицо бога, и прошёл в оранжерею. Сквозь стеклянную крышу проникал мягкий солнечный свет, а в его золотистых лучах кружилась лёгкая пыльца. Царило полное умиротворение. В сразу ноздри ударил сладкий запах цветения, от чего на какую-то секунду закружилась голова. Дагон поморщился, прикрыв нос тыльной стороной ладони. Не то, чтобы он не любил цветы, но после поля брани, пропитанного запахом крови и железа, было непривычно попасть в место, подобное этому.
Пройдя по дорожке, сметая плащом опавшие лепестки, Дагон вышел к к фонтану, рядом с которым расположился небольшой шахматный столик и два стула. Было тихо, угнетающе тихо.
- Ты бы хоть птиц завёл, - обернувшись к Ашхаи, сказал Дагон и не заметил, как наступил на стебель какого-то цветка - тот сломался под тяжёлой подошвой сапога; лепестки почернели от грязи и опали на землю. Бог войны взглянул вниз, небрежно отпихнул бутон в сторону и сел за стол, повесив свой плащ на спинку стула. - Начнём?
Он сделал ход белыми.

+1

9

Игра не клеилась, если так можно было назвать абсолютно бездумные ходы. Сосредоточиться не получалось, и Ашхаи уже начинал злиться на самого себя. Партия грозила стать его грандиозным поражением не столько в глазах бога Войны, сколько в своих собственных.
Но корить кроме себя самого было некого. Он был слишком самонадеян, проведя столько времени среди смертных, чего следовало бы избегать. Сущность бога чутко реагировала на живые души, и Ашхаи приходилось растрачивать немалое количество сил, чтобы находится там, где быть ему не должно. И вот теперь он расплачивается за свою глупость.
В довершении всего Дагон явился в Чертоги явно прямиком из мира смертных. И если для самого воителя жить со смертными бок о бок не было чем-то сверхъестественным, то даже находиться сейчас в обществе бога Войны для Ашхаи было мучительно. На погибшие цветы он старался не смотреть, так же как и на грязь...
Очередной неудачный ход. Продолжать дальше смысла не было. Он уже проиграл.
Поведя рукой, бог убрал фигуры с доски.
- Можешь считать, что свой долг ты отдал. Я не смею тебя боле задерживать.
В подтверждении своих слов, Ашхаи поднялся, но движение вышло несколько скованным - вместо того, чтобы мягко скользнуть в сторону, стул с оглушительным грохотом упал на каменные плиты.
Вековая усталость навалилась на худые плечи, пригвоздив к месту. Бог уперся ладонями в столешницу, опустив голову так низко, что белые пряди непроницаемой завесой скрыли его лицо от собеседника. Так и не поднимая головы, Ашхаи глухо произнес:
- Уходи, Дагон. У меня нет настроения играть с тобой в игры

+1

10

Переставляя фигуры на шахматном поле, Дагон вспоминал великие битвы, в которых участвовал, ещё будучи простым троблингом, и кровопролитные войны, которые сам разжигал, едва став богом. Ему нравилось наблюдать за перемещениями войск, за тем, как ломают себе головы стратеги, за хаосом и страхом среди простых воинов. Мрачная, древняя сила заставляла смертных поднимать оружие и бросаться в бой, и этой силой Дагон упивался.
От игры с Ашхаи он ожидал большего, но бог смерти явно чувствовал себя неуютно и был невнимателен, не следил за фигурами. Маска равнодушия на его бледном лице пошла трещинами. Когда его фигуры оказались в безвыходном положении, Ашхаи рассеял рукой фигуры и неловко подняла из-за стола.
- Уходи, Дагон. У меня нет настроения играть с тобой в игры.
Почему-то бессильный, почти сломленный вид Ашхаи только раззадорил Дагона. Он откинулся на спинку стула, задумчиво усмехнулся и скрестил ладони на груди.
- В чём дело, Ашхаи? Ты не умеешь проигрывать?

+1

11

Ашхаи был ошеломлен.
Дагон сделал вид, что не заметил оплошности гостеприимного хозяина? Или же действительно не заметил?
Бог Смерти медленно выпрямился, тщась придать лицу вид бесстрастный и даже безразличный. На мгновение прикрыв глаза, он устремил взор на своего визави. Усмешка была неприятна, но, как ни странно привычна. Иного было глупо ожидать. О чем он думал, пытаясь прогнать Дагона простым "уходи"?
- Ты как был тупоголовым троблингом, так им и остался, - ровно произнес Ашхаи.
Нет, он так вовсе не думал. Дагон, будучи троблингом был невероятно умен: блестящий стратег, умелый воин, талантливый полководец. Недаром сама Шиархи обратила на этого смертного свой взор...
Ашхаи краем глаза заметил, как его белые персты окутала лилово-черная дымка, и поспешно убрал ладони со стола, пряча их в широких белых рукавах своего платья. Сверкнувшие драгоценными камнями очи обратились к Дагону: заметил ли он это движение? Или же снова сделает вид?
- Смерть никогда не проигрывает.

+2

12

В ответ на колкое замечание бог войны только изогнул широкую бровь не то в удивлении, не то в пренебрежении.
- Не проигрывает? - он расслабленно вытянул ноги вперёд, задев одну из благоухающих клумб оранжереи и в тайне надеясь, что Ашхаи это заметил. Бог смерти вёл себя странно даже по божественным меркам, и Дагон намеревался вывести его из себя, чтобы узнать, в чём, на самом деле, заключается проблема. В ярости или негодовании боги, как и смертные, могут сказать то, что обычно не позволяет им сказать холодный и здравый рассудок. Ярость - это ключ к раздору и хаосу.
- Я - живое доказательство твоего самого большого поражения, - Дагон намекал на то, что Ашхаи так и не смог забрать его жизнь, пока бог войны всё ещё был смертным. Конечно, он сильно преувеличивал, но ему просто было интересно взглянуть на то, что отразится на лице Ашхаи. Выдержит ли его напускное равнодушие или снова разойдётся по швам?

+1

13

Бог Смерти стиснул зубы, тщась успокоить бушевавшую силу. Силу, что шептала разорвать на кусочки этого наглеца, вырвать из тела душу и развеять ее над Садом, чтоб никогда впредь не смогла она возродиться в мире живых. Но разве можно укротить самою свою сущность...
Дагон верно и не заметил движения, коим оказался вздернут со стула и поднят над каменным полом. Как бы ни был хрупок с виду облик беловолосого юноши, внутри скрывалась сила самой Смерти. Под белыми перстами корежился металл доспехов бога Войны. Ашхаи ощерился, демонстрируя сложившиеся в хищном оскале клыки. Лик юноши поплыл, являя иной образ, куда более неприятный: мраморная кожа шла трещинами, открывающими червоточины и язвы, белые пряди словно присыпало пеплом, а танзанитовые очи подернулись непроницаемой лиловой дымкой. Белый же саван расползался истлевшими лохмотьями, являя не хрупкое тело, а кости едва обтянутые кожей.
Ашхаи отшвырнул от себя Дагона. Металл неприятно бряцнул о камень.
- Убирайся...
Потеряв хоть какую-то схожесть с человеком, Ашхаи возвышался над богом Войны. Скрюченные пальцы с длинными когтями окутывала лиловая дымка. Утро в Саду смерти сменилось непроглядной ночью, оранжерею наполнила клубящаяся тьма и тонкий аромат погибающих цветов.

+1

14

Когда Ашхаи вышел из себя, Дагон закусил губу, чтобы не рассмеяться от восторга и внутреннего ликования. Неистовая, изначальная, древняя сила вырвалась из заточения - Смерть был в ярости, а Дагон ею питался. Чем сильнее ярость, тем больше пресыщался бог. Оказавшись поднятым над землёй, он почувствовал, как со скрежетом сминаются и рвутся его доспехи, будто пергамент в неосторожных руках. Белолицый юноша превратился в создание более древнее, чем этот мир. Тонкие кости просвечивали сквозь призрачную кожу, глаза наполнились лиловым ядом, волосы стали тонкими, словно паутина. По оранжерее разносился кисловатый запах гниющих цветов, а день превратился в ночь. Густой мрак вылился из теней, как рой могильных мух.
Дагон упал на каменный пол, но не чувствовал ничего, ведь его заполняла сила, которую источал Ашхаи. Доспехи рассыпались серебристой пылью, плащ за спиной развеялся нитями, и бог остался нагой. Со звериным рыком он выгнул спину, как от боли, и запрокинул голову. За считанные мгновения его тело изменилось - вместо рук и ног появились лапы с длинными, острыми когтями, кожа покрылась жёсткой бурой шерстью, и вскоре перед Ашхаи предстал огромный зверь с окровавленной пастью и горящими голубыми глазами.
Бог войны в обилке медведя набросился на Ашхаи и повалил его на землю, прижимая всем своим могучим телом. Хлопья багровой пены срывались с пасти и падали на умирающие цветы. Дагон, конечно, не мог убить Смерть и не собирался этого делать, но и уйти просто так не хотел. Не раньше, чем найдёт причину гнева Ашхаи - источник, который питал обычно холодного и безразличного бога пламенной яростью.

Отредактировано Дагон (03.09.2015 00:06)

+1

15

Мощная туша зверя придавила Ашхаи к каменным плитам пола. Вырваться не получалось: на стороне бога Войны был немалый опыт сражений, а против бога Смерти была сама его сила, которая хлестала через край. И лишь смена облика радовала Ашхаи. Ему нравилось быть таким. Настоящим собой. Не притворяться, не сдерживаться. Рычать, шипеть, рвать острыми когтями толстую шкуру, проливая алые капли на истлевшие лохмотья савана. Запах погибающих цветов дразнил и кружил голову. А он упивался этим ароматом смерти, агонией живых растений, погибающих под могучими лапами медведя.
Обнажая клыки, разгневанное божество шипело и рвалось из-под бурой туши, но все усилия его были тщетны. Он слишком устал. Лиловое пламя разлилось от ладоней по всему телу, укрывая оголенную плоть и кости. Ашхаи взревел.
Тьма вихрем пронеслась по оранжерее, уничтожая еще живые цветы, сметая на своем пути шахматный столик, ломая в щепки стулья, разбивая фонтан, вода из которого окатила обоих сцепившихся богов.
За пределами оранжереи, ночное небо рассекали молнии, а ветер пригибал к самой земле Цветы Душ...
Ашхаи замер. Обагренные кровью руки безвольно опустились на земь. Острые клыки плотно сомкнулись, раня плоть. Мгновение спустя бог смерти рассыпался пеплом под массивной тушей медведя.

+1

16

Когда Ашхаи рассыпался лёгким пеплом, Дагон с рыком ударил лапами о землю и упал. Тело медленно приняло свою прежнюю форму. Бог какое-то время лежал без движения, пытаясь собрать себя и свои мысли воедино, и как только он собрался подняться, ощутил под пальцами что-то мягкое, словно лоскуток ткани. Приподняв ладонь, Дагон увидел, как из рыхлой почвы появился росток, который тут же вытянулся и расцвёл ярко-лиловой, как глаза Ашхаи, розой. Бог войны смотрел на цветок в недоумении, ведь роза - это символ его дочери Ши-Айзы.
"Что она здесь делает?", - подумал Дагон, коснувшись нежных лепестков. Он аккуратно, чтобы не повредить листья и пышный бутон, надломил стебель, поднялся на ноги и, не стесняясь своей наготы, вышел из оранжереи. Сад казался пустым, но присутствие Ашхаи ощущалось в воздухе. Дагон чувствовал, что бог смерти был измотан и чем-то огорчён.
Бог войны наклонился и опустил розу в густой лиловый туман.
- Я не знал, что ты растишь цветы моей дочери.

+1

17

Темная ночь сменилась ненастным утром, густой молочно-лиловый туман царствовал в Чертогах Смерти, укрывая непроницаемой взвесью Сад Душ, окутывая призрачными объятиями стволы апельсиновых деревьев, и даже очертания оранжереи терялись в этом тумане, которым был сам бог Смерти. Он был всюду, в каждом уголочке своей обители, он сам был своей обителью. И это чувство возвращало утерянный покой, былую бесстрастность.
Ашхаи словно спал, и в то же время чувствовал, будто только пробудился от какого-то кошмара, липкого, отвратительного, но уже бесконечно далекого. И сейчас ему было безразлично абсолютно все: и проигранная партия, и погибшие цветы в оранжерее, и учиненный им же разгром, и даже нагой Дагон, появившийся в дверях оранжереи с цветком Ши-Айзы в руке, даже он не мог сейчас нарушить покоя самой Смерти.
- Я не знал, что ты растишь цветы моей дочери.
Яркий цветок поглотил туман. Роза была прекрасна, но Ашхаи никогда не растил роз. Случайно ли продуманно ли, но ни одна душа не стала в его Саду розой, и даже в оранжерее не было ни единого цветка с шипами. Символ богини Любви не нравился богу Смерти, хотя он и сам не знал почему именно.
- Нет.
Ровный голос звучал из ниоткуда и отовсюду сразу.
Туман двигался, бесконечно медленно тек густым древним вином, неспешно перемещаясь по Саду. Невесомо скользил по разгоряченной коже бога Войны, скрывая его наготу. От чьих глаз?..
- Это послание от твоей дочери.
Едва слышимый шёпот, будто из-за спины, но обернись Дагон, он узрел бы лишь туман, медленно заполняющий разгромленную оранжерею. Бог Войны не мог видеть за густыми клубами, призрачную тонкую фигуру, склонившуюся над искалеченными цветами.

+1

18

- Послание? - Дагон медленно развернулся, пытаясь уловить знакомую фигуру, но Ашхаи не было видно. Только клубящаяся, тёмно-лиловая дымка, сладко пахнущая цветами. - Кому? Зачем?
Дагон ступал босиком по выложенной камнями дорожке, разгоняя туман в стороны, за спиной бога он снова собирался в безупречно вытканное полотно. Казалось, что ничего не произошло, сад вернулся в своё мертвенно спокойное состояние, и только разбитые стёкла оранжереи напоминали о произошедшем. Дагон был доволен тем, что увидел подлинное лицо Ашхаи, ведь наверняка бог смерти немногим его показывал. Странно, что такое могущественное и древнее создание избрало своей постоянной формой хрупкое тело юноши. Удивительная самоирония.

+1

19

Лиловый туман все больше заполнял оранжерею, обволакивая погибшие клумбы, растекаясь по треснувшим стеклам, кутая в густые клубы обломки шахматного столика. Ашхаи едва ли испытывал стыд, но стремился скрыть неприглядные следы своей несдержанности и глупости. Он все еще чувствовал слабость, но и та отступала - божество возвращало себе утерянный покой и былую безмятежность...
- Кому? Зачем?
Голос Дагона ворвался в затуманенное сознание, вырывая из своеобразного сна. Фигура юноши в белом саване застывшего посреди оранжереи становилась все четче.
- Тебе, - тихий голос, в котором все же слышна усталость. - Дагон, ты мог уйти.
Было бы много лучше, если бы недавний противник покинул Чертоги Смерти. Но и его присутствие не раздражало Ашхаи. Радовало ли?.. Или же он предпочел бы остался сейчас в одиночестве? Бог Смерти был растерян. Встревожен.
Тонкие пальцы осторожно касались ярких розовых лепестков, будто цветок мог быть ядовит - получить послание от Ши-Айзы Ашхаи никак не ожидал, и оправдания этому он придумать не мог. Лиловая роза приводила в замешательство.
Танзанитовые очи обратились к разоблаченному Дагону. Ашхаи нахмурился: туман, скрывающий самого бога Смерти не мог быть ему помехой - он сам был этим туманом, в который как в одежду кутался обнаженный бог Войны.

+1

20

Дагон слышал усталость в голове Ашхаи, и это почти убедило его уйти. Он действительно мог бы раствориться сейчас в воздухе тёмно-фиолетовой дымкой, оставив бога смерти наедине с его цветами и разрушенной оранжерей, но ему было любопытно. Любопытно, что Ашхаи сделает, если он останется, и любопытно, что означало это послание Ши-Айзы. К тому же, бог смерти сам его пригласил на партию в шахматы, так что Дагон чувствовал себя в праве оставаться здесь столько, сколько пожелает.
Он зашёл в оранжерею, разглядывая обманчиво тонкую, почти девичью фигуру Ашхаи сквозь туман.
- Я чувствую твоё смятение, - сказал Дагон, проводя ладонью по воздуху и наблюдая, как она тонет в лиловом облаке.

+1

21

От этого движения-прикосновения Ашхаи вздрогнул. Он повел плечами в попытке стряхнуть странное ощущение, но не добился ровным счетом ничего: Дагон все так же ловил руками туман, которым был сам бог Смерти. Вот он стоит здесь скрытый лиловой дымкой, и в то же время заполняет собой весь Сад Душ, баюкает их в лилово-молочных объятьях. Возможно стоило бы собраться с силами, и тогда туман развеялся бы, а над Чертогами Смерти поднялось бы наконец солнце, так необходимое цветам по обе стороны стеклянного купола оранжереи. Но сумеречные утренние часы были куда ближе тому беловолосому юноше, которым вновь стал бог Смерти, а расстилаясь дымкой над Садом, он обретал покой, который боле не собирался терять в присутствии Дагона. И раз тот не собирался покинуть Чертоги Смерти, то стоило соблюсти хотя бы видимость приличий, а не прятаться за лиловыми клубами.
- Вот как, - обронил Ашхаи.
И не понятно было кому обращены эти слова: богу Войны, продолжавшему ласкать саму Смерть, не ведая даже о том, или же цветку, что жаром жег белые персты этой Смерти.
- Дагон, - танзанитовые очи встретились взглядом с голубыми. - Давно ли ты видел свою дочь.
Едва заметная улыбка тронула тонкие бескровные уста.

+1

22

Дагон нахмурился, пытаясь вспомнить последний раз, когда видел свою дочь. Это было так давно, что в мире успела смениться не одна эпоха. Но что для бога вечность? Всего лишь крохотная соринка в песочных часах. Ши-Айза была плодом их непрочного союза с Фламморой и всегда больше была привязана к матери, чем к отцу. Возможно, она так она выражала свою ревность, но Дагону почему-то катастрофически не везло с девушками.
- Слишком давно, - задумчиво произнёс бог войны. Дагон остановился взглядом на глазах Ашхаи и подошёл ближе, разрывая невесомую божественную дымку своим телом. Бог смерти уже был спокоен, буря в его бессмертной оболочке, не привыкшей к сильному проявлению чувств, улеглась и сменилась непроницаемым безразличием. Впрочем, от него всё её веяло лёгким волнением и немного, едва различимо, - любопытством. Дагон чуял это, как зверь.
- Быть может, это послание тебе?

+1

23

- Слишком давно.
Молочно-лиловый туман расступился перед приближающимся голубоглазым атлетом, стремясь уйти от нежелательных прикосновений. Мраморный лик Смерти скривился: сам Ашхаи едва сдержался чтобы не сделать несколько шагов назад, уж больно хищно выглядел нагой бог Войны.
- Быть может, это послание тебе?
- Медведем быть тебе к лицу, Дагон, - бог Смерти усмехнулся, танзанитовые очи вспыхнули искрами. - На что Смерти цветы любви.
Тонкие персты с неожиданной силой смяли лиловую розу, кроша нежные лепестки в черный прах. Ашахи довольно сощурился.
- Полагаю, тебе он тоже уже ни к чему, ведь твой смертный от тебя сбежал.
Сдерживать беззвучный смех Ашхаи уже не стал. Боль от шипов божественного цветка стоила того, чтобы увидеть лицо бога Войны в этот момент.

+1

24

Когда Ашхаи превратил прекраснейший из цветов Ши-Айзы в пепел, что-то в груди отдалось неприятным, назойливым жжением. Ашхаи сейчас был похож на белую змею, притаившуюся в саду.
Дагон нахмурился, - светлые брови сошлись на переносице - искривил рот в зверином оскале и подошёл ещё ближе, остановившись на таком расстоянии, чтобы не пересекать личного пространства Ашхаи, но при этом достаточно близко, чтобы следить за малейшими изменениями в его лице. По сравнению с Дагоном бог смерти был тонким, как тростник - бог войны мог с лёгкостью усадить одной рукой его себе на плечо, как ребёнка, если бы захотел.
- Со смертными мне не везёт. В том числе, и по твоей немилости, Ашхаи, - с дерзостной ухмылкой произнёс он. - Может, мне стоит попытать счастья с бессмертными?

+1

25

Видя хмурое лицо своего визави, Ашхаи довольно сощурился. Танзанитовые очи тускло блеснули, и казалось бы этот блеск отразился во всех еще целых стеклах оранжереи. Бог Смерти, жмурясь подобно большой ленивой кошке, потянул холодный воздух, вдыхая все запахи этого утра: сладкий аромат погибших в оранжерее цветов, едва уловимый — уцелевших разве что чудом тюльпанов, морозный запах грозы, пусть и отступившей, пряный запах апельсиновых деревьев и тревожный запах самого Хаоса, исходящий от бога Войны.
- Со смертными мне не везёт. В том числе, и по твоей немилости, Ашхаи.
Солнце, так похожее на светило Айлей, медленно поднималось над Садом Душ.
Ашхаи широко улыбнулся, ощеривая ряд острых клыков. Не улыбка - оскал, но в этом был весь бог Смерти.
Дагон не забыл. Помнит...
- Может, мне стоит попытать счастья с бессмертными?
Танзанитовые очи распахнулись, отражая солнечные лучи, засияли драгоценными камнями, дробясь и множась бесконечно бликами на гранях искры-смешинки.
Ни дерзкая ухмылка этого голубоглазого наглеца, ни жгучая боль в руке от шипов божественного цветка, ни разгромленная оранжерея уже не могли испортить веселья самой Смерти.
- Совета у меня спрашиваешь, - белая бровь насмешливо приподнята. - Дарую тебе свое благословение, Дагон.
Белый рукав взмыл, обнажая тонкие запястье и предплечье. Взмах белой кисти - он донельзя серьезен, но глаза лучатся весельем. Белый саван сменяется расшитой морозными цветами накидкой, отороченной белым мехом, который все же не так бел, как мраморная кожа божества. Пепельные пряди убраны в прическу, на челе - венец темного металла. Вот он бог Смерти, лик которого холоден и бесстрастен. Именно таким его видят живые, посещая храмы. Изысканно-прекрасное каменное изваяние.
- Будь счастлив, бог Войны.
Чего стоит благословение самой Смерти...

+1

26

Белое бесформенное одеяние бога смерти сменилось богатым, вышитым серебряной нитью, безупречно белым нарядом, который был смутно знаком Дагону. Драгоценные каменья в диадеме сверкали в мягком свете солнца, как осколки прозрачного льда. Невесомые пряди светлых волос падали на тонкие плечи Ашхаи, прикрытые пышным меховым воротом. Усмешка стёрлась с лица Дагона, уступив место сначала немому восхищению, а потом - раздражению. Как Ашхаи мог выглядеть серьёзно, так откровенно насмехаясь над богом войны? Дагон ожидал в ответ взгляда, полного презрения, или пренебрежения, за которым таился бы страх, но Ашхаи, как всегда, оказался непредсказуем.
Бог войны со злостью схватил меховой ворот и рванул на себя, притягивая Ашхаи ближе.
- Я не спрашивал твоего совета, - почти прорычал Дагон и впился в бледные, бескровные губы бога смерти, прокусив их до крови, которая была вовсе не похожа на кровь смертных - сладко-кислая, как сок спелого апельсина, густая и тёмная, почти чёрная. Через какое-то время Дагон несильно оттолкнул Ашхаи, отпрянув, и вытер ладонью тёмные разводы со своего рта.

+1

27

Что произошло, Ашхаи понять толком не успел. Вот Дагон ухмыляется дерзко, а вот он уже непозволительно близко, его глаза горят азартом и каким-то хищным голодом, его губы горячи, а зубы ужасно болезненно впиваются в хладную плоть, и спустя мгновение он уже вытирает ладонью с лица кровь. Кровь бога Смерти... Не задумываясь, что делает, Ашхаи буквально зеркально повторяет движение, но словно опомнившись, лишь касается поврежденной губы кончиками пальцев, пачкая их тёмным и густым. То, что рука его дрожит, а по белой коже катятся такие же тёмные и густые капли, он и не замечает будто вовсе. Широкий белый рукав уже не скрывает рану на ладони, и проступивший на мраморной коже рисунок вен – вздутых и почерневших – не сможет уже остаться незамеченным.
Ашхаи смотрит неотрывно в лицо своего визави, так и не понимая ещё ни произошедшего ни своей реакции. Танзанитовые глаза-каменья сверкают: гневом ли, осуждением, а может и болью...

+1

28

Дагон едва заметно повёл головой, и его тело на мгновение окутали клочья фиолетового тумана, которые затем превратились в одеяние - привычно скромное, лишённое роскоши. Грубая суконная рубаха и мягкие кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги наездника.
Бог войны опустил взгляд на ладонь Ашхаи. Похоже, роза Ши-Айзы была отравлена, и этот яд теперь медленно струился по чужим жилам, необратимо впитываясь во всё глубинное естество и стремясь к самому сердцу. Хотя Дагон сомневался насчёт того, могло ли вообще быть у Ашхаи сердце, - вполне вероятно, что на его месте зияла звёздная пустота или застыл огромный кусок холодного танзанита - а потому, повинуясь случайному порыву человечности, он приложил руку к груди бога смерти, пытаясь почувствовать биение. Но разве могут сердца богов биться? Едва ли.
- Тебе больно? - убирая руку, ровным голосом спросил Дагон.

+1

29

Ашхаи морщится, кривит губы, хмурит белые брови. Дагон всегда его удивлял. Смертный ли, бессмертный, но в нем было что-то что не давало богу Смерти оставаться спокойным. Вот и сейчас... От прикосновения он едва ли не шарахается. Что теперь? Попытается вырвать сердце? Ашхаи усмехается.
- Больно? - Роняет он в ответ. - Хочешь теперь попробовать меня убить?
Он отталкивает руку Дагона, одновременно делая все же несколько шагов назад. Белый шелк шелестит при каждом движении. Несколько густых темных капель срываются на каменный пол. Ашхаи снова кривится. Ему действительно больно? Если это боль, то за многие и многие бесчисленные лета впервые бог Смерти чувствует её. Он осторожно прижимает раненую руку к груди, баюкая конечность, придерживая ее другой. Уже не только ладонь - вся рука горит, словно что-то выжигает плоть изнутри. Не стоило недооценивать цветок Ши-Айзы. Все же это божественный цветок, к тому же наверняка ядовитый.
Пожалуй, у Дагона бы все получилось теперь, вздумай он уничтожить бога Смерти. Как же он не вовремя решил отдать долг. Ашхаи смежил очи-каменья. И как он сам был глуп, оставаясь так долго среди живых. И теперь еще эта роза...
Когда он вновь встречается взглядом с голубыми глазами бога Войны, его внезапно охватывает какое-то странное волнение. Ашхаи качает головой, словно пытаясь развеять морок, но ничего не меняется. Он отворачивается, и спустя мгновение уже готов броситься прочь. Но куда? Откуда эти мысли о бегстве? И он вновь трясет головой, уже куда более ожесточенно.
Это яд. Ядовитый цветок...
Ашхаи крепче прижимает руку к груди, от боли стискивая зубы. Он чувствует, что вновь начинает терять контроль. Нет, только не снова... У него уже нет на это сил. Какая-то чуждая паника накрывает его. Он продолжает трясти головой, от чего венец срывается и падает со звоном на каменные плиты. Звук кажется Ашхаи отвратительным. Он морщится, все крепче сжимая горящую огнем конечность.
- Уходи...
Все пошло не так, стоило Дагону прийти, так почему же он еще не ушел? Виски начинает ломить. Своего голоса он уже не узнает. Но куда больше его беспокоит незримое присутствие Ши-Айзы. Ашхаи буквально слышит заливистый смех этой девицы, чьи шутки зачастую весьма жестоки.

+1

30

Когда Ашхаи отстранился, Дагон отчего-то почувствовал неясное разочарование, будто у него отняли нечто очень ценное. В груди появилось давящее чувство. Бог смерти выглядел смятённым, но не вызывал жалости, скорее - совершенно не привычное беспокойство.
- Я бы никогда даже не попытался тебя убить, - спокойно сказал Дагон.
Серебряный венец сорвался со светлой головы Ашхаи и покатился по полу оранжереи, выложенному гладкими каменными плитами. Тонкий звон быстро угасал в тяжёлом, густом воздухе, который раскалился от силы двух божеств. Дагон пребывал здесь непозволительно долго. Его ждали войны смертного мира, но что важнее - следовало нанести визит дочери и узнать, что за опасную игру она затеяла на этот раз.
Бог войны поднял с пола венец, протёр рукавом слегка запылённые драгоценные каменья, чтобы они снова засверкали, и молча вложил в руки Ашхаи, а затем тёмно-фиолетовый туман растворил фигуру Дагона, оставив после себя только несколько тающих аметистовых искр.

+1


Вы здесь » Айлей » Небесная Обитель » Чертоги Смерти