Айлей

Объявление






04.06.2019 Вот и наступило лето!

Уважаемые игроки, на Айлей традиционно стартует летний режим. Что это значит? В этот жаркий сезон вас не будут дёргать, чтобы вы отмечались на форуме каждый месяц; администрация будет тихо и мирно заниматься ролевой, доделывая новшества и приводя в порядок то, что имеется; игра не прекращается, а, наоборот, поощряется; во флуде будет включен счётчик сообщений.

Тёплого и весёлого вам лета, друзья!



24.04.2019 Пришло время для вестей с полей!

1. Обращаем ваше внимание на появившееся описание организаций, существующих на Айлей: Организации мира
2. Продолжает дорабатываться матчасть форума: Новости мира Айлей
3. Еще раз обращаю ваше внимание на возможность заработать участием в сюжете: Мини-квесты
4. Идет интервью с Вирхаймонтом Саунтом, вы можете предложить свои вопросы: Вопросы для интервью! или поучаствовать в таком сами — Жертва для интервью!
5. Мы вас любим!


Подробнее о новостях...







Шиархи
Хранительница
Айлей
Сам-Ри Ниэль
ICQ - 612800599
Админ
Шеду Грэй
Модератор
Дарина
Skype - denai5
Дизайнер, модератор
Рейтинг Ролевых Ресурсов - RPG TOP Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Айлей » #Клан Аса » Родовой замок Владыки Хаоса


Родовой замок Владыки Хаоса

Сообщений 31 страница 52 из 52

1

http://i.yapx.ru/B3TLU.png

Несколько мрачноватое сооружение на западной границе земель клана Аса.

0

31

Сдав добычу на кухню, Кайлан до утра просидел, нахохлившись и завернувшись в теплую шубу, у окна в промозглом коридоре башни, размышляя о чем-то. Он не шевелился, когда взошло красноватое зимнее солнце, попав ему прямо в глаза, чуть дернул ухом, когда мимо него прошел вставший раньше всех альв, решивший то ли поразмять ноги, то ли позавтракать. Надо было подумать о том, как им дальше жить. Как исправлять то, что натворил змееподобный - во всех смыслах - узурпатор, как защищать башню, если вдруг сюда нагрянут войска из сытой и далекой Сарианы, или даже из более близкого замка его дядюшки - если бы только Кайлан знал, сколько своих личных гвардейцев тот оставил дома...
Еще эти его сестры... О Квиллан с какими-то ее личными делами можно было забыть. Могучая альвийка не позволит никому отыскать ее, и, вероятно, вернется сама, когда закончит. За нее можно было не бояться. А вот другая сестра, Вирелла, известная своим горячим нравом и опрометчивостью, которые еще никого не доводили до добра, отправившаяся в рейд на Сарборо, куда сейчас собирался с армией граф Лигвы...
С сестер мысли плавно перекинулись на брата Нормана, его случайного попутчика. Кайлан так и не выяснил ничего об этом загадочном типе. Он видел лишь имя и портрет на листовке с объявлением о розыске, и то мельком, да полагал, со слов человека, что этот его брат был наемником. Явно по грязной работе.
Как помочь Вирелле, Кайлан не знал - пока не знал. Своевольная девчонка наверняка откажется бросить свою команду и уйти в безопасное место, а армии у альва больше не было. Армия, могущая тягаться с силами Лигвы, осталась в его мечтах в месте с постом Владыки всея Аса. Появись он сейчас в зале совета, он живо будет схвачен, пострижен и умерщвлен с особой жестокостью, если верить нашедшимся в покоях Амальры копиям писем с печатью  его дяди. Но он мог помочь Норману. Точнее, знал, кто может помочь и как ее найти. Почти. Приняв решение о следующем шаге, альв энергично вскочил, поежился от холода и отправился искать человека.

0

32

Так спокойно и сладко стрелок никогда ещё не спал. Мысли его будто отключились полностью, а расслабленное тело стало тяжёлым, будто его накачали свинцом. Раньше, реагирующий на каждый мало-мальски заметный шорох, Норман даже ухом не повёл, когда на его смуглую кожу упали лучи восходящего солнца, более того — он не проснулся даже от чьих-то шагов в своей комнате, только подскочил на мягкой перине в тот момент, когда тихо захлопнулась дверь.
Все тело ломило и болело, мышцы ныли, а кости будто бы выкручивало из суставов, и стрелок даже не знал — то ли это последствия вчерашнего, то ли во всем виновата слишком мягкая постель. Его спина привыкла покоиться на твёрдой земле, на деревянных трактирных лавках, и, пожалуй, самой мягкой периной для мужчины был до сих пор какой-нибудь стог сена.
Кряхтя поднявшись с шикарного ложа, стрелок заметил, что дверь в ванную комнату приоткрыта. Мужчина взял свой нож и подкрался к ней, готовый к засаде или очередным сюрпризам от ушастых, но от увиденного он только фыркнул и убрал оружие.
Ванна была наполнена горячей водой, и, подойдя к ней, стрелок с наслаждением окунул озябшие руки в воду. Раз уж ему предоставили возможность выкупаться, он решил не воротить нос и, быстро раздевшись, забрался внутрь большой лохани. Все тело окутало невероятное тепло, и Норман даже несколько минут просто сидел в воде, привыкшая к ней, как какая-нибудь дворняга, а после чего взял скребок с жёсткой щетиной и принялся тереть плотную кожу, сплошь покрытую рубцами и шрамами. Мужчина даже волосы помыл, смешно жмурясь, чтобы мыло не попало в глаза.
Спустя четверть часа, арбалетчик вернулся в комнату, вытираясь огромным полотенцем, и обнаружил свою рубашку, которую оставил вчера сушиться во дворе. Она была заштопана и пахла хвоей, и Уорд с невероятным удовольствием нацепил её. Только он успел натянуть штаны, дверь в комнату вновь приоткрылась (проходной двор, что ли?) и стрелок увидел Кайлана. Сердце охотника забилось быстрее — похоже, в ближайшие несколько минут решится его дальнейшая судьба, и он растерянно зачесал плотной пятернёй мокрые отросшие волосы со лба назад.

+1

33

Найти Нормана оказалось сложнее, чем он полагал. Альв понятия не имел, какую комнату тот выбрал для себя, и пришлось осторожно заглядывать в каждую, стараясь никого не побеспокоить. Инициативные альвы, большей частью альвийки - вдовы погибших гвардейцев или счастливые жены выживших, - которые раньше подрабатывали в замке, принялись разносить по комнатам горячую воду. Часть отправилась на кухню, готовить то, что ранним утром принесли более сознательные обитатели башни, к тому же обладавшие оружием.
Торговых путей достаточно близко от башни не проходило, а без лошадей никто бы не смог отправиться в соседние населенные пункты за запасами провизии, так что решено было начать экономить. Кайлана пару раз ловили в коридорах, прося как-то решить их проблему с транспортом, что только добавило ему мыслей и беспокойств. Он, может быть, больше не был Владыкой Хаоса и полноправным членом клана вообще, но он все еще был хозяином этой башни и этих альвов. Их проблемы - его проблемы, их заботы - его заботы, и никаких выходных не предвиделось. Он начал сомневаться, удасться ли ему вырваться, чтобы помочь Норману в поисках. И даже стоит ли. Хотя человеку не следует в одиночку искать Квиллан. Во-первых, она может с легкостью убить его, не поинтересовавшись, зачем он ее искал, и даже поинтересовавшись - сестра не любила, когда ей мешали посторонние; а во-вторых, Квиллан была по уши в неприятностях, выбраться из которых живой под силу только ей, убийце с почти четырехсотлетним трудовым стажем.
- А, вот ты где, - найдя, наконец, человека, проговорил Кайлан. - Как отдохнул? - поинтересовался альв, прислоняясь к стене. Бесонная ночь все-таки догнала его, тяжело улегшись на плечи. - Пожалуй, я нашел способ разыскать твоего брата. Но это опасно, и может занять время.
Говоря об опасности, альв не имел в виду нечто обыденное, с чем человек перед ним привык сталкиваться каждый день, или даже об опасности, с которой они оба столкнулись вчера. Черная Длань это не то, что можно просто взять и отрубить саблей, как змеиный хвост. И говоря о времени - Кайлан не знал,  насколько сложно будет найти сестру, и решил положиться на удачу хаоситов, которая уже один раз свела его с Квиллан совсем недавно.
- Я знаю кое-кого, для кого не составляет проблемы найти человека в любой точке Айлей. Найти ее будет сложно, но возможно. - Если она еще жива, подумал он, но вслух не сказал. С ее ремеслом она может погибнуть в любую секунду, однако, до своих лет как-то дожила.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (10.11.2016 14:50)

+1

34

После того, как альв справился о его отдыхе, стрелок рассеянно посмотрел на него и пожал плечами. Отдых — даже если это обычный привал — всегда хорошо, а уж если удалось выспаться на шикарной постели, на чистом белье, пахнувшим свежестью и травами, да ещё и выкупаться, то это было настоящим блаженством. Потому Норман ничуть не покривил душой, ответив:
 Хорошо. Спал, как троблинг в отключке. А ты?
Он наклонил голову и продел свой видавший виды кожаный ремень в петлицы штанов, после чего затянул его так, чтобы они не свалились, и застегнул железную пряжку, на которой темными полосами виднелись глубокие царапины.
После пришёл черед рубашки, у которой кощунственно были оторваны рукава. Впрочем, стрелку плевать было, как она выглядела — так было удобно. Она уже была накинута на плечи, осталось только застегнуться, а потому деревенщина принялся возиться с мелкими уцелевшими пуговицами, сосредоточено сопя — когда имеешь такие плотные пальцы-сосиски, мелкую работу ими делать весьма неудобно. Даже занозы на руках порой приходится вытаскивать зубами. Последней деталью его туалета была жилетка с аппликацией крыльев на спине. Эта вещица досталась от брата и была особо любима.
—Пожалуй, я нашел способ разыскать твоего брата. Но это опасно, и может занять время, — сказал Кай, и стрелок заинтересовано задрал на него голову, уставившись и едва ли не рот открыв, готовый хоть сейчас сорваться с места.
 Как мне найти её? Кто это вообще? — спросил стрелок, подходя ближе.
Он потерял достаточно времени, чтобы найти пропавшего родственника, и сейчас охотник готов был уцепиться за малейший шанс, даже если это будет связано с магией. Тем более, что его новый знакомый не раз показал на деле, насколько могущественным может быть волшебство.

Отредактировано Норман (11.11.2016 13:07)

+1

35

Кайлан прикрыл глаза и прислонился затылком к стене, застыв так, пока его не вырвал из начинающего сгущаться небытия голос стрелка.
- Моя старшая сестра. У нее есть особые связи, - альв вздохнул, подавляя зевок, открыл коралловые глаза и потер затылок, чтобы хоть как-то себя разбудить. Он не знал, может ли теперь всем рассказывать. Это всегда был секрет Квиллан, секрет его семьи, а теперь из-за дядюшки все его знают. - В Черной Длани. Это организация убийц и прочих, - он все-таки не удержался и зевнул, - криминальных элементов. Сейчас у нее с этим проблемы, но если нам удастся найти ее, то можно будет уговорить ее поискать твоего брата.
Альв прошел немного вперед и устало опустился на краешек постели, прислонившись к столбику и чуть не провалившись в полог. Только сейчас он понял, как страшно устал. После этого предложения ему надо будет пойти поспать... Ах, нет, не это. Ему надо будет где-то раздобыть лошадей для своих людей, чтобы они смогли существовать самостоятельно после его отбытия. Не может же он отправить Нормана искать Квиллан одного.
- У меня не очень много информации, но я знаю точно, от нее никто живым не уходил, как бы хорошо ни прятался. - Альв приоткрыл глаза и взглянул на своего товарища. - Не бойся, я не буду просить ее убить твоего брата. Я всего лишь описываю ее эффективность. - Подавив зевок, он продолжил. - Для сестры не составит труда отыскать человека на этом свете. Особенно, если есть объявления о розыске с его портретом...
Интересно, попросит ли Квиллан деньги? И может ли она это делать, если ее уже вышибли из Черной Длани и пытаются найти и прикончить? Вдруг у них есть профсоюз, ограничивающий деятельность убийц, воров и контрабандистов, если они не члены гильдии? Странные мысли, роившиеся в голове Кайлана, убедили его, что нужно все-таки отдохнуть. Сразу после того, как он добудет лошадей.
- Мы можем отправиться завтра. Мне сегодня нужно сделать кое-что, я имею в виду, как правителю, - сонным голосом произнес альв, тяжело поднялся с кровати и вышел из комнаты, оставив Нормана наедине с его мыслями, о чем бы они ни были.
Силой амулета телепортации он перенесся на какой-то укатанный тракт. Ледяной ветер в лицо слегка освежил его, сбросив сонное оцепенение, и альв заозирался, поводя ушами, словно лесной кот на охоте. Он узнавал эту часть леса, это был торговый путь, пролегающий от Селентеи до Сарианы, пересекающийся с широкой укатанной дорогой из Лигвы и идущий далеко-далеко до самой Мерентеи. Большой Актавианский торговый путь. Вскоре послышался стук множества копыт, убедивший его в правильности определения местоположения. Одному из многих странников с его повозкой не повезло, но это была жертва во имя жизни подопечных Кайлана, и тот не слишком страдал от угрызений совести, взбираясь на козлы, где только что сидел ныне почесывающий в затылке и недоумевающий торговец, вдруг оказавшийся в Лейане. Вез он еду, что не могло не радовать. До Змеиного Гнезда было полчаса пути, и вскоре Кайлан уже подъезжал к башне мимо руин подвластной ему деревеньки.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (11.12.2016 21:45)

0

36

В том, что сестра Кайлана может обладать огромной силой, стрелок не сомневался ни секунды, ведь если её младший брат так поднаторел в магии, то какие способности присущи его сестре, можно было и не гадать — несомненно великие.
Единственное, что напрягало мужчину — связь с организацией настоящих головорезов. Норман, живя настоящим отшельником в лесу, подобных знакомств не имел, но был достаточно наслышан о них — чего только стоили бредовые рассказы старшего братца по обкурке галлюциногенами. Он все порывался податься в наёмники и заняться чем-то большим, нежели деревенским разбоем, но Уорд-младший частенько охлаждал этот пыл до поры до времени.
Он вполне мог жить себе в лесу, не строя никаких иллюзий на будущую жизнь, но вот старшему было абсолютно по барабану на мнение Нормана, так как привык, что «мелкий» всегда послушно таскается за ним хвостом.
— Мне нечем тебе заплатить, – сказал стрелок, который был беднее храмовой мыши. – Но я могу отработать деньги. Или быть должным, пока не смогу добыть золото.
В конце концов, у охотника на примете была парочка курганов в Айлейских степях, спасибо почившему отцу, который умудрился свистнуть в городской библиотеке, что была вверена ему под охрану, несколько стратегических карт богатых схронов древности.
— Мы можем отправиться завтра. Мне сегодня нужно сделать кое-что, я имею в виду, как правителю.
— Ты отправишься со мной? — пораженно спросил арбалетчик, действительно удивившись такому повороту событий.
Он хотел нагнать колдуна и расспросить его, с чего такая жертвенность, но тот словно под землю провалился. Чертыхнувшись от этих «фокусов», мужчина потоптался на месте и поплелся на кухню, надеясь, что там осталось что-нибудь после вчерашней трапезы. Там уже сновали женщины-альвийки и, как только мужчина появился на кухне, то радостно всучили ему тушу оленя для разделки. Альвы ушли на разведку и за добычей, решив, что человек им явно не пригодится, а потому Норман безропотно принялся за работу. Все-таки бесплатным прихлебалой он быть не хотел.
Вспоров живот крупной дичи, он просунул туда руку и выгреб потроха в предоставленную ёмкость. После этого он отделил кишки от сердца, лёгких и желудка и бросил их в большую чашу, наполненную холодной водой. Затем пришла очередь головы. Острый охотничий нож, хоть и был крепок, не смог пропилить кости оленя, а потому стрелку пришлось воспользоваться небольшим топориком. Рубанув пару раз по гибкой шее зверя, Норман обезглавил тушу и принялся обдирать шкуру, как заправский мясник — ему не впервой было разделывать крупного зверя. Так как дичь была свежей, кожа отходила от мяса с трудом, и у Уорда ушло несколько часов на то, чтобы освежевать дичь.
Когда с оленем было покончено, он вышел на двор, нащупывая на дне своей сумки драгоценную самокрутку с табаком и, с чувством выполненного долга закурил, присев на широкую каменную ступень у входа. Появление Кайлана было эффектным и неожиданным, но, впрочем, мужчина понимал, что этот ушастый его ещё не раз удивит.

+1

37

Соплеменники встретили Кайлана радостно, принимая повозку и уводя краденых лошадей в стойла. Альвы не были привередливы, особенно в такой ситуации - остаться в башне на границе в десятках миль от цивилизации с ограниченным запасом еды и совсем без скота. Теперь у них хотя бы были лошади. Лошади тем более не жаловались - в их распоряжении был запас корма, рассчитанный на целый табун.
Соскочив с козел, не слишком легитимный Владыка запахнул свой плащ поплотнее и направился в тепло, оставив добычу заботам его подданных. Судя по вкусным запахам, доносящимся с кухни, поспевал обед, и его воины, разбредшиеся по окрестностям для охоты за дичью и потерянным скарбом, подтягивались обратно. Кайлан с удовольствием втянул носом воздух и улыбнулся. Его дом полон жизни как никогда. Не хватало только Герды... Об этом напомнил ему вид сидевшего на ступеньке Нормана. Улыбка мага погасла, но он отогнал скорбные мысли мыслями деятельными - о том, что он обещал помочь своему новому знакомцу с поисками брата. А перед тем, как найти его брата, требовалось найти сестру - Квиллан могла быть где угодно. В последний раз она была замечена и встречена в столовой Белой Академии, и кто знал, где она окажется в следующий раз. Надо было точно определить ее местоположение. Погода была не предназначена для долгих и вдумчивых блужданий в поисках неуловимых убийц. Кайлан решил сделать это сейчас, чтобы потом лечь спать и назавтра отправиться во всеоружии.
- Отправляемся завтра утром, не возражаешь? - бросил альв Норману, проходя мимо. Даже если бы человек возражал, Кайлан не смог бы отправиться прямо сейчас. Слишком уж он был сонный. И голодный. Перехватив сэндвич с горячим куском оленины на кухне, маг отправился прямиком в свои покои, творить заклинание. Оно не было похожим на поиск Порядка или Крови, и лишь помогало увидеть вещи, которые происходили сейчас, в прошлом или будущем. Крайне ненадежное, оно тратило уйму энергии и иногда не сообщало ничего полезного.
Целый час Кайлан напрягал свои силы, пытаясь проследить за цепью событий, случившихся с Квиллан сразу после их встречи. Похоже, она была вполне жива и здорова, если только его чары не подвели. Старшая сестрица все еще находилась в Белой Академии и, судя по всему, не собиралась оттуда уезжать в ближайшее время. Там-то он ее и поймает.
С чувством выполненного долга альв лег спать, а на следующий день еще до рассвета отловил своих "заместителей" - глав сопротивления - и поручил им распоряжаться башней в его отсутствие. Норман нашелся в той же самой комнате, что и накануне.
- Ты готов? - Кайлан постучал в дверь, не входя, чтобы избежать повторения вчерашней сцены, когда он чуть не застал человека в не самый подходящий момент. - Я отведу тебя к сестре и прослежу за тем, чтобы ты получил помощь, - добавил Кайлан, подразумевая, что, если все будет хорошо, человек сможет избавиться от обременяющего общества альвийского чародея. Когда Норман наконец вышел, полностью собравшийся, включая вещи, выданные ему здесь, маг сжал его плечо и переместил их обоих в Белую Академию.
--->Окрестности Белой Академии

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (14.11.2016 14:04)

+1

38

Если бы Норман знал, что альв отправился на поиск лошадей для поездки, то несомненно предложил бы свою помощь — ну не привык мужчина пользоваться всем «готовеньким». Участие в процессе было необходимо ему как воздух, иначе он начинал чувствовать себя бесполезным. Да и странно это, когда за тебя выполняют львиную долю работы, не требуя ничего взамен. Арбалетчик знал, что за всё нужно рано или поздно заплатить, а потому чувствовал себя несколько неуютно, крутя в пальцах истлевшую самокрутку.
— Отправляемся завтра утром, не возражаешь? — спросил его новый знакомец и Уорд удивленно уставился на него, так как его мнения обычно не спрашивали, а давали чёткий план действий что нужно выполнить.
— Как скажешь, — хрипло проговорил стрелок, разомкнув обветренных губы и рассеянно почесал в макушке.
Кай выглядел уставшим, даже взгляд его алых глаз слегка потускнел, а потому охотник не стал задавать лишних вопросов, раздумывая о том, куда же они отправятся на поиски сестры колдуна. Встав с широких каменных ступеней, Норман подошёл к лошадям и потрепал одну из них по холке, проводя широкой ладонью по косматой гриве зверя. Кони были достаточно упитаны, но даже на первый взгляд было заметно, что они сильно изнурены. Им тоже требовался отдых перед поездкой.
На следующий день стрелок обнаружил у себя в комнате новую одежду и растерялся. Не так часто ему подгоняли такое качественное тряпьё. Больше всего мужчину порадовала чёрная рубашка из плотного льняного материала — вот такой уж точно долгое время сносу не будет. Безбожно оторвав у вещицы рукава, охотник с радостью переоделся в неё и новые кожаные штаны, на которых, удивительное дело, не было ни одной заплаты.
Вскоре в комнату постучали, и в неё вошёл Кайлан собственной персоной.
— Готов, — кивнул стрелок и похлопал ладонью по своей неизменной жилетке, под которой виднелась новая рубашка. — Спасибо.
Уорд накинул на себя отцовский плащ и продел через плечо лямки сумки и арбалета, после чего подошёл к колдуну. Тот опустил ладонь на покатое плечо мужчины, и Норман покосился на неё, а после задрал голову на альва и вопросительно поднял брови, не понимая причины этого жеста. В следующий миг охотник ощутил резкий рывок, а перед глазами заплясали разноцветные пятна, отчего стрелку пришлось сильно зажмуриться, чтобы его не мутило.

——> Окрестности Белой Академии

Отредактировано Норман (15.11.2016 11:08)

0

39

---> Храм Табири

(скип времени до почти текущего месяца Тармины)

Он добрался до дома за несколько дней, воспользовавшись услугами телепорта до Лейана - он чувствовал себя очень оптимистично по этому поводу, уверенный, что телепортация не собьется, - а дальше шагая напрямик по лесу. Для постороннего взгляда все гигантские деревья, покрытые почти окаменевшей корой, были одинаковы, но радость росла в его сердце с узнаванием родных мест. Он прошел скрытно, никем не замеченный, кроме редко мелькающих животных; зима кончалась, и лес просыпался, ворочаясь на краю сознания, и Кайлан это явственно ощущал, быть может, от того, что был альвом, а быть может, от того, что был зверем, пусть и не лесным.
В первые недели дома он погрузился в накопившиеся за время отсутствия заботы; первым делом созвал наиболее могущественных сородичей по ветви, живших близ границы, объяснив им про Кошмаров, настоящих магических существ, терроризировавших троблингов. Те, и без того бывшие как на иголках от странных снов, охотно собрались у Владыки в полном составе - явились даже не особенно родовитые отшельники. Сборище получилось на редкость продуктивным: пережив несколько недель усиливающихся кошмаров хаоситы дружно, не сговариваясь, перестали грызться по мелочам; такие же гордые и упрямые в вопросах родного клочка земли или места под солнцам, как прочие ветви на Темном Древе, особо родовитые альвы Хаоса раньше не упускали случая подгадить соседнему роду не словом, так делом. Живя на границе, это проще всего. Живя возле известнейшего хаба преступного мира, это было еще проще. Но теперь все они чувствовали, как что-то на них надвигается, и что им надо держаться если не вместе, то хотя бы в хороших отношениях. Каждый избегал подкалывать остальных, боясь исключения из группы; старые склоки были забыты, ветвь сплотилась: ни один род не хотел бы столкнуться с неведомым в одиночку. На собрании они решили сделать традицию из прецедента и после принялись время от времени собираться в его доме и обсуждать свои сны, но так и не пришли к согласию, откуда может идти угроза и в чем она может заключаться, - только заключили прочный пакт о взаимопомощи.
Так что дни Кайлан частенько проводил, собираясь с произвольным количеством заглянувших на огонек глав семейств и родов, тихонько обсуждая поредевшую армию боевых магов, принадлежавшую ветви Хаоса; все больше шло не запросов в столицу, но контрактов для разнообразных наемников. Разбредшихся по миру остроухих магов настоятельно просили вернуться домой, а особо наглые сепаратисты, включая Кайлана бросили тайный клич в теневой мир - в Лейан, где был приют всем, - звали обратно изгнанников, любых, самым безвестным и детям позволяя отращивать волосы как ни в чем не бывало - никто бы и не вспомнил и не спросил об их статусе, не зная, что волосы когда-то были короче. Пока явились лишь немногие, скептически настроенные сильные маги-отступники, приманенные большими деньгами товарищами по наемничьему делу, или безразличные к своей судьбе отчаянные головы, которым нечего было терять. Сторонники слияния магий, еще при Сете Аса-Фадири выдумавшие себе громкое имя "Клан Соцветий", снова принялись собираться, пусть и отдельно от всех, крайне редко и все еще тайно. Не хватало, чтобы их пришли усмирять остальные три ветви, да еще и в такое неспокойное время, - действия Хаоса должны были всеми окружающими расцениваться как мирные и полезные для клана. Кайлан был благодарен уже за то, что его звали; пусть он и был сторонником организации, его могли счесть слишком приближенным к Сариане.
Видимый кризис вскоре миновал, вести от его шпионов из Сарианы доходили более-менее спокойные, и он был рад отправить в столицу отчет о более-менее стабильном состоянии дел на границе. Приближался день, когда его вызовут в Сариану для обсуждения условий и даты проведения ритуала в Роще, и Кайлан стал особенно оптимистичен, когда ему пришло официальное приглашение на собрание, - слухи слухами, а подтверждение всегда приятно.
Дата собрания стояла через несколько недель, в середине месяце Тармины, и месяц Ши-Айзы проходил так же спокойно, как и начался. Жить бы и радоваться, но каждую ночь Кайлан просыпался от очередного страшного либо настолько странного и запутанного сна, что подсознание обрывало и его как кошмар. Несмотря на полученное в храме Табири облегчение и умиротворение, альв снова принялся превращаться в миража после нескольких снов, особенно после тех, в которых ему снилось, что он превращается. Он наловчился приводить себя в порядок достаточно быстро и спать с запертой дверью, но все чаще по ночам составлял компанию таким же как он бдящим, сонным, замученным хаоситам, своим ли или гостям.
К концу месяца Ши-Айзы только совсем маленькие альвята, в которых магия вообще еще не открылась, не мучались от крайнего недоверия к собственной постели, в которой многие перестали находить покой. Самые могущественные могли только завидовать тем, кто не обладал той же тонкостью восприятия - тем странные сны являлись не каждую ночь, позволяя высыпаться.
Не ограничиваясь ближайшими соседями, Кайлан пару раз выезжал за границу на приемы, и даже ненавязчиво предложил взаимопомощь Ичарвиашу. Его башня, может, и подопустела после налета родича, но земли Аса и в частности владения хаоситов почти не пострадали за осень и зиму, - и купеческая гильдия Лейана его охотно поддержала, состряпав несколько обоюдно выгодных торговых соглашений. Раньше охотно имевший дело только с такими же магами, а с прочими деятелями общаясь через силу, Кайлан раскрыл в своем разуме новые широты - дела купцов требовали не меньшей тонкости, чем самые сложные магические ритуалы. И благодаря их соглашениям им удалось сделать шаг на разрешении проблем с кошмарами, от которых одинаково страдали и шаманы, и хаоситы, соединив их усилия в изучении проблемы.
Владения Кайлана обживались; Змеиное Гнездо, когда-то древняя сторожевая башня западной границы, а затем родовое поместье Фадири, наполнялось народом; сама башня и деревня вокруг нее помалу отстроились после внутреннего столкновения, и даже бывшее поместье покойного брата старого Владыки не было забыто - богато обставленное и хорошо укрепленное здание отдали под нужды ютившегося близ него городка, с которым наладилось постоянное сообщение. Прочие Владыки если и замечали мобилизацию на западе, то или помалкивали, ожидая разобраться со всеми вопросами сразу на близившемся собрании, или верили словам о видениях, тревоживших хаоситов: последнее почти подтвердилось действиями - Владыка Теней прислушался к докладам о поведении хаоситов по всему миру и тоже принялся проводить мобилизацию.
Очередное утро застало плохо спавшего Кайлана в смутном, слегка отупевшем от усталости состоянии; приведя себя в порядок, он облачился в удобную темную одежду, набросив поверх длинную шелковую робу холодновато-красного цвета, между алым и малиновым - в последнее время ему полюбились яркие цвета, словно в пику тусклым кошмарам; тонкая ткань струилась до самого пола, от бедер шло два разреза по сторонам, чтобы длинная одежда не стесняла шагов, а подол был обшит серебром. Брони ему по-прежнему не хватало, но сидеть в ней целый день было бы непрактично.
Защелкнув на талии серебряный пояс, Кайлан сел перед небольшим зеркалом, единственным в его комнате, чтобы подвести темными акцентами слишком светлые брови и ресницы и привести в порядок волосы, но тут же дернулся, снова заметив вертикальные щелки вместо обычных круглых зрачков. Это был лишь обман зрения, но его руки еще долго тряслись. Ему пришлось прикрыть глаза и сосчитать до десяти, чтобы успокоиться, прежде чем он смог закончить с бровями, а после, набросив на зеркало ткань, он наскоро расчесал волосы и в таком виде спустился из своих покоев, чтобы погрузиться в дневные дела, отлично умевшие его отвлекать, посетовав, что из-за участившихся визитов - к нему пропускали почти всех, кто мог прямо заявить о своем деле к Владыке, - он больше не может выходить в дозоры с пограничниками и наслаждаться пробуждающимся лесом. Увы, вместо этого он должен был отсидеть несколько сборищ со своими соседями, выслушать их доклады о состоянии хозяйств, да встретиться с некоторыми представителями торговой гильдии. Пусть Кайлан и боялся последствий проклятия, рано или поздно приводящего к потере рассудка, он порой думал, что лучше бы ему было стать миражом. Быть может, тогда бы его перестали мучить кошмары. Ему бы точно не приходилось скучать в мягком кресле в просторном темном каменном зале, куда зарешеченные окна-бойницы старой башни пропускали немного света весеннего дня.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (25.02.2019 22:41)

+1

40

=> Храм Табири

"Между светом и тьмой, где гнездится змей".
Загадочная фраза, что обронил перед тем как уйти из священной обители не менее загадочный колдун. Куда направить путь, как отыскать того, кто оставил на память о себе лишь медальон, драгоценную безделушку? Молодой прорицатель, покинувший недавно земли клана Алэ, шел, казалось, без особой цели. Если бы его спросили, куда именно он идет, он не смог бы ответить. И в тоже время его путь был строго начертан. Он лишь не знал конечной цели своего маршрута. Его вел зов Хаоса, неустанно нашептывающий верную дорогу, что шла через земли альвов. Да и медальон с красным камнем в золотой оправе вовсе не был обычным украшением. Четкий след магии, пропитавшей эту вещь, не давал сбиться с пути. Временами ему приходилось задерживаться в одном месте на несколько дней, ожидая дальнейших подсказок, но магия никогда не подводила, неизменно ведя его дальше. Следуя то видениям, которые являл ему Хаос, то знакам и символам, подчас не заметным остальным, но о многом говорившим внимательному взгляду провидца, изгнанник постепенно приближался к цели. О том, что цель его путешествия близка, говорили потоки Хаоса, что струились вокруг, да жжение амулета, зажатого в ладони.
Он был в земле, принадлежащей Аса. Все громче становились голоса, влекущие его, все ярче были видения, пока, наконец, взору изгнанника не открылся древний замок. В его глазах промелькнула тень узнавания — это величественное сооружение не раз являлось ему в образах, нашептываемых амулетом. Искать Кая следовало именно здесь.
В самом замке и поселении вокруг него было оживленно, несмотря на следы обрушившегося недавно на эти земли бедствия. Доступ в замок был открыт почти для всех желающих, и попасть туда не составляло труда. Богато обставленные залы полнились альвами различного социального статуса и сословий. След магии чувствовался все ярче и четче. Изгнанник с некоторым трепетом шагнул под своды величественного сооружения, осматриваясь. Нелегко будет найти здесь Кая, хотя его знакомая аура и ощущалась отчетливо где-то поблизости, слишком сильная и яркая, чтобы ее можно было не заметить или спутать с другими. Но как искать его, если Талион даже не знал, кем был этот альв? На торговца или купца он походил едва ли. Аристократ, знатный землевладелец? Принадлежал ли он к касте воинов, или посвятил себя магическим изысканиям?
Множество незнакомых лиц мелькало вокруг, множество отзвуков чужих судеб звучало в сознании. Путешествие вымотало провидца и душевно, и физически, не столько трудностями дороги, сколько неизвестностью и непостоянством Хаоса, туманившего его разум во время пути своими видениями. Изгнанник сжал ладонями виски, стремясь унять головокружение, от которого зала медленно, но верно начинала вращаться перед глазами, когда дорогу ему заступили двое стражников.
Я ищу одного альва, — отвечая на вопрос одного из них, нараспев проговорил целитель. — Его зовут Кай. Он статен и высок, с длинными белыми волосами… Могущественный колдун и, должно быть, весьма знатен… Я вижу, вы знаете, о ком я говорю, — прочтя выражение лиц стражников, добавил он. Те, должно быть, поняли, о ком идет речь, но говорить об этом не спешили.
Какое у тебя к нему дело? — ответил, наконец, один из них.
Я… — начал было провидец, но внезапный всплеск магии заставил его сбиться с мысли и замолчать. То ли утомление от долгой дороги сказалось на его концентрации, то ли необходимость постоянно прислушиваться в пути к подсказкам Хаоса сделало его разум слишком восприимчивым к потокам вероятностей, но в его сознание внезапно прорвались образы, вызванные соприкосновением с аурой говорившего с ним.
Будет стычка… в лесу, на границе… страх заставит тебя бежать прочь из сражения… не поддавайся… иначе настигнет стрела… если же примешь бой — быть может, останешься жив… — Мелькающие перед глазами образы почти заслонили собою то, что было вокруг, слова предсказания сами собой слетали с губ, и лишь грубый рывок вывел провидца из транса.
Что ты плетешь?! — вновь с силой тряхнул его разозленный страж. — Кто ты? Шпион? Явился сюда, чтобы сеять смуту?!
В темницу его, там разберемся, — меланхолично отозвался второй, стальной хваткой сжимая другое плечо альва.
Стойте! Вы не понимаете… — попытался было высвободиться целитель, но где уж ему было противостоять стражникам. — Я должен увидеть Кая!
Помещение перед глазами вращалось все сильнее, он уже не мог различить отдельных предметов, но на границе сознания ярко вспыхнула фигура в алой мантии. Знакомый след необычной ауры, словно бы расколотой надвое…

Отредактировано Талион (05.03.2019 17:44)

+1

41

Внутренний двор и помещения старой сторожевой башни давно были перестроены под нужды занявшего ее рода, передавая величие. От входа можно было попасть в просторнейший холл, служивший своеобразным перекрестком: из него можно было пройти в коридор, ведущий в тронный зал на первом этаже, либо на лестницу вверх или вниз, в любое крыло; по случаю частых сборищ все двери были открыты, и возле них стояла стража, следившая за благополучием гостей и постоянных резидентов. Большей частью наемники из уважаемых гильдий, сами по себе смешанная компания; их предводители были доведены до сведения лично Владыкой - в их глазах нанимателем, - какие дела могли твориться в башне и что входит в их обязанности. Примелькавшихся знатных альвов они уже выучили в лицо, особенно самого Владыку, без труда узнавая его по описанию. Только вот слишком много мутных личностей в последнее время норовило проникнуть к нему на аудиенцию, да и эксцентричность хаоситов с непривычки вводила в заблуждение.
- Эй, Огневушка, может, послушаешь? - стражники, уже готовые вести нежелательного визитера вниз, к капитану, замерли, оборачиваясь на говорившего: альва с короткими блондинистыми волосами и ярко-синими глазами; он был тонок, лёгок и ярок, словно нарисованный акварелью - танцовщика Иллюзий Шиэру, ученика Тиананна и последнее увлечение старого Владыки в башне уважали, и это было одним из первых внушений новым наемникам. “Приемыш” рода слишком им ценился и оттого позволял себе многое; к примеру, сидеть целый день в раскидистых ветвях декоративного дерева, украшавшего холл, и пялиться на портрет старого Владыки, видневшийся с галереи на втором этаже, отговариваясь тем, что присматривает за входящими и выходящими. Те наемники и сами не блистали родословной, и, получая достойную плату, не могли привередничать. Хотя оставались сложности: им, детям других ветвей, невдомёк были проблемы хаоситов. Шиэру с ловкостью убийцы спрыгнул с высоты полутора этажей и медленной уверенной походкой подошёл к стражникам, уже не столько удерживающим, сколько поддерживающим вертикально обратившегося к ним пришельца.
- Тебе уж третий за неделю пророчит, может, правда? А вообще, пора тебе начать узнавать местных, не первый день, - уничтожающим тоном бросил танцовщик. “Местными” он называл всех подряд хаоситов, даже тех, кто, как он, явился издалека и даже родился не здесь, в западных землях Аса. Всех остроухих скитальцев с магией Хаоса в крови ещё несколько недель назад официально позвали домой, чтоб вместе разбираться с непонятной бедой.
Огненный альв, ещё носивший в имени приставку клана, и его товарищ, уже ее потерявший, неловко отсалютовали клиенту - одному из них, во всяком случае.
- Что встали, как зомби? - тут же окрысился не славившийся терпением Шиэру, сопроводив свой окрик парой хлопков ладонями, словно гонял куриц. - Ты! Бегом в башню за… А, Владыка.
Собиравшийся послать за одним из ошивавшихся в замке опытных хаоситов, танцовщик сбавил обороты, окинув презрительным взглядом явившегося на шум сына своего увлечения. Выбранные наследничком стражники не уважали заветы гостеприимства старого Владыки, и это наполняло и без того чёрное сердце Шиэру ненавистью. К покойному Сету блондин испытывал глубокие чувства, не требуя от калеки признания или ответа, лишь ненавязчиво скрашивая его последние дни своей магией; всех остальных живых разумных созданий в мире он, за редким исключением, решительно презирал. Доза презрения доставалась и Кайлану, который не смел навредить отцовскому фавориту до смерти того, и не имел времени после. Да и желания тоже: все же Шиэру, как мог, помогал его людям в борьбе против узурпатора. Это их с Кайланом никак не сплотило, но хотя бы приблизило к сдержанному нейтралитету; тот, сам не так давно переживший утрату близкого - многих близких, считая того же отца, - злобного альва даже понимал, и игнорировал его, если тот говорил не по делу. Четырехсотлетний иллюзионист был изгнан из Алэ за практики в области магии Смерти, и был неожиданно эффективной боевой единицей, вдобавок вхожий в круг выживающих вопреки всему озлобленных на кланы изгнанников.
Кайлан, вызванный Хаосом и замечанием пары столь же чутких товарищей по ветви, вышел наружу, радуясь возможности заодно поразмять ноги, и почти не удивился, действительно обнаружив проблему. Проигнорировав непочтительный тон танцовщика, Кайлан почти бросился к своему гостю, перехватывая слабо подрагивающее тело у стражников, зыркая на обоих вслед за Шиэру. Верно, целитель исчерпал все силы, чтобы добраться сюда, а быть может, его дар стал нестабильным от смены обстановки; многое в их способностях зависело не от них, а от обстоятельств, да от желания богини.
- Талион, Талион? - мягко позвал Владыка, легко удерживая на руках существенно уступавшего в размерах альва. - Все хорошо, ты дома.
Приговаривая так, Кайлан нес пришельца в тронный зал, который к тому времени был очищен от посторонних двумя его соседями, навестившими его сегодня, а любопытный Шиэру праздно тащился следом, не забыв отправить иллюзорного вестника капитану облажавшегося стража. При виде Кайлана оба оставшихся хаосита вскочили, указывая Владыке путь к каменной широкой скамье, которую они предусмотрительно выложили подушками. Древняя, уже с седыми нитями в волосах матриарх рода Аса-Алар, бросив долгий отсутствующий взгляд в пространство, провещала хриплым голосом:
- Последний, - покачнувшись, она присела на предложенную младшим коллегой толстую подушку, заодно отвечая на его немой вопрос. - Больше никто не придет. Все дети ветви здесь.
- Ваш знакомый, Владыка? - почти констатировал второй глава рода, сонный альв помладше Кайлана, тут же входя в полутранс следом за старшей товаркой. Сам Владыка всё ещё склонялся над скамьей, перехватывая нити разбушевавшейся магии, выправляя ее течение, насколько это возможно для Хаоса; поражался, между тем, что целитель все же добрался, а значит, Кайлан в нем не ошибся. Слова Фатиды Аса-Алар это убеждение только подкрепили: даже она, специализировавшаяся на ясновидении, видела в Талионе вполне уместное здесь дитя ветви.
Не дожидаясь приказа или просьбы, неожиданно сочувствующий Шиэру поднес новоприбывшему кубок, наполненный прохладной водой и захваченный со стола для переговоров.
- Очнись, Талион. Ты в безопасности. Ты добрался. Добро пожаловать домой. - Кайлан говорил успокаивающим тоном, мягко улыбаясь - не желая растревожить нестабильного провидца.
То ли не в силах видеть доброе обращение, то ли желая занять себя чем-нибудь, танцовщик вышел, пробурчав под нос, что хочет увидеть, как "чихвостят Огневушку".

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (06.03.2019 21:07)

+1

42

Кай? — сознание постепенно прояснялось, туман видений отступал, позволяя провидцу осознать окружающее. Знакомый голос заставил его вновь открыть глаза. Все еще плохо различая обстановку, он, тем не менее, сразу же узнал говорившего с ним — яркая аура колдуна отчетливо запомнилась ему еще с той памятной встречи в обители.
Казалось мне, что я иду в бреду сновидений, не видя дороги, не зная пути, не ведая цели… но, верно, Хаос все ж направлял мой шаг… — по-прежнему несколько отрешенно, словно бы обращаясь к самому себе, произнес Талион, медленно садясь на скамье и проводя ладонью по глазам, будто желая окончательно прогнать наваждение или пробудиться ото сна. Мысли путались, и, несмотря на успокаивающие слова мага в голосе целителя все еще звенела тревога, испуг и смятение.
Я шел, потому что слышал зов Хаоса, магия звала меня… домой?— сделав глоток воды из предложенного кубка, уже чуть более связно продолжил целитель, которому, наконец, удалось отчасти совладать с эмоциями. — Я покинул святую обитель, идти больше некуда мне…
Кай сказал, теперь он дома. Можно ли было осознать это в полной мере, поверить этому? Но магия говорила то же самое, ликуя от близости схожих, и в то же время таких разнообразных, потоков Хаоса вокруг.
Твой медальон меня вел, нашептывал путь…— провидец разжал ладонь с камнем. Острые грани оправы оставили глубокие следы на ладони, а цепочка была обмотана вокруг запястья. — Я знаю, что значит он для тебя. Камень со мной говорил, — понимая, что со стороны слова его более похожи на речи безумца, Талион умолк, возвращая украшение владельцу. Подобные прозрения всегда имели свою цену, и цена эта была высока — расплачиваться приходилось ясностью рассудка.
Ты обещал научить меня магии Хаоса, — поднимая на Кая все еще затянутый пеленой тумана взгляд и сжимая тонкими пальцами запястье колдуна, обратился к нему провидец. — С изменчивой магией этой без помощи мне совладать не под силу, слишком хрупок мой разум — коварная сила сотрет его в пепел, и дар в тот же миг обернется проклятьем. Ты многое знаешь, великие силы послушны тебе, и магии тайны подвластны  — так помоги обуздать мне безумье, научи подчинять себе Хаос!
Закончив свою речь, целитель замолчал, обводя помещение постепенно проясняющимся взором. Детали, сокрытые прежде от него туманом, теперь открывались внимательному взгляду, готовые поведать о многом, стоит лишь присмотреться. Изгнанник начал осознавать, что зал, в котором он оказался, был весьма необычен. Роскошь убранства сразу же бросалась в глаза, а приглядевшись внимательнее, он заметил в глубине помещения стоящее на возвышении кресло с высокой резной спинкой, устланное шкурами и шелками. Не кресло — поправил он сам себя. Трон.
Со вновь нарастающей тревогой поднявшись со скамьи и с некоторым трудом удерживаясь на все еще подкашивающихся ногах, он вновь посмотрел на Кая. Да вот только был ли это тот самый Кай, что появился несколько недель назад на пороге храма? Сдержанная роскошь одежд, стать и благородство всего облика…
Но кто же ты на самом деле, Кай? — в смятении произнес целитель, уже понимая, что обращается к колдуну не так, как следует. — Правду скажи мне, ответь на сей раз без лукавства!
Впрочем, ответ мага был уже не так важен — отчасти догадавшись, отчасти увидев правду благодаря подсказкам магии (и заплатив за прозрение новым приступом головокружения), целитель качнул головой, удивляясь тому, что не увидел истину раньше.
Прости меня, всеблагой повелитель, — промолвил он, склоняясь перед альвом в низком церемониальном поклоне, — я не сумел оказать тебе должного почтения…

+1

43

К некоторому облегчению Кайлана, целитель вскоре очнулся, и тут удалось воочию наблюдать нестабильность его силы. Казалось, выдержки в нем хватало вот на столько, только чтобы не взорваться бессмысленной массой магии. Ему стоило больше практиковаться, а не забрасывать свою вторую, так сказать, половину, концентрируясь исключительно на наследии Света.
- Как будто отрезали да подсадили в горшок, а теперь горшок стал велик, - пространно произнес впавший в транс альв-гость, и Кайлан, поначалу резко обернувшись на звук глуховатого сонного голоса, понимающе кивнул, а за ним покивала и госпожа Фатида. Все было похоже на то. Все было так.
- Теперь ты дома, не тревожься. Никуда уже не надо идти, - выдерживая спокойный тон, увещевал Владыка. Прочие главы своих родов тёплому тону не удивлялись; никто не хочет унимать магически нестабильного хаосита - как говорил кто-то давно забытый, хаосит хуже пяти некромантов и трёх кровавых.
Талион протянул ему подвеску, словно возвращая, и Кайлан осторожно размотал цепочку, освобождая его запястье. Она говорила с ним? Он коснулся кристаллизованного модификанта кончиком длинного бледного пальца, словно проверяя, и магия взвихрилась под прикосновением. Матушка, конечно, давно была мертва, но память о ней жила. В его душе внезапно поднялся горячий порыв расспросить Талиона, что ему говорил камень, как звучал его голос, но он унял себя. Позже спросит. Это, право, было не важно. Важнее уметь отпускать. Иначе снова устроит экспедицию по поиску Виреллы, и второго такого приключения он, верно, не переживет, да и башен в Сарборо не так много.
Тем временем целитель обратился к нему с пламенной речью, больше инстинктивной, чем осмысленной, и Кайлану пришлось осторожно взять его за плечи.
- Конечно, Талион. Я научу тебя всему, что знаю, как смогу, - коралловые глаза поймали проясняющийся взгляд янтарных, и Кайлан для верности кивнул. Выделит от своего времени кусочек, пожалуй; правда, едва ли получится дословно исполнить сказанное - Кайлан по-прежнему не знал, сколько ему ещё осталось. Даже если он доживёт до естественного конца жизни и умрет от - ха-ха - старости, то до конца чьей жизни? Миража или альва? Как альву, ему осталось лет триста, чуть меньше половины прожитого, а вот миражи живут лет двадцать в лучшем случае с ежедневной кормежкой и уходом. Если он был миражом средних лет, то оставалось ему лет пять? Все, что он знал о Хаосе, в пятилетку не вмещалось - не вмещалось даже в столетие.
- А если я не смогу, то другие помогут, - он обернулся на двух других, и госпожа Аса-Алар кивнула ему, снова, казалось, впадая в транс.
Настроение целителя опять изменилось, когда он осознал себя и то, где находится. И обеспокоенному Кайлану пришлось прерывать поклон и усаживать покачнувшись гостя обратно на скамью, среди подушек.
- Кайлан Аса-Фадири, Владыка пока что лишь Хаоса, - представился он, позволив проскользнуть оптимистичной нотке, и сел рядом, продолжая поддерживать гостя за плечи, чтоб тот не упал. Слишком тяжело тому далось путешествие, пожалуй. - Ни к чему тебе оказывать мне больше почтения, чем ты уже оказал, - мало кто из “своих” ему в самом деле так кланялся, как Владыке. Ещё недавно он был регентом при живом отце, чью отставку общество так до конца и не приняло; принцем, но не королем. Иногда всплывала параноидальная мысль, что они все ждут, когда отец поправится или явится издалека другой наследник, может, ублюдок или полукровка, но получше него, или пиратки Виреллы, или убийцы Квиллан. Отдохнула природа на детях Владыки, так говорили его отцу все кому не лень. И был Кайлан регентом, принцем, наследным по исключению отрекшихся сестер, послом, командиром отряда пограничников, экспертом Хаоса… Встряхнувшись, он отвлекся от мрачных воспоминаний; с таким настроением впору вовсе проигнорировать призыв в священную рощу. Какая разница, кто наденет корону, его заботой останутся Хаос, граница и странные сны.
Шиэру вернулся, ступая неслышно в своих лёгких туфлях, но бесцеремонно хлопая двустворчатой дверью.
- Фаэрил уж и извинялся, уж и кланялся, думал, начнет за голодных детей просить. Поставил у дверей одного нашего и одного его, - хрупкий блондин прямо-таки полыхал злорадным удовлетворением. - Он обещал провести воспитательную беседу со своими ребятами. Никто больше не посмеет нарушать заветы гостеприимства в Змеином Гнезде.
Сказав так, альв зыркнул на Кайлана, намекая, что это его упущение. Тот вздохнул. Уже много лет танцовщик был ядовитым шипом в его самооценке. Хотя бы соседи его мало слушали - приемыш рода им не авторитет, особенно на землях ветви. Лишь хаоситам прощались светлые или стихийные вкрапления - каждый хаосит был ценен, и Хаос в нем - первичен, а Шиэру был некромант. Но доставал все ж изрядно.
- Где новенький жить будет? Тут? - танцовщик перевел тему, оценивающе разглядывая новоприбывшего. - А то гостевые комнаты заняты капитанами наемников, - он даже не поднимал тему казарм башни, - нельзя селить нестабильного хаосита со слабо квалифицированными солдатами. И деревня у подножия замка отпадала.
- Тебе бы трактир держать, - Кайлан не упустил возможности поддеть хоть чем-то, хотя получилось как-то по-детски и глупо. С обиталищем для гостя надо было решить что-то сейчас. - Наш этаж подойдёт. Комната Вир свободна, - его сердце слегка защемило. Не вернётся Вир. Как сказала госпожа Фатида, все, кто мог, вернулись; в лучшем случае, сестра залегла на дно в землях клана. Шиэру кивнул и с задумчивым взором выглянул за двери, поймать слугу и распорядиться подготовить комнату и очистить ее от оставшихся вещей давно ушедшей принцессы. В той комнате ещё оставались шкафы с ее любимой поэзией; такой светлый покой, с простором для писания картин и минимумом излишней роскоши; и, что было приятным бонусом, ванная комната прилагалась отдельная.
Посидев немного и проверив магический фон, Кайлан помог своему гостю подняться и лично провел его в его новые покои.
- Можешь располагаться. Обед тебе принесут, - старые и донабранные взамен погибших после захвата башни слуги обносили комнаты трижды в день - все более-менее чувствительные хаоситы были не совсем в состоянии заботиться о себе. Только пограничников, боевых магов Хаоса, гоняли по плацу, занимая их как следует и отвлекая от дурных видений. В лес их теперь пускали лишь в паре с альвами другой ветви. - Сегодня только отдыхай. Если что-то понадобится, зови, обращайся к кому угодно. Мои двери, - он махнул рукой на запертую двустворчатую дверь своей комнаты, мимо которой они удачно прошли, - всегда открыты для тебя. Днем. Можешь бродить где угодно, в разумных пределах. Единственная просьба - не заходи ко мне без стука.
Они остановились напротив нового дома Талиона, и Кайлан ободряюще улыбнулся ему. Интересно, будет ли целитель доверять ему, если вопреки всем предосторожностями проигнорирует его просьбу и узнает его тайну? А что, если и игнорировать не понадобится? Превращениями он не управлял.
- Если пожелаешь, можешь спуститься вниз, или исследовать башню. Кроме комнат гостей, тебе все открыто. - Кайлан озвучил стандартные правила пребывания в башне, применявшиеся к гостям любого уровня со времён ещё своего отца. - С обучением начнем разбираться завтра.
Слегка кивнув гостю, он вернулся к своим дневным делам. Родовитые альвы к вечеру так и не откланялись, напросившись на ночь - верно, им было любопытно, какие кошмары придут новому члену их маленького клуба сновидений. Кайлан не возражал. Если вдруг ночь превратит его в миража, два могучих и опытных колдуна будут кстати.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (11.03.2019 23:28)

+1

44

Слушая доброжелательные ответы старшего мага, провидец постепенно успокаивался. Успокаивалась и магия, взвихрившаяся было от эмоций, и покрывшая на время его разум темным туманом. Кай (который оказался ни кем иным, как самим Владыкой ветви Хаоса!) говорил с целителем на равных, ничуть, казалось, не считая ниже своего достоинства разговаривать с изгнанником, да и двое других альвов, явно также весьма знатных, не выказывали видимого презрения к его смешанной крови. Не верить Каю не было никаких оснований, поэтому Талиону оставалось лишь перестать удивляться и просто принять происходящее за чистую правду.
Но, быть может, так и должен был вести себя настоящий властитель? Правитель не просто по титулу, не тот, которого влечет лишь власть, а тот, кто готов каждому своему подданному оказать помощь и поддержку, не разделяя на чистых и нечистых по крови. Судя по тому, что целителю уже довелось увидеть, Кай, несомненно, был именно таким правителем.
Раньше изгнанник всегда считал если не домом, то, по крайней мере, наиболее близким для себя местом клан Алэ, расценивая примесь Хаоса в своей крови лишь как постыдное клеймо, лишающее его возможности быть принятым в альвийское общество. Но теперь Кай (нет, не Кай — сам благородный Владыка Кайлан!) показал ему иную возможность. Что, если наследие Хаоса было таким же равноправным, что и Исцеление, по пути которого он шел до этого? Непросто было полностью пересмотреть свою жизнь, принять так долго отрицаемое наследие как должное, и, в конце концов, может быть, даже обрести здесь дом. Изгнаннику предстояло много над чем поразмыслить.
Оказавшись в покоях, что отвел для него Кайлан, целитель, более привычный к строгому аскетизму монастырских келий, поразился свету и простору, что окружили его. Не было здесь угнетающе тяжелых элементов декора, все убранство было легким, поразительно контрастирующим с несколько мрачным внешним видом самого замка. Осматриваясь, Талион бережно провел кончиками пальцев по корешкам книг, что стояли на полках. Столько книг в одном месте ему не доводилось еще видеть. Что хранили в себе кожаные переплеты с золотым тиснением? Если он останется здесь, то следовало найти немного времени и прочесть хоть что-то из этих сокровищ.
Вещей у прорицателя с собой было немного — лишь несколько бытовых мелочей, да лекарские принадлежности, поэтому обустройство в новом жилище много времени не заняло. Приведя себя в порядок после долгой дороги и позволив себе пару часов отдыха, целитель, не привыкший к долгому бездействию, не стал сидеть на месте. Но его влекло не праздное любопытство. В замке наверняка должен быть лазарет, а значит, и от помощи травника там едва ли откажутся. Что могло лучше очистить разум и восстановить душевное равновесие, чем занятие привычным делом? Проведя весь остаток дня в крыле, отведенном под госпиталь, целитель полностью погрузился в знакомые лекарские обязанности, будто бы и вовсе не покидал священной обители. Недуги и раны не различают кланов и ветвей, настигая всякого, в землях ли Алэ, или же во владениях Аса, и целителю всегда найдется работа.
Пусть магия Исцеления из-за нарушенной концентрации слушалась все еще плохо, но провидец не стал прибегать к помощи зелий, смягчающих проявления Хаоса. Всю свою жизнь до этого он лишь заглушал действие неугодной магии — по сути, просто закрывая свой разум для восприятия, но теперь пришла пора принять эту силу. Ведь сам могущественный Владыка Хаоса обещал научить его управлять ею! Уж если под руководством такого наставника ему не удастся совладать с Хаосом, то едва ли можно было рассчитывать на что-то еще. Но начать, прежде всего, следовало с того, чтобы признать в себе эту силу как ценнейший дар Богини, а не как проклятие, грозящее обернуться безумием.
К концу дня провидец уже мало-помалу начал привыкать к новой обстановке, постепенно переставая впадать в оцепенение от одного лишь взгляда чистокровных альвов. В какой-то момент весь замок начал казаться ему давно знакомым, словно он видел его уже когда-то. Возможно, это было в одном из давних видений, не запомнившихся тогда, но оставивших свой след в памяти.
Уже глубоким вечером Талион, порядком уставший, но полный решимости завтра же приступить к обучению, вернулся к себе. Но, стоило только сну сомкнуть его веки, как долгожданный отдых обернулся терзающим разум кошмаром. Пробудившись ни свет ни заря, целитель еще долго не мог осознать, где находится, а когда осознал, то первым же его стремлением было бежать прочь из этого ужасного места. Провидцу часто снились тревожные сны, и все же сейчас он чувствовал, что этот кошмар — не просто отражение вероятностных событий будущего. Что-то в нем было не так, чтобы отнести его к проявлениям провидческого дара. Казалось, что проклят был сам замок, и земли вокруг него. Впрочем, идти отсюда ему было и впрямь некуда — от проявлений Хаоса нигде не скрыться. Даже в светлой обители Табири, в кругу тихой и размеренной жизни эта коварная сила давала о себе знать, нарушая покой целителя своими бесконтрольными вспышками. Быть может, сон этот был местью так долго отвергаемой магии? Тогда тем более не следовало пренебрегать знаками, что посылал Хаос.
За окнами все еще царила тьма, но шепот магии не позволял более уснуть. Несмотря на ранний час, многие в замке тоже бодрствовали, а Владыку провидец отыскал в тронном зале.
Тревожен был сон мой, всеславный правитель, — не став скрывать, в конце концов признался целитель, — не знаю, может ли правдой он обернуться, или это — лишь бред утомленного разума. Страшусь я того, что безумия тень надо мною простерлась. Расклад вещих карт я прочесть не способен — суть ускользает в безгласных картинках.
Речь прорицателя, по обыкновению напевная, была несколько путана — сказывалось то, что он не стал затуманивать восприятие при помощи привычных зелий. Магия, казалось, хотела о чем-то ему поведать, стучалась в сознание, что-то нашептывала, но уловить ее послание было не так-то просто, и от этого провидец лишь тревожился еще больше.
Я вижу лишь то, что тревожны посланья судьбы, — как бы ни раскладывал он карты, как бы ни перетасовывал их, символы раз за разом складывались в пугающие предостережения. Желая в очередной раз убедиться в этом, Талион вытащил несколько карт из колоды, которую до этого в тревоге сжимал в руках, по очереди показывая их Кайлану.
Чаша — с водой или с ядом?.. Лабиринт — путь из глубин отыскать ли возможно? Маска — что обернется не тем, чем стремится казаться? Зверь — благородная сила или слепая жестокость? Державный правитель… — следом поверх расклада легла карта с изображением короля, и провидец поднял взгляд на Владыку, — О тебе, Кай, говорят эти знаки, но в смысл их не могу я проникнуть. Что б они ни скрывали — будь осторожен, знамениям внемли…
Тряхнув головой, прорицатель убрал карты:
Безумные речи прости мне, Владыка. Сознанье мое еще как в тумане, непросто мне Хаос принять… 

+1

45

Заканчивая пораньше бесконечную бумажную работу, Кайлан надеялся вырвать у судьбы несколько часов спокойного сна, которые, несомненно, пошли бы ему на пользу, но судьба оказалась безжалостной сволочью. Его отход ко сну прервал капитан отряда пограничников, ворвавшийся прямо в зал с сообщением о  нападении преступных элементов. Кто-то, верно, прикрывшись их Призывом как поводом, нелегально пересек границу - вот смеху-то! нелегально, - и атаковал отряд пограничников, едва увидев их хорошо различимые гербы Аса и Хаоса на груди. Никто из своих не пострадал, к облегчению Кайлана, а уцелевших и задержанных шпионов - шпионов ли? - капитан велел конвоировать в Лейан, не решаясь доставить в родную башню. Альвы вернутся лишь к завтрашнему вечеру, и им нужно будет отдохнуть от путешествия, прежде чем снова отправляться в патрули, а значит, у них вновь недобор.
Отправив капитана пересогласовывать смены с коллегами из наемничьих отрядов, Кайлан продолжил было путь в свои покои, но помехи продолжались, а он продолжал возвращаться в тронный зал. В конце концов, там он и встретил предрассветные часы, прикрывая очередной зевок рукой и отчаянно стараясь не сползти с трона. Явление Талиона, разбуженного, как и прочие, кошмаром, не было для него сюрпризом; Кайлан выслушал молодого альва, пока тот не смешался, сославшись на слабость.
- Так или иначе, добро пожаловать на твое первое Сборище Сновидцев! - объявил он шутливым торжественным тоном, криво улыбаясь; улыбка тут же истаяла, обнажая мучительную гримасу усталости. - Я сегодня, пожалуй, не вправе присутствовать, ибо поспать мне не удалось, - “не говоря уже о том, что я уже едва разбираю чужую речь”. Кайлан, чуть нахмурившись, посмотрел на троих недавно проснувшихся альвов, дрожащих рядышком на каменной скамье и одинаково цеплявшихся обеими руками за чаши с горячим успокоительным отваром.
Оставалось лишь поразиться тому, как сближает несчастье, как судьба стирает все границы и статусы крови. Трое альвов, которых могла свести в одной комнате лишь Шиархи: лавочник из деревни близ башни, потомственная мечница, пограничница из числа ещё старых, родившихся здесь и чудом переживших осенний штурм и зимнее восстание, и почтенный глава рода, ушедший спать лишь пару часов назад. Подле них за столом сидела тоже так и не отправившаяся в свои покои госпожа Фатида, крутившая какую-то троблингскую безделушку из шелестящих бусин над небольшим круглым зеркальцем и бормотавшая неизвестно что, поминутно сверяясь с каким-то свитком. Кайлан обвел их взглядом уже полностью покрасневших глаз, больше не делая усилий встать и добраться до постели. Словно сумасшедший дом. А ведь все они равны перед безумием. Всех в этом зале уравняли кошмары, думал Кайлан без всякой цели и повода; сказывался недосып - в голову лез всякий бред. Теперь ним присоединился изгнанник Алэ, приемыш Аса, Талион, и комплект контрастов стал полным. Впрочем, какой он приемыш - его же никогда не изгоняли из клана Аса.
Кайлан хотел было снова обратиться к Талиону, расспросить по традиции их “заседания”, что именно ему привиделось во сне перед гаданием на картах, но двери снова хлопнули, распахиваясь и впуская очередного Сновидца, соседа, молодого наследника своего рода. Тот тащил с собой коня, которого гнавшийся за ним привратный страж тщетно пытался перехватить под уздцы и увести в конюшню: спасибо, хоть спешился и не задавил никого из праздношатающихся полуночников. Этот ночной всадник, бледный альв средних лет ворвался в тронный зал с воплем “Сариана горит! Всё в огне!”, и, если б не опыт прошлых месяцев, присутствующие поверили бы ему и переполошились. Но, верно рассудив, что это был лишь сон, - особенно после горячечного бормотания про следующее новолуние, - новоприбывшего привычно усадили рядом с остальными, вручив успокоительное. Кайлан долго всматривался в него, задумавшись; правда ли это? На следующей неделе ему самому надо быть в столице, слушая Владык других трёх ветвей и гадая, кого выберет роща.
Воспользовавшись ворвавшимся, на которого все на некоторое время отвлеклись, Фатида поднялась со своего места, прижимая к груди зеркальце и троблингскую подвеску, и отволокла Талиона в угол зала уверенной рукой. Глаза старой альвийки загорелись при виде карт в руках целителя; неужто ей удалось встретить ещё одного хаосита, который прибегал к гаданиям для интерпретации знаков судьбы?
- Мой мальчик, - она с неожиданной силой сжала тонкими сухими пальцами его предплечье. - Я вижу, ты тоже читаешь знаки. И, подобно мне, видишь в них Царственного Зверя. - Фатида прикрыла бледно-голубые глаза, помолчав немного, и слегка покачнулась, звякнув подвеской из костяных и каменных бус. Когда она открыла глаза снова, в них читался смутный гнев, смешанный с разочарованием. - Не стоит смотреть на… Владыку, - она запнулась, словно привыкла называть его другим словом. - Кайлан силен, но он - лишь бледная тень своего отца, и не поможет справиться с тем, что нам грозит. Царственный Зверь… Я вижу Его все чаще. Он грядет, и несет с собой изменения. К добру или к худу те изменения, мне неведомо, но я не вижу Кайлана в этих снах. Словно его больше нет.
Голос старой альвийки звучал встревоженно, но ее тревога была не за Владыку, которому предположительно недолго осталось, - она скорее беспокоилась за себя и за свой род. За ветвь и ее молодые побеги. Возможно, при виде молодого альва в ней, матери, бабушке и прабабушке, проснулся инстинкт.
- Постигай таинства судьбы, мой мальчик, пока можешь, - она выпустила его руку и выпрямила спину, высокая, тонкая, строгая. - Род Фадири существует с давних времен, издревле изучает тайны Хаоса, копит знания. Когда род прервется, это место, полное знаний и сокровищ, будет поделено. - Взгляд Фатиды неожиданно смягчился и потеплел, и она снова коснулась предплечья младшего альва. - Не бойся приходить ко мне, Фатиде Аса-Алар, когда пожелаешь. Я много детей вырастила, но у нашего народа много не бывает.
Сунув Талиону в руку тонкое золотое колечко с гербом в виде раскинувшей крылышки некрупной птички, она кивнула ему и, закутавшись в шаль, вернулась на свое место в кресле и углубилась в чтение свитка. Владыка, принявший от слуги бодрящее зелье, поглядел на молодого альва и, встретившись взглядом, подозвал к себе. Ложиться спать было бессмысленно - даже если его не поднимет кошмар, кто-нибудь обязательно прибежит и оторвет его от благословенного занятия, это было неизбежно, и не нужно было иметь провидческий дар, чтобы догадаться. За стенами замка скоро поднимется солнце, и Кайлан снова ощутил почти нестерпимое желание окунуться в предрассветный туман и запах весеннего леса. Вздрогнув и подавив в себе это ощущение, хотя бы на время, он поднялся со своего трона и поманил за собой бывшего храмового целителя, а теперь ученика. Они прошли открытой галереей, полной манящих сквозняков и утренних запахов, и Кайлан задумался, как ему стоит провести первый урок. Чуткий Хаос велел прислушаться к собственным ощущениям и следовать за потоком, и ослабевший от недосыпа и суток в четырех стенах колдун не сумел ему сопротивляться.
- Пойдем прогуляемся по лесу? - предложил он; со стороны кому-то могло показаться, что взмолился. Ему даже не хотелось сбегать в свою комнату и переодеться во что-то более удобное: там была постель, она бы заманила его обещаниями уюта в логово кошмаров, а потом этот день в душной башне начался бы снова, и он никогда не увидел бы весеннего леса. Кайлану было достаточно тепло, но на всякий случай он прихватил для молодого альва теплый плащ, ведя их через жилые помещения к более скромному выходу из замка. В лесу, еще застав предутреннюю тьму, колдун словно преобразился. Сон как рукой сняло. Сбросив все, что еще оставалось от давно исчезнувшего в степях Геддона чопорного изнеженного принца, он легко, несмотря на развевающееся длинное одеяние, вбежал вверх по исполинскому стволу поваленного дерева, не погибшего, но принявшегося жить в почти горизонтальном положении. Ветви его загнулись от времени, следуя за солнцем, но исправно покрывались листьями каждую весну и служили приютом вечно чирикающим харрекам.
- Не теряйся! Слушай! Следуй за магией! - бросил Кайлан своему спутнику, а затем исчез в ветвях с радостным смехом. Пусть не зря говорят об их семье, что они не в себе. Сейчас у него под ногами был мягкий мох, совсем как во сне, первые солнечные лучи робко касались его лица и волос, сонные харреки вспархивали из потревоженных гнезд в молодой листве, пока он бежал все выше по павшему лесному великану. На самом верху, где выровнялась устланная зеленым ковром наклонная площадка, Кайлан замер, держась рукой за последнюю более-менее толстую ветвь, всматриваясь в светлеющий горизонт.
- Больше, чем жизнь, больше, чем смерть, - Судьба, - тихо проговорил колдун, усаживаясь на мягкий ковер из мха и устало приваливаясь плечом к ветке.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (23.03.2019 15:06)

+1

46

Провидец бесшумно следовал за Владыкой по утреннему лесу, то погружаясь в свои мысли, то, напротив, отвлекаясь от раздумий и любуясь красотой пробуждающейся природы. Ни ночь, ни утро, проведенные в замке, нельзя было назвать спокойными, но любые тревоги утихали перед умиротворенным величием леса. В замке было шумно, тяжелые стены словно бы нависали над головой, слишком много событий происходило вокруг, окончательно спутывая и без того нечеткое сознание прорицателя, поэтому он с радостью покинул мрачную башню вслед за своим наставником. Видно, Владыке и самому надоела царящая вокруг суета, или же он рассудил, что обучение лучше вести в более спокойном месте. И верно, сколь ни были бы тревожны события, происходящие вокруг, природа всегда дарила целителю умиротворение, и он, пожалуй впервые со времени прибытия в замок, искренне улыбался.
Чуть замедлив шаг, он шел, прислушиваясь к пению птиц и шелесту листьев, погрузившись в размышления о том, что уже успело случиться за последние сутки. Что бы ни происходило в этих землях, какой мрачный недуг ни царил здесь, лишая всех сна и покоя, ему хотелось бы назвать эти земли своим домом. Странные дела творились здесь, тяжелый дурман сковывал разум многих, сам Владыка — могущественный маг и правитель этой земли, не мог ничего противопоставить незримому врагу! Странные речи вела и великомудрая госпожа Фатида. Что имела она в виду, когда говорила, что владычеству Кайлана скоро может прийти конец? Что видела она в потоках Хаоса? Если их прозрения совпадали, значит, не бред это вовсе. Она, несомненно, была мудра и владела многими знаниями, и целитель, быть может, придет к ней, но не теперь. Наставником своим он безоговорочно признал Кайлана, как и полноправным Владыкой. Ведь именно Кайлан позвал его в эти земли, именно он показал, что наследие Хаоса так же ценно, и именно он доказал своими действиями, что в смешанной крови нет никакого позора. И целитель отплатит за это любой посильной помощью, что может потребоваться ветви, равно как и самому Владыке.
Догнав Кая у живописного дерева, почти поваленного, но, несмотря ни на что, все еще живого, Талион следом за ним поднялся по стволу.
Судьба многолика, — отвечая на фразу Владыки, промолвил провидец, садясь рядом, — любое пророчество — лишь вероятность, мы сами вольны выбирать ту дорогу, которой пройдем. Недаром символы карт многозначны, и знаки судьбы посылает Богиня не для того, чтобы нас устрашить, а лишь для того, чтоб направить.
Некоторое время целитель молча смотрел вдаль, а после вновь обратил взгляд ясных глаз на Владыку:
Прекрасна земля, что поручена власти твоей и защите, — взмахнул он рукой, обводя простершийся вокруг лес. — Хоть терзает ее незримый недуг, с ним совладать ты способен, ведь силой великой и волей к победе ты наделен. По воле богов веди свой народ к процветанью, без жалости и состраданья врагов сокрушая тяжелой рукою. Труд твой — властью священной владея, земли свои сохранить от коварной напасти, мой же удел — раны целить силой чар и знаки читать, что всечасно судьба посылает. В нелегком труде тебе помогу, если примешь ты помощь, ведь домом желал бы я Аса назвать полноправно.
Умолкнув, провидец снова перевел взгляд на лес, пробуждающийся под первыми лучами восходящего солнца, казалось, полностью уйдя в себя, но на деле чутко прислушиваясь к потокам магии. Не для того ли Кай привел его сюда, чтобы вдали от шума и суеты услышать и понять то, что неустанно шепчет Хаос? Нужно только сосредоточиться, прислушаться, позволить магии проникнуть в сознание… Если что-то пойдет не так, наставник не позволит трансу обернуться приступом безумия, провидец полностью доверял ему, а потому не страшился погружаться в поток образов, что постепенно заполняли сознание. Слушать магию… Это было сложнее, чем читать расклады карт или рун, ведь соприкосновение с чистой магией всякий раз заставляло рассудок отступать перед более великой силой. Слушая голос Кайлана, Талион постепенно перестал отвечать ему, словно задремал под неспешно текущую беседу, но на самом деле лишь погружаясь в транс.
Я свой сон вспоминаю, — после долгой тишины медленно проговорил прорицатель, — то, что было в том сне, мне уж виделось раньше. Страшусь я того, что грядет… все мы страшиться должны. Мне виделись стены, что вскоре падут, неприступные башни обрушатся наземь… Реки крови прольются, свет солнца померкнет, мрак воцарится, звезды обрушатся с неба смертельным потоком… Мироустройство само пошатнется, будут боги безмолвно взирать на агонию мира… Те содрогнутся, уделом чьим храбрость была и отвага… Сами боги бессильны пред новой бедою, тем, кто бессмертен от века — гибель грозит! — Негромкий певучий голос и спокойно-расслабленная поза прорицателя ярко контрастировали со смыслом его речей. Лишь чуть звенящая интонация выдавала то напряжение, с которым давался ему контроль над трансом. — Но есть еще время, — продолжил он после новой паузы. Речь его сделалась совсем медленной, а паузы между словами становились все продолжительнее, — не раз еще солнце свершит извечный свой оборот, в положенный срок сменяясь луною. Есть еще время, чтоб силы собрать для грядущей борьбы с врагом неизвестным… есть время… пока еще есть… — Поток образов прекратился, прервалась и речь альва — теперь провидец действительно дремал, завернувшись в теплый плащ и устроившись в переплетении ветвей, словно в удобном кресле.
Это было одно из тех видений, что тревожили его и раньше, много раз являясь в тяжелом забытьи, раз за разом стремясь поведать о какой-то неизвестной, но неотвратимой беде. Часто они заканчивались изматывающими приступами лихорадки, но в этот раз транс плавно перешел в сон. Может, Шиархи сжалилась, оградив разум прорицателя от дальнейших жутких картин, а может, вмешался наставник, останавливая своей магией видения ученика и направляя потоки Хаоса так, чтобы они не навредили его состоянию.
Устрашающие образы словно бы прошли мимо сознания провидца, оставив в его памяти лишь смутный след, и спустя какое-то время он пробудился, ровным счетом ничего не помня из собственных слов и полагая, что задремал в середине разговора с Кайланом. Которого, к слову сказать, рядом не было.
Легко сбросив остатки сна вместе с теплым плащом — утро уже полностью вступило в свои права, согревая лес теплыми лучами солнца, целитель спустился со ствола дерева, бесшумно спрыгнув на траву. Должно быть, Владыке наскучило сидеть без дела, и он отправился дальше в лес, не став будить утомленного трансом провидца. Но найти его не составит труда — магия была разлита в воздухе подобно густому утреннему туману, следовало лишь позволить ей вести себя...

+1

47

– Не эту землю он терзает, а весь мир, – лениво ответил Кайлан, следя за постепенно желтеющим горизонтом из-под подкрашенные ресниц. – Тебе так кажется, потому что здесь сконцентрированы маги Хаоса, а они чувствуют тоньше. Везде и всюду ощущается напряжение сил, это чувствуем не только мы, но и шаманы. Анклавы троблингов сейчас в том же состоянии тревоги.
Он не знал, зачем говорит это своему новоявленному подданному. Впрочем, если тот будет особо приближенным, как его ученик, ему стоит быть в курсе мировых новостей.
– И конечно же ты можешь называть эти земли своим домом. Ты хаосит и ты наш. – Кайлан хотел бы ободряюще коснуться ученика, но ему было катастрофически лень шевелиться, словно вся его бодрость сгорела с первыми лучами солнца. Да и Талион погружался в транс; чревато было бы его беспокоить. Прикрыв глаза, Кайлан обратил внутренний взор на потоки магии. Они свивались в сверкающий звенящий узел вокруг его ученика, ровные, насколько это доступно Хаосу. Магия мерно гудела, убаюкивал, уволакивая, и Кайлан все же рискнул протянуть руку и коснуться плеча младшего альва.
– Отпусти себя. Госпожа не даст тебе упасть, – спокойно проговорил колдун. Его ученик совершенно освоился в потоках, и Кайлан за него не боялся. Хорошей всё-таки было идеей позвать его сюда – в родном лесу и деревья помогают. Магия бывшего целителя Табири казалась куда более спокойной и цельной. Убрав руку, старший альв продолжил наблюдать за Талионом, вслушиваясь в его мерные речи и ощущая его магию, пока сам не провалился в своеобразный сон.
Он больше не сидел, неловко вцепившись в ветку; сама возможность упасть казалась теперь смехотворной. Шесть сильных лап легко держали его на скользком моховом ковре, словно мираж был не степной, а древесной кошкой. Прыжок, ещё прыжок; потончавшие ветви стонали и гнулись под солидной тяжестью хищника, жмурившего алые глазки и подставлявшего белоснежную шкурку теплым ласковым лучам солнца. Перламутровые острые когти выдирали кору и дерн, когда зверь, поскальзываясь, пытался удержаться. Не выдержав колебаний тонкой ветки, он прыгнул, грациозно выгнув спинку, и помчался, радостный от солнечного утра, не разбирая дороги, не замечая спешащих по своим мелким делам лесных зверушек. Вот вспугнутый молодой олень осел на задние ноги и, развернувшись, бросился прочь: даже безразличный ко всему мираж все равно его пугал.
Набегавшись, Кайлан перешёл на шаг, а после и вовсе остановился, замерев недотаявшей снежной скульптурой, словно только что вспомнил что-то; кошачья голова поднялась на вытянувшейся мощной длинной шее, округлые ушки шевельнулись. Забывшись, мираж понюхал землю перед собой, растопырив белые усы и фыркнув. Он слышал всё. Какой зверь как давно прошел по этой тропе, кто затаился рядом; магию, что свивалась вокруг, слабые ручейки визитеров и мощный поток Хаоса. Не запахи, не звуки и не видения, а все вместе, словно свой особый вид восприятия.
Забывшись снова, он сделал шаг, и его лапку обожгло болью. Во сне не было такой боли. Такой реальной и бодрящей. Доставка колючку зубами, бывший альв заозирался по сторонам, прислушиваясь; по счастью, вокруг не было никого, и особенно пограничников. Вот же незадача, обратиться средь бела дня. Вдобавок, обжигающей волной на желудок накатывало понимание: сегодня он забыл себя. Да, ненадолго, и да, он сам вернулся, но на какое-то время он в самом деле был зверем без заботы и памяти. А ведь он альв! Он Владыка! На нем лежит ответственность за альвов его земли, за тех, кто понадеялся на него и пошел за ним, за ученика новоприобретенного, наконец. Отчасти он бы и рад послать все это к чертям, но не такой ценой и не при таких обстоятельствах: бегать по лесам весело лишь до зимы. Кайлан покрутился на месте и сел под ближайшим деревом, ещё больше походя на позабытую солнцем кучку снега; но только он начал входить в транс для обратного перехода, как его слуха коснулся едва различимый треск веток и шорох прошлогодних листьев. Альв шел той же тропой. Человек или даже другой альв мог не различить звука, но от кота не укрыться, особенно тому, кто идёт, не таясь. Альв явно не был ни пограничником, ни охотником; торговец, травник или другого рода деятель гремел бы и пах поклажей; из тех, кто мог появиться тут в этот час, оставался только Талион. Тихо зарычав, мираж в три прыжка забрался на дерево, застыв на одной из нижних веток в позе лежащей домашней кошки, едва прикрытый снизу от любопытных глаз. Но это ещё надо догадаться посмотреть наверх. Зато у альва в обличье миража была возможность послеживать за тропинкой.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (02.04.2019 20:16)

+2

48

Лес был спокоен, лишь чуть поскрипывали ветви вековых деревьев, качаемые порывами ветра, да вверху раздавался неумолчный щебет птиц. Целитель легко ступал по тропе, вслушиваясь в едва уловимый зов магии, ведущей дальше в лес. Верно, наставник решил таким образом вновь испытать способности своего ученика к Хаосу. Но это задание было несложным — раз прикоснувшись к чьей-то ауре, целитель уже не мог спутать ее с другой, тем более, аура Кайлана была яркой и запоминающейся. Нетрудно будет отыскать его — в лесу, даже незнакомом, бывший изгнанник ориентировался гораздо свободнее, чем в городах. Здесь словно сами деревья шептали о чем-то, и стоило лишь внимательней присмотреться к подсказкам магии, как путь становился ясен.
Целитель уверенно двигался в выбранном направлении, но через некоторое время что-то заставило его замедлить шаг, а после и вовсе остановиться, прислушиваясь. След знакомой магии Кайлана становился все четче, но вместе с этим в нем проявлялись какие-то новые черты. Он был таким же, каким запомнился Талиону, сохранил свою суть, но в то же время словно бы приобрел иные качества. Но не только это насторожило гадателя. Привычное звонкое пение птиц над головой в какой-то момент смолкло, не слышались больше и иные звуки, выдававшие близкое присутствие лесных обитателей, будто все они в страхе спешили убраться прочь, встревоженные чем-то, или кем-то. Легкий шепот магии сделался чуть более тревожным, напряженным, словно предупреждая о чем-то. Опасность, угроза? Нет, угрозы для жизни не было. Гадатель замер на месте, раздумывая, куда идти дальше — наставник был совсем рядом, но ничем не выдавал своего присутствия.
Владыка? — позвал он негромко. Нет ответа. Лишь магия, искаженная, странная магия струилась вокруг, подсказывая, что с колдуном что-то не так. Что с ним — может быть, он ранен, или без сознания? Пусть он и не чувствовал опасности, но то, что происходило вокруг было… неправильно. Тем быстрее следовало отыскать Кайлана. Уже всерьез встревоженный, целитель призвал на помощь свою магию, вызывая в памяти образ колдуна, но облик альва расплывался, неуловимо изменялся, и вот перед внутренним взором гадателя был уже не величественный правитель с благородными чертами, одетый в дорогие шелка и бархат. На несколько секунд он увидел того самого израненного путника в потрепанных доспехах, волею судьбы заброшенного в храм Табири много дней назад, затем одежда его обернулась длинным, до самой земли, плащом из белоснежного гладкого меха… нет, это был вовсе не плащ! Зверь с шестью лапами, покрытый белоснежной шкурой — вот кто был на месте правителя! От прежнего Кайлана остался лишь взгляд — умный, проницательный взгляд, которого никак не может быть у зверя.
Качнувшись, провидец вскинул руку, чтобы опереться о ствол дерева, и потерял концентрацию. Наваждение развеялось. Вкруг него снова был лес, непривычно тихий, замерший в ожидании, казалось, даже ветер затих. Но он видел уже этого зверя, видел не раз!
Кайлан, отзовись! Что происходит с тобою? Позволь мне помочь тебе! — То, что с колдуном творится что-то неладное, теперь было очевидно. Но вот где он сам? 
Гадателю вдруг послышался звук, с которым острие ножа царапает дерево. Или острые когти сдирают древесную кору. Повинуясь импульсу, провидец поднял глаза вверх, вглядываясь в переплетение ветвей…
И встретился глазами со взглядом зверя. Белоснежного зверя с алыми глазами и смертоносными остро отточенными когтями на шести сильных лапах. Несколько секунд он медлил, не в силах отличить видение от яви. Нет, это было не видение — слишком четким и ясным был окружающий лес, слишком явственно блестели на солнце когти миража, слишком пронзительным был его взгляд. И слишком близко оказался спрыгнувший с ветки зверь.
В руке провидца сверкнул небольшой кинжал, извлеченный из ножен, спрятанных в складках свободных одежд. Да только что он мог сделать этим ножом, который использовал лишь для сбора трав? Едва ли он сумеет защитить себя при помощи этого оружия. Неужели наставник решил подобным испытанием заставить его применить Хаос для защиты и атаки? Но ведь он прекрасно знал, что гадатель не владел разрушительной силой магии. Самое время бы Владыке, наконец, объявиться!
Но мираж не спешил нападать, и угрозы провидец, к своему удивлению, по-прежнему не чувствовал. Что-то заставило его внимательнее вглядеться в глаза зверя, и он неуверенно опустил дрогнувшую руку с кинжалом.
Кай? — неверяще выдохнул Талион. В какой-то момент подсказки магии сложились воедино, но он все еще не мог до конца осознать то, что видел собственными глазами. — Кай... это ты?

+1

49

Урчащий мираж моргнул, бросив ленивый взгляд на кинжал в руке его подопечного; тот так легко узнал его даже в этом обличье, в пушистой белоснежной шкуре, с шестью лапами, хвостом и цепляющимися за ветки наспинными отростками. Покрытый едва заметными леопардовыми пятнами хвост нервно дернулся из стороны в сторону, и через мгновение кажущийся расслабленным и уютно устроившимся на ветвях зверь развернулся во всю длину, ловко спрыгивая под ноги рыжеволосого альва. На земле белоснежная молния снова уселась, успокоилась, обвивая хвостом лапы и продолжая миролюбиво урчать.
После сегодняшней потери сознания, то есть, самосознания, Кайлан опасался взывать к миражиной магии и образовывать видимую персональную иллюзию. Кто знает, может, именно миражиная магия и ее частое применение перетягивают его на “ту” сторону, где у него нет ни забот, ни хлопот до самой зимы. И даже зимой отличная белая маскировочная шкурка только на руку. Лапу. С руками ему придется распрощаться.
- Это я, - эхом раздалась слуховая иллюзия голоса Владыки, слышимая только одному “замороченному” альву. Ах, если б только злой дядюшка Геддон сделал их магию чуть более похожей на нормальные Иллюзии. - Можешь расслабиться, я тебя не съем, - “Надеюсь”, подумал бывший альв. Время, когда он мог полностью отвечать за себя и свои поступки, прошло.
- Полагаю, нам следует это обсудить, - хвост прошуршал по земле, выражая некоторую неловкость и нежелание Кайлана что-либо обсуждать. Если бы его спросили, чем он хочет заняться, он бы заполз обратно на ветку.
- Моей семье не так благоволит Богиня, как может показаться, - в голосе прозвучала некоторая ирония; от семьи той остался один-единственный альв, последний прямой ее потомок, и тот практически уже слишком стар, чтобы оставить потомство. Даже если и нет, миражатам точно не светит владычество ни над кланом, ни над ветвью. Да и сами миражи не склонны были жить стаей. - Я бы не стал даже тебе ничего рассказывать, но мое состояние, увы, прогрессирует. Боюсь, что вскоре тебе придется ответить положительно на предложение Фатиды… да, я слышал, - голос серебристо рассмеялся, а в алых глазах зверя заплясали искры улыбки.
- Проклятие, что пало на меня, как и на каждого из членов моей семьи, обошлось со мной куда благосклонней, чем с ними, но все твои видения предупреждали тебя не зря. Более того… Если бы это произошло год назад, я бы сказал, что тебе не о чем волноваться, что ветвь выдержит… В текущих же реалиях любая смута тяжело скажется на нашем состоянии. - Мираж моргнул и перебрал лапками, устраиваясь. - Впрочем, не буду нагружать тебя политикой. Если, конечно, ты сам не захочешь… Мне не помешает помощь, Талион. Я не оставил наследника, и после моей гибели - тела или сознания, - бесценные сокровища моей семьи попадут в почти чужие руки ближайших мне по крови. Самые страшные вещи, включая ту, что превратила меня в зверя, наше семейное проклятие, наше достояние, попытка приблизиться к Богам...
Мираж отвёл взгляд горящих алых глаз, попытавшись успокоиться; ведь даже его шерстка слегка вздыбилась от перевозбуждения. Что если наработки Наджары попадут не в те руки? Будут уничтожены, использованы во зло или будут доработаны и принесут славу не ему, не его семье: каждый случай казался Кайлану трагедией величайшего масштаба. Он, как и каждый Фадири до него, держал в руках те свитки, разрываясь между желанием изучить их или уничтожить. И, как и каждый Фадири до него, выбрал первое и счёл второе кощунством. Передать их кровному наследнику он не сможет чисто физически, но ученику, неожиданно образовавшемуся у него, он странным образом доверял. Талион был бы идеальным хранителем для этих знаний: недостаточно сильный, чтобы уничтожить свитки или использовать проклятие, и в должной мере щепетильный, чтобы защищать их, если Кайлан его попросит - так ему казалось.
- Что, если я попрошу тебя… Если я попрошу тебя забрать себе наследие Фадири, сохранить его, не дать его в чужие руки, сделаешь ли ты это? - спросил мираж, подаваясь вперёд, даже усы распушая в жесте доверия.

Отредактировано Кайлан Аса-Фадири (07.05.2019 12:42)

+1

50

Несмотря на то, что провидец был отчасти подготовлен к тому, что увидел, своими видениями и подсказками магии, но все же он далеко не сразу смог полностью осознать произошедшую с Владыкой перемену. Смертельно опасный могучий зверь, сидящий перед ним на траве — это Кайлан?! Впрочем, чем дольше вглядывался он в глаза миража, светящиеся проницательностью, тем больше убеждался в том, что это — глаза Владыки. Стоило ему немного привыкнуть к новому облику наставника, признать, что это вовсе не видение, не странная метафора, в которую Хаос облек свое предупреждение, как в сознании целителя раздался голос Владыки. Несмотря на то, что голос тоже был знакомым, эта иллюзорная речь вновь сбила гадателя с толку. Ему бы разобраться со своими собственными видениями, отличить явь от странных образов, посылаемых магией, а тут — новое наваждение!
Выронив из руки кинжал, окончательно запутавшийся провидец сжал виски ладонями, с трудом воспринимая смысл обращенных к нему слов. Ему потребовалось еще некоторое время, чтобы окончательно убедиться в реальности происходящего — иллюзорной оставалась лишь речь альва, принявшего облик миража. Но речь эта, несомненно, принадлежала наставнику.
Так вот что за коварное проклятие терзает тебя… — слушая Владыку, целитель опустился на колени, чтобы взгляд его оказался на уровне взгляда миража. По его лицу на миг проскользнула тень, но это не был страх или отвращение. Его поразила изощренная жестокость проклятия — что могло быть хуже, чем заточение разумной души в теле зверя? Хоть превращение и было обратимым, но, как выяснил Талион из объяснения колдуна, происходило оно не по его воле, и Кайлан опасался того, что и эту обратимость он скоро утратит. Речь его многое проясняла, но и многое запутывала. Гадателю трудно было вникнуть в подробности политики: противостояния или союзы кланов и ветвей, придворные интриги, борьба за власть — все это было ему незнакомо и чуждо, но Владыка был встревожен, когда говорил о положении дел, беспокоясь не столько за свое состояние, но за саму ветвь, и эта тревога передалась Талиону. В голосе колдуна слышалась горечь, хоть он, видимо, и смирился с последствиями проклятия для самого себя, но не смирился с опасно пошатнувшимся положением своей ветви.
Мне так жаль, Кай… Твое могущество велико, но столь же велики и горести, что влечет оно за собой. Возможно ли как-то проклятье ослабить? — промолвил гадатель с искренним состраданием. — Ты позволишь мне взглянуть на твою ауру? — целитель спрашивал не из праздного любопытства — это был интерес лекаря, который стремится помочь. Протянув руку, он положил ладонь на голову миража. Вот он, спутанный клубок нитей магии, пульсирующий, обволакивающий яркую, сильную ауру Кая. Сейчас, когда проклятие было в активной своей форме, эти клубящиеся потоки Хаоса были гораздо больше, активнее, и они грозили поглотить собой истинную сущность колдуна. Впрочем, воля того была достаточно сильна, чтобы оказывать сопротивление — часть ауры светилась, противостоя черным нитям.
Заметив в ауре колдуна небольшое искажение, вызванное неопасной ранкой на одной из его лап, гадатель попытался было ее магически залечить, но в ответ на поток магии Исцеления тут же получил сопротивление Хаоса. Должно быть, когда проклятие было активно, магически воздействовать на альва, а точнее — миража, было гораздо сложнее. Он помнил по своему опыту лечения Владыки в храме, что аура его сопротивлялась исцелению, и, верно, ему все же удалось тогда исцелить его по чистому везению. Впрочем, эта ранка, скорее, царапина, была совершенно не опасна, и заняться ею можно будет позже, когда альв примет свой истинный облик.
Между тем, Владыка повел разговор дальше.
Это проклятье запечатлено в свитках?! — выслушав его, воскликнул провидец. — Но, Кайлан, как можешь ты хранить эти записи?! Тебе следует уничтожить их! Что, если кто-то вновь применит его? Этого нельзя допустить! — с горячностью проговорил он, вспомнив картины, что показала ему подвеска с камнем, которую оставил Кайлан, прежде чем покинуть храм. Если то… существо, сущность которого была сохранена в камне, стало также жертвой этого же проклятия, то истинная сила его должна быть поистине ужасна. — Не проси меня сохранить эти свитки! — решительно тряхнул он головой, отчего многочисленные украшения тревожно зазвенели.
На лице провидца отразился гнев — не на Кайлана, а на того, кто сотворил это проклятие, дал ему жизнь. На миг в его сознании отразились образы жертв, которые пострадали от его действия, и произошедшие с  несчастными трансформации были действительно кошмарны. Почему Кай не хочет избавить мир от этого творения изощренного разума?! Еще несколько размытых образов мелькнуло перед его глазами — на этот раз относящиеся к грядущим вероятностям.
Кай, — чуть совладав с эмоциями, уже более спокойно продолжил гадатель, — грядет время смуты. Ты, верно, тоже чувствуешь это. Совсем скоро миропорядок будет нарушен. И ты, Владыка, — слышишь ли? — ты будешь там! Тебе уготована роль в запутанном плане Богини! Ты не страшишься ли, что тогда уберечь эти свитки не сможет никто? — провидец замолчал, глядя на миража, и в то же время словно бы смотря сквозь него, как будто вглядывался куда-то вдаль. — Облик звериный в грядущем тебе пригодится не раз… Послужит проклятье на благо тебе… — чуть удивленно продолжил он, уловив еще несколько отголосков вероятностей. Затем взгляд его вновь сделался ясным, возвращаясь от туманных видений к реальности. Еще несколько мгновений провидец обдумывал что-то, а после опять заговорил:
Я выполню твою просьбу. По воле твоей я сохраню эти свитки и распоряжусь ими так, как ты повелишь. Клянусь, не позволю коварным оружием этим тому завладеть, кто лишь злу и коварству причастен. Но я приму на себя эту ношу не раньше, чем утратишь ты жизнь иль рассудок. — На его изменившееся решение отчасти повлияло увиденное, отчасти — те эмоции, которые он почувствовал, коснувшись ауры Владыки. — Доверье твое оправдаю — если по воле богов проклятье тебя одолеет, или иной враг коварно сразит, наследие рода великого я сохраню.
Некоторое время гадатель вглядывался в глаза миража, пытаясь прочесть еще какие-нибудь подсказки о его судьбе.
Нам следует возвращаться, Владыка. Беседу мы позже продолжим. Истинный облик принять поспеши. Ждут тебя в замке послы, и вскоре прибудет твой капитан стражи. Скажи ему, что отряд его изловил не всех… В лесу — еще двое… лазутчики врага… намеренья их нечисты… Пусть солдаты твои поспешат отыскать… — речь провидца снова сделалась прерывистой, и он болезненно сжал руками виски, расплачиваясь за полученные сведения приступом жестокой головной боли. Ему стало вовсе не до разговоров, и он умолк, закрыв глаза и прислонившись спиной к стволу дерева, предоставив Владыке принять меры, необходимые для обратного превращения.

+1

51

- Уничтожить? - взрычал голос в голове целителя, а следом и мираж вскочил на ноги, ощетинившись и хлеща себя по бокам длинным хвостом. - Знаешь ли ты, что это? Форма, в которой я предстал перед тобой? Создана ли она богами? Нет, ее создал маг, смертный, Артвир Геддон, сам, своим умом и магией. Смертный сравнялся с богами! В этих свитках - исследование истоков жизни, начала многообразия видов и рас! Если бы оно не оборвалось на полпути, сравняться с богами могла бы моя прародительница. Если бы среди ее потомков нашелся гений, равный ей, не стремившийся извратить исследование под себя, чего бы мог достичь тот гений… Нет, уничтожить наше наследие? Зачем тогда магия, раз она так опасна, зачем сама жизнь? Предложи лучше мне прыгнуть в пропасть с обрыва!
Мираж сделал усилие над собой и прикрыл коралловые глаза, пока потревоженная шерстка приглаживалась обратно. Конечно, цель изначально была благородной, красивой и чистой, пусть и чуточку, самую малость тщеславной, но исполнение… Именно так решила идти к своей цели Наджара, именно так она видела начало всей жизни - в искажении некой основы всего мира при помощи Хаоса. Она искала ту первооснову сущего, пока сама в некотором роде не превратилась в нее. Затем ее чарами занялись Фадири будущего, Владыки, боевые маги, и проклятие деформации стало боевым, что тоже неплохо, тоже вклад в историю. Но, по мнению Кайлана, не тот вклад, который он хотел бы видеть у своей семьи. Недостаточно великий. Не по его честолюбию.
Значит, целитель ему не поможет, и исследования погибнут, - история его семьи, творившаяся веками… Почему он должен слушаться Богиню, когда она говорит ему не идти к величию, силе, знаниям? Почему? Чтобы они остались смертными невеждами, копались в грязи, где им и место? Откуда тогда явились сотворенные боги, если смертных к этому не поощряли? Может, в том и было испытание - пройти через все эти трудности, преодолеть все препятствия, и только тем заслужить себе право на Открытие? Ведь и Артвир Геддон, по легенде, не умер тогда до конца… Но все это были вопросы скорее философские, и напряжение не снимали.
А целитель-провидец продолжал говорить, и говорил он с надеждой, что царственный мираж еще выживет, еще повоюет. Сам Кайлан надеялся лишь, что успеет принять меры по собственному обезвреживанию; не хотелось бы, чтобы его последний проблеск сознания произошел вблизи его людей. Его ветви нужно было продолжать политику отца, им нужно было держаться вместе и не проводить чисток, привечая всех альвов - чистокровных именно альвов - с толикой Хаоса в той крови. Хаоса слишком мало, и не хотелось бы утратить ветвь, как вамфири утратили Дом. Если бы он сам оставался в живых - или в сознании, что одно и то же, - он сам бы и продолжал эту политику; за третье поколение в головах и замшелых традициях уже проклюнулись бы ростки посаженных его предками семян. Будь у них четвертое… Но на это надежды не было, только на то, чтобы не растратить все эти века так бездарно, как это сделали они. Как сделал он сам, не обзаведясь прежде всего наследниками, как сделал его отец, не принудив хоть одного из троих детей к этой деятельности, и как сделал его дядя, своими руками физически уничтожив их.
Призадумавшийся и приунывший, мираж чуть не прослушал предложение его ученика вернуться в замок.
- Превратиться обратно может быть затруднительно, - грустно признался мираж, разворачивая и оборачивая вокруг лап свой длинный, в крупных бледных пятнах хвост. - Это может занять от нескольких минут до часов. У меня одного. - С задумчивым выражением кошачьей морды мираж поднялся на ноги и подошёл к целителю, лениво шевеля хвостом. - - Что, если ты поможешь мне?
Кайлан снова присел, обвив лапки хвостом; хуже не станет, если ученик попытается осмыслить ограниченное влияние хаоса на живое существо.
По возвращении в замок Кайлана перехватили его воины, советники и даже посланец из Сарианы, и тот, махнув своему ученику рукой, отпуская его, отправился на свою дневную работу, разбирать завалы. Посланец вручил ему торжественное и настойчивое приглашение в столицу, после чего ускакал обратно, и к ближе к вечеру Кайлан приступил к распределению своих обязанностей между заместителей. Последним на очереди был специально призванный к трону Талион.
- Завтра я должен буду отбыть в Сариану, - не теряя времени сообщил чуть хмурящийся Владыка. - Предлагаю тебе отправиться со мной. Как ты на это смотришь?
Не ехать Кайлан не мог, хотя и был скептически настроен насчет своих спонтанных превращений. Еще только по Сариане он не бегал в белой шкурке, спасая собственный пушистый хвост.

+1

52

Я отправлюсь с тобою, Владыка, — выслушав колдуна, склонил голову целитель. Если тот считал нужным взять его с собой, значит, он последует за Владыкой и по мере сил поможет ему. Как ни чужда альву была многосуетная шумная столица, но и в замке ему делать было нечего. Пусть не по силам целителю содействовать политическим амбициям Кайлана, но все же он мог быть полезен. Не мог он и освободить колдуна от проклятия, но там, в лесу, распутывая черные нити-щупальца, оплетавшие ауру Владыки, он сумел увидеть достаточно, чтобы понять, как можно вернуть Кайлану хотя бы часть контроля над его причудливо-искаженной сущностью.
Но, перед тем как ко сну удалишься, дневные труды завершив, — продолжил говорить травник, — дозволь благотворною силой Табири тревоги твои успокоить. Верь мне — путь твой далек от исхода, и сдаваться на милость проклятья тебе не пристало. Я не стану раскладывать карт и в символах вещих смыслы искать — ведь судьбу свою в силах ты сам изменить. Не каждому воля такая дана, чтоб узоры судьбы переткать на свой лад, но ты — из таких.
Дожидаясь, пока Владыка завершит раздавать указания своим заместителям, целитель занялся приготовлением многокомпонентного отвара, тщательно измельчая при помощи небольшой ручной мельницы ингредиенты и заваривая листья. Он не имел должных знаний, чтобы бороться с мучающими восприимчивых к магии сновидцев кошмарами, но хорошо знал, как воздействовать на сознание, чтобы усыпить его, погрузить в состояние более глубокого покоя, чем обычный сон, куда не было доступа ни видениям Хаоса, ни странным кошмарам, ни беспрестанным дневным тревогам и заботам. Не следовало слишком часто прибегать к такому радикальному средству, но, возможно, сейчас Владыке требовался именно такой сон, способный восстановить телесные силы и вернуть духу утраченное равновесие — перед тем, как не выносящий безделья колдун пустится в новую авантюру.
Негромко постучав в дверь, ведущую в покои Владыки, целитель дождался ответа и вошел.
Тебя ждут новые свершения, Кай, но, прошу, прислушайся к моим словам и не пренебрегай покоем и отдыхом. Силы еще понадобятся тебе. Если доверяешь ты мне, то позволь помочь, — он поставил на стол кубок с приготовленным зельем. — Это — сильный отвар из сонных трав, и, если ты согласишься его выпить, он вернет тебе спокойный сон хотя бы на эту ночь.
Он взмахнул рукой, непреклонным жестом веля Владыке ложиться, словно тот по-прежнему был его пациентом, тем временем кинув на дотлевающие угли очага несколько измельченных листьев. Такую смесь часто жгли в курильницах и жаровнях в храме — пряный дым очищал сознание, возвращая спокойствие и умиротворенность.
С проклятьем твоим совладать едва ли кому-то под силу, но, Кай, есть способы силу его на благо тебе обратить. Если в зверином обличье сознание альва сможешь ты сохранять, не страшась утратить рассудок, то коварная власть его над тобою ослабнет, — проговорил гадатель, садясь рядом и открывая небольшую баночку с мазью, имеющей резкий, но приятный травяной запах. Затем он нанес по капле мази на виски колдуна и провел линию над бровями. Принцип действия этого лекарства был прост — компоненты, входящие в его состав, укрепляли концентрацию сознания, помогали сопротивляться наваждениям, как вызванным магически, так и порожденным самим сознанием. — По-прежнему будешь ты зверем, когда в силу вступит проклятье, но целебные травы помогут тебе осознать, кто ты есть, не потерять свою сущность, память свою сохранить.
Травник поставил лекарство на прикроватный столик. Если Владыка сочтет нужным использовать предложенное средство, он должен всегда иметь при себе его запас, ведь как только запах трав выветривался, терялась и его сила.
Теперь спи, Кай, — продолжал целитель, простирая надо лбом Владыки ладонь, — спи, и не тревожься ни о чем: под дланью Табири спокоен будет твой сон, светлая сила прогонит тоску, душе возвращая отрадный покой.
Заклинание целительного сна должно было восстановить не только физические силы измученного постоянной бессонницей колдуна, но и хоть на время унять снедавшую его тревогу. Те, кто измучен душою и утомлен телом — вот первая добыча для недугов или даже таких напастей, как кошмары. Но сила Табири поможет противостоять и этой новой беде, гадатель был уверен в этом. Пусть ему удастся отвоевать у кошмаров хоть несколько часов, даже это принесло бы Владыке несомненную пользу.
Нескоро тебя ожидает покой, — негромко, нараспев промолвил он, сплетая заклинание и плавно погружая Владыку в глубокий сон, — ты много прошел испытаний и много сражений, а впереди — ждет больше стократ. Стезя твоя будет трудна, скорбен твой путь, но не отступайся от цели — награда близка! Став наградой деяньям достойным, слава земная тебя увенчает, если захочешь избрать этот путь. Много забот, много трудных решений… но все это — завтра. Сейчас — отдыхай…
Убедившись, что Владыка крепко спит, предсказатель умолк. Не позволив звякнуть ни единому украшению, он вышел из комнаты, бесшумно затворив двери. Тут же в коридоре ему навстречу попался один из заместителей Кайлана, желавший в очередной раз обсудить с Владыкой какие-то вопросы, но целитель взмахом руки остановил его. Едва ли он позволил бы себе подобную вольность при других обстоятельствах, но здоровье и покой своих подопечных он ставил превыше всего, и поэтому не мог допустить, чтобы Владыку беспокоили понапрасну.
Прошу, подожди до утра, не тревожь сон Владыки, — провидец чувствовал, что дело было не столь уж срочным, и, видно, оно и в самом деле было так, так как хаосит коротко кивнул, и сам понимая ценность тех драгоценных минут сна, которые удавалось урвать у кошмаров, и направился прочь.
Теперь, хотя бы в эту ночь, сон альва-миража ничто не должно было побеспокоить.

Отредактировано Талион (12.07.2019 15:06)

0


Вы здесь » Айлей » #Клан Аса » Родовой замок Владыки Хаоса