Айлей

Объявление





26.06.2020 Завершён переход на эпизодичную систему. Все пустые локации были удалены, все локации с играми можно найти в разделе Игровой архив. Описания локаций также сохранены в разделе География Айлей. К сожалению, игры в борделе «Белый налив» были безвозвратно утеряны при переезде.



Внимание, конкурс!

09.06.2020 Дорогие друзья, мы решили самую малость разнообразить ваш досуг и позволить пофантазировать на тему того, какие страшилки мог услышать ваш персонаж в детстве или будучи взрослым во время посиделок у костра. Приглашаем к участию всех без исключения Летний конкурс "Зловещий костер"


Подробнее о новостях...







Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Discord - Денаин#2219
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на землях вульфаров » Угрюмый лес


Угрюмый лес

Сообщений 1 страница 30 из 51

1

http://s3.uploads.ru/14Ay3.png

Лес, подступающий к болоту, постепенно возникает от замка. И чем дальше, тем больше шансов не вернуться вообще.

0

2

------------->Окрестности замка

Монах кивнул, нервно подергивая концами поводу и чутко вслушиваясь. Пока что в лесу он не чувствовал ничего лишнего. Правда, и живых существ здесь было мало. Тайэль в задумчивости качнул копьем, не сразу услышав, как чвякнула мокрая грязь. Он тут же остановился, взглядом выискивая тропу - или хоть какой-то ее признак. Белая осока, густые ели, любопытные сороки, которые сразу отметили появление в их владениях странных существ. "Вот и живые существа", - отстраненно отметил парень, приседая и изучая чуткими кончиками пальцев огромный четырехпалый след с, должно быть, огромными когтями. В болотную тину они погрузились на палец, оставив смятую траву. Мимо со стрекотом пролетела стрекоза, которой дела не было до разворачивающейся драмы. Повеявший из чащи ветерок донес запах прелых листьев с какой-то странной ноткой, от которой у аскета похолодело внутри и зачесалось в носу. Монах чихнул, сразу нарушая торжественность сцены, и обернулся к девушке:
- Минория, вы что-нибудь подозрительное видите? - лично он только чуял. На всякий случай пустил поисковый импульс.
Тот что-то обнаружил, но настолько неопределенное, что Тайэль даже не смогу определить, живое ли это существо.
Монах вздохнул, потыкал копьем, проверяя глубину трясины, пришел к неутешительным выводам, что здесь может пробраться разве что сама фея. - Если нетрудно, поднимитесь выше.

0

3

-------> Окрестности замка

Вот они и вошли в лес начавшийся практически сразу за территорией замка. Тишина и прохлада встретили двух гостей. Мирная казалось бы обстановка, живые лесные обитатели живущие своей жизнью. Казалось что ничего не тревожит природу, что обитатель которого боятся для этих мест вполне себе привычен и нормален. Вот тогда почему это существо нападает на людей, что именно двуногие создания так ему или ей не нравятся. Мина шла медленно рядом с конем монаха, животное также шагало медленно и нерешительно. Настороженно чувствуя напряжение всадника, она тоже видела и понимала настороженность попутчика.
Вскоре им попался след, вполне себе животный, природный, а главное живой. Значит это не нечисть и не мертвый зверь. Подул ветерок донося до обоняния запахи, смесь была несколько странная. Будто и само создание чего-то боялось и этот страх и вынуждал нападать. Защита в нападении.
- Пока нет, но лес чего-то ждет или готов к чему-то. Он или она - живое. - произнесла фея слушая шепот родной природы и звуки стихии.
На вопрос девушка кивнула и подлетела выше в крону деревьев и направила взор туда дальше. Впереди была прогалина с небольшим холмом усыпанным листвой. Повертев головой Мина заметила чуть в стороне узкую почти заросшую тропинку через трясину по небольшим кочкам. Спустившись она сказала:
- Вон там можно перейти... А там прогалина с пригорком...

0

4

Монстр из болот

Сколько он уже находился тут? Один. Без пищи. Без воды. Ящерицы и жабы из болота, да мутная жижа не в счет. Нормальной пищи не было уже давно. Эти странные двуногие не выходили из своей каменной пещеры, а он пробраться туда не мог. От голода начинало мутить, до цветных кругов перед глазами. Кости ломило так, что хотелось выть. Но он продолжал упорно молчать, стискивая зубы. И снова и снова отправляясь ловить ящериц и жаб.
Пытался жевать коренья и траву. Потом долго отплевывался от вязкой грязи, забившейся между зубов и противно скрипящей. Полаская рот более-менее чистой водой, пусть и зеленоватого оттенка, случайно поймал каких-то головастиков. Проглотил и их. Желудок возмущенно заурчал, требуя нормального питания, но его негде было взять в этом проклятом и гиблом месте.
Вздохнув, он пошел к своему опорному пункту. Там уже было сооружено место, где его бы никто не заметил, а он бы сразу увидел тех двуногих, которые готовы были прийти к нему на ужин. Или это был обед? Он так долго ничего не ел…
Он не перил в богов. Да, по сути, он даже не знал об их существовании. Он просто был. И этим все и заканчивалось. Но видимо сегодня был для него очень удачный день. Из каменной пещеры вышло двое двуногих и одно животное. Это просто пир после столь долгой вынужденной голодовки.
Затаившись и даже перестав дышать, он неотрывно следил за перемещением своего ужина. Они направлялись к нему, прямо в болото. Нетерпеливо облизнувшись, он царапнул когтистой лапой топку почву. Та неприятно чавкнула, что заставило его снова замереть и выжидательно следить за жертвами.
Те остановились недалеко от его убежища. Видимо решали идти ли дальше или все же вернуться обратно. Но он-то знал, что им не суждено вернуться. Он знал. Ибо был слишком голоден, чтобы выпускать столь вожделенную жертву из когтистых лап. Ну же, еще немножко, совсем чуточку ближе. Не бойтесь, тут никого нет. Совсем никого нет. Он слился с окружающим пейзажем, даже прикрыв глаза мигательными перепонками, чтобы не выдать себя. Его никто не мог бы заметить. Никто, кроме мага Крови.

0

5

Тайэль при слове "оно живое" тут же прислушался к себе. Увы, магия не выдавала никаких признаков наличия где-либо поблизости жизни. Ну если не считать навязчивых сорок и странного чавкающего звука, который эхо охотно разнесло под кронами деревьев. Монах сглотнул, покрепче перехватывая лошадиную упряжь, и забрался в седло, направляя лошадь в указанном девушкой направлении.
Вся надежда оставалась на то, что Минория заметит зверя раньше, чем он. Аскет тихо, едва разжимая губы, заметил, обращаясь к напарнице:
- Я его не вижу и не чувствую. Полагаю, у вас более серьезные способности на этот счет. Но увы, вернуться мы пока не можем. Мы не узнали ничего... - Тайэль хотел закончить - "ничего нового", но решил оставить это при себе. Не стоило грешить против истины так откровенно. Лично он еще никогда не ходил по болотам в сопровождении летающей девушки, с тяжелым и абсолютно бесполезным коротким копьем, ожидая, когда же на его бренное тело позариться местный монстр. Определенно, сегодня он узнал нечто новое для себя, но время и место для подобных рассуждений были не лучшие.
Лошадь тоже так думала. Она вскинула морду и захрапела, пятясь и чвякая копытами по грязи - не лучшее действие посреди болота, способного засосать и ее, и всадника. Монах подобрал повод, пытаясь заставить коня хотя бы стоять на месте, и поднял голову:
- Минория! Вы ничего не видите? Точно?

0

6

Мина последовала следом к месту перехода через болото. Точнее через один из ручейков ставший таким же болотом. Лес по-прежнему был тих, но теперь тишина стала медленно становится слышимой. Настолько что фея поежилась от нарастающего нехорошего предчувствия. А самое странное что по мимо живого, стало казаться также что существо явно мистического происхождения. Опасное мистическое существо. С такими борются по крайней мере в ее мире специальные охотники или же маги. Но с ними ни того ни другого к сожалению не было.
Единственное что сделала фея перейдя через ручей это отпустила свою ауру, оповещая лес о своей также волшебной сущности. Природа леса отозвалась своим шумом в кронах деревьев и перекличкой птиц. Но звуки были несколько с опаской, и быстро замолкли.
- Боюсь вас разочаровать но ситуация не настолько радостная и веселая. Здесь хозяйничает живой но мистический зверь. И как он попал сюда? Если как я через неизвестный портал то потеря привычной среды обитания и вызывает агрессию.
Алэ-Он уже был на середине топи когда его лошадь неожиданно забила копытами и испуганно захрапела. Мина оглянулась и поспешила к морде коня, косаясь ее носа и что-то шепча на своем языке фей.
- Мы его не видим, но конь ваш чувствует хищника. По-моему здесь его либо место обитания, либо место охоты...

0

7

Кляча неспешно переставляла ноги унося Грюэля вглубь Угрюмого леса. Альв и сам не знал, зачем едет туда, но чувствовал какой-то позыв вновь побывать на том самом месте, где его жизнь сделала столь крутой поворот. Там, где-то на просторах болот Гарпий произошла та роковая драка, из которой живым вышел лишь Грюэль. И вот уже пару месяцев он чувствовал, что какая-то неведомая сила тянет его туда. Кажется, что все дороги каким-то чудесным образом поменяли свои направления и вели теперь именно сюда. Да и окружающие будто сговорились: любую лужу, любую слякоть под ногами они называли болотом, а своих любимых жён и тёщ гарпиями, почему-то совсем забыв про ведьм. Поначалу это даже пугало альва, ему казалось, что рассудок его окончательно размяк от чрезмерного употребления спиртного, но потом он как-то собрался и даже успокоился. Наверное, Грюэль надеялся, что, наконец, сможет разобраться в себе, что на том же самом месте судьба ещё раз сделает поворот и замкнёт круг, соединив начало и конец. А может ему повезёт встретиться с тем, кто подстроил это его путешествие, а, может, и то сражение. Ведь альв до сих пор верил, что за этим стоит что-то большее, или кто-то больший, потому что верить в то, что такие отличные парни полегли просто так – из-за стечения обстоятельств, собственной и его глупости – он не хотел.
Странно, что судьба направила именно в болото, ведь там если остались какие-то следы того сражения, то они принадлежали бандитам – своих напарников Грюэль вывез обратно к заставе. Альв иногда даже завидовал им, потому что, несмотря на нарушение ими приказа, их похоронили как героев, погибших при исполнении своих обязанностей, а он остался обыкновенным преступником. Даже преступником втройне. Ведь это именно Грюэль внушал им эти мысли о несокрушимости альвов, их армии и оружия, подговаривал доказать это всем в деле при первой возможности. Это именно он увлёк их в погоню в нарушение прямого приказа, а затем не смог защитить. Поэтому и ответственность должен был нести альв, а не его юные напарники. Ответственность в полном размере. Но судьба-обманщица распорядилась иначе, и Грюэль не мог ей этого простить. Теперь он направлялся туда, где, как надеялся, ему представится шанс взыскать с неё за так рано прерванные жизни свои друзей. А если кто-то попросит с него, то альв готов был расплатиться без сдачи. Грюэль уже давно рассчитал всю сумму, вплоть до последнего медяка, и теперь лишь ждал, когда за ней кто-нибудь явится. Вот только никто не приходил, что злило альва ещё больше. Вероятно вся его последующая жизнь и была поиском того банкира, поиском Справедливости.
Но тут вдруг лошадь под ним повела себя как-то странно – сбилась с шага, замельчила и, наконец, остановилась как вкопанная. Не то, чтобы это было уж совсем необычно – при таком возрасте гораздо чудесней было то, что её ещё можно было пустить в галоп. Но, между тем, отдыхала она не так уж и давно, и не должна была устать так быстро. Грюэль подумал, что Кляча видимо почуяла находившееся впереди болото, в котором действительно было мало приятного, или какого-нибудь местного обитателя, для которого она вполне могла стать желанным блюдом на столе, хотя не то что мясники, но даже варщики клея уже года два как не смотрели в её сторону. Но делать было нечего, и альв, взяв лошадь под уздцы, пошёл дальше к своей цели, вглубь болот Гарпий. Но через пару шагов и он остановился как вкопанный – невдалеке перед ним стояла парочка, которую Грюэль мог бы вообразить только в самой своей бредовой горячке. Вернее, первого – жреца Тармины – альв не смог бы в здравом уме представить здесь, в двух шагах от болота, в пропахшем торфом и тухлыми яйцами лесу. А вот вторая явно прибыла сюда из мира чьих-то нездоровых фантазий – нормальная, даже симпатичная на вид девушка с парой прозрачных крыльев похожих на крылья бабочки. Грюэль по привычке поднёс к лицу свою руку, чтобы посмотреть, насколько же пуста его бутыль, но тут вспомнил, что с утра не брал в рот и капли спиртного.
- Правда! – громко чихнул альв, краем глаза заметив, как подпрыгнули от неожиданности незнакомцы. – Доброго вам дня, - только и смог сказать Грюэль. О чём можно разговаривать с этими двумя, да ещё и посредине этого леса он не представлял. Расспрашивать их о причине появления здесь было как-то неудобно, хотя и интересно. Но альв и сам находился здесь по нужде, поэтому, дёрнув за уздцы Клячу, он медленно побрёл дальше.

+1

8

Над болотом стояла раздражающая тишина. Словно бы все вокруг приготовилось к тому, что нужно быть осторожным. Ведь он вышел на охоту. И его сегодня ждет роскошный ужин. Еще один двуногий появился на его территории. И станет закуской к этим двум.
Он не помнил, как появился здесь, но знал, что вся его сознательная жизнь прошла на болоте. Иногда ему снились странные сны. Сны о том, что кроме этого зловонного и гниющего мира есть еще что-то. И это не каменная пещера двуногих. Хотя и очень похоже. Где-то там, за пещерой, было что-то еще. Был кто-то, кто подарил ему жизнь. Или все же отобрал? Может именно по этому он так ненавидел двуногих? Но это были всего лишь сны.
А еще они были вкусными. Очень вкусными, и их мяса хватало надолго. Кости, правда, были твердоваты, но и их он мог перемолоть своими крепкими зубами. Трое двуногих и двое животных. Ему этой пищи хватит надолго. Сегодня действительно очень удачный день для него.
Припав к земле, он даже тихо начал подвывать от нетерпения. Конечно, это могло спугнуть будущий ужин, но далеко им все равно не уйти. Он научился использовать то, что дала ему природа. А может и не природа, просто он этого не знал. Используя свою глотку так, чтобы звуки выходили порциями, он создал эффект, словно звери были повсюду. Будто двуногих окружили, и загнали в западню. И теперь стая перекликается, обсуждая момент нападения.
Он не знал, как это у него получается. Но зато знал, как это сделать. Нужно просто захотеть и издать серию рыков и подвываний разной тональности. Правда он не сразу понял, как это и почему, но экспериментируя, добился результата. И теперь мог заманить в западню двуногих, которые даже не подозревали о том, что на самом деле он всего лишь один.
Очень на руку ему тут играло и то, что двуногие любили придумывать того, чего нет, особенно когда не знали что есть на самом деле и не могли объяснить  происходящее. Наблюдая сейчас за действиями двуногих, он ждал. Снова притаившись и замерев. Давая ужасу расползтись по венам, заполнить сердце темным, вязким и липким страхом, сжимая в когтях трепещущий орган. Он даже облизнулся от предвкушения. Столько лакомый кусочек после такого длинного периода вынужденной голодовки.

0

9

Тайэль на невесть откуда возникшего воина воззрился так, как будто ему явилась сама Тармина. В том, что подъехавший - воин, сомнений у него как-то не оставалось. Притороченный к седлу двуручник простора для воображения не оставлял. Отсюда другого оружия видно не было, но хватало и выправки. В монахе тут же столкнулись лбами вечно дремлющий реалист и восхищенный идеалист. "Эй, он вполне может быть и разбойником, и наемником, и мародером, не теряй головы! - О, сама Жизнь послала его нам на подмогу!" Аскет с трудом сдержал характерный тик, который каждый раз начинался у него при попытке осознать грубую действительность, расплылся в приветливой улыбке, спрыгивая с седла:
- Добрый день. Я полагаю, ваше явления было предначертано нам самими богами! - грязь приветливо чмокнула и поехала под сапогом, принимая монаха в холодные объятья. Копье выскользнуло из неумелых рук и гарпуном ушло на глубину, сам парень кое-как ухитрился вернуться на тропу с осокой, грязный по уши и уже не такой жизнерадостный. Лошадь обрадованно рванула прочь, но далеко убежать не успела - монах успел поймать мотнувшийся повод и притянул беглянку к себе. Та жалобно заржала, оглядываясь на товарку. - Видите ли, в здешних болотах водится страшный монстр, коий повергает в трепет... - договорить он не успел. Из-за острых зарослей камыша, низких остин и кривых деревцев гулко и жутковато расползся торжествующий вой, ни капли не похожий на волчий и от этого еще более жуткий. Под мокрой и грязной рясой аскет разом покрылся мурашками, нервно оборачиваясь и пуская в очередной раз импульс, проверяя количество живых вокруг себя. Импульс подтвердил их полное отсутствие - если не считать столпившихся у самого края болот организмов.
То бишь их самих.
Тайэль нервно сглотнул, в который раз перебирая в уме запас доступных заклинаний. Стоило, ох стоило попросить у леди ди Мираар на ночь полезное чтива, правда толку в нем, если ты маг Жизни и Исцеления? "Камыши... их можно прорастить, запутать ему путь к нам. Ему или им?" Вой дробился, множился, окружал, ввинчивался в голову через острые, чересчур чуткие уши. Прорастить столько камышей монах не мог - сил уже не хватит. Может ли для нежити губительной магия Жизни?
"Уже сейчас я мог бы начать писать научный трактат и проводить первое исследование. Как бы это помогло моим собратьям! Но кто поможет мне?" Аскет с надеждой воззрился на незнакомого воина.
Да, он взялся спасать обитателей замка ди Мираар, но сейчас он собирался обойтись лишь разведкой и никак не ожидал такого стремительного перехода к боевым действиям. Альв нервно стер грязь с покалеченного уха:
- Мне кажется, у нас нет выбора. Придется драться. Минория, вы готовы? Я потерял свое оружие. Я всецело надеюсь на вашу помощь, - он поклонился сородичу и сосредоточился. Обнаружить жизнь не удалось. Но как обнаружить нежить?

0

10

Увидеть в этих местах кого-либо еще кроме них самих, решившего посетить столь не спокойные в данный период времени места казалось верхом нереальности и безумности происходящего, но обернувшись на голос взору "спасителей" болот предстал крупного телосложения всадник, судя по внешности, висевшему оружию и коню принадлежал он скорее всего к воинам, возможно стражник или же рыцарь. Так как Мина принадлежала к другому миру, то и расы здешнего знала плохо. Внешне каким-то непостижимым образом фея не подумала что он разбойник, некоторые благородные черты и облачение выглядевшее вполне чистым.
- И вам доброго дня - поздоровалась она, пока ее Алэ-Он спускался из седла не слишком грациозно и так что его копью увязло в топи. А конь рванул было прочь явно все больше ощущая опасность. Парень тем временем сообщил новоприбывшему о беде постигшей эти края. И в подтверждение там за густым кустарником в опасной близости раздался жуткий, пронзительный и многоголосый вой. Не один? Если их даже два это уже другое дело и дело не такое уж и легкое. Даже больше сказать почти невозможное пусть теперь и троих.
Минория обернулась к лесу и снова послала магический импульс определяя нахождение. Жизнь была, стук сердца, ток крови, обычные биотоки. Но сколько и где неизвестно.
Девушка вздрогнула так как в ответ пришло только одно агрессия и опасность.
- Выбора нет. Нет, но это уже не важно. - копье медленно ползло вниз в топь. Интересно воин поежет дальше или же вызовется помочь. - Единственное что хочу сделать... не знаю судьба ли, проведение ли или просто личный путь привел воина, но мы просим о помощи... создание не поддается определению, сложно биться с тем кого не знаешь.

0

11

Грюэль всё никак не мог поверить в реальность встреченных им незнакомцев – слишком необычные сами по себе в этом месте они выглядели ещё более странно. Проходя мимо, он всё время косился на них, стараясь получше рассмотреть эту удивительною парочку. Особенно его внимание привлекала девушка, вернее то существо, что так на неё походило. Альв изрядно попутешествовал по этому миру, и, казалось, побывал во всех его уголках, даже таких, которые не нанесены ни на одну карту, но и там он не встречал ничего подобного. Грюэль не мог припомнить ни известного ему одного живого существа, который бы имел такие крылья – они были прозрачны словно у стрекозы, но формой напоминали крылья бабочки. Впрочем, за исключением этой детали незнакомка выглядела совершенно нормальной девушкой, но альва не оставляло любопытство и желание получше разобраться в том, насколько велика была разница. Пожалуй, он рискнул бы сделать это самостоятельно, но, конечно, не здесь и не сейчас. Сейчас его больше волновало собственное дело, которое началось много лет назад, но могло, наконец-то, вскоре кончиться. Ему хотелось разобраться со всем этим как можно быстрее – ходить с постоянным многоточием он уже не мог, и следовало поставить точку, чтобы это не значило. Но все-таки это не умоляло странности этих двоих. Интересно, где монашек поймал такую бабочку?
Но тут последний окликнул Грюэля:
- Добрый день. Я полагаю, ваше явления было предначертано нам самими богами! Видите ли, в здешних болотах водится страшный монстр, коий повергает в трепет...
Альв отвернулся от незнакомцев, чтобы те не заметили, как он закатывает глаза. Что-что? Так эти двое ловят здесь местную живность? Вот уж самое верное занятие для таких как они. Место выбрано правильно, а вот как у них с наживкой? Хотя, судя по их экипировке, ловили монстра эти двое на самих себя. Что же, наверное, стоило пожелать им ни хвоста, ни чешуи, или как это там говорится у рыболовов. Впрочем, это всё же была охота, значит – ни пуха, ни пера. Однако монстр вряд ли был пернатым. В любом случае, надо было сказать что-то, после чего обычно посылают куда подальше – Грюэль с радостью последовал бы этому совету и оставил этих двоих наедине с их добычей. Раз они реально полагали, что сами не превратятся в таковую. Как и сам альв когда-то решил, что героями станет его отряд, а не те бандиты… Не правы те, кто говорит, что на чужих ошибках учатся умные, а на своих – дураки. На чужих ошибках не учится никто, поэтому стоит давать всем право совершать свои. Только тогда можно поумнеть.
Размышления Грюэля прервал дикий вой, явно принадлежащий кому-то, кто был крупнее волка.
- Не знаю, судьба ли, проведение ли или просто личный путь привел воина, но мы просим о помощи, - подала голос крылатая девушка.
И эта туда же… Неужели на его лице написано: «Безвозмездно помогаю всем и во всём. Обращайтесь в любое время непосредственно сюда». Если внешний вид альва внушает столько доверия, почему же ему не наливают бесплатно в трактирах или хотя бы в долг? Почему девушки не верят, что он действительно приглашает их на чашку чая, а не на что-то другое? Почему в его доброту и честность верят только в тот момент, когда на них нападает страшный монстр, коий повергает в трепет всю округу? Это был обман в чистом виде – альвом пользовались, как хотели, давя на его жалость и чувство сострадания, но он был не такой. В нём не находилось места ни доброте, ни справедливости, ни прочей «слюнявой» ерунде, как и во всём этом мире. Поэтому Грюэль никак не мог понять, почему все так верят в доброту ближнего своего? Это же ненормально. Ведь когда ты обманешься (а это обязательно случится), то потеряешь сразу очень многое, и, в первую очередь, надежду, а её терять нельзя. Никогда…
Альв взял притороченные к седлу меч и лук со стрелами. Он быстро встал между незнакомцами и тем местом, откуда послышался вой. Меч и несколько стрел Грюэль воткнул в землю перед собой, оставив себе лук. Альв не знал, что может появиться из камышей через несколько секунд, но чем раньше начать его атаковать, тем меньше шансов, что монстр таки доберётся до них, чего совсем не хотелось. Не то, чтобы он боялся вступить с ним в ближний бой, но погибать раньше времени в его планы не входило, особенно сейчас, когда до заветного места, в которое его вела, казалось, сама судьба, оставалось так немного. Всё же этот монстр, каким бы тот ни был, мало подходил на роль вестника рока, по крайней мере, это выглядело бы очень странно, даже некоторым шулерством со стороны тех высших сил, что так жестоко обошлись с его жизнью, - тварь вряд ли ответит хоть на какой-то вопрос. А у альва их было множество, и он обязательно задаст их.
Грюэль ещё раз осмотрел местность вокруг:
- Встаньте за деревья и уведите туда же своих лошадей, - обратился он к незнакомцам. – И постарайтесь не попадаться этой твари – если она начнёт вас есть, я могу промахнуться и попасть вам стрелою в ногу.
Ну вот, всё, кажется, было готово для встречи ещё одного незнакомца.
- Да что б тебя!.. - снова чихнул альв, которого витающие в воздухе ароматы отнюдь не приводили в восторг.

Отредактировано Грюэль Алэ-Рун (07.12.2013 00:40)

+3

12

Его маневр возымел действие. Хотя и не совсем то, на которое он рассчитывал. Наблюдая за приготовлениями третьего двуногого, он нахмурился. Конечно, не ему бояться каких-то там стрел и мечей, но наличие их приводило в уныние. Не хотят они просто стать закуской, хотят доказать себе и миру, что слабы и беспомощны против него. Даже сопротивляясь, лишатся жизни. Не они первые, не они последние. Зверь не двигался. Ему это было ни к чему. Наблюдать за ужином и так было удобно, а привлекать внимание к себе лишний раз было не зачем.
Немного насторожило, что третий повернулся именно в его сторону. Но это лишь давало понять, что он не просто мимо проходящий. Как там их называют двуногие? Воин? Пусть так, хотя это и не важно. Что воин, что не воин, все равно станет закуской для него.
«Убей его» - твердил внутренний голос, пополам с сосущим голодом. – «Убей их всех и наполни, наконец, свой желудок сочным и сладким мясом»
Убить. Это было так естественно для него, словно дышать. Убить, чтобы выжить, чтобы жить дальше, чтобы не умереть самому. Это было справедливо. Трава создана, чтобы питать животных, животные – чтобы стать пищей двуногим, а двуногие созданы, чтобы он мог кормиться. Конечно, животных он тоже мог есть, но их мясо не сравниться со вкусом мяса двуногих, такого сладкого и нежного, исходящего паром и сумасшедшими ароматами. Уже одна эта мысль наполняла пасть слюной.
Зверь нетерпеливо царапнул когтями рыхлую, полную воды землю. Хотелось поскорее добраться до этого самого мяса, но перед ним была проблема. В виде меча и стрел. И третьего, который по всей видимости знал, как с этими предметами обращаться. Он тоже знал. Знал, как неприятно впиваются в шкуру эти тонкие палочки с оперением. Знал, какую боль может причинить воткнутый в землю меч. Не убить, конечно, нет. Он же все еще жив. Но и это не значит, что ему нравится зализывать ноющие и кровоточащие раны. Очень не нравится.
Лезть на рожон он не собирался. Он не тупоголовая лягушка, чтобы не понимать, чем это ему может грозить. Нужно было придумать что-то, что могло бы ему помочь без боли и ран справиться с третьим. Остальные двое, судя по всему, не опасны. Это радовало.
Печалил лишь один факт. Если бы не этот третий, он бы давно уже закусывал сладким мясом двуногих. Но печаль эта была где-то на периферии сознания, не мешая Зверю обдумывать свое положение. Все же три не два, и мяса будет больше.
Осторожно двинувшись, он начал обходить Воина по дуге, выбирая более удачную позицию для броска. Кидаться прямо на его стрелы и меч было бы безрассудством, граничащим с безумием, а он умирать пока не собирался. Стараясь передвигаться аккуратно, чтобы ни единый звук не выдавал, ни единой травинки не потревожить, не дать обнаружить себя.

0

13

Восприятие Тайэлем происходящего всю его жизнь делилось на два варианта: обычное восторженное и почти логическое, что в общечеловеческом понимании больше всего было похоже на хандру. К несчастью присутствующих, в данный момент он пребывал в обычном возвышенном состоянии, потому странное выражение лица явившегося списал на сложность ситуации. Монах послушно отступил назад, складывая в молитвенном жесте Тармине и спохватываясь:
- Если потребуется, я могу прорастить камыши вокруг нас, возможно, они зашуршат, выдавая его положение, коли мы не слышим ни плеска, - он прислушался. Ни плеска действительно не было слышно, хотя умолкли даже птицы. Тайэль скорбно вздохнул - стоило быть осторожнее с копьем, ох, стоило. - Однако я не ведаю, даст ли великая Тармина, - воздел руки к небу, напрочь не собираясь принимать во внимание тот факт, что любой звук сейчас - лишний, - нам время на это.
Вспомнив о своей богине Тайэль заодно принялся и молится, рассеянно слушая, что ответит воин и на всякий случай собирая, накапливая силы, готовясь в случае необходимости выплеснуть их, позвать к жизни рассеянные ростки - а зерна он чувствовал здесь повсюду, но спящие, готовые пробудится при малейшем усилии...
- Если же мы погибнем во имя Тармины... - аскет порывисто обернулся к Минории. - Улетайте! Мы - мужчины! Наш удел - погибать, защищая тыл, однако это не ваша битва! - возможно, он бы и дольше упражнялся в ораторстве, благо место и повод наличествовали, но налетевший ветер швырнул в лицо весь болотный букет ароматов. Монах ошарашенно смолк, впиваясь в четки. Теперь, без его голоса, будоражащего воздух, тишина стала пугающе оглушающей. Нет, то есть шуршали под ветром травы, лопались всплывающие пузырьки воздуха, но животные...
Все живое затаилось, смолкло.
Тайэлю весьма смутно стало страшно. Он напрягся, перебирая мысленно содержимое карманов, понял, что рассчитывать может только на слабую магию и ноги, если придется. Разведка уже не удалась по всем пунктам - и чудище не рассмотрел, и сам стал объектом охоты... и надежда вся на незнакомого воина. Аскет кротко вздохнул.
Он еще при посвящении вручил свою жизнь и душу великой Тармине и отступаться по такой мелочи, как возможная смерть посреди глухого болота, не собирался. Лишь прошептал побледневшими губами, набрасывая лошадиный повод на ближайшее кривое деревце "Все в руках Тармины..".

0

14

Воин хоть и явно не горел желанием принимать участие в этой битве. Все же остался и даже успел выдать распоряжение о их местонахождении. Его приготовления и аура предшествующей битвы больно резанули по светлой. Фея несколько побледнела, но осталась за его спиной. Приближение опасности было очевидным, но что это, кто это, и сколько его или их.
В следующий миг ее первый спутник начал выдвигать свои предложения по обороне, но осекся и начал молитвенно смотреть в небеса. Его магия живых существ ему не сильно видимо помогала, да и Мина чувствовала себя не самой лучшей персоной для этого мероприятия. Какая к черту из нее защитница.
Услышав слова о том что если ее защитники будут умирать она должна улетать и бросить их, девушка снова дернулась как от удара от самого этого предложения, светлая натура и сущность просто не позволит ей это сделать.
Резкий порыв ветра опалил нежную кожу и ударил по ней снова загадочной и непонятной аурой, да кто ж ты такой. Почему ты прячешься и что тебе сделали люди...
Минория очень хотела наконец понять сущность обитателя болот. Попытаться найти к нему "ключик". Но в данный момент оно готовилось к нападению и фея могла лишь пустить в ход лишь свою защиту, медленно от тела разошлась в стороны защитная оболочка-щит, касаться которую могла только она сама. Но эта защита продержится не долго, максимум даст увидеть кто будет нападать и уйти прочь.

0

15

Грюэль ещё раз бросил взгляд на незнакомцев. Те, как это ни удивительно, поспешили исполнить его указания и теперь стояли у него за спиной, готовясь к появлению монстра. У этих двоих было, видимо, не всё уж так плохо со здравым смыслом, хотя само их появление здесь заставляло задуматься о его наличие. Впрочем, альв в своей жизни не раз становился обманутым внешним видом некоторых людей – вроде тихоня тихоней, а на деле такой шустрый малый, что диву даёшься. Может и эти принадлежали к такой категории – ну, в самом деле, на что-то же они рассчитывали, когда шли сюда, в логово этой твари? Должен же у них быть какой-нибудь туз в рукаве? По крайней мере, Грюэль на это очень надеялся, так как драться с монстром в одиночку ему совсем не хотелось. Вернее, он бы может и сразился с ним один на один, но когда в голове всё время надо держать ещё двоих, это сильно усложняет дело. Поэтому без какого-нибудь фокуса (в хорошем смысле этого слова) со стороны незнакомцев обойтись без потерь будет тяжело. Особенно в этом плане альв полагался на девушку, сам вид которой настраивал на ожидание чуда. Наверное, и божий слуга должен был вызывать у него схожие чувства, но Грюэль за последнее время изрядно порастратил веры в силу небожителей и теперь привык полагаться на более земные вещи.
Таковым был его меч, который приходился ему чуть ли не ровесником и в некотором смысле родственником. Он являлся единственной вещью, которая связывала альва с прошлой жизнью. Ни одежды, ни украшения, ни татуировки, ни, что несколько удивительно, шрама, - ничего того, чтобы могло напомнить ему о днях его молодости, когда он ещё состоял в армии и был полон надежд и амбиций. Только этот меч остался с ним с тех времён. Отец подарил его  Грюэлю, когда тот только поступил на службу в дворцовую охрану. Всем гвардейцам полагалось стандартное оружие, но для сына такого заслуженного генерала сделали исключение. Это была не просто красивая вещица, которой можно произвести впечатление разве что на придворных фрейлин, но настоящий боевой меч, выкованный одним из лучших кузнецов Актавианского леса. Альв и сам не знал, почему не выбросил его в своё время, ведь во многом именно желание пустить клинок в дело, опробовать в настоящем бою и привело к тому трагическому событию, которое так сильно повлияло на него. Наверное, Грюэль оставил меч у себя как символ – символ того, куда порою заводят мечты, но и символом того, каким он должен оставаться всегда. Воином достойным такого оружия.
Однако сейчас в его руках находился лук, а время безжалостно приближало тот миг, когда зубастая пасть монстра покажется из кустов. Хотя рассуждать о зубатости твари было рановато. Что это за зверь никто так и не установил, поэтому и его внешний вид являлся загадкой. Оставалось лишь ждать и сохранять концентрацию, чтобы оказать гостю соответствующий приём. А терпения-то альву было не занимать. Это раньше он был импульсивен и горяч, а сейчас его спокойствию и хладнокровию могла позавидовать даже ящерица зимой. Впрочем, у него был, пожалуй, лучший учитель – сама жизнь. Она доходчиво и с примерами объяснила ему  целесообразность принятия скоропалительных решений, и урок этот Грюэль хорошо усвоил. Поэтому без суеты, без волнения и даже без страха он сидел сейчас возле своего меча с луком в руках, готовый в любой момент натянуть тетиву и выпустить стрелу в крадущегося где-то рядом монстра. Да и всё это лишь бы мешало ему – когда глаза не помогают, на помощь могут прийти другие чувства. И альв как мог напряг свой слух, пытаясь уловить малейшее движение: хруст ветки, шуршание травы, дыхание твари. Конечно, переговоры незнакомцев и нервная суета лошадей этому мешала, но полагаться на случайность было ещё более глупым занятием. Надо было первым нанести удар монстру, иначе кого-нибудь они точно не досчитаются. Даже лошадей было жалко, тем более что выбор твари мог пасть и на Клячу, хотя это ей стоило принять и как комплимент.
- Какого же!.. – уже в третий раз чихнул Грюэль. Видимо на обоняние ему сегодня расcчитывать не стоило.

Отредактировано Грюэль Алэ-Рун (10.12.2013 00:22)

0

16

Ветер, изредка прилетавший из сердца болота, приносил с собой не самые приятные запахи. Это угадывалось по поведению двуногих. Сам зверь не чувствовал запахов, точнее он их различал по своему. Каждый запах нес в себе образ. Если бы Зверь мог задумываться над своим существованием, он бы обязательно заметил, что по большей степени воспринимает окружающий мир образами. Запахи, цвета, звуки. Даже мысли в его голове обязательно подкреплены соответствующим образом, сопровождающим ту или иную мысль. Но задумываться о столь эфемерных понятиях, как смысл жизни, не дано было этому созданию.
Создавший его понимал, что слишком высокий уровень разумности, может привести к нежелательным последствия. И он вложил ровно столько, сколько потребовалось, чтобы существо могло выжить в этом жестоком мире. Но не учел лишь того, что всякий разумный способен на обучение. Возможно когда-нибудь, и Зверь сможет понять причины, толкающие его на ту или иное действие. Возможно…
Ему некогда было об этом думать. Да и не было причин задумываться о подобном. Сейчас его гнал голод. И те, кто был способен утолить его, находились на расстоянии броска. Но сам Зверь понимал, безрассудный бросок не приведет ни к чему хорошему. Потому он все так же осторожно пробирался сквозь заросли камыша, чтобы зайти Воину с тыла.
Самым привлекательным из всех, несомненно, был тот третий двуногий, у которого были странные крылья. Таких двуногих Зверь еще не видел. Но это не мешало ему распознать в запахах этого существа и сладковатый аромат свежего мяса, и пьянящий вкус горячей крови. Двое других воспринимались не так. В их запахах не было сладости, а запах воина даже нес в себе некоторую горечь. Но это тоже было нормально. У многих двуногих вкус был индивидуальным. Зверь не понимал этого слова, он лишь знал присущие ему качества вкуса и запаха. Улавливая тот или иной запах, Зверь мог определить, каким на вкус будет его обладатель.
В более сытные времена, он бы не задумываясь утащил бы только того сладкого двуногого, даже не задумавшись об остальных двух. Но сейчас, когда в его желудке уже несколько недель не было нормальной пищи, выбирать не приходилось. Потому, начать он решил именно с Воина. Остальные не казались такими уж опасными. А вот этот первый мог причинить боль. И его стоило убить первым.
Достигнув, наконец, подходящей точки, Зверь замер. Еще мгновение… Подогнув задние ноги, он напружинился, готовившись к решительному броску. Еще немного, вот сейчас… В подходяще по его внутреннему чутью время, Зверь росился на Воина. Сменив позицию, теперь он оказался чуть позади слева от него, что давало преимущества перед ответным ударом из-за неожиданности.
Наконец, открывшись охотникам, прекратившимся в жертву, Зверь предстал перед ними во всей своей красе. Сильное мощное тело, похожее на гибкое тело барса или Миража, задние ноги тоже больше походили на ноги кошкообразного, а вот передние заканчивались своеобразными кистями рук с длинными и острыми когтями. Цепкие пальцы не отличались по функциональности от рук человека. Длинный хвост заканчивался острым наконечником, словно жалом. Но больше всего поражала голова. На охотников смотрели зеленые, словно изумруды, глаза, наполненные пониманием происходящего, жаждой крови и невероятным голодом. Альвийское лицо с тонкими некогда прекрасными чертами, все еще сохраняющими в себе первозданную красоту, обрамляли жестковатые короткие волосы, на загривке вставшие дыбом. Острые уши так же подтверждали, что это существо, по крайней мере отчасти, раньше было альвом. Вот только рот, искаженный в яростной гримасе, наполняли острые, как иглы, зубы. Оно не было мертвым, но и живым его назвать было нельзя. По существу, Зверь не принадлежал ни к миру живых, ни к миру Ашхаи. И сейчас он несся прямо на альвийского воина.

0

17

Конкретных указаний от воина так и не поступило, так что Тайэль позволил себе поступать по своему усмотрению. Он медленно выдохнул, плавно разводя руки перед собой и осторожно, словно пригоршню воды в засуху, по капельке, отпустил накопленную силу, позвал, пощекотал спящие семена в кислой и жидковатой земле болота. Ласково, медленно, уговаривая их, обещая, «закармливая» собственной силой, монах совершенно отрешился от реальности. Он не мог одновременно контролировать магию, разговаривать с семенами и при этом реагировать на окружающий мир, и отлично понимал, как он беззащитен. Но ведь здесь воин, посланный волей Тармины. Если Тармине будет угодно, она убережет своего последователя, если же решит отдать его душу своему брату – ему ничто не поможет.
Семена вразнобой едва слышно зашуршали, откликаясь, проклевываясь зеленой щетиной вокруг троицы, поднимаясь, подтягиваясь выше.
Аскет тяжело вздохнул, невольно опираясь на бок своей лошади и переводя дух. Магия отнимала уйму сил – у него сейчас даже потемнело в глазах, а тонкие ноги подрагивали, хотя для стороннего наблюдателя ничего особенного он не сотворил. Всего-то круг зеленой травы. Которая неминуемо зашуршит при приближении здешнего чудища.
И она-таки зашуршала под могучими лапами, но поздно. Слишком поздно. Шуршание уже не могло ничем помочь – упреждены они о его появлении более чем, а вот подготовится так толком и не успели. Тайэль, как завороженный, уставился на жуткую морду. Ничего более страшного ему видеть не доводилось. Будто кого-то из его собратьев по непонятной причине вживило в Миража, да так бедолага и остался. Аскет сглотнул и усилием воли заставил себя собраться и думать, что еще можно сделать. Одна идея у него оставалась.
Монах покосился на воина, догадываясь, что от его инициативы тот будет не в восторге, но стоять и наблюдать, как это жуткое существо бросается на случайного прохожего? Против такого восставало все его существо, поэтому Тайэль, потеребив ухо, рискнул бросится за копьем, кончик которого еще виднелся из тины. По крайней мере, тогда он сможет хотя бы отвлечь.
«И не забыть описать это существо в трактате… если выживу!»

0

18

Ожидание и страх, основные эмоции в ауре всех присутствующих и леса в целом ощущались феей. А также снова тишина, такая бывает только в самый пиковый момент. Момент решающий казалось бы все и навсегда. И это вызвало у девушки явное желание передумать о том проявленном геройстве. Ведь мало того что здесь она вообще случайно, попала сюда не по своей воле, ей бы следовало как можно быстрее и активней искать путь к себе домой, а не соглашаться помогать неизвестной ей расе да еще и ценой собственной жизни. Теперь еще и вот это положение в которое фея сама себя загнала, и теперь обратного пути скорее всего нет. Ее щит продержится не долго.
Но не успела Мина даже подумать о том что делать после падения своей магической защиты как из леса появилось ОНО. Создание вроде бы сотканное из плоти и крови, вроде бы и живое, и нет одновременно. В его внешности она уловила сходство и с монахом Тармины, и с воином, может это их собрат? Может их раса более разнообразна в плане внешности. Но больше всего поражали не человеческие руки, ни гибкое поджарое тело, ни голодный и хищный оскал страшных зубов, а глаза - яркие цвета летней листвы блестящей на солнце, и в них глубоко за жаждой и голодом, был разум, была глубина.
Не раздумывая и не гадая что будет, что ждет и получится ли, но Мина посмотрела именно в глаза, зрительный контакт и как и прошлый раз с грифоном послала зверю светлый поток сладкую смесь просьбы, благодарности, призыва его души (если конечно она есть). Тело феи немного засветилось и крылышки быстро быстро задвигались рассыпая пыльцу по болоту.

0

19

Возникший из свежих камышовых зарослей монстр был весьма неосмотрителен, пытаясь напасть на воина в лоб. Грюэль вытащил меч шагая навстречу и не обращая внимания на спутников. Кажется, маг уже исчерпал свои возможности, а девушка...Девушка гипнотизировала чудище взглядом. То ли обладала какими-то особыми способностями, то ли просто надеялась отвлечь на себя. Альв понятия не имел, какими способностями могут обладать странные девушки с крыльями, но у него были дела поважнее. Альв затаил дыхание, чтобы не расчихаться в очередной раз, и спустил с тетивы стрелу. Кляча фыркнула вместо него. По всей видимости, ей тоже не нравился незваный гость, но драпать в любом случае было уже поздно.
Грюэль откуда-то знал, что это существо куда более шустро, чем может показаться на первый взгляд, потому не тратя времени выхватил вторую стрелу, положил ее на тетиву и оттянул.
Он заставил себя не думать о пугающем сходстве чудовища с его сородичам. По всей видимости, когда-то какой-то несчастный стал жертвой экспериментов, возможно, того же Геддона, и обернулся монстром. Но почему этот монстр пристрастился к мясу разумных существ?
Определенно, это не то, о чем ему стоило задумываться. Стоило следить за тем, чтобы меч был под рукой, а чудище - на порядочном расстоянии. На тех двоих надежда была слабая, собственно, их благополучие альва и не волновало. Свою бы голову уберечь...

0

20

Внезапно выросшая трава Зверя не волновала. Наивные двуногие думали, что она его остановит, но он-то знал, что это не так. Прыжок Зверя мог остановить лишь выстрел из осадного арбалета. Но никак не стрела с такого небольшого, по сути, расстояния. Она прошлась по касательной, зацепив плечо и бок чудовища, в последнее мгновение извернувшегося, уходя от прямого попадания.
Второго выстрела не последовало. И это спасло Зверя. Но никак не Воина, который упустил свой шанс на спасение. Повалив самого опасного двуногого на землю, он щелкнул зубами в миллиметре от его шеи, придавливая мощными лапами жертву к земле. Боль в боку сильно злила Зверя, заставляя хлестать себя и буквально втоптанного в землю массивной тушей пленника.
На задворках сознания плескалось что-то теплое и нежное, что крайне раздражало и отвлекало его. Это «что-то» было настолько непривычно и противоестественно его натуре, что заставляло только зло огрызаться, пытаясь отогнать это непонятное ощущение солнца. Он не любил солнце. Оно жгло его немилосердно и жестоко. Оно слепило его, приносило ужасную боль во всем теле, куда только касалось. Потому он был вынужден прятаться здесь, в болотах, куда солнце почти не заглядывало.
Новая боль в боку только разозлила Зверя еще больше. Он с новой силой метнулся вперед оскалено пастью, наконец добираясь до мягкой податливой совершенно не защищающей жертву кожи. В рот хлынула волна сладкой, еще горячей крови, заставляя захлебываться от удовольствия и жажды. Теперь, когда Зверь ощутил первую кровь, его остановить было практически невозможно. Словно вошедший в раж берсеркер, он потерял контроль над телом и разумом. Теперь им двигала лишь одна цель – убить, насытиться, утолить наконец этот сводящий с ума голод.
Он больше не обращал внимания на тех двух двуногих, что остались позади него. Они казались совершенно безопасными, потому даже ели они сбегут, он догонит и убьет их раньше, чем те смогут добраться до каменной пещеры. Сейчас его больше волновала добыча, которая уже была в его лапах, и чья кровь и мясо наполнила его желудок.

0

21

Тайэль с ужасом посмотрел на зверя, рвущего тело их защитника - единственной надежды уйти живыми. Даже матерый наемник не смог ничего поделать с этим болотным ужасом... Помочь бедолаге уже никак было нельзя, здесь не справился бы даже некромант четвертой ступени - а целитель не смог бы удержать душу в этом несчастном, будь он хоть самим Табири.
Оставалось только бежать.
Монах попятился, осторожно сдергивая повод с ветки, примерился к стремени...
И тут чудище сделало странное движение головой, словно намеревалось оглянуться - или броситься следом. Душа монаха уже была охвачена горем и отчаянием. Он просто обязан был попытаться спасти тело из зубов жуткой твари, чтобы предать честному костру, отпеть как героя... Но монахи Жизни оберегают живых.
Минория была жива и цела, потому Тайэлю следовало сначала отстоять ее, убедиться, что девушка не пострадает, и лишь потом возвращаться за телом павшего героя, а потом бежать с поля боя с ним на руках. Но едва ли разъяренный потерей законной добычи зверь окажется столь добр, что позволит им уйти.
Юноша бросил косой взгляд на девушку, потом на лошадь. Снова на пожирающего добычу монстра, заставляя себя вспомнить святые заветы. Они должны быть ему заветом и опорой, а не вульгарный страх. Он должен быть выше человеческих порывов. Он должен заботится о душе, дабы Тармина пребывала с ним, дабы не оставила.
Тайэль устыдился минутной слабости и отыскал взглядом в болоте копье.
У него был один-единственный выход, достойный его сана и выбранного пути...
Монах одними губами шепнул:
- Минория, уходите, - кивнул на лошадь и метнулся к болоту, дернул копье на себя. То, как назло так просто не подавалось, рискуя привлечь к его мышиной возне нездоровое внимание обедающего монстра раньше времени. Ряса очень быстро покрылась грязью, но сдаваться парень и не собирался, добившись-таки освобождения непокорного оружия - и падая вместе с ним наземь. Потеря в том была небольшая, аскет все равно не умел обращаться с этим видом оружия, потому лишь перекатился на колено, швыряя копье изо всех сил, скорее надеясь попасть куда-то в менее защищенное чешуей место, чем всерьез целясь. Потом подобрал полы, поднимаясь на тонкие ноги, и рванул бегом по кочкам, привлекая внимание чудища.
В этом был единственный шанс спасти девушку и честь странствующего наемника, что не бросил страждущих.
В этом был единственный способ услужить Тармине.

0

22

Все произошло слишком стремительно и молниеносно, что Минория даже не успела выставить защиту или хотя бы попытаться атаковать, а по воздуху слегка с гнильцой разлился запах крови. Острые зубы монстра сомкнулись на шее воина и разорвали плоть с диким ужасным неприятным звуком.
Фея лишь заметила что увлеченный зверь жадно впиваясь в плоть побежденного воина отмахивается от ее теплых эмоций. Его утробное чуть слышное рычание свидетельствовало о неприятии и злости. Мина убрала эти волны. В этот миг услышав слова Алэ-Он что нужно уходить. Убегать. И она уже сделала пару шагов назад, к лошадям, но краем глаза заметила что монах рванул к топи и ухватился за кончик рукояти копья. Потянул и с трудом но вытянул оружие. Намереваясь явно вступить тоже в схватку со зверем.
Минория же осторожно и крадучись постоянно следя за монстром пусть пока и с упоением пьющим кровь павшего медленно подошла к лошадям и отвязала бедных животных, особенно лошадь погибшего солдата. И сию же минуту копытные рванули прочь по узкой тропинке стремительно убегая от опасности. Теперь когда судьба беззащитных коней решена наступила очередь зверя и рванувшего в лес монаха.

0

23

Давление неприятное и отвлекающее исчезло, вместе с зудящим теплом. Это порадовало Зверя. Теперь он мог сосредоточиться на своей еде. Утолив ноющий голод, он повернул окровавленную морду в сторону остальных двуногих и их животных. Теперь его больше не мучило и не сводило с ума отсутствие пищи в организме. Теперь можно было насладиться и самой охотой.
Двуногий с крыльями отпустил животных и те мигом ринулись наутек. Это не понравилось Зверю. Он тихо утробно зарычал и припал к земле, словно готовясь к новому прыжку. Добыча уходила. Конечно, животные не настолько вкусны, как их хозяева, но все равно могли бы пригодиться, на случай затяжного вынужденного голода, как в прошлый раз.
Второго двуногого он как-то выпустил из виду, хотя почему-то знал, тот далеко не уйдет. А раз не уйдет, можно не волноваться, что и эту часть добычи он потеряет. Задаваться вопросом, почему он настолько уверен в своих домыслах Зверь не любил, предпочитая просто положиться на свое чутье. А чутье подсказывало, что это вот с крылышками, похожими на совсем невкусных стрекоз, было куда вкуснее и слаще всех из их компании. И ему не терпелось это проверить.
Внезапно Зверь взвыл, подскакивая и неистово тряся передней левой лапой-рукой. В грязи полузатопленая валялась сломанная стрела. Видимо при падении тело Воина сломало ее, утопив в жидкой почве болота. А Зверь, слишком увлеченный охотой, не заметив торчащего наконечника, напоролся на него лапой. Нечеловеческий полурык-полукрик разнесся над поляной и ввинтился в уши незадачливых охотников. Зверь метался, стараясь вытащить наконечник стрелы из своей лапы. Сейчас важным было не поймать остальных, а избавиться от боли и мешающего ране затянуться обломка стрелы.
Вырывая зубами клочья своей шерсти и подвывая от боли, он все же ухитрился избавиться от лишней детали в его теле. Злой и прихрамывающий, он вновь повернулся к оставленным без присмотра двуногим – своей добыче. Пора было заканчивать в этим. Две раны за одну охоту это уже слишком.

0

24

Копье бесславно просвистело над Зверем - да впрочем, монах и не рассчитывал хоть сколько-нибудь серьезно ранить его с помощью этой деревяшки. Для подобного фокуса нужно уметь с ней обращаться.
Спасибо хоть тварь отвлеклась на что-то, омерзительно повизгивая и кружась на месте. Это давало шанс обоим незадачливым разведчикам сбежать с поля боя, и возможно даже добежать до самого замка, прикинувшись, что целью похода все равно была только разведка, а вовсе не совершение подвига на месте. Собственно, так план и звучал с самого начала, и трезво оценивая свои возможности, Тайэль был уверен только в одном: его шансы стать обедом конкретно этого монстра возросли в разы после смерти Грюэля.
Вот только Минория, сообразительно выпустившая на волю коней, отчего-то не спешила спасаться сама, хотя у кого-у кого, а у нее было больше всех шансов уйти целой и невредимой.
Разозленное чем-то чудище завертело башкой. Монах вздохнул и остановился, заново оценивая позицию. В земле остался воткнутый меч наемника, а вокруг не наблюдалось даже приличной палки для того, чтобы отвлечь монстра.
Тайэль посмотрел на девушку. На монстра. На меч. Снова на девушку... и решился. Он обязан был защищать Жизнь, поэтому и рискнул метнуться снова мимо болотного людоеда, выдергивая оружие из земли.

0

25

Пока фея отпускала лошадей и занималась поиском смысла постигшей ее беды. Зверь как она его назвала про себя, как-то даже быстро закончил с трапезой погибшем воином. Над поляной раздался дикий вой, Мина обернулась чтоб наблюдать картину. Как монстр крутится на одном месте одна его лапа находится на весу, в ней явно ему мешало и причиняло боль или неудовлетворение. Сложно разобрать. Да и особо некогда.
Фея воспользовавшись тем что животное или что бы это ни было, отвлеклось побежала не прочь из леса, а к монаху. Она не уйдет, не бросит. Неожиданно в голову пришла мысль, точнее ответная реакция монстра на ее живительный позыв тепла и света. Ему явно не понравилось, раздраженное рычание и мотание головой в попытке сбросить эту пелену.
Может быть попробовать его отпугнуть.
А ее попутчик тем временем неудачно бросив копье промазал, даже не задевая зверя. И теперь был безоружен, но видимо его судьба все еще не была однозначна и под ногами неожиданно стал заметен потерянный воином меч. Что и сделал Алэ-Он, схватил спасительное оружие.
Минория же понимая что сейчас будет бросок на монаха, рванула между ним и монстром активируя свою силу и смотря на зверя начала светится ярким солнечным светом таким что слепит глаза до рези и боли, свет буквально полился озаряя эту темную топь широким кругом.

0

26

.: Начало :.
Неистовый и громкий вой заставил человека в капюшоне поднять голову. Он доносился откуда-то справа, не так далеко, как могло бы показаться. Мужчина закрыл глаза и прислушался к внутреннему голосу. От предположительного места нахождения неизвестного веяло страхом, кровью и смертью. Распахнув глаза и нахмурившись, путник твёрдо решил, что последнее место, куда он пойдет - это тот район болот, откуда разнёсся звук.
Повернув в точности в противоположную сторону, он снова начал прощупывать почву впереди себя и делая аккуратные шаги. Вдруг в его душу ворвалось, будто резкий порыв ветра, какое-то странное чувство. Неожиданно стало так тепло и хорошо, как не было уже очень давно. И этот порыв был именно оттуда, куда он идти не собирался. Раньше, но сейчас..

Делая аккуратные шаги по высохшему стволу бревна и пригибаясь к нему как можно ниже, он выглянул из-за холмика. Картина внизу была впечатляющая, но, к сожалению, положительных эмоций не вызывала никаких. Непонятное существо, размером с кошку-переростка, ужасной мордой и свирепым оскалом, явно хотело отведать плоти мужчины и.. парень сказал бы - девушки, но вопрос о её расе заставил его задуматься. Это была девушка, бесспорно, но крылья за её спиной поставили его в ступор. Решив, что разберётся с этим позже, если решится на одно глупейшее с его стороны действие, странник разрешил одной мысли завладеть его мозгом полностью: - А оно вообще надо?
Но когда мужчина внизу пробежал перед самым носом неизведанного и разъярённого существа, человек в плаще заметил, что один из путников уже упустил момент и его кишки сейчас украшали болотистые кочки. Мужчина схватил меч, воткнутый в землю и повернулся к животному. - Он что, правда думает, что сможет? - путник был в диком недоумении. Но тут вперёд полувыбежала, полувылетела эта странная и одновременно прекрасная девушка, будто намереваясь.. - Она что, правда хочет защитить этого мужчину?!
Принципы, о, как вы могущественны! Если бы не вы, то странник бы сейчас так же тихо, не привлекая к себе никакого внимания, ушёл бы обратно в болота, а потом и вовсе из этих лесов, оставив этих людей на съедение хищнику. Но как может он, человек высочайших моральных принципов, оставить молодую девушку, будь она хоть кем, защищать мужчину, когда всё должно быть в точности наоборот?!
Тихо подняв руку и сняв с плеч лук, он так же бесшумно вытащил стрелу из колчана и несильно натянул ей тетиву. Подобрав наилучший момент, он резко выпрямился, одновременно с этим натягивая тетиву до упора, и, задержав дыхание, он за доли секунды прицелился. Выждав момент, который был меньше секунды, между ударами сердца, Хайланд расслабил пальцы и пустил, едва слышно свистнувшую, с неприметным чёрным оперением, стрелу, уже готовясь доставать следующую.

+1

27

Боль раненой лапы разрывала его сознание. Но когда острие стрелы, наконец, покинуло лапу, Зверь поднял глаза на странное двуногое с крыльями. Он уже направился было к нему, но тут его отвлекло наглое можно сказать поведение второго двуногого. Тот словно насмехаясь, ринулся прямо перед самой мордой Зверя, к все еще торчащей стальной палке возле уже поверженной жертвы - Воина. Это возмутило его. Раскатисто зарычав, он метнулся в сторону двуногого с палкой. Но тут снова появился второй, тот что с крыльями.
И опять эта невыносимая волна, буквально вгрызающаяся в каждую клеточку его тела. Слишком светлая, слишком теплая, слишком безжалостная для такого создания, как Зверь. Зарычав, он замотал головой, разрывая водянистую землю когтями, вспахивая ее, с громким хлюпаньем. Убежать, спрятаться, как можно дальше, где нет этой уничтожающей теплоты и  света. Бросить добычу и сбежать… Бросить добычу? Монстр яростно замотал головой, будто в попытке прогнать дурацкую, трусливую идею. Нет, он не оставит свою добычу. Нужно всего-то убить этого странного двуногого с крыльями. И больше не будет света, не будет жестокого, уничтожающего изнутри тепла.
Зверь поднял налитые кровью глаза на девушку. Короткий рывок, и все будет кончено. У нее ничего нет кроме этого вгрызающегося в тело света. Он это чувствовал. Всего лишь рывок, и снова будет темно и сыро в его уютных болотах. Собрав все силы, Зверь подобрался и прыгнул на девушку. Еще немного…
Биение крови еще одного незваного двуногого он ощутил слишком поздно. Отвлеченный светом и болью, Зверь не смог вовремя почувствовать приближение новой жертвы. «Что-то людно сегодня…» - пронеслось в голову подобие мысли, прежде чем в бок вонзилась стрела, сбивая траекторию полета. Отлетев вбок, Зверь приземлился на лапы, но тут же упал, с глухим рычанием потянувшись к торчащему из тела чуть ниже плеча древку стрелы. От стрелы нужно было избавиться, тогда регенерация сделает свое дело, залечивая рану. Но пока в теле лишние чужеродные тела, это невозможно.
Выдернув зубами стрелу, хищник кое-как поднялся, подрагивая и покачиваясь на подгибающихся лапах. Одна была ранена, вторая тоже не давала нормально опереться раной у плеча. Хвост отчаянно хлестал Зверя по бокам и задним лапам, словно подстегивая, придавая сил к новому рывку.
Но силы по капле вытекали из крепкого гибкого тела хищника вместе с сочащейся обильно кровью. Пошатываясь, Зверь смотрел на свой обед, который грозился стать его последней трапезой. Это злило, и злость адреналином прокатывалась по венам, разгоняя боль, затупляя ее, давая последний мощный толчок. Он не может вот так погибнуть. Не должен…
Шаг, еще один. Передние лапы подламывались, повреждения были не смертельными, но регенерация не успевала столь быстро залечить их, грязная вода болота, сочащаяся из почвы при каждом шаге, попадала в рану, добавляя неприятных ощущений. Но Зверь упорно шел вперед. К ближайшей жертве. Пусть и с палкой. Сейчас, выматываемый агонией света и боли мозг даже не мог вспомнить точно, что это за палка вообще и насколько она опасна. Он должен выжить, а чтобы выжить, он должен убить всех. Иначе они догонят и убьют его.
Убить…
Покачиваясь, Зверь посмотрел на двуногого с палкой. Его пронзительно зеленые глаза были наполнены болью и какой-то отрешенной печалью.
Убить…

+1

28

"Что она делает???", - пронеслось в голове у монаха. Это он защищал ее, он защищал Жизнь, он решил послужить Тармине до самого конца, но зачем Минория защищает его? Он рванулся, пытаясь достать зверя тяжелым, неподъемным для его нетренированной руки мечом из-за девушки, одновременно дергая ее назад и мало на что надеясь. Разве только на колечко удачи, скрытое в одном из карманов балахона.
Для него сейчас вокруг не существовало никого и ничего, кроме воющего зверя и единственной цели - уберечь живых, уберечь Минорию, коль скоро Грюэлю он помочь не сумел. Эта смерть будет на его совести, и ему предстоит ее отскабливать, отмывать и отмаливать не одни сутки на коленях, если он выживет. Если же Зверь достанет и его - это будет вполне достойная плата, даже интересно, как Ашхаи отнесется к служителю сестры.
Однако же и это оставалось на периферии сознания, как и деревья. как и брызги крови и грязи, в которую успел вымазаться его балахон, как и незнакомец на краю леса, хотя его энергию Тайэль уловил, и даже отметил промелькнувшим "Защитить обоих... Защитить!"
Он отчаянно летел на людоеда, выставив перед собой меч, увязая в мокрой почве и отчаянно прокручивая в голове молитвы. "Великая Тармина, вступись за чад своих, помоги защитить и уберечь, прости этого хищника, прости и дай ему упокоиться, отпусти его к брату и пусть душа его обернется светлым созданием, и больше никогда не узнает мук..." А глаза не могли оторваться от лица Зверя. так похожего на лицо такого же альва, искаженное мукой, и от этого монаху было втройне плохо - и за нежить, и за погибшего сородича, и за девушку, которая в безумной атаке пыталась его спасти...
"Великая Тармина, тебе вручаю жизнь и душу свою..."

0

29

Она его разозлила, мало того что зверь с самого начала проявлял к ней явно повышенный интерес и до этого его хотя бы останавливал воин. Теперь же преграды не было, наперевес с тяжелым мечом монах пытался встать на ее защиту, но Мина была слишком добрая и отзывчивая, что не могла позволить еще кому то умереть из-за нее. Бросившись между монстром и своим попутчиком и ударяя магическим свечением она раззадорила животное и оно теперь летело на нее. Фея же не отступала понимая что теперь уже судьбе решать. И она решила что светлая душа заслужила жизнь. Воздух проткнула летящая стрела и зверя отбросило назад. Минория обернулась увидев на окраине их поля битвы еще одного мужчину. Эта раса была ей ближе и знакома, человек, иногда и они доставляли хлопот, но их легко умаслить, выполни заветное желание и все они твои.
Но разбираться и знакомится было некогда, монстр выдернул из своего тела стрелу и по-прежнему гонимый жаждой полакомится девушкой с крыльями снова поднялся, видно что у него уже гораздо меньше сил. И ее свечение продолжает приносить ему страдание, ее силы иссякали, но фея не хотела выглядеть в глазах мужчин слабее. К тому же они тоже не ждали своей участи, один снова выпустил стрелу, второй с мечом тоже бежал на зверя.
Минория продолжала светиться ударяя по чувствам монстра этим теплом. Делая его слабее чтоб двое мужчин могли наконец избавить его и жителей от мучений. Но взгляд зеленых глаз ее в какой-то миг удивил, то что в них возникло. Фея пожалела существо, и неожиданно сменила яркий солнечный свет, на лунное нежное холодное сияние, такое нейтральное, успокаивающее, манящее, завораживающее и послала импульс снова Зверю только теперь это был как-будто зов сородича или же того что дает тебе блаженство.

0

30

Стрела попала немного ниже, чем он ожидал. Мысленно чертыхнувшись, и выпустив вторую стрелу, Хайланд быстро убрал лук обратно за спину, и бросился вниз, сбегая по влажной почве и скользя по траве, перепрыгивая через поваленные деревья. Ноги слегка утопали в болотистой трясине, но из-за маленького времени соприкосновения они не успевали в ней увязнуть.
Когда парень добрался до более-менее твёрдой почвы, его нутро вдруг воспело: и до путника, наконец, добрался неизвестный свет незнакомки. Похоже, раньше этот свет был другим, будто злящим Хайланда, но теперь он наоборот, умиротворял, и был таким.. родным.
Вдруг странник увидел, что мужчина схватил меч и кинулся на зверя. - Глупец! - стремительно промелькнуло в голове парня и он бросился тому наперерез, решительно вытаскивая катану, которая коротко прозвенела сталью. Достигнув незнакомца буквально за пару шагов, он оказался в опасной близости от Зверя, и повернувшись к нему лицом, он коротко и быстро толкнул бегущего мужчину плечом.
Но выходка не осталась безнаказанной - Зверь явно был в предсмертной неудержимости, когда на всё уже абсолютно плевать и единственная цель - убить и выжить. Хищник яростно бросился на людей, делая мощный прыжок.
- Последняя тень, да? Хах.. - коротко усмехнулся парень, встречая полёт Зверя телом, его когти спиной и его живот - катаной, которая при соприкосновении резким и размашистым движением пошла вниз, выпуская наружу длинные, кровавые верёвки. Зубы лязгнули у него над ухом, забрызгав лицо слюной, а на жилет полилась кровь и они оба упали на землю.
Путник знал, что в первые несколько секунд он неуязвим для хищника, ведь буквально пару месяцев назад он обнаружил в лесах один странный предмет, который давал защиту его носителю на некоторое время. Быстро смекнув, что Зверь явно не простой породы, а регенерация сможет сделать свое дело, он отпустил меч, схватил правой рукой полный кулак грязи и запихал его хищнику куда-то в распоротый живот.
- Дурак! - в ушах шумело, поэтому он не слышал ничего, кроме громких стуков своего сердца. Что же в его жизни стало не так, раз бросился спасать каких-то незнакомцев?! Да ещё и так рискуя своей жизнью!

После произошедшего персонаж просто молча ушел.
=> Озеро Муэйн

Отредактировано Хайланд (12.02.2014 15:04)

0


Вы здесь » Айлей » Отыгрыши на землях вульфаров » Угрюмый лес