Айлей

Объявление

В процессе пересмотр акций, разработка чудищ и квестовых линий


17.10.2017 Не смотря на небольшой и тотальный завал, жизнь продолжается. Определен лучший пост лета! Готовится праздник Самайна/Хеллоуина, к празднику аватар менять не надо! Конкурс Старинная легенда продолжается!

25.09.2017 Друзья, мы рады вам сообщить, что на форуме были добавлены новые сюжетные линии, с которыми рекомендуем ознакомиться каждому участнику, чтобы потом не возникало вопросов.
На форуме взял старт конкурс Старинная легенда, где каждый может предложить сказку, легенду или миф, связанные с миром. Не стесняйтесь созидать и радовать нас своими творениями! Вдобавок к этому было начато голосование за Лучший пост лета! Помогите отважным участникам получить заслуженные награды.


Подробнее о новостях...




Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Арнэо Ноа
Модератор
Дарина
Skype - denai5
Дизайнер, модератор
Шеду Грэй
Модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » • Селентея » Трактир "Старый мул"


Трактир "Старый мул"

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

http://sg.uploads.ru/1U3YT.png

Неопрятное, покосившееся здание на окраине города, возле заброшенного тракта.

0

2

Трясина.

Холодная топь исчезла, уступив месту просторному ковру из мягкого, влажного мха. Ступать по нему было легче, и Дагон ускорил шаг. Они шли уже довольно долго. Дагон не испытывал усталости, как и многих других потребностей, присущих смертным, но всё равно несколько раз останавливался на привал, чтобы не дать Мэррису выдохнуться.
За время пути бог успел прокрутить в уме несколько теорий касательно происхождения тёмной энергии, окружавшей юношу, но так ни к чему и не пришёл. Поэтому решил, что как только они доберутся до тёплого и сухого места, он обо всём его расспросит. Дагону казалось, что эту разрушительную магию можно каким-то образом превратить в оружие и потом использовать в войне против пробуждающейся тьмы, ведь когда Ар Геддон почти вырвался из своего заточения, все средства будут хороши. Но согласится ли Мэррис? Впрочем, если сила, заключённая в нём, действительно окажется настолько ценной, Дагон даже не будет спрашивать его согласия, а просто сделает то, что хочет. Ведь он всегда делает только то, что хочет. Наверно, поэтому у него так мало верных союзников. Даже те, что есть, держатся его скорее из страха, чем из любви или уважения. Дагон смирился с этим, давно разучившись чувствовать что-либо, кроме презрения.
На небо выкатилась яркая, как начищенная до блеска серебряная монета, луна и выхватила из мглы очертания ветхого дорожного указателя. Лес поредел, и впереди показался тракт, по которому годами никто не ступал. Идти оставалось недолго.
Дагон остановился и оглядел Мэрриса, оценивая степень его усталости. Юноша держался хорошо и несмотря на пройденное расстояние не падал с ног.
"Интересно, как он жил раньше?", - вдруг проскользнул вопрос в голове бога, но он решил задать его позже.
В спины дул слабый ветер. Он доносил откуда-то слабые запахи ночных цветов и лиственной свежести. Стало легче дышать, а воздухе появились незримые волны светлой магии.
"Селентея совсем близко".
Дагон молча махнул рукой Мэррису, приглашая продолжить путь.
Спустя пару-тройку часов, когда диск луны исчез с небосклона, они дошли до старого трактира. На здании с облупившейся краской и прохудившейся крышей висела деревянная дощечка, на которой нетвёрдой рукой какого-то художника был изображён вьючный мул. Двери были приоткрыты, и из трактира доносились тихие голоса немногочисленных постояльцев. "Старый мул" рад любому страннику, откуда бы тот ни пришёл и сколько бы монет в кармане у него ни было. За гроши тут давали крышу над головой и угощали пресными лепёшками из лебеды.
- Пришли, - улыбнулся Дагон, пропуская Мэрриса вперёд.

0

3

Трясина
Под ногами наконец-то появилась твердая почва, и Мэррис с удовольствием пошел с обычной скоростью. Ему так надоело выискивать путь, примеряться, проваливаться и выползать из густой чавкающей грязи, - это невероятно утомляло его. А теперь ночной воздух стал приятен и свеж, луна взошла, земля пружинила под ногами, и юноша почувствовал прилив сил: казалось, ему ничего не стоило идти так хоть всю ночь.
Мэррис благодарил судьбу, что послала ему Даса - сам он бы плутал на болоте, пока не погиб. "Добрый человек, так возится со мной. Жаль только, что я ничем не смогу ему отплатить," - сокрушался юноша. Он старался поспевать за своим проводником, отчего-то чувствуя, что вызовет его разочарование, если отстанет или подаст какие-то признаки слабости. Когда-то одна из жертв его отца, молодая и полная сил девушка-вульфар, которой настолько везло, что им удалось даже выбраться из башни и улизнуть от стражников, назвала его слабаком за то, что юноша не смог поспеть за ней и начал спотыкаться уже через пару часов непрерывного бега. Мэррис пытался оправдываться, что потерял много сил, когда переподчинял отцовского зомби, но оправдывался он мысленно и перед собой, считая, что девушка все равно не воспримет его всерьез. Девушка эта была растерзана взявшимися ниоткуда хищниками, почти сразу же после того, как оторвалась от своего вымотанного спасителя. Мальчика эти хищники боялись, от него пахло гибелью. А самому Мэррису потом влетело за зомби, которого он испортил: Дэмиан пробовал научить того заклинаниям третьего порядка, и ему "почти удалось", что он и повторял между ударами плетью. Юноша все еще слышал слова "жалкий книжный червяк", брошенные ему с презрением, и чувствовал руку, что оттолкнула его с дороги. Но сильнее всего он чувствовал вину - если бы он только мог бежать быстрее, они бы спаслись...
Дас вдруг остановился и посмотрел на него. "Какая-то опасность впереди? Или он думает, что я устал идти?" - подумав так, Мэррис вспыхнул, что, к счастью, скрыла ночная темень.
Они продолжили путь. Чем дальше от топей, тем слаще пах воздух. Юноша ощущал какие-то светлые эманации, и это поднимало ему дух. С каждым шагом он чувствовал, как темное прошлое выветривается из него, как в нем появляется надежда на лучшую жизнь. Радостное возбуждение начало покидать его уже ближе к утру, когда с неба исчезла луна. Из предрассветного мрака вынырнуло старое покосившееся здание с приветливо светящимися окнами. Из здания доносились голоса. Осознав, что люди, настоящие живые люди совсем близко, Мэррис замедлил шаг и почувствовал, словно в его животе заворочалось что-то холодное и склизкое. Тревога хозяина передалась Пушистику, и монстр ободряюще прижался к его ногам.
- Пришли, - сказал Дас, отступив от двери, словно приглашая Мэрриса зайти первым, но юноша словно застыл, ощутив, насколько он там будет ни к месту: веселящиеся добрые люди и грязный оборванный мальчишка, несущий смерть всему живому, а с ним штопанный голем плоти с горящими глазами и зубастой пастью. Взглянув на Пушистика, Мэррис наверное впервые в жизни подумал, что не такой уж он и милый на первый взгляд. Но стыд и страх показаться слабаком перед Дасом все же вывел юношу из ступора и заставил войти в трактир.

+1

4

"Мул" встретил их уютным теплом очага и запахом подогретого пива с пряностями. В зале было не многолюдно - всего три посетителя и седой трактирщик, натиравший потрескавшуюся стойку воском. Он бросил беглый взгляд на новых гостей, улыбнулся в усы и, отложив тряпицу, подошёл к ним.
- Чем могу помочь?
- Нам комнату с двумя кроватями и горячей еды, - ответил Дагон, вкладывая в руку трактирщика несколько монет. Тот привычным движением попробовал их на зуб и потом сунул в карман.
- Первая дверь направо, господа. А животинку лучше на улице оставить, только подальше от коновязи, чтоб лошадей не испугать. А то больно жуткая, извините, - трактирщик добродушно рассмеялся и шаркающей походкой направился обратно к стойке, чтобы закончить работу.
Дагон оценивающе посмотрел на Пушистика, который по его меркам красоты вовсе не выглядел пугающим, затем - на Мэрриса. Захочет ли юноша расставаться с питомцем, пускай даже на недолгое время? Наверняка он был сильно к нему привязан. Вполне возможно, что это неладно склёпанное чудище - его единственный друг и соратник.
- Не бойся, с ним ничего не случится, - Дагон попытался приободрить Мэрриса, но даже самые добрые вещи он всегда говорил с бесстрастным и жёстким лицом, поэтому едва ли у него получилось. Немного подумав, он добавил:
- И с тобой тоже ничего не случится. Я... - бог на секунду замешкался, не понимая, зачем вообще это говорит, - я о тебе позабочусь.
Дагон сам смутился от своих слов, отчего выражение его лица стало ещё мрачнее. Ему вдруг сильно захотелось покрепче ударить себя по лбу или разбить кулаком столешницу в щепки.
Он крайне редко проявлял заботу или сочувствие по отношению к кому-либо - эти чувства вызывали у него отвращение и казались противоестественными, не способствующими выживанию. Но на Мэрриса невозможно было злиться, юноша казался даже безобиднее служителей Тармины, фанатично отрицающих всякую жестокость. 
Ощущая неловкость и лёгкое раздражение от того, что только что проявил слабость, Дагон коротко бросил:
- Жду наверху, - и пошёл через зал к лестнице, ведущей в гостевые комнаты.
Немногочисленные присутствующие продолжали заниматься своими делами и не обращали внимания на новоприбывших. Кто-то доедал ранний завтрак, кто-то стругал ложки из дерева, кто-то читал, сидя у печки. Здесь, вблизи от светлого города альвов, пропитанного магией, уже ничему и никому не удивлялись.
В "Старом муле" собирался разношёрстный народ. В основном, случайные путники или отщепенцы, которым оказались не рады в Селентее. Бродяги, странствующие монахи, скитальцы, перебивающиеся случайным заработком - трактир гостеприимно открывал свои двери перед всеми.
Ступени под ногами устало скрипели. Дагон взлетел по ним, очутился в тёмном коридоре и зашёл в указанную дверь. Комната была небольшая и по человеческим меркам не слишком уютная, но бог воспринимал пространство совсем иначе, поэтому не придавал этому значения. Он мог уместиться в напёрстке или пройти через игольное ушко и одновременно накрыть собой весь океан. Боги вездесущи и всепронизывающи.
За окном зачиналось серое, невзрачное утро. Первые солнечные лучи утопали в белой завесе тумана, плотно накрывшей землю.
Дагон пригладил ладонью взъерошенные светлые волосы и в ожидании сел на краешек кровати, скрестив руки на груди. Его мысли вертелись вокруг юноши и разрушительной энергии, которую тот излучал.

+1

5

Зайдя внутрь, юноша почувствовал, как сильно он на самом деле устал, замерз и проголодался. Ночь была теплой, но только не по сравнению с горящим очагом, а ел юноша в последний раз где-то сутки назад. Реакция трактирщика успокоила Мэрриса - он-то боялся худшего: что на них нападут. Ведь тогда бы Пушистик стал защищаться, чего бы юноша точно не выдержал. А предложение оставить монстра на улице он воспринял не очень хорошо. Дело было даже не в том, что Пушистик был его лучшим другом вот уже много лет, просто голем плоти всегда защищает хозяина, всегда находится рядом, нельзя просто отправить его прогуляться на часок-другой, как обычного зомби. Мэррис читал об этих существах и очень хорошо помнил примечание о неконтролируемых големах плоти: ведомые фантомными инстинктами, немертвые твари уничтожают все на своем пути. Конечно, его любимец имел хозяина, магическая связь с которым была даже сильнее их дружеских уз. А если Пушистик почувствует, что Мэррис в опасности? Кто тогда остановит его?
Он бы и дальше мешкал, но Дас приободрил его. Смутившись и чувствуя бескрайнюю благодарность за обещание о нем позаботиться, юноша вышел с Пушистиком за дверь, отойдя чуть подальше от входа, в самый темный и укромный уголок.
- Побудь тут, дружок, чуть подальше, чтобы никого не напугать - попросил Мэррис, опустившись перед монстром на одно колено и потрепав его по холке. Подумав еще, он добавил:
- Пушистик: не нападать ни на кого. Не привлекать внимания. Не сходить с места. Ждать меня.
Глаза зомби сверкнули, словно в знак того, что тот понял команду. Уподобившись послушному псу, монстр улегся на землю, опустив голову на передние лапы, и прикрыл глаза. Мэррис кивнул и вернулся в трактир, все еще опасаясь за любимца. Вернее, за окружающих, - едва ли среди них найдется воин, способный одолеть голема плоти до того, как будет разорван живьем. Но Дас велел юноше не бояться, и Мэррис постарался забыть свои опасения. Ему это легко удалось, ведь он так устал, что пошатывался на ходу. Миновав барную стойку и занятых своими делами посетителей, юноша поднялся по лестнице и прошел в нужную комнату. Если кто-то и бросил на него излишне любопытный взгляд, он, вымотанный и погруженный в свои мысли, этого не заметил.

+2

6

Когда Мэррис вошёл в комнату, Дагон поднял на него взгляд и отметил, что юноша едва держится на ногах от усталости. Длительные пешие прогулки явно не шли ему на пользу. Его одежда была заляпана болотной грязью, волосы неаккуратно спадали на бледное лицо, и в целом он был похож на сонного растрёпанного хорька, только что выползшего из песчаной норки. 
Расспрашивать Мэрриса о чём-либо в таком состоянии было совершенно бессмысленно. С тем же успехом можно было поговорить с Пушистиком. Дагон решил, что оставит этот разговор до полудня, а пока позволит юноше прийти в себя после дороги. Приглашающим жестом указав на соседнюю кровать, бог поднялся и подошёл к окну.
При свете трактир выглядел ещё безнадёжнее, чем в темноте. У коновязи стояла тощая каурая кляча, опустив морду в пустое корыто, где на подгнившем дне маслянисто блестели остатки воды. За коновязью прибоченился плохо сколоченный сарай, на крыше которого сидела облезлая кошка. Она с каким-то обречённым равнодушием смотрела на голубей, расхаживавших по грязному двору, и изредка подёргивала обрубком хвоста.
"Это жалко", - подумал бог. Это место, видимо, доживавшее свои последние деньки, пробуждало в нём отвращение, потому что влачить такое безысходное существование, цепляясь за жизнь, было, на его взгляд, слабостью, а слабость всегда гневила бога.
Обернувшись на Мэрриса, Дагон заметил, что не испытывает к нему злости, и поэтому вдвойне злился на себя. Мэррис был слишком скромен, нерешителен, боязлив - был слаб - это раздражало, но почему-то не вызывало презрения.
Вдруг в дверь раздался неуверенный стук и прежде, чем Дагон успел что-либо ответить, в комнату зашёл трактирщик, неся широкий поднос, на котором стояли две исходящие паром кружки и несколько тарелок со снедью.
- На завтрак у нас жареные свиные колбаски, пирог с кашей и сыр. В кружках горячее пиво с мёдом и пряностями по рецепту моей покойной жены, - трактирщик брякнул поднос на стол и потёр мозолистые руки. - Если господа захотят в баню, я растоплю печь и натаскаю свежей воды. Там и постираться сможете. А то я смотрю, вы издалека, - он прищурился, явно оценивая неопрятный вид своих гостей.
- Да, мы всю ночь шли. А баню растопи чуть позже, старик, мы отдохнём и спустимся, да, Мэррис? - Дагон посмотрел на юношу, пытаясь прикинуть, продержится ли он без сна ещё пару часов или уснёт сразу, как поест.
- Как господа пожелают, - трактирщик улыбнулся щербатым ртом и вышел из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь.
"Что за аттракцион невиданной щедрости я устроил?", - спросил себя бог, всё ещё глядя на Мэрриса. Не в его привычках было помогать смертным, даже если они представляли для него какой-то интерес или сулили определённую выгоду в будущем. Обычно он сразу забирал то, что хотел, но сейчас что-то заставляло его действовать осторожнее. Было ли это сходство юноши с его храмовым животным, хорьком, или те тёмные эманации, Дагон точно не знал.

+1

7

Мэррис присел на край кровати, с трудом удержавшись от того, чтобы не рухнуть на нее. Когда трактирщик принес завтрак, юноша не был уверен, что не уснет лицом в тарелке.
- Если господа захотят в баню, я растоплю печь и натаскаю свежей воды. Там и постираться сможете. А то я смотрю, вы издалека, - добавил трактирщик, и Мэррис вдруг осознал, что представляет из себя не самое лучшее зрелище. Мокрый, извалявшийся в грязи и тине он, наверное, был похож на болотное чудище.
- Да, мы всю ночь шли. А баню растопи чуть позже, старик, мы отдохнём и спустимся, да, Мэррис? - услышал юноша ответ Даса.
- Нет, я, пожалуй, воспользуюсь этим предложением сейчас, - пробормотал он, встряхивая головой, чтобы отогнать сонливость, и мысленно добавил: "Неприятно было бы спать в таком виде в приличном месте."
Приличным местом этот трактир можно было назвать с натяжкой даже по сравнению с лужей, в которой Мэррис собирался провести эту ночь до встречи с Дасом, но башня, в которой юноша провел всю свою жизнь, была ненамного лучше этого места. Мэррис поднялся с кровати и последовал за удалившимся трактирщиком.
- Извините, - тихо сказал он в спину спускавшемуся с лестницы старику.
- Да? - обернулся тот.
- Я бы хотел воспользоваться вашим предложением... Насчет бани, то есть, - проговорил Мэррис, от смущения не находивший других слов. Он и сам уже злился на самого себя за эту глупую стеснительность.
- Конечно, господин, - любезно улыбнулся трактирщик. - Я позову вас, когда все будет готово.
- Благодарю вас, - еле слышно отозвался юноша, злясь на себя еще больше. Если бы он только мог, он бы дал себе хорошего пинка. Больше всего ему хотелось сейчас убежать обратно в лес. Сделав глубокий вдох, юноша вернулся в комнату и принялся за еду. Полученный им заряд неловкости подарил ему второе дыхание. Или уже третье - он не считал. Мэррис осторожно взял одну из кружек и исследовал содержимое. Он раньше никогда не пил ничего, кроме обычной родниковой воды. Он отхлебнул и поежился: напиток был действительно очень пряный, но не неприятный.
Спустя некоторое время трактирщик снова постучал в дверь и пригласил Мэрриса следовать за ним. Баня в этом месте практически ничем не уступала подобной комнате в лесной башне. Показав, где что лежит, трактирщик с улыбкой вышел и закрыл за собой дверь. Юноша постирал и тщательно отжал свои вещи, разложив их для просушки поближе к печке, счистил грязь с сапог, а уже после этого принялся за себя. Горячая вода взбодрила его, словно смыв с кожи не только грязь и пот, но и усталость от странствий по болоту. Вытеревшись насухо полотенцем, Мэррис надел слегка влажные, но чистые вещи и пригладил мокрые волосы. Он редко смотрелся в зеркало и не интересовался своим внешним видом, от чего не подумал, что обнаружившиеся на его коже после мытья алые, похожие на ожоги линии могли насторожить тех, кто не был знаком с их природой. Со стороны могло показаться, что парень прислонился лицом к узорчатой каминной решетке, только вот узоры эти сбегали с лица на все его тело, остановившись на запястьях и лодыжках. Юноша постарался прибраться после себя, после чего вернулся в комнату, не забыв по пути поблагодарить трактирщика. Мэррису показалось даже, что он не смог бы уснуть до самого вечера, но сон сморил его сразу же, как только он присел на край своей кровати. К счастью, упал он головой на подушку. Очнулся юноша уже после полудня, сразу ощутив неловкость и смущение и приготовившись извиняться перед Дасом за свою слабость.

+1

8

Дагон какое-то время смотрел на спящего Мэрриса, потом вздохнул и вышел из комнаты, чтобы развеяться.
Трактир заметно оживился с наступлением утра. Из комнат вылезли сонные постояльцы, на кухне загремела посуда, и нижний зал наполнился запахами свежей сдобы и слегка пригорелой каши. Бог не терпел суеты, поэтому поспешил от неё укрыться в небольшой лиственной рощице позади трактира.
Вокруг было пусто и по-утреннему нежарко, но в искрящемся свежестью воздухе уже веяло полуденным зноем. Солнечный свет скользил через густые сплетения ветвей над головой и стрелами пронзал высокую траву.
Дагон сошёл с тропинки, устремляясь вглубь рощи. Когда бытовой гул, доносившейся из трактира, стих за зелёной стеной деревьев, бог остановился и присел у корней раскидистого вяза. Он не мог чувствовать усталости, но иногда испытывал потребность побыть тишине и покое.
Мысли текли неторопливо, укачивая бога на своих волнах и унося его за тысячи лиг отсюда. Дагон не заметил, как его человеческий облик растворился в лиловом облаке дыма.
Дагон мчался под облаками порывами южного ветра, падал в зеркала озёр и просачивался в ленты подземных ручьёв, чтобы вырваться из земли звонкими струями хрустальных родников. Он видел глазами орла острые цепи хребтов и слышал ушами пумы рокот камнепада; он отражался вспышками божественного огня в глазах верующих, перетекал из уст в уста, питаясь их трепетом. Он чувствовал себя почти всесильным, но рядом всегда находился кто-то другой. Южный ветер послала легконогая Висанти, воды хранил молчаливый Акиавари, орёл и пума - дети Тармины, а в каждом кусочке земли дышал мудрый Лорайл.
Дагон пронёсся с дождём над землями Геддона, и его захлестнуло тревожное чувство. Тончайшие, неуловимые потоки зла сквозили по миру, будто чёрное масло, вытекающее сквозь брешь в просмоленной бочке. Стоит только поднести факел, и разгорится ядовитое пламя. Но почему боги молчат?
В гневе Дагон обрушился молнией на прибрежные скалы.
Почему только его волнует будущее мира? Если Геддон вернёт себе Книгу Рока, то приобретёт могущество, сравнимое только с божественным. И ни Шиархи, ни один из Одиннадцати не сможет ему помешать. Мир чудовищно изменится.
Впрочем, быть может, оно и к лучшему? Старый, ослабший пантеон рухнет, освободив место чему-то новому. Дагон даже мог бы помочь колдуну в осуществлении его планов, ведь всё-таки бог войны оставался верен только себе.
Снедаемый сомнениями, он вернулся в тенистую рощу, под сень могучего вяза, и вышел в своём смертном облике из клубов лилового дыма.
Солнце стояло в зените. Мэррис наверняка уже проснулся, значит следовало вернуться и обо всём его расспросить, а о Геддоне и мире можно подумать и позже.
Дагон зашёл в трактир и сразу направился на кухню, чтобы принести своему спутнику чего-нибудь съестного. Человека всегда проще разговорить за едой. Взяв несколько ломтей хлеба, крынку козьего молока и пару яблок, бог поднялся в их комнату. Мэррис действительно уже не спал и выглядел растерянным, смущённым, явно испытывая какую-то неловкость. Это всё одновременно раздражало и забавляло Дагона.
- Как спалось? - спросил бог, закрывая за собой дверь.

+1

9

Никогда ему раньше не доводилось спать на постели с подушкой и всем прочим. В фамильной башне у него было каменное ложе с каким-то то ли плащом, то ли шкурой в качестве одеяла - очень холодно зимой и в плохую погоду, учитывая трещину в стене от окна до самого потолка его кельи. Комната в этом трактире казалась Мэррису роскошной, а если в постели и были клопы, он бы об этом не узнал.
- Неплохо спалось, спасибо, - пробормотал юноша, немного щурясь на свету. "Сколько же я проспал?"
Глядя на Даса, принесшего еды, Мэррис чувствовал себя крайне неловко. Он был бесконечно благодарен этому человеку. Столько заботы о нем, а что он мог дать в ответ?
Мэррис не задумывался, почему ему помогают. Он знал, что если бы кому-то понадобился, то тут же сделал бы все, что угодно, из кожи вон вылез, но помог бы. Только никому он не нужен. Всю дорогу сюда его преследовала одна мысль: а не лучше было бы ему остаться в фамильной башне? Что он может дать людям? Печать Рока не даст ему возможности заниматься мирным трудом и вообще находиться рядом с живыми людьми, а воином он быть не может в силу своего характера. Ничего не может ни создать, ни разрушить. И маг он еще весьма посредственный. Совершенно никчемное и бесполезное существо, как часто говорил его отец.
Юноша сел на край постели, пытаясь пригладить волосы рукой и подавляя зевок. Его ноги неприятно гудели от непривычно долгой ходьбы - все-таки он был книжником, а не атлетом.
- Благодарю вас... Если я чем-то могу отплатить вам за вашу помощь, то я весь в вашем распоряжении, - смущаясь и немного краснея, заявил Мэррис.
И это не было пустыми словами. Юноша действительно жаждал быть полезным, ответить взаимностью, хотя и не считал, что кому-либо может принести хоть какую-то пользу.

+1

10

Поставив еду на стол возле кровати Мэрриса, Дагон пересёк комнату и встал спиной к открытому окну. Яркий солнечный свет окружил бога золотистым ореолом, отчего его силуэт приобрёл размытые очертания. Несколько секунд Дагон стоял без движения, задумчиво глядя на сонного, растрёпанного юношу. По его молодому лицу и шее сбегали вниз красные полосы, похожие на военную раскраску диких горных племён. Это выглядело нелепо, учитывая безобидный характер Мэрриса, но наверняка такие следы достались ему неспроста, и Дагон хотел узнать их природу.
Подойдя к юноше и присев с ним рядом, бог серьёзно заглянул ему в глаза.
- Ты отплатишь, - сказал он. - Но расскажи сначала свою историю. Расскажи, как ты оказался на болоте один, как получил эти следы на коже, кто твой отец, чем ты занимаешься.
Дагон надломил ломоть хлеба, одну часть протянул Мэррису, а другую забрал себе. Этим он надеялся расположить к себе юношу и показать, что не таит злых умыслов, потому как раскрывать свою божественную сущность и применять силу не хотелось - не из жалости, но из опасений, что жестокость просто сломит Мэрриса, оставив Дагона ни с чем. Намного проще вызвать у него чувство более прочное, чем благодарность, и тогда он всё расскажет по доброй воле.
Хлеб был свежим и даже тёплым. Бог давно не ел смертной пищи, поэтому ему было трудно соблюдать аккуратность. Крошки облепили пальцы, налипли на губы, попали на воротник светлой рубахи, а сосредоточенность, с которой Дагон надкусывал свою половинку ломтя, наверно, смотрелась забавно.

+1

11

Мэррис машинально принял хлеб, взглянул в ярко-голубые глаза, моргнул и отвернулся. На его лице появилось печально-задумчивое выражение.
- Мой... мой отец был некромантом с болот. Как и его отец и многие до него. Он занимался созданием улучшенных умертвий, экспериментировал, - юноша откусил кусочек своего ломтя, прожевал и с трудом проглотил: в горле словно встал ком. - Я не знаю точно, какие у него были планы. Он иногда совершал набеги на ближайшие тракты и пополнял армию зомби, а еще он проводил исследования, пытался сам стать умертвием. Он сейчас... он... Он погиб. Наш дом подвергся нападению, как я понял. Скорее всего, он просто был занят каким-то экспериментом и не смог как следует обороняться, - быстро проговорил Мэррис, слегка забывшись. - Его армия была довольно внушительной, но они обычно просто стояли без движения, если отец был без сознания и не командовал ими, так уже бывало при его... попытках. Ну, превратиться в лича.
Он опустил глаза и теперь разглядывал пол.
- Меня не было с ним, я убежал днем ранее... Я не мог смотреть... на то, что он делает. - голос Мэрриса слегка дрогнул. - Я никогда этого не мог. А когда я вернулся, дом уже был разграблен, а все зомби нейтрализованы. Я решил, что там мне больше нечего делать, и пошел прочь из леса, но заблудился. - юноша снова почувствовал тоску. Дэмиан был его отцом, хотя и ужасным отцом, и ужасным человеком. Если бы он сам не был ужасным сыном, Дэмиан мог бы быть все еще живым. Мэррис не мог больше продолжать и доел кусок хлеба, чтобы прошел спазм в горле, вызывавший боль и мешавший ему говорить.
- А эти следы, - он рассеянно провел пальцами по алой полосе на щеке, бросив взгляд на Даса. - Отец называл это Печатью Рока. Я не очень разбираюсь в их природе, мне неизвестно их происхождение. Но из-за них я вот такой. - Мэррис протянул руку и взял принесенное Дасом яблоко. Через пару мгновений сочный живой плод высох и сморщился. Юноша положил негодный плод на место. - Я могу это сдерживать, но на растения все равно действует. На животных действие чуть слабее, нужно просто держаться подальше. На людей еще слабее, тоже нужно держаться подальше. Мой... Мой отец верил, что если меня, ну, вывести из равновесия, Печать станет более эффективной. Я знаю, что он как-то поместил ее в меня, но не знаю как. Он пытался управлять ею. В общем, у него ничего не выходило...
Тут Мэррис заколебался, но сразу же одумался. Дас не помешанный на приобретении власти над миром кровожадный некромант. Ему ни к чему Печать Рока, и он должен быть предупрежден, чтобы самому не попасть под ее действие.
- Только когда я злюсь или пугаюсь, она убивает людей на месте. Злиться мне очень сложно... А напугать может,
Мэррису стало трудно говорить, когда он вспомнил. Второе яблоко, лежавшее на столике, начало сохнуть, подобно первому.
- Он убивал людей перед моим лицом... Так, что их кровь брызгала на меня... Остальные просто падали замертво...
Юноша заметил второе яблоко, с ужасом взглянул на Даса и вскочил с постели, забившись в дальний угол. Он прижал ладони к лицу и сел на корточки, съежился, попытавшись успокоиться.

Отредактировано Мэррис Вэйш (27.07.2014 04:09)

+2

12

Яблоко иссохло за считанные секунды, будто кто-то выжал из него все соки, кожура сморщилась, потемнела и потрескалась. В голове бога промелькнула мысль, что использовать такую мощную магию на фруктах - непозволительное расточительство, но едва ли Мэррис пытался направить силу Печати в другое русло.
Теперь, по крайней мере, стал понятен источник тёмных эманаций. Юноша был действительно связан с Ашхаи, хоть и не по своей воле. Дагона раздражала его чувствительность, но вместе с тем он испытывал уважение к Мэррису за то, что тот не поддался искушению и не стал злоупотреблять дарованной ему силой. Впрочем, он скорее всего даже не воспринимал Печать, как дар.
Когда со вторым яблоком произошло то же, что и с первым, Мэррис испугался и, резко поднявшись на ноги, метнулся в угол комнаты. Он осел на пол, закрыл лицо руками, будто ребёнок, пытающийся спрятаться от собственных страхов.
В другой ситуации Дагон бы разозлился, поднял бы Мэрриса за грудки и встряхнул, чтобы привести в чувство, но сейчас тот мог испугаться ещё сильнее, и тогда действие печати было бы непредсказуемым. На бога оно, конечно, влияния не имеет, как и любая магия, но он всё равно хотел соблюдать осторожность.
Дагон отложил в сторону недоеденный кусок хлеба и бесшумно подошёл к Мэррису, опустившись рядом с ним на колено.
- Не бойся, - сказал бог. Широкая ладонь легла на плечо юноши и слегка его сжала. Было странно касаться смертного. Единственное человеческое тепло, которое Дагон ощущал под своими пальцами за последнюю тысячу лет - это ускользающее тепло тел поверженных врагов. - На меня Печать не подействует. Если хочешь, я помогу тебе найти способ от неё избавиться. И всё будет хорошо.
Лицо Дагона было напряжёно, но в глазах не таилось гнева или злобы.

+1

13

Мэррис вздрогнул, когда Дас положил руку ему на плечо. Он не привык к человеческим прикосновениям. Случаи можно было пересчитать по пальцам, и то больше половины их были лишь пинками тяжелыми сапогами. Это было странное ощущение, такое непривычное, но не неприятное. Тепло чужой руки, так заботливо сжавшей его плечо, слова утешения и предложение помощи уняли его панику. Мэррис отнял руки от лица и удивленно заглянул в глаза Дасу.
"Печать на него не действует? А почему на него не действует печать?" - мысленно вопрошал Мэррис. Взглянув на своего собеседника глазами мага смерти, он не обнаружил перед собой нежить. Однако, фон его жизненной энергии выглядел странно. Сейчас юноша еще более отчетливо чувствовал силу, исходящую от этого человека. Но это его не пугало, а скорее внушало еще большее доверие. Нельзя было винить юношу за эту доверчивость. Он считал всех людей по умолчанию добрыми и беззлобными, а от Даса не видел ничего, кроме бескорыстного добра. Зачем ему было так заботиться о Мэррисе, если он не был добродетельным человеком? Едва ли он делал это из страха или какого-либо расчета: взять с юноши было нечего и он был слишком безобиден, чтобы вызывать страх, не говоря уже о том, что Дас не выглядел тем, кто вообще может испытывать страх.
"Кто же он такой? Какой-то паладин Тармины?" - думал юноша, все так же вопросительно и удивленно глядя в глаза своему утешителю.
- Правда? - тихим, чуть хрипловатым голосом спросил Мэррис. Он чувствовал признательность, но не верил, что можно избавиться от Печати Рока. Его отец ведь изучал эту силу, пытался удалить печать с сына, - предположительно, для того, чтобы иметь возможность убить его без опасения, - пытался переместить ее куда-то еще... Все попытки были тщетными и весьма болезненными для Мэрриса. Но юноша верил словам Даса о том, что все будет хорошо.

+1

14

- Правда, - кивнул Дагон, глядя в глаза юноши. Губы дрогнули в неком подобии улыбки, быстро уступив место привычному спокойному выражению.
Бог бы убеждён, что Печать Рока можно снять и разрушить. Более того, он мог сделать это сам, но не был уверен, что не покалечит или не убьёт Мэрриса в процессе. Следовало бы обратиться за помощью к Ашхаи, но Дагон считал это унизительным для себя.
Впрочем, как поступить с Печатью, можно было решить и позже. Главное - Мэррис доверяет образу, который создал Дагон, а следовательно применять силу не требовалось. Они ещё какое-то непродолжительное время побудут здесь и потом отправятся в Земли Геддона, где уже сгущается непроглядная тьма. Там они найдут новое применение проклятию Мэрриса, Дагон чувствовал это.
В комнате повисла неловкая тишина. Бог всё ещё сжимал плечо юноши и с трудом представлял, что делать дальше. Как в таких ситуациях поступают люди? Улыбаются и начинают говорить на посторонние темы? Заключают друг друга в утешительные объятия? Ни тот, ни другой вариант богу не понравился, и он поднялся на ноги и протянул руку Мэррису, чтобы помочь подняться ему.
Через открытое окно влетел порыв свежего ветра с запахами нагретых солнцем трав и цветов. Двор трактира оживлённо гудел, поглощённый каждодневными хлопотами. Порой бог вспоминал свою прошлую жизнь, когда сам был частью смертного мира, и скучал по той беззаботности, которой наделены только смертные создания. У богов нет времени на праздность, они не смыкая глаз хранят и оберегают покой всех своих детей.
В дверь вдруг громко постучали, и тишина, будто натянутая струна лютни, со звоном лопнула. По привычке не дожидаясь разрешения войти, в проёме показалось улыбчивое лицо старого трактирщика.
- Доброго дня, господа дорогие, - нараспев произнёс он. - Вы с нами останетесь до вечера? Мой сын женится, и к нам из Селентеи приезжают музыканты. Пиво и вино за наш счёт!
Дагон пожал плечами и вопросительно посмотрел на Мэрриса, предоставляя тому возможность решать.

+1

15

Мэррис поднялся на ноги, совершенно успокоившись, и даже немного повеселел. Он не мог не радоваться тому, что рядом с ним был кто-то, кому не повредит его проклятие. Тому, что рядом с ним вообще кто-то был... Юноша не любил быть один, хоть и не знал другой жизни. Рядом с ним были лишь зомби и, порой, когда не был занят, отец. Хотя иногда он думал, что ему лучше всего держаться подальше от людей. Как бы ему ни хотелось завести друзей, человеческие жизни значили для него куда больше.
Юноша уже было хотел спросить Даса, куда они отправятся дальше, но тут в дверь, громко постучав, ворвался трактирщик.
- Доброго дня, господа дорогие. Вы с нами останетесь до вечера? Мой сын женится, и к нам из Селентеи приезжают музыканты. Пиво и вино за наш счёт!
Мэррис посмотрел на Даса, но тот лишь пожал плечами. Видимо, это значило, что решать ему. Юноша задумался. С одной стороны, оставаться здесь ему было опасно, то есть, не ему самому, а окружающим людям, и пиво с вином его особенно не прельщали, а с другой - неловко было отказываться от приглашения. Да и любопытно было бы поглядеть на свадьбу. Все в мире людей было ново для жителя глуши вроде Мэрриса.
- Можно остаться, - полувопросительно-полуутвердительно проговорил юноша. "Когда еще приведется случай посмотреть на такое событие?" - добавил он мысленно, искренне надеясь, что до конца этого дня ничто больше не вызовет у него страха и не спровоцирует новый взрыв смерти.

+1

16

- Можно остаться.
Взглянув на Мэрриса и затем переведя глаза на трактирщика, Дагон утвердительно кивнул. Он не столько жаждал побывать на человеческом праздновании, сколько питал интерес к Мэррису и хотел понаблюдать за его поведением в обществе живых людей. Если что-то вдруг пойдёт не так, бог всегда сможет их перенести подальше отсюда.
- Отлично! - обрадовался трактирщик. - Тогда не поможете ли вы нам на кухне? Вы, я смотрю, парни молодые и сильные. У нас крепких рук не хватает, а гостей будет много. Нужно яблоки почистить, крупу перебрать и тесто на свадебный пирог замесить. В накладе не останемся, так и знайте. Ну, жду вас внизу!
Старик подмигнул на прощание своим серым глазом, поддёрнутым бельмом, и зашаркал прочь по коридору. Ответа он решил не дожидаться, как всегда.
Дагон какое-то время с недоумением смотрел ему вслед. Хлопотать на кухне - совершенно не мужское дело, но, с другой стороны, чем ещё тут можно заниматься? Бог не может оставить Мэрриса одного и уйти в рощу, как утром.
Вздохнув, он почесал в затылке и направился к двери.
- Ну что, поможем?
Внизу уже вовсю кипела работа. Длинные столы и скамьи в зале расставили буквой "П", видимо, освободив посередине место для музыкантов. Маленькие девочки - наверно, дочери трактирщика - развешивали по стенам цветочные гирлянды и венки. Атмосфера была волнительная и почти торжественная.
"Интересно, что за человек этот трактирщик?", - подумал Дагон, оборачиваясь и надеясь встретить глазами Мэрриса.

+1

17

- Ну что, поможем?
- Да, конечно, - с энтузиазмом отозвался юноша и вышел из комнаты следом за трактирщиком. - Куда нужно идти? - спросил он, догнав старика на лестнице.
- Вниз и налево, господин, - ответил тот, добродушно улыбаясь.
"Вот оно, настоящее испытание воли," - подумал Мэррис, и имел в виду вовсе не работу на кухне. Он с радостью бросился помогать, надеясь, что чистка яблок достанется не ему - очень боялся что-то испортить. Несмотря на Печать Рока, сильно мешающую работать со свежими продуктами, готовкой в фамильной башне занимался именно Мэррис, как самый неравнодушный к еде. Его отец очень часто забывал поесть, дни и ночи просиживая в лаборатории или библиотеке, и уж точно не собирался отвлекаться от своих исследований ради каких-то банальных бытовых обязанностей. Иногда он забывал даже выставить зомби на кухню.
Мэррис сбежал вниз по лестнице и прошел мимо многочисленных людей, снующих туда-сюда с припасами, посудой и стульями. Кухней в этом трактире была душная, прокопченная комнатка, а вход в нее располагался прямо за стойкой. С потолка свисали пучки сушеных трав, окорока, связки колбас, вдоль стен стояли бочки с выпивкой и валялись мешки с мукой, крупами, фруктами и овощами, столы были заставлены различными кушаньями, над огнем на вертеле подрумянивался поросенок. Там командовала пожилая грузная женщина, успевавшая и готовить, и проверять готовность блюд, и громким голосом раздавать приказания паре хлопочущих там же девушек и прочим помощникам. Замерев на пороге и пару раз глубоко вздохнув, юноша постарался успокоиться, изгнать из головы лишние переживания и сконцентрироваться на подавлении Печати. Но не успел он и слова сказать о том, что его отправили помогать, как женщина схватила его, сунула ему в руки нож и подтолкнула к мешку с яблоками, одновременно с этим покрикивая на какого-то парня, осторожно несущего одно из блюд. Мэррис поспешил заняться делом, ему уже было не до его страхов, и Печать не подействовала на свежие фрукты. Вся эта непривычная суета оглушала юношу, но зато помогала сдерживать силу Печати лучше всяких медитаций. Когда он закончил с этим мешком, вездесущая кухарка отобрала у медленно соображающего юноши нож и всучила небольшой бочонок с выпивкой.
- Неси во двор, давай. - И тут же кинулась к вертелу. Мэррис же послушно потащил бочонок во двор, по пути гадая, на какую работу подрядили Даса.

Отредактировано Мэррис Вэйш (29.07.2014 20:46)

+1

18

Дагон уже собирался пройти на кухню вслед на Мэррисом, как его схватила за рукав одна из девочек, украшавших зал. У неё были светлые волосы с рыжеватым отливом и невзрачные серые глаза.
- Господин, Вы поможете мне украсить фасад? - тонким голоском спросила она, увлекая бога к выходу из трактира. Тот не стал сопротивляться, но весьма удивился. Впрочем, кухонные хлопоты прельщали его значительно меньше, поэтому в какой-то мере он был даже рад представившейся возможности заняться чем-то другим.
Во дворе трактира их ждало огромное корыто, наполненное душистыми полевыми цветами. Девочка предложила Дагону сесть прямо на землю, сама плюхнулась рядом и своими маленькими пальчиками быстро стала что-то плести, попутно объясняя все тонкости. Дагон внимательно следил за её руками, но сам с трудом смог бы повторить движения.
- И вот так нам нужно сплести три гирлянды, - сообщила девочка и протянула заготовку богу. - Начинайте!
Было странно держать в руках нечто настолько хрупкое и лёгкое, как цветы. От любого неверного движения лепестки могли осыпаться или порваться, так что действовать приходилось крайне осторожно и медленно. А бог не любил медлить. Монотонная работа сводила его с ума, приводила в ярость.
Несколько раз Дагон был близок к тому, чтобы порвать гирлянду и треснуть рукой по корыту, но постоянно ловил на себе внимательный взгляд маленьких серых глаз и подавлял в себе эти порывы. Он спрашивал себя, почему вообще согласился помогать смертным, и не находил ответа. Бог просто чувствовал, что так надо.
Спустя пару часов Дагон, растрёпанный, весь усыпанный опавшими лепестками и пахнущий, как росистая поляна, поднялся на ноги и, перекинув гирлянды через шею, направился к трактиру, чтобы развесить украшения по крюкам, которые крепились над окнами. Девочка шла позади и придерживала края гирлянд, не давая им волочиться по песку.
В этот момент из дверей трактира вышел Мэррис. Дагон посмотрел на него мрачно и несколько безысходно.

Отредактировано Дагон (31.07.2014 16:04)

+2

19

Солнце уже начало клониться к закату. Во дворе было еще больше шума, суеты и ярких красок, это совершенно дезориентировало. Юноша вцепился в порученный ему бочонок, словно утопающий, и понес его к пирамиде таких же, стоящей чуть поодаль от стола.
- Вроде это все, можешь отдыхать, - сказал ему какой-то парень, сидевший тут же, на одной из бочек, с трубкой во рту.
Почувствовав, что сейчас чихнет, юноша поспешил отойти в какой-нибудь темный уголок. Такое большое скопление народа словно душило его, путало мысли.
Заметив своего благодетеля, Мэррис не смог сдержать улыбку. Не насмешливую, ни в коем случае, - просто Дас очень забавно смотрелся, увитый гирляндой цветов и с таким серьезным и мрачным выражением лица. Кажется, он не привык к подобному. Юноша даже почувствовал некую вину за то, что предложил остаться на праздник.
Вдруг со стороны пошатнувшегося сарая в дальнем конце двора раздался не очень громкий испуганный визг. Мэррис тут же поспешил туда, вспомнив, что там был оставлен Пушистик. Оказалось, одна из девочек, рыжеволосое веснушчатое создание с ярко-зелеными глазами, обнаружила голема плоти. Сам же монстр смирно лежал, как Мэррис его и оставил, но при виде хозяина тут же вскочил и завилял коротким хвостом. "Хозяин велел ждать его, и вот я дождался. Я хорошо себя вел," - истошно транслировал он в разум юноши по их ментальной связи, и тот с ласковой улыбкой потрепал некроголема за уши. Девочка слегка отошла от первого испуга, но ее глаза еще не вернулись в орбиты.
- Э-это к-кто, собачка? - спросила она тихим дрожащим голоском.
- Ну, эээ, возможно, что-то наподобие, - несколько растерялся Мэррис. Он бы объяснил до мельчайшей детали, кем является его любимец, как его делать и вообще всю эволюцию этого вида голема за три тысячелетия, но что-то подсказывало ему, что не стоит даже упоминать, что это существо по сути умертвие, а он сам - некромант. Эти люди кажутся дружелюбными и ко всему привыкшими, но некоторые "знакомые" юноши, жертвы его отца, ясно дали ему понять, что магов смерти нормальные люди обычно не жалуют. Мэррис попытался успокоить девочку.
- Не бойся его, он совсем не злой. Его зовут Пушистик.
Кажется, юноше удалось несколько разрядить обстановку. Со страхом разглядывающая жутко светящиеся глаза, чудовищные грубые швы и, конечно же, выпирающие из пасти острые зубы, малышка фыркнула, услышав это имя. Пока что это был истерический смешок, но уже хоть что-то. А монстр, совершенно не подозревающий о своей устрашающей наружности, стуча хвостом по земле и прикрыв глаза, наслаждался лаской хозяина, почесывавшего ему уши. Страх девочки окончательно уступил место любопытству.
- А можно его погладить?
Мэррис в последний момент заметил, что она подошла к нему слишком близко, и отошел подальше, уступив ей Пушистика. Монстр оценил приблизившегося к нему человеческого детеныша как совершенно не опасного, и позволил девочке робко дотронуться до его шеи. Он уже достаточно времени провел со своим хозяином, чтобы понимать его без слов. Даже если бы монстр был способен чувствовать боль, а девочка ткнула бы его в глаз, он все равно не посмел бы ни напугать ее, ни тем более атаковать. Да и вообще, за все время, что он тут лежал у всех на виду, это был первый случай, когда он кого-то испугал. Мэррис все это знал, но все равно чуточку беспокоился. Послеживая за Пушистиком, он изредка бросал взгляд во двор, высматривая Даса. В его компании юноша отчего-то чувствовал себя гораздо спокойнее.
К сараю подошел улыбчивый старый трактирщик.
- Какие-то проблемы, господин? - обратился он к Мэррису. Старик уже хотел что-то продолжить, не дав юноше ответить, но рыжая девочка оказалась еще быстрее.
- Смотри, дедушка, он совсем не страшный! Это Пушистик! - звонким голосом сообщила она.
- Прошу прощения, господин, я всех предупредил, чтобы не беспокоили вашу зверушку, - с несколько озабоченной улыбкой проговорил трактирщик.
- Все в порядке, правда, - смущенно пробормотал Мэррис. - Это я должен извиниться, он действительно на первый взгляд кажется жутковатым...
- Тогда пойдемте, господин, поможете нести угощения. - Старик уволок помедлившего юношу на кухню, к счастью, схватив лишь за рукав. Уходя, Мэррис обернулся на своего любимца и его новую подружку. Он жалел, что не мог передавать по ментальной связи команды - воспринимались только голосовые. Сам некроголем чувствовал беспокойство хозяина. Он не мог сказать ему "Все будет отлично, не беспокойтесь", но постарался передать ему свое настроение и готовность продолжить выполнение приказа до его следующего возвращения.

Отредактировано Мэррис Вэйш (01.08.2014 13:54)

+1

20

Когда с украшением покосившегося фасада трактира было покончено, Дагон облегчённо вздохнул. Он всё ещё не избавился от застрявших в волосах цветов, что, конечно, доставляло определённые неудобства, но зато в носу теперь не свербило от смешения цветочных ароматов. Поднеся руки к лицу, Дагон почувствовал сильный запах лаванды и ромашки.
"Чудесно", - с раздражением подумал он, считая, что мужчина должен пахнуть железом и кровью, а не цветами.
Между тем сероглазая девочка снова настойчиво потянула бога за рукав.
- Господин, наклонитесь, пожалуйста, - сказала она. Чтобы сравняться с ней в росте, Дагону пришлось присесть на корточки. - Это Вам и Вашему другу.
Девочка с самым серьёзным видом возложила на голову бога венок из незабудок, вручила второй такой же и ушла. Чувствуя себя совершенно нелепо, Дагон поскорей зашёл в трактир в поисках Мэрриса.
Внутри было душно от чадящих свечей; всюду сновали люди, перетаскивая скамьи и расставляя по столам блюда. Так как гостей ожидалось много, часть столов даже пришлось вынести на улицу.
Дагон заметил, как спина Мэрриса мелькнула в дверном проёме кухне, и быстрым шагом направился туда. Стыдно было признавать, но бог ощущал себя намного спокойнее в такой суете, когда рядом находился этот юноша.
На кухне одуряюще пахло всевозможными приправами и горячей снедью. Толстая кухарка мешала в котле над жаровней мутное варево и что-то назидательно говорила нескладному пареньку, стоявшему с ней рядом. Девушки-помощницы, увлечённо переговариваясь между собой, украшали готовые блюда листьями базилика и алыми ягодами клюквы.
Неслышно подойдя к Мэррису сзади, Дагон надел на его голову венок, который оказался шире, чем следовало, и сказал:
- Тебе передали.

+1

21

Мэррис, мысленно погрузившийся в работу, вздрогнул от неожиданности и чуть не вскрикнул, когда ему на глаза упал цветочный венок. Ему повезло, что он еще не успел взять в руки блюдо: кухарка наверняка прибила бы его на месте, если бы он уронил что-нибудь. Юноша не чувствовал никакого раздражения, но сердце в груди колотилось как бешеное.
- Передали?.. - приподнимая мешающий смотреть венок, он повернулся к Дасу, фыркнул и поджал губы, чтобы не рассмеяться. Нет, венок из незабудок неплохо смотрелся на волосах его благодетеля, и цветочный аромат, чувствовавшийся даже среди запахов кухни, не был неприятен, но в сочетании с таким лицом... Даже если бы Мэрриса разозлил неожиданный испуг, вид подкравшегося мигом разрядил бы обстановку. Человек этот всегда так серьезен и даже немного угрюм. Мэррис подумал, что Дас и так не очень доволен всем этим, а смех мог усугубить его состояние.
- Благодарю вас. Красивый венок, - сказал юноша, повернувшись обратно к столику с угощениями. Венок он устроил на шее, чтобы не мешался, - все же он был великоват. "Надеюсь, он доживет до конца празднования." Несколько незабудок увяли в тех местах, где венка касались пальцы Мэрриса, но в целом цветы пока что держались. Юноша и не помнил, когда ему в последний раз удавалось так хорошо подавлять действия Печати Рока. Он подозревал, что это заслуга Даса, и снова почувствовал себя виноватым перед ним.
Но нужно было еще перетащить все эти кушанья во двор. Мэррис аккуратно взял блюдо и состредоточился на том, чтобы не уронить его по дороге. Расставлять угощения на столах ему не доверили - принесенные блюда тут же подхватывали люди, знающие, куда что лучше ставить. Наконец, когда юноша в очередной раз пришел на кухню, его оттуда выпроводили, заявив, что больше ничего таскать не нужно. Казалось, они так быстро со всем этим справились, но выйдя во двор, на свежий воздух, Мэррис обнаружил, что уже, оказывается, вечер. Небо было приятного оранжевого оттенка, уже появились вездесущие комары и ночные запахи.

+2

22

Дагон не заметил, как ярко-оранжевое солнце скатилось книзу, прижавшись к туманным холмам далеко на западе. Разгорячённая за день земля стала остывать, в воздухе повеяло едва уловимой свежестью, и в высокой траве робко застрекотали сверчки.
По периметру двора зажгли факелы, посередине сложили огромный жертвенный костёр, куда потом бросят зерно, вино и фрукты, чтобы умилостивить богов и попросить их благословения для молодых супругов. 
Старый трактирщик стоял, прислонившись спиной к столу и жевал табак.
- Спасибо, господа, - обратился он к Мэррису и Дагону. - Ешьте и пейте вволю. Веселитесь, пока молодые, чтобы мы, старики, смотрели на вас и вспоминали себя. Ох, и старый же я стал... - улыбнувшись, он подошёл к ним. - Ещё пара зим, и меня заберёт меня под своё костлявое крыло Ашхаи. Но я рад. Я вырастил шестерых чудесных детей, старшие дочки уже замужем и своих растят, а вот теперь и сына женил. Большего и не надо. Но что-то я разговорился. Вы присаживайтесь за стол, скоро уж все подъедут, вам может места не хватить.
Он сплюнул на землю, вытер рукавом рот и шаркая вернулся в трактир. Дагон задумчиво смотрел ему в спину, пока сгорбленный силуэт не исчез в дверном проёме. Жизнь смертных коротка и для них, наверно, очень важно оставить свой след в вечности. Кто-то приносит себя в жертву искусству, кто-то ложится на алтарь науки, а для кого-то достаточно просто увидеть, что его потомки счастливы и ни в чём не нуждаются.
Бог вздохнул и пошёл к столу, махнув рукой Мэррису, чтоб тот следовал за ним.
Вдалеке послышался звон бубенцов. Он становился всё громче, и вскоре к нему примешался грохот копыт и громкий смех. Жених и невеста мчались на свадебной повозке из храма Тармины, где скрепили свои священные узы перед ритуалом. Но повозка явно была не одна: вслед за ними ехали гости и музыканты. Когда все они остановились во дворе и с весёлым гомоном рассаживаться за скамьи, Дагону пришлось придвинуться к Мэррису почти вплотную. Тут же запели флейты и дудочки, заиграла мандолина и зазвенел тамбурин. Почувствовался настоящий праздник.

+1

23

Хоть трактирщик и улыбался, его слова несколько омрачили этот день для Мэрриса. Он пошел следом за Дасом, сев за стол так, чтобы с одной стороны с ним никто не сидел - на самый краешек скамейки. Скоро он забыл свою грусть, так как послышались звуки свадебного поезда, а затем процессия во главе с очень красивой повозкой подъехала к трактиру.
Похоже, праздник обещал быть очень веселым. Люди смеялись, болтали, рассаживались. Гостей было так много, что Мэррису пришлось вплотную прижаться к Дасу, чтобы не свалиться со скамьи. Ему было странно находиться среди всех этих людей, так близко от них, даже возникало ощущение нереальности происходящего. Заиграла музыка, гости гомонили, а жених с невестой, встреченные и поздравленные отцом жениха, направились к жертвенному костру, а затем они и некоторые родственники принялись бросать в огонь специально подготовленные приношения, произнося при этом молитвы и речи с приятными пожеланиями молодым. Мэррису было плохо видно и слышно с его места, и он чуть не съехал с края скамьи, пытаясь что-нибудь разглядеть. Впрочем, он не жалел, что сел сюда, - ему вовсе не хотелось испортить этот праздник.
Жених и невеста (или уже муж и жена) подошли к столу и сели во главе, осыпаемые поздравлениями остальных гостей.
Мэррис разглядел их - такие веселые, лучащиеся счастьем, в платьях, наряднее, чем у всех остальных, с цветочными венками на головах. Гости торжественно осушили за них бокалы, и начался пир.
Сперва был разрезан и подан каждому свадебный пирог, к которому весь день никого не подпускала кухарка, испекшая и украсившая его своими руками. Пирог, да и остальные кушанья, такие красивые и аппетитные, оказались невероятно вкусными. Или юноше так казалось, потому что он никогда такого не ел, - он не был особенно талантливым по части кулинарии, да и некоторые продукты на столе видел впервые в жизни. Через некоторое время спокойная музыка сменилась быстрой и веселой, и молодые, а вслед за ними еще несколько гостей, встали из-за стола и пустились в пляс. Вокруг столов забегали, играя и громко смеясь, дети, одна из девочек бросала в танцующих цветочные лепестки, и юноша не до конца понял, ритуал ли это, или она просто дурачилась, однако же никто ее не остановил. Все больше гостей оставляло свои тарелки, парни чинно приглашали краснеющих девушек, девушки с хохотом тянули с мест смущающихся парней. Мэррис перестал выглядывать из-за Даса - ему нравилось наблюдать за празднеством, но вовсе не хотелось участвовать в плясках.
Солнце закатилось, оставив лишь горящую розовую полоску на горизонте. На темном небе зажглись звезды, воздух сладко пах ночью и влажной травой, а громкая музыка и смех заглушили всех сверчков.

Отредактировано Мэррис Вэйш (06.08.2014 16:53)

+1

24

Когда грянула быстрая и задорная музыка, Дагон позволил себе расслабиться. Вокруг мельтешили люди, мелькали пёстрые платья и взлетали венки. Старики сидели за столами и глядели на резвящуюся молодёжь, потягивая сикеру из пузатых чарок. Было жарко, невыносимо жарко. Даже бог с трудом мог дышать этим горячим воздухом, раскалённым от дыхания людей и пылающего костра, алым столпом поднявшегося до угольно-чёрных небес.
А рядом сидел Мэррис, настолько тёплый и живой, что хотелось к нему прикоснуться. Дагон уже тысячу лет не общался со смертными и только сейчас, в безумном круговороте лиц, осознал, как сильно ему этого не хватало. Ведь от смертных, которые верят, боги и получают свою силу.
Неожиданно к столу подскочила смуглая девица в одной лишь юбке и цветочном ожерелье, едва прикрывавшем её молодую грудь. Чёрные кудри пышным каскадом спадали на голую спину.
- Идёмте танцевать!
Она переливчато рассмеялась, но её смех потонул в гулком звоне тамбурина и надрывном голосе флейт. Ухватив их обоих под локти, она настойчиво потянула гостей из-за стола. Бог почти не сопротивлялся и не позволил сопротивляться Мэррису. Когда они оказались в самой гуще людей, а девушка куда-то пропала, Дагон машинально взял юношу за руку, чтобы не потерять его. Тогда их быстро подхватила круговая пляска и понесла в бешеном разноцветном вихре.

+1

25

Высоченный и необычно массивный альв-полукровка с гладко выбритой головой попивал дешёвое вино, предвкушая славную потеху. После нескольких месяцев простоя и безделья от гильдейского контакта пришло сообщение, что его с  ребятами хотят нанять для одного дельца: наказать зарвавшегося паренька, что перешёл дорогу заказчику. Сам заказчик, настоявший на личной встрече с исполнителем, человечишка с тонкими усиками, бородавкой на лбу, тощий, бледный, дёрганный, производящий впечатление типа весьма скользкого, то и дело снимал и одевал свой капюшон и жарко шептал в длинное, посечённое шрамами альвийское ухо обстоятельства заказа, перемежая их совершенно лишними подробностями. Перебить всех на свадьбе в "Старом муле"? Раз плюнуть. Две сотни серебром. Половину сейчас, половину потом. Но какое дело посторонним людям до того, что тебя отвергла какая-то девка? Да и страшный ты, какую тебе ещё девку, перерезать бы тебе горло, но тогда ведь мы не получим оставшуюся половину...
Парни загорелись сразу. Лихие разбойники не любят сидеть сложа руки. Игра в кости да выпивка занятия хорошие, но ничто не сравнится со старой доброй кровавой резнёй. Наконец этот мерзкий человек заткнулся и ушёл. Они договорились встретиться с ним после дела тут же, в этой таверне, сюда он и занесёт деньги. А потом унесёт ноги. Может быть.
Они притаились в лесу, подальше от тракта. Селентея слишком близко, а неприятности никому не нужны. Надо сделать дело быстро и чисто, чтобы результат их деятельности обнаружили только спустя некоторое время, когда их самих и след простынет, а от жертв останутся лишь обглоданные болотными тварями кости. Главарь свистнул по-птичьи, и двадцать человек начали подкрадываться к ярко освещённой таверне. Гульба шла полным ходом, музыка раздавалась далеко, люди пили, плясали, веселились, не подозревая о надвигающейся угрозе. Может, можно было даже не красться, но осторожность превыше всего. Разбойники народ лихой, но подохнуть раньше срока никто не планирует. Ребята взяли на изготовку мечи и топоры, а семеро стрелков прицелились по цветному хороводу из тяжёлых луков. Они подошли так близко, как только могли, оставаясь незамеченными. Свет от костра и факелов заиграл на их оружии. Главарь махнул своим топором и лучники выпустили стрелы. За первым залпом быстро последовали второй и третий, после чего разбойники с громким боевым кличем ринулись к разом запаниковавшей толпе и принялись рубить, резать и колоть разбегающихся с воплями гостей.

Отредактировано Квиллан Аса-Фадири (12.08.2014 09:47)

0

26

Мэррис не умел танцевать по понятным причинам и учиться прямо сейчас совершенно не хотел. Но его не спросили, а просто выволокли из-за стола. Только присутствие Даса, крепко державшего его за руку, успокаивало его. Людям вокруг было весело, и вроде бы пока никто из них не споткнулся.
Мэррис испугался, когда вдруг несколько человек упали, он сперва даже не заметил торчащие из них стрелы. Но появившиеся на празднике орущие и размахивающие оружием головорезы прояснили ситуацию. Они начали рубить гостей направо и налево, повсюду юноша видел фонтаны крови, и это приводило его в ужас. Мэррис попятился назад, тщетно пытаясь вырвать свою руку из руки Даса. Он не знал, куда бежать и что делать, и сохранял хоть какую-то способность мыслить только благодаря стоявшему рядом с ним человеку.
Никто из гостей не смог оказать сопротивление. Они тоже паниковали и разбегались кто куда. Быстрее всех среагировал Пушистик, оставленный в дальнем сарае. Даже если бы хозяин повторил ему приказ оставаться на месте, некроголем все равно не смог бы спокойно сидеть и смотреть, как его убивают. Монстр, пытаясь воссоединиться с Мэррисом, проворно ринулся в самую гущу бойни и начал раздавать удары страшными когтями вооруженным людям. Добежав до хозяина, Пушистик закрыл его собой, оттеснив от центра бойни.
Мэррис, завидев своего питомца, запаниковал еще сильнее, если только это было возможно. Ему еще не представлялось случая наблюдать некроголема в настоящем бою, ведь отец никогда не посылал их вместе с Гарроном на тракт за новыми жертвами. Самое страшное, что делал Пушистик на его глазах - убивал и приносил в зубах какую-нибудь дичь. Юноше было жаль любое живое существо, но по мертвецам он не скорбел, если не был с ними знаком при жизни, слишком много он их повидал, а вдобавок его утешала мысль о том, что они уже в Чертогах Ашхаи.
Сейчас даже Дас не сумел бы привести его в чувство. Юноша видел вокруг себя только кровь, фонтаны и реки крови. Печать Рока вышла из-под контроля, как и его многострадальный разум. Мэррис просто стоял и тяжело дышал, не в силах пошевелиться, а вокруг него падали люди, спотыкаясь, словно что-то хватало их за ноги.

Отредактировано Мэррис Вэйш (12.08.2014 14:35)

+1

27

Гости так перепились, что с трудом соображали, куда убегать, что уж тут говорить о сопротивлении. Ни у кого из них к тому же не было оружия. Они бежали прямо под ножи, как овцы на бойне. Кто-то из ребят поджёг трактир, пустив в него парочку огненных стрел, и теперь этим овцам было некуда прятаться.
И тут, в самый разгар их славной потехи появилось какое-то ужасное чудовище. Хитрый альв-полукровка, и без того державшийся подальше, отскочил к своим лучникам, и вовремя: чудовище пронеслось сквозь них, оставив от его лучших людей кровавые ошмётки, и угрожающе замерло, закрывая собой странного парня в потрёпанной робе. Яркий свет выхватил это поистине устрашающее существо, полностью залитое кровью, и, как с удивлением отметил главарь, проштопанное в местах соединения конечностей с телом. Явно нежить. А значит, парень, которого эта тварь защищает - некромант. Что в свою очередь значит, что с каждым нанесённым разбойниками смертельным ударом пополняется его потенциальная армия. Но пока что этот парень просто прятался за своим чудовищем. Похоже, ему не было дела до разбегавшихся гостей, а то бы он уже науськал эту тварь на разбойников, и для них всё было бы кончено. Главарь зычно прокричал своим оставшимся в живых ребятам команду отступить и перегруппироваться. Его нельзя было назвать трусом, но в безнадёжную битву он никогда не бросался. Впрочем, он и не отступал: он всегда пытался до конца решить проблему. Три человека убито, один ещё жив и пытается собрать свои кишки, его тоже можно записать к убитым. Оставшихся ещё вполне хватит на этого некроманта. Однако главарь не учёл реакцию своих людей: они так перетрухали, что перестали слушаться его приказов! Пятеро ребят во главе с парнем, слишком часто, по мнению главаря, спорившего с ним, бросились к некроманту, намереваясь покончить с ним. Но тут произошло нечто странное. Все пятеро вдруг дёрнулись, словно наткнулись на невидимую стену, и повалились где стояли. Мёртвые, все до одного. Главарь забыл все ругательные слова, которыми хотел покрыть своего вечно склоняющего народ к бунту соперника. Но он всё же был не из тех, кто замирает посреди боя, подвергая опасности своих людей. Полукровка вырвал оружие из рук остолбеневшего от ужаса лучника, прицелился и пустил стрелу в некроманта. Против злого колдовства всегда хорошо помогала добрая сталь. Несмотря на альвийское происхождение по матери, главарь был не очень хорошим лучником, но парень в робе упал, и то хорошо. Деморализованные и уже готовые показывать пятки ребята пришли в чувство и снова бросились было на мечущуюся толпу, но тут произошла ещё одна странная вещь: вокруг некроманта начали падать все. Альв-полукровка в магии был куда большим профаном, чем в стрельбе, но не смог не заметить, что радиус действия этой поганой штуки увеличился. Парочка особо ретивых разбойников свалилась, как и парочка гостей, над которыми те уже занесли клинки. Громким ругательным словом главарь приказал своим людям отступать, и сам, не теряя времени, побежал в лес, подальше от занимавшегося пламенем "Мула".
Работу они и так выполнили, агонизирующий некромант добьёт оставшихся, доли серебра погибших разделятся между выжившими, так чего ещё желать?

0

28

Надрывно вскрикнула флейта и тут же умолкла, музыку сменил пронзительный свист стрел. Люди кричали, спотыкались, пытались бежать, но резко замирали в неестественных позах и падали на землю. Воздух наполнился страхом и железным запахом свежей крови.
Дагон крепко сжимал руку Мэрриса, не давая тому поддаться панике и убежать. Их не тронут, к ним попросту не смогут подойти достаточно близко, чтобы навредить - бог войны в этом не сомневался. Его спокойный взгляд сосредоточенно выискивал во всеобщем мельтешении лица нападавших. Кому понадобилось устраивать такую бойню?
В спину ударило жаром, и Дагон обернулся, чтобы увидеть трактир, весь охваченный огнём. Трудно было представить, что это место ещё днём служило им пристанищем.
"Как быстротечно время", - бог не жалел о происходящем. За тысячи лет он видел бесконечное множество смертей и трагедий, видел, как целые города в одно мгновение погребали под собой тысячи жизней, как рушились государства. Но всё в мире идёт своим чередом, и нельзя мешать естественному течению событий. Боги могут лишь наблюдать.
Дагон запоздало заметил, как вокруг Мэрриса стали распространяться эманации магии смерти, и в сердцах выругал себя за невнимательность. Обагрённая кровью трава под его ногами иссыхала, а люди падали замертво - притом, не только нападавшие, но и выжившие.
Вдруг что-то чёрное просвистело совсем рядом - стрела вонзилась Мэррису в грудь, справа, чуть ниже ключиц. Синие глаза юноши почернели, помутнели, стали словно стеклянными, он опасно пошатнулся, и Дагон инстинктивно его подхватил, не позволяя упасть. Тело было совсем лёгким и бессильным.
"Это... моя вина?", - промелькнула в голове мысль и тут же истлела, подхваченная пламенем холодной ярости.
Он понял, что если они сейчас отсюда не исчезнут, то всё закончится очень плохо, и резко прижал Мэрриса к себе. В мановение ока их и некроголема окутал фиолетовый дым, и они растворились в яркой вспышке света.

→ Ушсахайская степь → Заброшенный замок

+1

29

Что-то сильно толкнуло Мэрриса в плечо, так, что он пошатнулся и не упал только благодаря поддерживающим его рукам Даса. Боль, внезапная сильная боль. Между правым плечом и шеей стало больно и горячо. Повернув голову, Мэррис с удивлением увидел расползающееся по одежде ярко-красное пятно. И стрелу, пульсирующую и причиняющую боль. Алая капля понеслась по древку и тяжело упала на землю, а за ней бусинками заскользили следующие. Голова кружилась так сильно, что казалось, словно это пространство сошло с ума и завертелось с бешеной скоростью.
Он смутно слышал крики окружающий, странный треск и грозное рычание Пушистика. Только что ему было так жарко, а теперь вдруг он неожиданно начал мерзнуть. Некроголем взвизгнул, словно от удара, почувствовав, что его хозяин умирает. Такие зомби как он могли действовать самостоятельно в пределах своих установок, но со смертью хозяина прекращалась всякая деятельность. Существо защищало его, как самого себя. Пушистик жалобно скулил, но не делал попыток обернуться к Мэррису. Хозяина следовало защищать, а кругом была опасность.
Вдруг окружающий мир заполнился фиолетовым дымом, и Мэррис почувствовал, что проваливается в темноту.

→ Ушсахайская степь → Заброшенный замок

Отредактировано Мэррис Вэйш (13.08.2014 14:47)

+1


Вы здесь » Айлей » • Селентея » Трактир "Старый мул"